Ужин с адорождёнными

Заведение «Последняя трапеза» встретило Джона забавной вывеской: над неоновой надписью висело изображение Жнеца, а саму конструкцию удерживала не проводка, а заряженная мана. Почти все клубы, бары и рестораны на серных улицах украшали такие же зачарованные вывески. Это напомнило ему «Бегущего по лезвию» и немного подняло настроение, пока он толкал дверь и входил внутрь.

У входа его ждала демоница — хозяйка ресторана. Завидев Джона, она улыбнулась и полуприкрыла глаза. Её кожа сияла ярко-розовым светом, а одежду покрывал узор из крестиков и ноликов.

— Я точно знаю, куда вас направить, — почти пропела она мелодичным голосом.

Психотерапевт улыбнулся.

— Полагаю, если вас предупредили о человеке, его нетрудно опознать.

— О, милый, вы далеко не единственный человек здесь, но точно единственный рыжеволосый в костюме.

— Логично.

Она указала рогами вглубь зала.

— Следуйте за мной к столику. Не стесняйтесь по пути разглядывать… обстановку.

Мужчина усмехнулся и покачал головой. Он действительно разглядывал всё вокруг, но не то, на что намекала хозяйка. Он соглашался играть лишь с одной демоницей.

За порогом ресторан утопал в мягком свете красного, фиолетового, синего и зелёного пламени, которое разделяло пространство на зоны. Стены были выкрашены в чёрный цвет, а в центре каждого стола горел огонь, на котором на шампурах жарились мясо и овощи. За столиками сидели в основном демоны, но попадались и орки, гоблины, люди, а вдали — даже небольшая группа эльфов и одинокий минотавр.

В самом углу, окутанная синим сиянием, сидела Андресса. Улыбка появилась на лице Джона, едва он её заметил. Рядом с ней сидели двое друзей — Грим и Билз, если он правильно запомнил их имена.

Грим — инкуб, который почему-то был женщиной, а не мужчиной, — со светло-голубой кожей и светящимися жёлтыми глазами скрывала взгляд за солнцезащитными очками. На ней была сетчатая майка и мешковатые штаны, цвет которых было трудно различить при освещении зала.

Билз выглядела менее гуманоидной, чем Грим и Андресса: её тело покрывал чёрный хитиновый панцирь, а за спиной росли мушиные крылья, изящно сложенные, словно модная накидка. Панцирь повторял формы привлекательной женщины, способной привлечь внимание даже с жвалами, выступающими из уголков рта.

Компания смеялась, когда Джон подошёл, а хозяйка указала на столик.

— Вот ваш невинный агнец, свежий для забоя, — провозгласила она, пока он устраивался рядом с возлюбленной.

— О, невинным я бы его не назвала, — возразила та, целуя Джона в щёку.

— Привет, Андресса. Рад видеть вас, Грим, Билз.

— Взаимно, — ответила Грим с лёгкой едкой ноткой в голосе.

Психотерапевт не понял, была ли это намеренная колкость или обычная демоническая интонация.

— И я рада знакомству, — сказала Билз. Её голос прозвучал на удивление обычно, что удивило Джона.

Та протянула руку. Хитин на её кисти раскрылся, обнажив копошащуюся массу между «пальцами».

Психотерапевт пожал её руку без колебаний, хотя ощущение было таким, будто он опустил ладонь в банку с тараканами. Он предположил, что демоница слегка подшучивает над ним, но странности давно перестали его удивлять.

— А он милашка… — процедила инкуб, когда мужчина устроился поудобнее.

— А ты ожидала увидеть урода? — подняла бровь Андресса.

— Ну, твой бывший был импом. Мне всегда было интересно, какие у тебя вкусы.

— Мне тогда не было и ста лет. Не вини меня за странные пристрастия юности.

— Я буду винить тебя за связь с импом независимо от возраста.

— Тогда я осуждаю тебя за легионы похотливых смертных, которых ты совращал.

— Это просто работа, сладкая. Мужчине нужно питаться.

— Значит, это и профессия, и способ пропитания? Кстати, как это устроено? — вмешался Джон.

Грим лениво потянулась.

— Я соблазняю мужчин и женщин, чтобы питаться их похотью. Когда они поддаются страсти, они совершают грех, и это помогает затянуть их души в адские бездны. Всё это гармонично дополняет друг друга.

— А чем занимаетесь вы? — обратился Джон к Билз.

— Я отвечаю за попечение душ, прибывающих в Преисподнюю.

— То есть… пытаете их?

— В основном. Хотя иногда работа носит скорее организационный характер: нужно подобрать для каждой души наиболее действенные мучения. Неэффективные пытки лишь продлевают страдания сверх положенного срока. Сильные же очищают душу быстрее, чтобы её можно было вернуть в мир чистой и незапятнанной.

Психотерапевт нахмурился. Он слышал разные версии о назначении адов — от объяснения Билз до представлений о чистом зле или простом заточении. Насколько он понимал, Преисподних существовало множество, и Андресса, похоже, происходила из одной из самых мягких.

— А ты? — спросила Билз. — Андресса говорила, что ты… чинишь людям головы?

— Я психотерапевт. Я помогаю людям и не только справляться с личными проблемами — страхами, тревогами, трудностями в отношениях. Я стараюсь научить пациентов управлять ими.

— Можно пример? — в голосе демоницы звучал неподдельный интерес.

— Конкретные детали я сообщить не могу, но объясню в общем. Один мой пациент панически боится открытого неба.

— И как ты его лечишь?

— Я постепенно знакомил его с небольшими «порциями» неба: несколькими минутами у окна, посещением просторного стадиона — такими шагами. Со временем он смог выходить на улицу почти без страха, хотя ему всё равно приходится прилагать усилия для самоконтроля.

— Вижу сходство с моей работой, — кивнула она. — Слишком долгая однотипная пытка — и душа привыкает. Нужно постоянно вносить разнообразие, чтобы добиться нужного результата.

— И ты на него работаешь? — спросил Грим у Андрессы. — Разве его работа не означает, что тебе станет нечем питаться?

— Новых пациентов хватает, — ответила секретарша с улыбкой. — Он может помочь тысяче человек, а ещё две тысячи придут в офис, чтобы я могла ими питаться.

— Похоже на безнадёжное дело, не так ли? — спросила Билз, повернув к нему свои фасеточные глаза.

— Вовсе нет. Потому что я всё равно помог бы тысяче людей. Усилия стоят того, даже если впереди ещё больше работы.

Грим издал рвотный звук, и психотерапевт посмотрел на него.

— Прости, пересохло в горле. Нужно выпить.

Он щёлкнул пальцами, и между ними вспыхнуло голубое пламя, подавая знак официанту.

Джон заказал кусок говядины и один из немногих коктейлей с джином, от которых у него не расплавились бы внутренности. Грим и Билз разделили пласт имитации человеческого мяса, а Андресса выбрала салат из адского цветка, чем вызвала взгляды своих адорождённых спутников.

— Забавно, по чему начинаешь скучать, если долго не бываешь дома.

За едой и выпивкой беседа потекла легче. Адорождённые то и дело отпускали в его сторону колкости, и Джон не всегда понимал, шутят они или говорят всерьёз — обычная проблема в разговорах с демонами. Тем не менее он считал, что держался достойно, и остался доволен и напитками, и едой. Адское пламя, на котором готовили мясо, придавало ему особый вкус, который действительно понравился психотерапевту.

Когда они закончили, компания выпила ещё по паре бокалов и вышла из ресторана в сравнительно яркий свет улицы. Джон чувствовал лёгкую неустойчивость, тогда как Андресса, Грим и Билз держались гораздо увереннее. Это было естественно — они были крепче его.

Он наклонился к возлюбленной.

— Ты хочешь ещё погулять или поедем вместе в экипаже?

— Поедем вместе. Можешь поймать нам экипаж, пока я попрощаюсь?

Джон направился к обочине, высматривая кареты, и вскоре заметил одну вдалеке.

Психотерапевт кивнул кучеру, пока Андресса прощалась с друзьями. Скрип колёс по брусчатке заглушил её шаги, но не отрывистые реплики за спиной.

— Вы же обещали вести себя прилично, — упрекнула она, и акустика Авалона донесла шёпот отчётливее крика.

— Что? Он держался отлично. Честно, впечатлил, — парировала Билз.

— Ага. Поумнее твоих прежних «питомцев», — флегматично добавила Грим.

— Ты сразу ляпнула про бывшего, заказала человечину, а ты, Билз, с этой своей рукой… думаешь, я не заметила?

— Ты сама целыми днями раздаёшь колкости, родная. Неужели не выдержала? — усмехнулась инкуб.

— Прости, Анди, — смягчилась Билз. — Дразнить смертных — вторая натура. Профессиональная деформация.

— Спасибо за извинение. А ты, Грим, иди к… завтра напишу, пока ты ещё в Авалоне. И ещё: превратись уже в мужчину.

Она отвернулась и направилась к психотерапевту, который уговаривал перепуганного извозчика. Человек за вожжами побледнел, услышав слова «Маленький Ад», но оживился, когда узнал, что ехать предстоит в человеческий район — и даже снизил цену.

Они устроились в карете, и Андресса прильнула к плечу Джона.

Он колебался, стоит ли упоминать подслушанное, но решил промолчать. За ужином она почти не подшучивала над ним — видимо, старалась сдерживать друзей. Хотя перепалка показалась ему безобидной, её забота тронула его.

Мужчина мягко провёл рукой по её щеке, притянул демоницу к себе и поцеловал её.