Психосоматика

На следующее утро Джон проснулся с лёгким похмельем, осторожно выбрался из гамака и умылся прохладной водой, скопившейся на широком листе. Затем оглядел диван — Андрессы не было. Она аккуратно сложила одеяло, которое он ей дал, и накинула его на спинку.

Сверху лежала записка:

«Проверь свою рубашку».

Психотерапевт нахмурился, посмотрел вниз — ничего не заметил, затем нащупал за спиной вторую записку, прикреплённую к ткани:

«Увидимся завтра».

Джон тяжело вздохнул. Она прекрасно понимала, что сама мысль о её присутствии в комнате, пока он спал, заставит его чувствовать себя неловко. Он положил обе записки на стол и занялся привычным утренним ритуалом.

Когда мужчина пришёл в пекарню Хильды, Мия настояла, чтобы он прошёл без очереди. На ней было чёрное платье, расшитое серебряными цепочками, а волосы были собраны в два фиолетовых хвостика.

— Вы в порядке? Я слышала про того мимика.

— Всё хорошо. Пару синяков — и те целитель убрал прямо на тротуаре. Рад, что мимик выбрал именно мой офис. Если бы пробрался сюда, всё было бы куда опаснее. Не удивлюсь, если бы печь вдруг начала дышать огнём.

— Ну, независимо от этого, сегодня всё за счёт заведения. Мама настояла, — ответила Мия и сунула пакет Джону в руки.

Он улыбнулся, кивнул и поспешил уйти, стараясь не встречаться взглядом с возмущёнными клиентами, которых она пропустила ради него.

Перед дверью офиса психотерапевт на секунду замер и сделал шаг влево, затем вправо — проверяя, нет ли поблизости другой, идентичной двери. Убедившись, что это не мимик, он вошёл внутрь.

С лёгкой настороженностью осмотрев помещение, Джон направился к столу Андрессы. Та быстро что-то записывала и передала листок ближайшему пикси, который тут же вылетел в окно.

— Всё нормально? — спросил он, ставя перед ней пакет с выпечкой.

— Да. Просто отправила письмо родителям — собираюсь навестить их через несколько месяцев, — ответила она, открывая пакет.

Секретарша достала маффин с шоколадной крошкой и откусила снизу.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Знаешь, удивительно, насколько внимательным может быть человек, спящий в гамаке.

Психотерапевт вздохнул и направился в кабинет, чтобы заварить кофе и распаковать завтрак.

— С кем у нас встречи сегодня?

— В основном постоянные: Блейз, потом Кеннит и Пидж. После них — два новых клиента. Один — мальчик с опекуном, у юноши проблемы с дисциплиной. Второй — Харгрив Кровавый Резник.

— Харгрив? Гладиатор?

— Именно.

— Неожиданно, — произнёс Джон. Он не следил за боями, но даже ему было известно имя Харгрива — как имя Майкла Джордана в мире кровавых арен. — Он объяснил, зачем ему психотерапевт?

— Нет, но я узнала у подруги-фанатки: последние его выступления были просто ужасны.

— Понятно. Спасибо, Андресса.

Она кивнула, доела нижнюю часть маффина и точным движением бросила верхушку в мусорную корзину.

Мужчина нахмурился.

— Что?

— Ничего.

***

Завершив приём очередного клиента, Джон потянулся, когда услышал стук в дверь. Открыв, он увидел секретаршу. Позади неё стоял мужчина, выглядевший как воплощение стереотипного чародея: в синих мантиях, усыпанных лунами и звёздами, с высоким остроконечным колпаком с чуть обвисшим кончиком и длинной седой бородой. На диване за его спиной прыгал мальчик лет пяти с песочными волосами и ярко-зелёными глазами. На каждом пятом прыжке он издавал странный повизгивающий звук.

— Следующие клиенты прибыли, — сообщила демоница с лёгкой улыбкой.

— Благодарю, — психотерапевт протянул руку пожилому чародею. — Я — Джон.

— Бальтазар Крондиц, — представился тот, пожимая руку.

Джон кивнул и перевёл взгляд на мальчика, улыбнувшись.

— А ты кто же будешь?

— Я — Арториан! Мне пять лет! У меня есть пёс, три кота и семь мышей, но, может быть, уже меньше — коты, знаешь ли… Сегодня на завтрак я ел оладьи! А ты в курсе, что некоторые минотавры рождаются без рогов? Я видел одного по дороге сюда! Мне нравится твой пиджак. Та дама с рожками очень красивая — вы женаты? Я однажды съел осу! У тебя есть меч? Можно посмотреть? Я…

— Арториан, как насчёт переместиться в мой кабинет? — предложил Джон. — Там есть диван, и прыгать на нём куда веселее, чем на этом.

Мальчик радостно кивнул и вихрем пронёсся мимо него в кабинет. Психотерапевт пригласил жестом чародея, заметив, как тот на мгновение задержал взгляд на двери — будто обдумывал побег, — прежде чем последовать за своим подопечным.

Когда Джон вошёл, юноша уже подпрыгивал на диване, не умолкая ни на секунду.

Психотерапевт обменялся с ним парой коротких фраз, сделал несколько заметок, а затем обратился к Бальтазару.

— Обычно я начинаю с вопроса о проблеме, но, кажется, уже представляю, в чём суть.

— Этот мальчик сведёт меня в могилу, — тяжело произнёс чародей. — Мне поручено обучать его и готовить к правлению, но это невозможно! Он не способен усидеть на месте, каждое указание приходится повторять по нескольку раз — и на повышенных тонах. Моё терпение иссякает. Я бы давно отказался, если бы не одно «но»: он — часть великого пророчества, ради исполнения которого мы путешествуем.

— Есть ли занятия, где он всё-таки проявляет усидчивость?

— Да. По пути к месту обретения первой части его наследства он откопал карточную игру. С тех пор заставляет играть в неё всех, кто встречается на пути. А ещё помогает каждому, кто попросит — будь то поиски собаки или сбор цветов на лугу. И непременно выбирает самые окольные дороги, чтобы ничего не «пропустить». Это невыносимо.

Джон взглянул на мальчика и тепло улыбнулся.

— Не покажешь мне свою игру?

Глаза Арториана вспыхнули радостью. Он достал из кармана колоду потрёпанных карт и стал показывать их одну за другой. На картах были изображены герои, чудовища и символы с цифрами, определяющими правила. Мальчик объяснял всё с невероятной подробностью, а психотерапевт внимательно слушал.

— Замечательно. В моём мире существовали похожие игры. Может, покажешь их моей секретарше Андрессе? Уверен, ей будет интересно.

Арториан с энтузиазмом кивнул, и Джон отпустил его.

— Андресса, я сказал Арториану, что ты с удовольствием посмотришь его карточную игру.

— Конечно, с радостью, — ответила она с улыбкой, глядя на мальчика. — Подойди, покажи.

Психотерапевт благодарно кивнул и вернулся в кабинет, где застал Бальтазара задремавшим. Он быстро приготовил чашку чая и мягко коснулся его плеча.

— М-м? Что? — тот моргнул и растерянно огляделся.

Джон протянул ему чашку.

— О, благодарю. Похоже, я задремал. Этот мальчик всегда просыпается ровно настолько рано, чтобы я не успевал выспаться — независимо от того, когда ложусь.

— Полагаю, вы уже проверяли его на проклятия или магические сбои?

— Да… и, признаться, был разочарован, ничего не найдя.

— В моём мире я бы провёл дополнительные тесты, но уже могу сказать точно: у него состояние, которое называется СДВГ.

— Это некое заклинание?

— Нет. Это синдром дефицита внимания и гиперактивности. У одних детей он выражен слабо, у других, как у Арториана, — значительно сильнее. Среди людей встречается довольно часто.

— И… его можно излечить?

— Нет. Но есть способы облегчить состояние. Следите, чтобы он больше двигался, превращайте обучение в игру, поддерживайте стабильный распорядок, убирайте всё, что отвлекает, когда нужно сосредоточиться. Однако, на мой взгляд, главное, что вам необходимо…

— Да?

— Помощник. Найдите кого-нибудь, кто сможет разделить с вами заботы. Вы слишком вымотаны — это видно.

— Мне всего лишь сорок семь.

Мужчина поднял брови, глядя на глубокие морщины и густую седую бороду собеседника.

— Тем более помощь вам не помешает.

***

Джон ещё не до конца оправился после плотного обеда, когда услышал, как открылась дверь приёмной. Он поднялся, несколько раз похлопал себя по щекам, чтобы прогнать дремоту, и направился к выходу из кабинета.

Перед ним стоял типичный гладиатор. Будь тот чуть выше — достал бы головой до потолка; сейчас же, склонившись над столом секретарши, он в ширину занимал место, достаточное для двоих Джонов и самой Андрессы. Кожа — тёмно-зелёная, густо покрытая боевыми татуировками, каждая из которых символизировала победу. Простая туника и брюки не могли скрыть, что он создан исключительно для боя.

— Ты прекрасно смотришься на арене, — говорил Харгрив. — Думаю, смогу достать тебе бесплатные билеты.

Хвост Андрессы раздражённо дёрнулся.

— Не уверена, что смогу отлучиться с работы. Мой босс держит меня в ежовых рукавицах.

— О-хо-хо! — расхохотался орк, заметив Джона. — А я уж боялся, окажешься каким-нибудь занудой. Но если удерживаешь рядом такую красавицу — дело другое!

— Не принимай его слова всерьёз, — спокойно произнёс психотерапевт, делая шаг вперёд.

— Не очень-то вежливо, учитывая, что я сегодня проснулась в твоей квартире, — заметила демоница с показной невинностью.

Брови Харгрива взлетели вверх, и он снова громко рассмеялся.

— Харгрив, прошу в кабинет, — ровно произнёс Джон.

— Лишь бы я в дверь пролез, — хмыкнул орк.

Психотерапевт вернулся в кабинет, и гладиатор, с трудом протиснувшись в проём, последовал за ним. Усевшись на диван, гладиатор отказался от чая, попросив вместо него воды.

— Итак, Харгрив, что привело вас ко мне?

— Разве не слышал?

— Что-то доходило, но мне нужно услышать от вас.

— Я начал проигрывать. В этом сезоне — одна победа и три поражения. Единственную победу получил случайно: противник споткнулся о собственное копьё. Чувствую себя не медленным, нет — скорее, будто не могу двигаться так, как прежде. Всё оружие — мечи, щиты, копья — раньше было продолжением моего тела, а теперь в бою будто становится чужим.

— Вы обращались к целителю? Проверялись на проклятия?

— Конечно. После первого поражения. Сказали, я здоров. Проклятий нет, хотя ставки иногда толкают людей на подобные трюки.

— Такое чувство возникает и во время тренировок?

— Отчасти. Особенно перед боем, но не так сильно.

— Пробовали менять оружие или стиль?

— Естественно.

Джон кивнул.

— В моём мире такое случалось со спортсменами довольно часто — внезапная утрата способности выполнять даже простейшие элементы своего дела. Есть разные научные термины, но большинство называют это просто «ипси».

— «Ипси»? — усмехнулся Харгрив. — Звучит как имя гоблинского бойца.

— Верно. Суть в том, что вы не одиноки. Уверен, многие гладиаторы Авалона сталкивались с тем же.

— Это лечится?

— Да. Но сперва нужно понять, что стало причиной. На это уйдёт несколько сеансов. А пока освоим техники расслабления и визуализации. Вы можете регулярно принимать зелья?

— Если не усиливающие силу или выносливость — без проблем. Хотя в «боях без ограничений» разрешено и то, и другое.

Джон кивнул. Бои без ограничений, где позволялось использовать любые зелья и чары, были известны всему городу — нередко их грохот ощущался даже в его кабинете. Он быстро записал рецепт и протянул орку.

— Помимо упражнений, о которых мы сегодня поговорим, примите это средство у алхимика. Оно поможет снизить тревогу.

— А если просто пить его без всех этих упражнений? — проворчал Харгрив. — Сэкономлю время, которое можно потратить на тренировки.

— Можно. И, возможно, даже поможет на время. Но проблему это не решит, — сказал психотерапевт, откинувшись в кресле и аккуратно взяв чашку чая. — Не думал, что легендарный гладиатор испугается немного поработать над собой.

Тот нахмурился.

— Ладно, ладно… и какие это техники расслабления?