Свадебный яд

Их карета, поначалу скованная дорожной толчеёй, по мере приближения к дворцу двигалась всё свободнее и вскоре влилась в стройную вереницу таких же ослепительно белых экипажей, направлявшихся на свадьбу.

Сам дворец по-прежнему сиял так ярко, что разглядеть его в деталях было невозможно, зато окружающие земли проступали всё отчётливее. По пути они миновали сады, утопавшие в цветах неземных, ослепительных оттенков, и статуи, двигавшиеся в замедленном ритме и воссоздававшие сцены из истории королевства, — и наконец достигли главного двора. Здесь карета остановилась — кучер распахнул дверцу.

— Не стесняйтесь прогуляться по двору. Здесь подают напитки и угощения. Гостей пригласят в замок, когда церемония будет готова начаться.

— Благодарю, — с улыбкой ответил Джон, выходя вместе с Андрессой.

Если на дороге люди казались относительно однородными, то свадебное собрание поражало многообразием. Среди гостей он заметил драконорождённых, гарпий, эльфов, орков и даже нескольких демонов. Джон и Андресса взяли по бокалу напитка, напоминавшего шампанское, сделали по глотку и огляделись.

Почувствовав приближение кого-то массивного, мужчина обернулся. Перед ним стояла Круш — женщина-орк, некогда обручённая с Заком. Судя по всему, она уже родила ребёнка и вновь обрела прежнюю мощную, мускулистую форму. На ней было парадное облачение из драконьей кости, а лицо — согласно свадебному обычаю — раскрашено диковатым кроваво-красным узором. Этот образ ей шёл.

— Круш, рад вас видеть.

— Привет, мозгоправ. Давно не виделись, — она перевела взгляд на демоницу. — Вижу, ты преуспел в поисках пары.

Женщина-орк внимательно осмотрела Андрессу с головы до ног и удовлетворённо кивнула.

— Она сильна. Родит тебе много могучих детей.

— Благодарю, — улыбнулась демоница. — Хотя ему ещё предстоит пройти немало испытаний силы и доблести, прежде чем я приму его семя.

Круш понимающе кивнула, а психотерапевт тяжело вздохнул.

— Вы здесь рады церемонии?

— Нет. У лендарианцев нет ни кровопускания, ни ритуального боя — они просто обмениваются клятвами под взором предков. Шаг важный, но самый скучный.

Мужчина кивнул.

— Да, оркские обряды, безусловно, куда оживлённее.

Круш перехватила поднос у проходившего официанта, опрокинула его содержимое себе в рот и небрежно отбросила поднос в сторону.

— Зато еда превосходна.

Джон и Андресса тихо рассмеялись. Одни смотрели на Круш как на диковинку, другие — с почтением: она входила в отряд, спасший королевство.

Помимо Круш, Джон заметил и Сэринитею, стоявшую среди эльфов. Женщина-орк направилась к ней, и он с удивлением увидел, как эльфийка ответила на её могучее медвежье объятие. Сэринитея также была частью того отряда и одной из мимолётных пассий Зака до того, как он помог им. Теперь, как и Круш, она выглядела значительно счастливее — после обретения независимости. Психотерапевт ощутил тихое удовлетворение.

Джон и демоница немного пообщались с гостями, однако большую часть времени провели вдвоём — беседовали и лишь изредка брали канапе. Мужчина улыбался: им было по-настоящему хорошо. Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение к спине.

— Джон? — раздался голос, которого он не слышал уже много месяцев.

От неожиданности он едва не вздрогнул. Обернувшись, психоерапевт увидел Катрину. На ней было синее платье с кружевными рукавами, подчёркивавшее яркость кобальтовых глаз; волосы были заплетены в сложную косу-обруч, спадавшую на спину, а слегка заострённые уши оставались открытыми.

Рядом, поддерживая её под руку, стоял мужчина с мощной челюстью; у пояса у него висел опечатанный ритуальный меч, а длинные светлые волосы струились по плечам. Вместе они выглядели безупречно — и от этого Джона внезапно замутило так сильно, что ему показалось: ещё миг — и его вырвет.

— Катрина… — выдавил он, стараясь придать улыбке естественность. — Что ты здесь делаешь?

— Я путешествовала по Лендарии и случайно познакомилась с Валентиусом, — она кивнула на статного спутника, который лучезарно улыбнулся Джону. — Он пригласил меня на свадьбу. Мне это показалось заманчивым, и я пришла. А ты?

— Я… друг жениха и невесты — точнее, будущих супругов.

— Друг? — удивилась женщина. — Не тех ли, с кем ты познакомился на моей прежней работе?

— Ты же знаешь — я не могу этого подтвердить.

Она подняла ладони в примирительном жесте и улыбнулась.

— Что ж, рада тебя видеть.

— И я тебя, — солгал психотерапевт, не меняя выражения лица.

Они коротко пожали друг другу руки, после чего Катрина со спутником отошли. Джон выдохнул, пытаясь унять напряжение. Он никак не ожидал этой встречи — она обрушилась на него словно удар поезда.

— Что ж, это было грубо, — заметила Андресса. — Ты даже не представил меня.

Он повернулся и увидел, что она покраснела так, словно её ошпарили. Глаза пылали, как раскалённые угли; от неё исходил жар, и воздух вокруг дрожал, словно в мареве. Джон понял, что совершил ошибку: она впитала из него столько тревоги, сколько он прежде никогда не испытывал.

— Прости. Я был ошеломлён.

— Так это и есть Катрина? Слишком красива для столь безупречной системы документооборота.

— У тебя тоже безупречная система документооборота.

— Не думала, что существуют два столь красивых исключения. И откуда тебе знать? Я сама веду все твои бумаги — собираю записи к ежедневным встречам и раскладываю их на столе.

— Верно.

— Значит, вы двое раньше были…

Протяжный звук рога оборвал её на полуслове, избавив Джона от необходимости отвечать.

Мужской голос, усиленный магией, разнёсся над толпой.

— Господа! Пожалуйста, проходите в дворцовый бальный зал! Церемония вот-вот начнётся!

Джон кивнул и протянул возлюбленной руку. Она потянулась к нему, но он резко отдёрнул ладонь — её прикосновение обожгло кожу: она всё ещё оставалась перегретой, впитав его тревогу во время разговора с Катриной.

— Извини.

— Ничего, — ответил он с улыбкой. — В любом случае я сам виноват.

Они смешались с толпой — психотерапевт был благодарен её многочисленности и пестроте — и больше не встретили ни Катрину, ни её нового спутника. Поток гостей направился к входу. У дворца, разумеется, было множество дверей, однако Джон решил: эта предназначена для сановников, иноземных правителей и драконов, которым не под силу протиснуться в обычные проёмы.

Дверь, вытесанная из белоснежной древесины, поднималась, казалось, на добрых пятнадцать метров; филигранные петли сияли золотом. По сторонам застыли кованые львы, также отлитые из золота: вокруг раскинулись идеально ровные клумбы с белыми цветами — они цвели особенно пышно и будто искрились росой, хотя пора утренней влаги уже миновала.

За дверями начинался просторный холл, ведущий в бальный зал, однако из-за плотного людского потока Джон не успел его разглядеть. К счастью, жар, исходивший от Андрессы, создавал вокруг них подобие защитного круга — никто не прижимался слишком близко. Когда они вошли в зал, он вновь замер от изумления.

Пространство казалось необъятным. Сводчатый потолок покрывали фрески с изображениями битв, ангелов, божеств и множества иных сцен, которые он не успевал рассмотреть, медленно продвигаясь вместе с остальными. Вокруг возвышавшейся центральной платформы мягкие кресла были расставлены идеальными кругами. В воздухе парили сферы магического света: голубые, зелёные, красные — они плавно двигались в унисон и мерцали в едином ритме.

Джон ощутил мягкое магическое притяжение к определённому месту — к зачарованным сиденьям. На мгновение он представил, какие баснословные суммы на Земле платили бы за подобное удобство на свадьбах. Вместе с демоницей он плавно переместился во второй ряд, что его удивило, особенно когда прямо перед собой, чуть правее, он заметил группу людей в диадемах и коронах самых разных форм.

Постепенно гости рассаживались. Многие, как и он, смотрели на убранство с благоговейным восхищением; другие воспринимали происходящее как нечто привычное. Рядом с коронованными особами Джон заметил людей, выглядевших здесь совершенно неуместно. Их одежда сидела аккуратно, однако двигались они скованно, словно испытывали неловкость. Их спины были согнуты, будто под тяжестью многолетнего труда — они старались стать как можно незаметнее, хотя не могли скрыть изумления. Психотерапевт понял, что это родственники Кэрол и Зака из их родной деревни.

Прежде чем он успел дружелюбно помахать им, раздался новый трубный глас — церемония начиналась.