Злодей

В конце рабочего дня Джон уже собирался закрыть офис, когда в помещение внезапно ворвалась пёстрая группа — эльфы, дварфы, гномы и морские жители.

— Что происходит?! — воскликнул он, наблюдая, как незваные гости прочёсывают комнату и спешно задвигают шторы.

Двое подошли к нему и оттеснили к дальней стене. Он уже хотел метнуться к столу, чтобы вызвать стражу, но, прежде чем успел сделать хоть шаг, из-за двери раздался голос.

— В основе любой цивилизации течёт кровь, сотканная из самой отвратительной и мерзкой скверны, какую только можно вообразить.

В помещение вошёл мужчина — высокий, стройный, в облегающем пальто поверх бордового жилета, расшитого серебром. Его руки скрывали чёрные перчатки, а сапоги, начищенные до зеркального блеска, отражали силуэт Джона. Вытянутое лицо незнакомца с зачёсанными назад волосами пересекали несколько шрамов; один глаз сиял тёмно-красным, другой — светло-голубым.

— Такова суть любого общества, — продолжил он, приближаясь. Голос звучал властно, не позволяя отвести взгляд. — Чтобы колесо вертелось, нужны отбросы — те, кто готов делать грязную работу, настолько низкую, что остальные и подумать о ней не смеют. Наверное, тебе интересно, кто я. Я — тот, кто заставляет эту кровь течь. Зови меня Оклис.

— Э-э… здравствуйте, Оклис, — выдавил психотерапевт, растерянно моргнув. — Можно узнать причину вашего визита?

Оклис подошёл к столу Андрессы, взял небольшой красный стеклянный шар и начал задумчиво перекатывать его между пальцами.

— Что можно подарить человеку, у которого есть всё? Тому, кто лишил других всего, чего они желали? Мужчине, что до крови раздирал руки, копаясь во тьме в поисках своей судьбы? Когда такой человек достигает всего, ради чего жил, ему остаётся искать лишь одно — покой души.

Джон кивнул, стараясь уловить смысл.

— Вам нужна помощь с эмоциональным состоянием? Если уточните, я смогу записать вас на приём.

— Когда акула становится достаточно большой, к ней присасываются миноги и паразиты. Акула существует лишь ради движения по кровавому следу. А те, кто связал с ней свою судьбу, занимаются мелочами — теми, кто кровоточит слишком слабо, чтобы привлечь её внимание.

Он многозначительно взглянул на одного из спутников — гнома в остроконечном колпаке.

— Босс не может перестать так говорить. Ему нужна твоя помощь.

— То есть… он не способен прекратить злодейские монологи?

Оклис резко поставил шар на место.

— Что есть злодей? Тот, кто калечит других ради желаемого? Или тот, кто живёт вне правил, придуманных власть имущими? Истинные злодеи — разве не те, кто создаёт эти правила?

— Приму это за «да», — вздохнул психотерапевт.

— Ты сможешь помочь боссу? — спросил гном.

— Э-э… попробую, хотя, признаться, с таким я ещё не сталкивался. Вы уверены, что это не связано с магией?

— Его не проклинали, и он здоров.

— Хорошо, посмотрим, что можно сделать. Прошу в кабинет, — сказал Джон и повернулся к гному. — Не могли бы вы присоединиться? На случай, если потребуется помощь… с переводом.

Тот молча кивнул, и оба — подручный и Оклис — направились вслед за ним.

— Не хотите чаю?

— Чай, — коротко ответил Оклис.

— Это «да» или… — начал он, но клиент не дал договорить.

— Лишь кипящая вода раскрывает истинный вкус — подобно тому, как горнило городского подполья выковало мою нынешнюю сущность. Старинное предание гласит: чтобы клинок стал совершенным, нужны и лёд, и огонь. Но истина в том, что только пламя рождает настоящую силу. Для тех, кто готов гореть вечно, этот жар не должен угаснуть никогда.

— Босс не откажется от чашки чая. Я бы тоже не отказался, если можно.

Психотерапевт кивнул, смиряясь с мыслью, что ночь будет долгой. Он заварил чай и расставил три чашки. Джон уже открыл рот, чтобы спросить о предпочтениях гостей, но, опасаясь новой тирады о философии сахара и сливок, просто поставил перед ними поднос с подсластителями и кувшинчиком.

Гном аккуратно размешал в чашке Оклиса две с половиной ложки сахара, себе — чуть меньше, добавил сливок и сделал глоток. Джон последовал его примеру.

— Итак, когда вы впервые заметили проблему?

— Примерно неделю назад, может, чуть раньше. Босс всегда был… — он бросил быстрый взгляд на Оклиса. — Очень осторожен в высказываниях.

— Понятно. Попробуем ролевую технику. Посмотрим, удастся ли изменить поведенческий паттерн. Вам знакомо понятие ролевой игры или импровизации?

— Общество заставляет нас носить маски. Послушного сына, благочестивого священника, заботливую мать милосердия — неважно. Эти личины позволяют нам сосуществовать. Но стоит их снять — и становится ясно, насколько тонка грань, удерживающая нас от взаимного уничтожения.

— Хорошо, — с лёгкой улыбкой сказал Джон. — Начнём с чего-то вам привычного. Я буду человеком, который должен вам деньги, а вы — самим собой. Согласны? Просто кивните, если поняли.

Оклис чуть приоткрыл рот, но, сдержавшись, кивнул.

Психотерапевт сменил тон и сделал виноватое лицо.

— Прости, мужик, клянусь, деньги будут на следующей неделе. У меня семья, дети — сам понимаешь.

— Долги безразличны к обстоятельствам. Им не важно, чего они тебе стоят и что отнимают: они просто берут — ибо им это причитается. Избавь меня от жалких оправданий.

Джон кивнул.

— Ладно, для начала — неплохо. Теперь представим, что я официант в ресторане.

Оклис снова коротко кивнул.

— Добрый вечер, сэр. Я могу принять ваш заказ?

— Порядок… что есть порядок?[1] Удар дубинки стража, дробящий кости? Вкус сапога на языке? Или иллюзия того, что мы способны укротить хаос, пожирающий нас? Я отвергаю порядок — лживую концепцию, калечащую под маской безопасности!

[1] Игра слов основана на двойном значении английского слова order — «заказ» (в контексте ресторана) и «порядок» (в философском смысле).

Психотерапевт спокойно записал несколько строк в блокнот.

— Хорошо, перейдём к простому. Я задам короткие вопросы, а вы отвечайте только «да» или «нет». Договорились?

Клиент кивнул.

— Вас зовут Оклис?

— Что есть имя?.. — он на мгновение стиснул зубы, затем выдохнул. — Да.

— Вы мужчина?

— Жалкая куча та… — он снова осёкся, сжав челюсти. — Да.

— Сейчас на улице светло?

— Свет есть… — он ударил себя по колену. — Нет.

Джон удовлетворённо кивнул.

— Прекрасно.

Психотерапевт задал ещё несколько несложных вопросов, затем вернулся к ролевой технике и позже подробно расспросил подручного о состоянии Оклиса до появления симптомов. Гном рассказал, что босс работал без передышки неделями — без выходных и отдыха, не читал ничего, кроме отчётов, не говорил, если не отдавал приказы, и почти не спал, поддерживая себя алхимическими стимуляторами.

— Понятно. Думаю, помочь можно, но процесс будет непростым. Предлагаю назначить регулярные еженедельные сеансы. Понимаю, ваш график непредсказуем, но, прошу, заранее присылайте пикси мне или секретарше для подтверждения. И, пожалуйста, начните спать. Хотя бы короткий перерыв в работе обязателен.

Красный глаз Оклиса расширился, но Джон поднял руку.

— Понимаю, что вы не можете полностью оставить дела, однако вашему разуму необходим отдых. Иначе состояние ухудшится.

Оклис коротко кивнул.

— Хорошо. Позвольте проводить вас.

Они направились к двери.

Уже на пороге клиент остановился и обернулся.

— Мир отнимет у тебя всё — то, чем ты владеешь, что любишь, и даже то, чего не осознаёшь. Единственное, за что стоит держаться изо всех сил, — собственная сущность. Лишь на неё можно положиться.

Он протянул руку.

Джон крепко пожал её.

— Мудро. До встречи на следующей неделе.