Мимик

Джон уже устроился в гамаке, когда с листа над ним начали падать капли воды — прямо туда, где обычно покоилась его голова. Он осторожно отогнул лист, стряхнул влагу и поднялся. Психотерапевт спал на удивление крепко и проснулся в редком для себя состоянии покоя и расслабленности.

Потянувшись, он услышал приятный хруст в шее и спине, затем направился в ванную. После утренних процедур Джон подошёл к просторному гардеробу, достал один из своих зелёных костюмов с едва заметным клетчатым узором и привычную белоснежную рубашку.

В тот день он вышел из дома гораздо раньше обычного. Спустившись по ступеням своего вечно растущего жилища, мужчина остановился, чтобы полюбоваться восходом. Облака переливались густым пурпуром, а в небе десятки драконов, виверн, громовых птиц и прочих крылатых обитателей Авалона расправляли крылья.

Улицы постепенно оживали: повсюду мелькали представители птичьего народа. Особенно выделялась птицелюдка, катившая коляску с невероятно уродливыми, но пушистыми птенцами. Она тихо напевала, стараясь их успокоить. В этом сочетании безобразия и нежности было что-то трогательно прекрасное.

Джон шёл по тротуару, наслаждаясь редкой для этого часа тишиной. К собственному удивлению, он ощущал лёгкое нетерпение по пути на работу. Помогать людям всегда доставляло ему удовольствие, но сегодня в походке чувствовалась особая живость. Прислушавшись к себе, психотерапевт понял истинную причину — ему не терпелось увидеть Андрессу.

Мужчина покачал головой: да, у него действительно были к ней чувства. Он метался между признанием и отрицанием, но теперь решил не обманывать самого себя.

С тех пор как демоница поступила к нему на работу, она избавила его от всех административных хлопот. Добрая, внимательная к пациентам и друзьям Джона, она была прекрасна — каким бы оттенком красного ни сияла её кожа. Ему даже нравилось, как она подшучивала над ним, стараясь вывести из равновесия. Он ловил себя на ожидании: как именно она попытается задеть его сегодня? Это раздражало, но придавало их общению особое очарование.

Хотя Джон уже смирился с тем, что Андресса ему небезразлична, он не знал, как поступить. Прошлый роман с секретаршей закончился неудачно, и сама мысль повторить подобное казалась неприличной. Если всё пойдёт не так, атмосфера в офисе станет невыносимой, и ему, возможно, придётся искать новую помощницу. Впрочем, Андресса без работы точно не останется. К тому же он не был уверен, взаимны ли его чувства. Их лёгкий флирт можно было принять и за игру.

Джон вздохнул: пока это не та проблема, которую стоит решать. Он решил просто наслаждаться новым, неожиданно тёплым ощущением влюблённости.

Психотерапевт вошёл в пекарню Хильды и встал в длинную утреннюю очередь, забыв, что именно из-за неё обычно опаздывал. Терпеливо ожидая, он наблюдал, как Мия ловко обслуживает посетителей. Сегодня на ней было нечто вроде свадебного платья: юбка и рукава нарочно разорваны, а ткань окрашена в насыщенный чёрный цвет. Образ завершало массивное ожерелье из жемчужин, раскрашенных под глазные яблоки, а отросшие волосы Мии торчали в разные стороны, подчёркивая её эксцентричность.

Джон всегда восхищался тем, как она умела находить подход к каждому клиенту, независимо от его настроения. Он считал себя человеком общительным, но в её возрасте вряд ли справился бы так же уверенно.

Наконец, протиснувшись мимо минотавра, забиравшего буквально бочонок хлеба, психотерапевт подошёл к стойке.

— Доброе утро, Мия.

— Доброе, Джон. Вы сегодня рано. Мне нужно сходить за вашими бубликами.

— Не торопитесь. И добавьте, пожалуйста, что-нибудь из сегодняшнего особенного.

— Сейчас, — кивнула она и скрылась в подсобке.

Через мгновение Мия вернулась с бумажными пакетами и протянула их ему. Мужчина положил на стойку несколько монет и, заметив, что за ним никого нет, решил задержаться ненадолго.

— Как дела сегодня?

Обычно оживлённая улыбка Мии чуть поблекла.

— Всё нормально.

Психотерапевт сделал короткую паузу, не желая настаивать.

Девушка тяжело вздохнула.

— Мама снова достаёт своими разговорами об ученичестве.

— Правда? Я думал, она просто хочет, чтобы вы остались здесь работать.

— Она знает, что мне это не по душе. Я просто хочу немного времени, чтобы разобраться, чего действительно хочу.

— И вы ей об этом сказали?

— Конечно. Но она всё равно напоминает при каждом удобном случае.

Психотерапевт усмехнулся.

— Очень похоже на маму. Моя была такой же — особенно когда речь заходила о внуках.

— О нет, — фыркнула Мия. — Не хочу дожить до этого момента.

В пекарню вошёл новый посетитель, и психотерапевт понял, что пора уходить.

— Ладно, не буду отвлекать. Но если захотите поговорить об этом — знаете, где меня найти, хорошо?

Мия кивнула.

Джон быстро попрощался и вышел на улицу. Погружённый в мысли, он по привычке остановился не у того здания и вынужден был сделать пару шагов в сторону — к своей двери. Потянув за ручку, психотерапевт вспомнил, что Андресса ещё не пришла и не успела отпереть офис.

Повернув ключ, он вошёл внутрь — и застыл. Что-то было не так: стены казались скорее цвета яичной скорлупы, чем слоновой кости, а узор на ковре будто развернулся в обратную сторону. Мужчина покачал головой — видимо, он не так уж отдохнул, как думал утром.

Психотерапевт поставил дополнительный пакет со свежей выпечкой на стол секретарши и прошёл в свой кабинет. Лишь усевшись за рабочий стол и заметив на нём два неподвижных, ярко-красных глаза, Джон понял, что дело неладно.

— М-мимик?!

Он попытался вскочить, но подлокотники кресла стиснули его, не давая пошевелиться. Джон отчаянно вырывался, отталкиваясь назад, когда ящики стола распахнулись, обнажив ряды острых зубов. Ударившись спиной о стену, он ослабил хватку кресла — достаточно, чтобы вывернуться и отпрыгнуть в сторону, едва избежав укуса стола, метившего ему в ногу.

Мужчина рванул к окну — ближайшему выходу, — но шнуры от штор молнией обвились вокруг его шеи, пытаясь задушить.

— Весь… чёртов… кабинет?! — хрипло выдохнул он, упершись ногой в стену и резко рванувшись вперёд. Шнур лопнул, освобождая дыхание, но остальная мебель уже сомкнула вокруг него кольцо.

Следующие минуты превратились в отчаянную борьбу. Диван бросался на него, как разъярённый бык; подушка кресла распахнула молнию, обнажив зубастую пасть; книжные полки швыряли безделушки, а стол не прекращал попыток укусить. Психотерапевт метался без малейшего достоинства — кричал, ругался, звал на помощь, надеясь, что кто-нибудь услышит.

Когда кофейный столик загнал его в угол, дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался стражник в полном латном доспехе — полувеликан, едва помещавшийся в проёме. Мгновенно оценив обстановку, он принялся крушить ожившую мебель мечом. Разнеся всё, что шевелилось, стражник вынес психотерапевта наружу далеко не самым деликатным способом.

Снаружи уже собралась толпа зевак. И только теперь Джон заметил: рядом стояли два совершенно одинаковых офисных здания. Он был слишком рассеян, чтобы распознать подмену, и это едва не стоило ему жизни.

— Ты цел! — воскликнула Андресса, подбегая к нему.

Он поспешно пригладил волосы и попытался отряхнуть костюм.

— Жив. Хотя не уверен, что это слово сейчас уместно.

К его удивлению, секретарша обняла его. Джон на мгновение хотел отстраниться, но позволил себе короткое объятие.

— Увидев два здания, я сразу вызвала стражу.

— Спасибо, — ответил он, обернувшись.

К первому стражнику уже присоединились другие, сражаясь с мимиком, принявшим облик соседнего строения.

— Я ведь ставил защиту от мимиков на наш офис. Просто не думал, что они начнут копировать целые здания, — он покачал головой и посмотрел на демоницу. — Боюсь, твоя выпечка пропала.

— Возможно, она всё ещё на моём столе. Настоящий джентльмен принёс бы её обратно.

Она произнесла это с невозмутимым видом, но, когда Джон попытался понять, шутит ли она, её хвост туго обвил его запястье.

— Передумала, — усмехнулась Андресса. — Просто принеси вдвое больше завтра.