Экстра-глава: Запредельная битва обжор!

Церемония закрытия второго семестра отгремела, и школа погрузилась в зимние каникулы. Но даже в каникулы комната Второго волонтёрского кружка почти не пустовала.

В тот день я, Таро Садо, как обычно шёл туда, предвкушая очередное безумное поручение. Открыл дверь — и тут же получил сокрушительный удар по обонянию.
— У-у-ух?!

Чудовищная, едкая вонь атаковала нос, разъедая слизистую. Запах с явным криминальным оттенком! Я невольно зажал нос рукой.

— Ты опоздал, Свинский Таро! — разрезал зловонный воздух резкий окрик.
Обладательница длинных волос цвета льна, сияющей прозрачно-белой кожи и глаз с двойным веком, прекрасных, как национальное достояние, — Мио Исуруги-сэмпай, глава Второго волонтёрского кружка.

На ней красовался белый поварской наряд. Посреди комнаты высился чан размером с ванну, до краёв наполненный какой-то жидкостью тёмного, почти чернильного цвета. Сэмпай помешивала это варево металлической поварёшкой. Источником убийственной вони служило именно оно.

В углу, с видом абсолютно измученным, жалась к стене Юно — девушка с короткой стрижкой и большими выразительными глазами, страдающая андрофобией. Рядом стояла школьный врач Митиру Онигавара-сэнсэй. Вид у обеих был такой, будто вонь их почти доконала.

Я набрался смелости:

— С-сэмпай, э-э...

— Что?

— Эта жидкость в чане... она... ужасно воняет...

Исуруги-сэмпай остановила руку и с гордостью провозгласила:

— Это — лечебная кухня!

— Л-лечебная кухня?

— Именно! Лекарственная пища, чтобы излечить твой мазохизм!

— А?..

Сэмпай плотоядно ухмыльнулась:

— Чтобы искоренить твою омерзительную натуру, необходимо воздействовать изнутри диетотерапией! Озарённая этой гениальной мыслью, я собрала кучу полезных ингредиентов и приготовила для тебя это блюдо!

Я молча уставился на «лечебное блюдо», плескавшееся в чане. Эта вязкая жидкость, источающая ядовитое сияние, куда больше напоминала фекалии и мочу самого Вельзевула.

— Скоро будет готово, жди там! — сэмпай продолжала орудовать поварёшкой, смахивая на ведьму, варящую жуткое колдовское зелье. Того и гляди разразится мерзким смехом.

— Да, неплохо получается... И-хи-хи-хи!

— А, всё-таки засмеялась.

Наконец она вытерла пот со лба:

— Отлично, готово!

Концентрация вони в комнате стала запредельной. Дышалось с отвращением.

— Сэмпай... позвольте спросить...

— Что?

— Что именно вы использовали для этой лечебной пищи?

— Ингредиенты? Ну, всё, что казалось полезным для здоровья... Зелёный сок, энергетики, разные китайские травы, чеснок, натто, сброшенная змеиная кожа, четырёхлистный клевер... ещё загадочный чёрный объект А, загадочный чёрный объект Б, загадочный...

— П-погодите! Что за загадочные чёрные объекты?!

— Загадочный чёрный объект В, загадочный чёрный объект Г, загадочный чёрный объект Д, загадочный чёрный объект Е...

— Да их там куча! Слишком много загадочных объектов!

— И ещё то самое, из тайных запасов Митиру-нээ...

— Что значит «то самое из тайных запасов»?! Вот это звучит опаснее всего!

Я резко обернулся на Митиру-сэнсэй. Та изобразила пальцами знак «V» и заверила:

— Не беспокойся, «то самое из тайных запасов» очень полезно для здоровья. После приёма сознание проясняется, и можно не спать примерно трое суток.

— Да это же реально опасная штука! Может, это вообще запрещённое законом зелье?!

— Хватит нудить! — непререкаемо заявила сэмпай, скрестив руки. — Лечебная пища готова. Давай быстрее...

Быстрее выпить? Эту подозрительную жидкость?

— ...быстрее ныряй в неё!

— Что, простите?.. Ныряй?

— Ныряй с головой и прочувствуй всю пользу всем телом!

— Э-э... сэмпай, в смысле...

— Просто съесть недостаточно, чтобы вылечить твою безнадёжную натуру! Ты погрузишься целиком и впитаешь эту лечебную пищу всеми порами, всеми отверстиями и слизистыми!

На несколько секунд я потерял дар речи, а затем молча развернулся и рванул к двери.

— Стоять!

Сэмпай вцепилась в воротник моей рубашки.

— Куда намылился, свинское отродье?..

— Н-ну, понимаете... хаа, хаа, хаа...

Её пронзительный до жути взгляд уже начинал доставлять мне сомнительное удовольствие.
Сэмпай схватила меня за правую руку, резко подсекла и швырнула прямым броском через бедро:

— Отведай же лечебной пищи!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

С оглушительным всплеском моё тело погрузилось в чёрную жижу.
— Го-бо-а-а-а-а-а-а-а-а?! М-мне кажется, моя кожа сейчас просто отомрёт от этой вони, это уже за гранью просто «воняет»! Н-н-но мне всё равно приятно-о-о-о!
Я плескался, захлёбываясь чёрной жидкостью, и она затекала в рот. А-а-а, эта безумная лечебная пища, приготовленная красоткой, такая восхитительная на вкус! Хаа, хаа, хаа, хаа-хаа-хаа-хаа...! Ха-а-ан!

— Ора-а! Глубже ныряй!

— Го-бо-бо?!

Исуруги-сэмпай придавила мою голову поварёшкой. О-о-о-о! Ого-ого-ого! Как же реально приятно-о-о-о-о!

Я забился в конвульсиях. От моих бешеных движений чан резко накренился, а затем и вовсе опрокинулся набок. С оглушительным плеском лечебная жижа разлилась по полу, меня смыло потоком, крутануло волчком и шмякнуло о доски.

— Уа! Свинский Таро весь чёрный и липкий! — воскликнула сэмпай.

— Похож на новорождённого монстра, — добавила сэнсэй.

— Т-Таро, ты в порядке?

Я, лёжа в луже, лишь отвратительно хихикал с блаженной улыбкой.

Отмывшись в душевой и переодевшись в спортивный костюм, я возвращался к комнате кружка. Во внутреннем дворике толпились незнакомые взрослые: кто-то в яркой одежде, кто-то в рабочей спецовке, кто-то с огромной камерой на плече. Что это?
— М-м? А это что? — рядом остановилась Исуруги-сэмпай. За ней подошли Юно и Митиру-сэнсэй.

— Потому что в комнате слишком сильно воняет, — пояснила Митиру-сэнсэй мой невысказанный вопрос. — Находиться там стало невыносимо, решили укрыться где-нибудь, пока не выветрится.

— Мы шли в столовую передохнуть. Столовая в той же стороне, что и спортзал, вот и думали, что встретим Таро по пути, — добавила Юно.

Сэнсэй перевела взгляд на взрослых и своим монотонным голосом сообщила:

— Это съёмки телепередачи. Приехал популярный ведущий Субару Такамидзава. Мне сказал завуч.

— Субару Такамидзава... А-а, тот самый...

Я вытаращил глаза. Юно тоже. Исуруги-сэмпай только склонила голову набок: «А это кто?»

Я всмотрелся в центр толпы. Точно, там стоял он — невероятно популярный обжора с внешностью айдола, покоривший телеэкраны. По слухам, он был выпускником нашей академии и приехал снимать программу о родных местах знаменитостей.

— Я впервые вижу знаменитость живьём... Ого, он и правда нереально крутой...

— Я-я считаю, что Таро гораздо круче, бормочет-бормочет...

— Юно? Ты что-то сказала?

— Н-ничего! Да, ничего! — она отчаянно замотала головой, залившись краской.

Съёмки возобновились. Женщина-ведущая объявила: «А теперь — соревнование по обжорству с учеником академии Сакурамори!» Они высматривали противника в толпе зевак.

И тут —

— Это же шанс! — глаза Исуруги-сэмпай вспыхнули. — Свинский Таро! Ты будешь участвовать!

— А? Почему я?

— Выходи, побеждай и скажешь в камеру: «Это Второй волонтёрский кружок исполнил моё желание стать обжорой! Он реально крут!»

— Э-это ради рекламы?!

— Именно! На всю страну!

— Нет уж! Во-первых, это ложь, а во-вторых, я ни за что не побью Субару Такамидзаву!

— Придётся постараться с боевым настроем и силой воли!

— Невозможно! Желудок волей не растянешь!

— Неважно, ты участвуешь! Это приказ!

Она схватила меня за руку и решительно потащила к съёмочной площадке.

— Вот вам противник! Наш Свинский Таро — обжора что надо, разделается с тобой в два счёта! — высокомерно объявила она Субару Такамидзаве.

С-сэмпай, что же вы такое говорите...

Субару Такамидзава окинул нас взглядом и сказал:

— Хорошо... Пусть противником будешь ты.

Серьёзно?!

Ведущая объявила о выборе, после чего кто-то из группы крикнул: «Стоп, перерыв!» Съёмки встали на паузу.

— Получилось, Свинский Таро! Ты выбран!

— Н-не хочу... Это ужасно... — пробормотал я с бледным лицом.

Ко мне подошёл Субару Такамидзава. Я напрягся, ожидая чего-то вроде «Сразимся честно», но он, полностью меня проигнорировав, встал прямо перед Исуруги-сэмпай и пристально всмотрелся в её лицо.

— Ты очень милая, — выдал он с обворожительной улыбкой, способной сразить любую девушку наповал. — Может, ты тоже из шоу-бизнеса?

— Из шоу-бизнеса? Нет, я — богиня! — с гордым видом выпятила плоскую грудь сэмпай.

Субару Такамидзава рассмеялся:

— Богиня... А ты забавная.

— Ничего забавного я не говорила. Какой-то ты нахал.

— Ну, в том, что ты исключительная богиня, я не сомневаюсь.

— Что ты несёшь?

— Фу-фу, смущаешься? Ещё милее.

— У тебя совсем плохо с головой, бедняга?

— Как тебя зовут?

— Мио Исуруги-сама.

— Мио-тян... Хорошее имя. — Субару Такамидзава расплылся в улыбке. — Я сегодня планирую остановиться в отеле неподалёку... Если хочешь, может, встретимся там после съёмок?

— Ч-что?! — я невольно вскрикнул.

Я читал в еженедельниках: за ним тянулся шлейф скандальных связей с актрисами и айдолами. Но чтобы вот так, в открытую, клеиться к школьнице...

— Э-э, Такамидзава-сан, это уж слишком... — слова вырвались сами собой.

Субару Такамидзава стёр улыбку и холодно посмотрел на меня:

— Что? У тебя претензии? Или возомнил себя рыцарем-защитником?

— Я не имел в виду...

— Хм... А знаешь, у меня отличная мысль, — он хищно ухмыльнулся. — Давай заключим пари на этот поединок. Если я выиграю — проведу ночь с Мио-тян. Что скажешь?

— Ч-чего?!

— Если выиграешь ты — спасёшь свою драгоценную сэмпай. Глядишь, и она посмотрит на тебя другими глазами.

Пока я стоял, потеряв дар речи...

— А если Свинский Таро выиграет, что ты сделаешь? — спросила сэмпай.

— Если проиграю? Ха-ха, сделаю что угодно.

— Тогда прорекламируешь Второй волонтёрский кружок перед телекамерой.

— Эй, с-сэмпай!

— Реклама? Договорились. Значит, пари заключено, — с довольным видом произнёс Субару Такамидзава. — Буду ждать с нетерпением, Мио-тян.

Когда он отошёл, я в отчаянии повернулся к сэмпай:

— З-зачем вы такое сказали?!

— Всё нормально. Тебе нужно просто выиграть.

— Да я же точно не смогу!

— Ну, если даже проиграешь, просто провести одну ночь вместе — наверное, он просто хочет поиграть в видеоигры. У него что, совсем нет друзей?

О боже... Сэмпай абсолютно не понимает смысла фразы «провести ночь вместе».

Поединок начался. Посреди внутреннего двора установили декорацию суши-бара.

Мы с Субару Такамидзавой сидели бок о бок, перед каждым — свой суши-повар. Ведущая объявила правила: кто съест больше суши за тридцать минут, тот и победил.

— Фу-фу... Давай без резких движений, — Субару Такамидзава выглядел совершенно невозмутимым.

Чёрт, как меня вообще угораздило... Если я проиграю, сэмпай... Что же делать...

— Итак, поединок обжор — начали!

Толпа взорвалась аплодисментами. На стойку легли первые тарелки — суши с тунцом. Субару Такамидзава спокойно отправлял их в рот. Отступать некуда, пари не отменить. Остаётся только выложиться по полной.

Я яростно запихивал в себя суши.

— Ого, какой напор. Давай-давай, старайся, — тихо, чтобы слышал только я, подначивал Субару Такамидзава.

— Свинский Таро, соберись!

— Таро, давай!

— Держись, Таро Садо.

Сэмпай, Юно и Митиру-сэнсэй подбадривали меня из толпы.

Я ел тарелку за тарелкой. Но спустя двадцать штук желудок взмолился о пощаде.

— У-у, у-уп...

— Что, плохо? Можешь отказаться, — Субару Такамидзава спокойно умял уже двадцать пятую порцию, даже не запыхавшись.

П-плохо, дело плохо... Чуть не плача, я впихивал в себя суши, уже не чувствуя вкуса — только тяжесть и боль. Двадцать четыре тарелки. Всё, больше не лезет.

— У-у-у...

Я зажал рот руками. Казалось, всё сейчас хлынет обратно.

— Эй-эй, только не вздумай блевать. Это же телевидение, — ухмыльнулся Субару Такамидзава. У него уже тридцать тарелок.

Ч-чёрт... Так ведь я... Исуруги-сэмпай...

И тут меня осенило. Опасный план, но выбора нет.

— Э-э! — я поднял руку к ведущей. — Можно поменять повара?

— Поме...нять?

— Да. Пожалуйста, поставьте Исуруги-сэмпай, — я указал на неё пальцем.

— А? Меня? — сэмпай склонила голову.

— Сэмпай, пожалуйста. Я хочу съесть суши, приготовленные вами. Если это будут ваши суши, я, наверное, смогу продержаться ещё.

Исуруги-сэмпай замерла на мгновение, затаив дыхание. Ведущая растерянно посмотрела на Субару Такамидзаву.

— Ну, пускай, — небрежно бросил он, с интересом наблюдая.

— Хорошо! Так и быть, я — сама Мио-сама — приготовлю тебе суши! — сэмпай решительно зашла за стойку.

Отлично, теперь...

— Сэмпай, делайте суши на свой вкус. Проявите всю свою оригинальность.

— Так и сделаю!

Очень неуклюжими движениями она принялась лепить рис. И вот готовые суши легли на тарелку:

— Хэй! Суши с кальмаром готовы! Я замесила в них те самые загадочные чёрные объекты, что использовала для лечебной пищи! Моя гордость!

Странноватый запах. Я взял суши рукой, поднёс ко рту. Если я это съем... возможно...

С криком «Э-э-эй!» я зашвырнул суши в рот.

В тот же миг мои вкусовые рецепторы взорвались.

— Гья, гья-ба-а-а-а-а-а-а-а-а!

Это нереально отвратительно на вкус! Настолько ужасно, что я повторю дважды!
Но именно эта чудовищная гадость пробудила мой дух!

— Хаа, хаа, хаа, хаа-хаа-хаа-хаа... М-Мио-Мио-Мио-тан-н-н-н! Э-это же суперские суши-и-и! Воистину абсолютное блюдо! Супер-вкуснятина!

Суши красавицы, отвратительные до безобразия, пробудили мою извращённую мазохистскую сущность.

— Е-ещё-ещё-ещё, давай мне ещё этих дико опасных суши от Мио-тти-и-и-и-и-и!

— Отлично! Сейчас наготовлю!

С гибельной ухмылкой я с бешеной скоростью запихивал в желудок одно творение сэмпай за другим. Мазохистское возбуждение полностью захлестнуло меня — сигналы насыщения и пределы желудка больше ничего не значили. Я хватал суши горстями и, почти не жуя, отправлял прямиком в утробу.

— Ч-что... — Субару Такамидзава издал обеспокоенный возглас. — Ч-чёрт...

Он поспешно потянулся за своими суши.

— Хаа-хаа-хаа-хаа-хаа, как же хорошо-о-о! С каждой новой порцией мне всё приятнее-е-е! Аха-ха-ха-ха-ха! Хья-хья-а-а-а!

Тридцать минут истекли.

— Н-невероятно... Мы получили ошеломляющий результат! — голос ведущей дрожал. — Субару Такамидзава-сан съел пятьдесят восемь тарелок. А Таро Садо-кун... съел шестьдесят одну тарелку!

Толпа ахнула.

— Не может быть... Я... — Субару Такамидзава застыл, потрясённый.

— К-как-то... смог выиграть... У-уп... — пробормотал я. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота.

— Мы сделали это, Свинский Таро! — сэмпай с широкой улыбкой схватила мои руки и радостно затрясла их. С-сэмпай, не трясите, а то реально всё полезет обратно...

— Невозможно... Я проиграл... — бормотал Субару Такамидзава, совершенно потерянный. Мне даже стало его слегка жаль.

Но вдруг он вскинул голову, и его лицо исказилось отчаянной злобой:

— А, точно! Если заставить его выблевать всё, что он съел... то моя победа...

С совершенно безумным лицом он замахнулся правым кулаком, целясь мне в живот...

— Не смей делать такие подлые вещи, ублюдок.

Его кулак замер, остановленный Исуруги-сэмпай.

— Ах ты, смазливый бездарный телезвездун! Да разве ты мог выиграть у нашего Свинского Таро-о-о-о?!

С этим криком сэмпай заехала ногой прямо в самого горячего телеведущего страны.

— Хья-ги-а-а-а-а-а-а-а-а!

Субару Такамидзава отлетел назад. На его беду, там как раз стояла Юно...

— И-и-и-и-и! Мужчины — это страшно-о-о-о!

— Го-ба-а-а-а-а?!

— Ах ты, чего это ты мою Арасико пугаешь?! Да я тебя реально прибью!

— Гё-гё-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Самого популярного ведущего беспощадно избивали сэмпай и Юно. Я смотрел на это, бледный как полотно. Площадка погрузилась в хаос.

— Ну вот... Все старания псу под хвост... — уныло произнесла Исуруги-сэмпай, сидя на стуле в комнате кружка.

Из-за грандиозного скандала съёмки остановили, программу положили на полку. План по рекламе Второго волонтёрского кружка на всю страну с треском провалился. Нас неимоверно ругали, но, к счастью, до суда не дошло. Правда, ради защиты бренда таланта нас попросили считать, что факта моей победы над Субару Такамидзавой не было. Я немедленно согласился.

— П-простите... это всё из-за того, что я ударила того человека... — подавленно пробормотала Юно. Хотя первой пнула его сэмпай, так что Юно совершенно не о чем переживать.

Я вздохнул. Но всё же я тоже хорош — так безумствовать на глазах у толпы. Если бы что-то пошло не так, все бы узнали, что я мазохист...

Но тогда я об этом не думал. Я отчаянно хотел лишь одного — защитить сэмпай от ядовитых клыков Субару Такамидзавы.

И тут передо мной возникла Исуруги-сэмпай. Потупившись, она тихо произнесла:

— Когда мы шли обратно, Митиру-нээ объяснила мне скрытый смысл фразы «провести ночь вместе»...

— А... в-вот оно как...

— И тогда я поняла, почему ты так отчаянно пытался победить. Ты... ради меня...

Она залилась краской и принялась нервно теребить волосы:

— П-поэтому я подумала, что должна тебя как-то отблагодарить... М-м? Свинский Таро, что с тобой?

Я скорчился, прижимая руки к животу.

— Ч-что-то... вдруг дикая боль... просто чудовищная боль...

— Вероятно, сейчас пришла расплата за обжорство далеко за пределами возможностей. Да и до этого ты выпил целую ванну лечебной пищи, приготовленной

Мио, — спокойно констатировала Митиру-сэнсэй.

— Ну-го-о-о-о-о-о-а-а-а-а-а-а-а!

Совершенно немыслимая, запредельная боль пронзила живот. Я распахнул дверь и с божественной скоростью помчался в туалет.

И потом ещё три дня меня мучили адские боли в животе.

***

Эта экстра-глава была опубликована в сентябрьском номере журнала «Monthly Comic Alive» за 2009 год.