Гениальная девочка: Паника без тормозов!
Утро. Разбуженный будильником, я, протирая заспанные глаза, сел на кровати.
— У-у, холодно… А? — Я откинул одеяло. Никого. Ни сестрица, ни матушка не прокрались ко мне в постель. — Надо же, бывает…
Я собрался, вышел из комнаты и тут заметил — на двери сестрицы висит лист размером с журнал. На нём значилось:
«FUCKIN’! Лучше бы этому миру просто провалиться!»
— Э-э-э… — Я озадаченно поскрёб щёку. Немного поколебавшись, открыл дверь. — Эй, сестрица… У тебя на двери какая-то очень тревожная надпись…
Сестрица лежала в кровати.
— У-у… хнык-хнык…
— Сестрица? — Что такое? Она, кажется, плакала. Я подошёл ближе. — Эй, что случилось? Что-то стряслось?
— Таро-тян… — убитым голосом произнесла она. — Меня… отвергли…
— Ч-чего?!
— Был один мальчик в моём университете… Я так долго его любила. И наконец решилась признаться, а он… сказал, что у него уже есть девушка…
Я застыл с открытым ртом.
— Мне так горько… так горько, что я написала на двери всё, что чувствую сейчас…
— Ах, вот оно что… Довольно радикально, конечно…
— От безысходной печали я даже начала резать себе вены…
— Д-да ладно?! Это уже никуда не годится!!! — Я схватил сестрицу за руку и осмотрел запястье. С внутренней стороны и правда краснели бесчисленные линии. Я склонил голову набок. — Слушай… а это точно не просто линии красным маркером?..
— Уэ-э-эн! Таро-тя-я-ян! — С криком сестрица бросилась мне на грудь.
— Уо-о!
— Таро-тян! Пожалуйста, успокой свою несчастную сестрёнку!
— У-успокоить… это как?
— Просто обними меня! Крепко-крепко, как будто вбирая в себя всю мою печаль!
— Н-ну ладно…
Мне и правда стало жаль её, отвергнутую. Я сделал как она просила: изо всех сил сжал в объятиях.
— Ещё! Ещё сильнее!!!
Я послушался и прибавил силы.
— А-а-ах… Э-экстаз…
— Так хорошо, сестрица?
— Нет! Этого мало! — Голос у неё уже немного прерывался. — Знаешь, тот мальчик, которого я любила… он был ужасно похож на Таро-тяна.
— С-серьёзно?
— Ага… Поэтому… — она завозилась, заёрзала в моих объятиях, — …поэтому, Таро-тян… пожалуйста, всего один разочек… представь, что ты — это он… и скажи мне «Я тебя люблю»…
— Э-э-э?! Это уже…
— Пожалуйста! Умоляю! Всего один разочек!
— Ну что с тобой делать…
Ладно. Если это хоть немного облегчит её боль…
— Я тебя люблю, сестрица.
— О-ох!.. Н-нет, так не пойдёт! Ты должен назвать меня по имени — «Сидзука»!
— А, ну да. Ладно… — Я всё так же крепко обнимал её. — Сидзука, я тебя люблю.
— Гха-а! Е-ещё, с бо́льшим чувством!
— Сидзука, я тебя люблю!!!
— Ещё-ё-ё-ё сильнее-е-е!!!
— Сидзука, я безумно тебя люблю!!! Я тебя обожаю!!!
— А… ах-х!.. Кажется… мне теперь и умереть не жалко…
Сестрица томно обмякла в моих руках.
— Ещё раз… Ещё хоть разочек…
— Я-я тебя люблю, Сидзука.
— Та… Таро-тян… я тоже тебя люблю, люблю, обожаю-ю-ю-ю!!!
— О-О-О!!!
Сестрица резко повалила меня на ковёр.
— Э-эй! Ты чего творишь!
— П-потому что, Таро-тян! Ты же сам сказал, что любишь Сидзуку! Са-а-ам, отчётливо, произнёс это! Вот, вот, смотри — доказательство!
— Вот, гляди — доказательство! — сестрица откуда-то извлекла небольшой диктофон и нажала кнопку воспроизведения.
«Сидзука, я тебя обожаю! Я тебя люблю!»
Сидзука, я тебя обожаю! Я тебя люблю!»
«Сидзука, я тебя обожаю! Я тебя люблю!»
— О-о-о… Сколько ни слушаю — не могу устоять…
— К-когда ты успела это записать?!!!
— Таро-тян обожает сестрёнку, и сестрёнка обожает Таро-тяна, а значит, у нас полная взаимность, йо-хо-о!!! Поэтому давай скорее займёмся непристойностями! Мно-о-ого-много непристойностей!
— Ч-что за извращённый бред ты несёшь!!! Я сказал «люблю» только для того, чтобы утешить отвергнутую сестру!!!
— Ну я же соврала, это ясно как день!
— Я, если честно, почти догадывался… и какой же я всё-таки добряк, ТРЬЯ-А-А!!!
— Хьё-э-э-э?!
Ловко вывернувшись, я перебросил сестрицу через себя на ковёр.
— У-у-у-э-э-эн! Я головой ударилась! Больно-о-о!
— Молчать!!! Такой голове удар только на пользу! Ну что за…
Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты сестрицы. И тут же наткнулся на…
— Б-б-боже… Таро-сан… любит Сидзуку-сан… Он сказал… б-безумно её любит, обожает… Н-нет, это неправда, уэ-э-э… Это всё мне приснилось… Ухэ, ухэ-хэ-хэ…
Матушка лежала у двери с откровенно пугающим выражением лица.
Я молча покачал головой и сбежал вниз по лестнице.
От станции рядом с домом — электричкой минут пятнадцать до станции «Сакурамори», а оттуда пешком минут десять до частной старшей школы Сакурамори, где я учусь. Конец ноября. На следующей неделе уже декабрь. Скоро начнутся выпускные экзамены. О-ох, как же я их ненавижу… С этими мыслями я открыл свой ящик для обуви в школьном вестибюле.
— Мм? — внутри, кроме сменной обуви, лежало что-то ещё. — Это… конверт?
Я вскрыл его. Внутри оказалось письмо, написанное от руки.
«Что тут у нас… „Садо-кун, мне нужно с тобой кое о чём поговорить. После уроков, пожалуйста, приди в клубную комнату Изобретательского клуба. Приди обязательно. Я буду ждать“… — прочитал я. — Так…»
Имени отправителя не значилось, но по почерку определённо писала девушка. Кто бы это мог быть? И о чём ей нужно со мной поговорить?
Я какое-то время озадаченно размышлял, как вдруг…
— Ах!.. — меня осенило, и я широко распахнул глаза. Перечитал письмо ещё раз. — М-может быть, это…
Да ведь это же… то самое, что называют «любовным посланием»?!
— С-серьёзно?! — Любовное послание мне пришло впервые в жизни. Само собой, впервые. — После уроков… в комнате Изобретательского клуба…
О чём же она хочет «поговорить» со мной наедине после занятий? Если здраво рассудить — скорее всего, признание в любви… Хотя нет, да ну, быть не может…
В слегка взбудораженном, нервном настроении я направился в класс. Едва войдя —
— А, Таро!
Ко мне тут же подошла одна девушка. Моя одноклассница и товарищ по клубу, Юно Арасико.
— Э?! Ю-Юно?!
— Что с тобой? Ты как будто сильно напуган…
— Н-нет, ничего. Ха-ха-ха… — Я попытался скрыть смущение неловкой улыбкой. Юно склонила голову набок.
Потом её взгляд скользнул с моего лица вниз. На мою правую руку.
— Слушай… а что это у тебя в руке?
— А? А-А-А-А!!! — Проклятье! Окрылённый любовным посланием, я так и шёл через всю школу с этим письмом в руке, не спрятав его ни в карман, ни в сумку! — Эт-то… ничего такого. Просто… чистый лист бумаги! На нём ничего не написано!
— Чистый лист? Зачем тебе просто чистый лист?
— Н-ну…
Я и сам не понимал, но почему-то страшно струхнул. На самом-то деле получать любовные послания — разве это преступление? Можно было бы спокойно сказать: «Да вот, в шкафчике любовное письмо нашёл». Я мог бы это сказать… Но почему-то у меня возникло стойкое, сильнейшее предчувствие, что лучше этого не говорить.
— Что-то… — взгляд Юно стал мрачнеть, превращаясь в щёлочки. — От этой бумаги исходит какая-то жуткая, зловещая аура…
— Ч-что за чушь ты несёшь, Юно! Я тебя не понимаю, а-ха-ха… — Я говорил, обливаясь холодным потом. Почему-то у меня было ощущение, что я стою на грани жизни и смерти.
— Л-ладно, неважно! Ты лучше скажи, ты ко мне по какому-то делу?
— Ах… Точно. — Юно словно опомнилась. — Только что звонила Мио-сан. Она сегодня не придёт в школу.
— Да? А что случилось?
— Похоже, простудилась. Ничего серьёзного, но решила перестраховаться и отсидеться дома.
— Хм-м… вот это редкость. Чтобы наша «железная леди» — и вдруг простуда.
Но зачем она говорит это мне?
— А, понял! Тебе, наверное, Исуруги-сэмпай велела передать, что раз она болеет, то и клуб сегодня отменяется?..
— Нет, наоборот. Она сказала: «Не вздумай сачковать, если меня нет. Передай это Таро».
— Вот как…
Ну да. Даже перед экзаменами клуб никто не отменяет, конечно…
— А ещё просила добавить: «Ты, извращённая свинособака, слишком мерзок. Сгнивай, размышляя, имел ли ты право вообще рождаться на свет».
Это же просто ругань, верно? Её совсем не обязательно было передавать, да?
— И всё же… — Юно пристально, не отрываясь, смотрела на мою правую руку. — Не могу отделаться… от какого-то очень гадкого ощущения…
— Т-тебе кажется!!! Ну, я пошёл!
Я поспешно ретировался от Юно.
Уроки закончились, наступило время после занятий. Я поднялся с места. Разумеется, чтобы идти в клубную комнату Изобретательского клуба.
Но —
— Таро.
— А?! — Юно стояла прямо рядом со мной. Когда она успела подойти? Абсолютно бесшумно. Она что, ниндзя?!
— Ты ведь сейчас в клубную идёшь? Можно с тобой?
Обычно мы в клубную не ходим вместе. Потому что я, как правило, сперва болтаю с Тацукити, а уже потом иду в клуб. Сегодня Тацукити дежурный, так что болтать мы и не собирались, но даже в такие дни мы с Юно обычно расходились порознь. Почему же именно сегодня ей вдруг понадобилось идти со мной?..
Юно улыбалась, но её улыбка была какой-то натянутой, неестественно-спокойной.
— Что с тобой? Тебе неприятно идти вместе? Или… у тебя какие-то особые дела?
И когда она произносила последнюю фразу, в её глазах мне почудился тревожный, зловещий блеск.
— Э-э, э-э-э… — Я, сам не зная отчего обливаясь холодным потом, схватил свою сумку. И — П-прости! Мне срочно нужно в одно место! Так что ты, это, иди без меня… Ну всё, пока!!!
Выпалив всё это единым духом, я со всех ног бросился прочь из класса.
— Ах… Таро!!!
В спину мне ударил крик Юно, но я не обернулся.
Не сбавляя скорости, пронёсся по крытой галерее и вбежал во Второй корпус.
— Фу-ух… — выдохнул я, только когда добрался до места. — Так. А где же комната Изобретательского клуба?..
Клубные комнаты культурных кружков в основном располагаются на четвёртом этаже этого корпуса. Те, что в здании на отшибе, вдоль склона к спортзалу, — в основном спортивные. Хотя почему-то и комната нашего Второго Волонтёрского Клуба тоже там.
— Хотя, если вдуматься, Второй Волонтёрский Клуб в каком-то смысле — самый что ни на есть «экстремально-спортивный»… — бормотал я себе под нос, двигаясь по коридору, и наконец увидел: — А… здесь, что ли?
Над дверью висела табличка: «Изобретательский клуб».
— Что-то… я дико волнуюсь…
Если меня ждут в комнате Изобретательского клуба, значит, отправительница — член этого клуба, так? Кстати, я только сегодня впервые узнал, что такой клуб вообще существует в нашей школе.
С замиранием сердца я осторожно открыл дверь.
Комната по размерам была примерно такая же, как у нас. Стены уставлены какими-то компьютерными устройствами, на столах — колбы, мензурки… Очень «научная» атмосфера. Ещё я заметил в углу перчатку и мяч — не твёрдый бейсбольный, а мягкий, какими играют маленькие дети. Среди всей этой наукообразной техники он оставался единственным предметом, не связанным с наукой, и сразу бросился в глаза.
А посреди комнаты стояла одна девушка.
— Э-э… — негромко окликнул я. Стоявшая ко мне спиной девушка повернулась на голос и медленно развернулась ко мне лицом.
Ростом она была примерно с мою сестрицу, то есть совсем невысокая. Лёгкие, струящиеся волосы — с правой стороны забавный хвостик. Бойкие, смелые глаза смотрели прямо на меня. На мгновение мне показалось, что передо мной ученица младших классов. Но, судя по форме школы Сакурамори, она, несомненно, была старшеклассницей. Белая до изумления кожа, очень милое, прелестное лицо, но выглядела она ужасно юно. Даже младше, чем моя сестрица, а это уже серьёзная заявка.
Девочка подняла голову и спросила:
— Ты… ведь Садо Таро-кун?
— А… да. — Я неловко кивнул.
Она расплылась в улыбке и голосом, сладким, как шоколад, произнесла:
— Ноа зовут Хиираги Ноа. Ноа — глава Изобретательского клуба.
— Хиираги Ноа… сан.
Имя показалось знакомым. Она была знаменитостью в школе. Хиираги Ноа, второклассница. Сверх-гений — по слухам, так. Оба её родителя — известные, гениальные учёные, а её талант, как говорили, многократно превосходит родительский. Ходили сплетни, что её IQ перевалил за 200 — прямо как в манге. И этот запредельный, нечеловеческий ум уже в какие-то десять с небольшим лет, по слухам, внёс огромный вклад в развитие науки.
Однако с её личностью, кажется, имелись большие проблемы. Поговаривали, что она смотрит на учеников Сакурамори почти как на подопытных зверей: выдумывает невероятные исследования и использует школьников в качестве подопытного материала. И в итоге обычно получается форменный бедлам. В общем, она была гением, какого ещё поискать, и одновременно — абсолютной катастрофой для окружающих. Почти как Исуруги-сэмпай.
— Эм-м… — зачем же такая особа позвала меня?
— Ты знаешь о Ноа?
— А, ну да, в общем… Что ты потрясающий гений…
— Да! Ноа — гений! — она с гордым видом выпятила тощую грудь. По возрасту она вроде как старше меня, но смотрелось это так, будто хвастается первоклашка.
— Э-э… Так зачем гениальная Хиираги-сан вызвала меня?..
— Потому что… — Хиираги с горячей мольбой уставилась на меня. — Ноа хочет, чтобы Садо-кун помог Ноа с экспериментом.
— Экспериментом? Помочь?
— Да. Ты согласишься помочь?
— Это… зависит от того, что за эксперимент…
— Пожалуйста! Только Садо-кун и никто другой!
Она сжала кулачки перед грудью и посмотрела на меня почти что гневным, умоляющим взглядом. Похоже, целью её приглашения было не признание в любви. Я ощутил лёгкий укол разочарования. Ну да, если здраво подумать, с какой стати такому, как я, получать любовные записки от девушек.
— Если Садо-кун согласится помочь, Ноа сделает всё что угодно…
С этими словами Хиираги медленно приблизилась ко мне. И вдруг своими маленькими ладошками взяла мою правую руку.
— Хиираги-сан?
Слегка смущаясь, она положила мою правую руку себе на грудь.
Совсем небольшая, но отчётливо переданная мягкость. В голове заметались звукоподражания вроде «пух-пух», и мой мозг на мгновение превратился в кашу. Но тут же, опомнившись, я попытался отдёрнуть руку — и не смог: её ладони крепко держали меня, напротив, ещё сильнее прижимая.
— Э-эй, погоди, Хиираги-сан! Что ты…
— Ноа сделает всё.
Она чуть отстранилась и, опустив глаза, добавила:
— Все мальчики-старшеклассники — извращенцы. Если воззвать к их извращённым чувствам, они будут делать всё, что хочешь. Ноа знает это, потому что Ноа — гений.
Её уши покраснели до предела, а пальцы уже взялись за верхнюю пуговицу форменного пиджака. Расстегнула. Затем следующую. Пиджак мягко упал на пол. Теперь взялась за пуговицы блузки. Скрытая одеждой белоснежная кожа мало-помалу обнажалась…
— Э-эй, что ты вытворяешь?!
Я в дикой панике заорал.
— Чтобы Садо-кун согласился помочь, Ноа разденется догола.
— Ч-чего-о?!
— Пожалуйста, Садо-кун, помоги Ноа…
Приговаривая это, Хиираги продолжала расстёгивать…
— СТО-О-О-ОП!!!
Рявкнув во весь голос, я схватил её за запястья.
— Х-Хиираги-сан! Не делай ты этих глупостей! Умоляю!
— Но ты же не соглашаешься…
— Согласен я! На всё согласен помочь, только прекрати!!!
— Правда?
— Да, правда!
— Ноа счастлива! Спасибо!
— Сто… Эй, не вздумай обниматься со мной!!! — заорал я, густо краснея.
— Ну тогда… — Хиираги подняла голову и хищно ухмыльнулась. — Начинаем эксперимент!!!
В ту же секунду с потолка, шурша, поползли вниз какие-то жгуты.
— А?
Жгуты, словно живые, мгновенно опутали всё моё тело.
— НГО-О-О-О!!!
Резкий рывок — и меня вздёрнуло вверх.
— Ч-ч-что это такое-е-е?!!! — моё тело повисло в воздухе. И вдобавок, эти верёвки… Это же так называемая «связка черепахой»!!! Меня подвесили в воздухе в позе «черепашьей связки»!!!
— В-верёвки врезаются в тело… Ух ты, у-ух ты-ы…
Меня била мелкая дрожь. Дыхание стало хриплым и частым. Мозг плавился от непрекращающегося наслаждения. Мне так хорошо-о-о… Ха-а… ха-а…
— А теперь ещё вот это…
Хиираги нахлобучила мне на голову что-то вроде огромного шлема, утыканного выступами, и закрепила его.
— Так! Всё готово!!!
— Ха-а, ха-а… Х-Хиираги-сан… что это всё?..
— Садо-кун, — Хиираги твёрдо проговорила: — Ты ведь — мазохист-извращенец, верно?
— А?! — Я вздрогнул. О-откуда она…
Меня прошиб поток холодного пота.
— Ч-Ч-ЧТО-О-О ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ, ХИИРАГИ-САН. Я-Я-Я НЕ ИЗВРАЩЕНЕЦ…
— Не притворяйся. Ноа давно всё разузнала.
— Можешь не бояться. Ноа никому не скажет, что ты извращенец. Наоборот, то, что Садо-кун — извращенец, для Ноа — огромная удача. Садо-кун — тот самый образец, который Ноа так долго искала.
— Ч-что это значит?
— Уфу-фу-фу… — Не дав ответа, Хиираги откуда-то извлекла металлический стержень. Нажала кнопку на рукояти — и с кончика стержня с треском посыпались электрические разряды. — Это электромагнитный жезл, который создала Ноа. Если им коснуться, становится ужасно больно и мучительно.
Б-больно и мучительно… Ха-а… ха-а…
Я с глупой, похотливой ухмылкой уставился на неё сверху вниз:
— Хиираги-сан… неужто…
— Именно «неужто», — с милой улыбкой подтвердила она и коснулась кончиком жезла моего тела.
— НГО-О-О-О-О-О-О!!!
Сотрясение, будто тело разрывали на куски. Боль, какой я никогда раньше не испытывал.
— О-о-о! Тья-а-а! Дау-ха-а-а!!!
Дикий крик.
— А-а-а-а… ах-хи… хаф-фу…
Бзз-з. Бзз-з-з. Ах-х, электричество терзает мою бренную плоть, и это так восхитительно, что я серьёзно сейчас умру… Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а…
И наконец —
— У-о-о… У-О-О-О-О-О-О!!!
От нестерпимого блаженства моё сознание выпарилось. И в этот миг машина на моей голове испустила ослепительно-белый свет. Свет расширялся, набирая силу. Ещё, ещё шире.
Ч-что это за свет?..
Абсолютное сияние заполнило пространство, поглотив всё перед глазами. И одновременно —
— Гхэ-эх…
Я достиг предела, голова безвольно упала.
— Фу-фу-фу…
Незаметно электрический ток, мучивший меня, прекратился.
— Фу-фу-фу! Эксперимент… БЛИСТАТЕЛЬНО УДАЛСЯ-Я-Я-Я!!!
Торжествующий смех Хиираги. Я, всё ещё с остатками экстатического жара в голове, смотрел на неё. Хиираги встретилась со мной взглядом и плотоядно, зловеще усмехнулась:
— Садо-кун. Благодаря тебе план благополучно стартовал. Ноа тебя благодарит.
— П-план?..
И тут я заметил. Из-за дверей Изобретательского клуба доносились какие-то дикие, нечеловеческие вопли. И это был не один человек — несколько… нет, десятки…
— Эт-то что за голоса?.. Л-люди, что ли, так кричат?
Меня охватил ужас. Хиираги отошла от меня, приблизилась к стене и повернула какой-то рычаг. Часть стены отъехала в сторону, открыв за собой тесное пространство, похожее на кабину лифта. Ноа шагнула внутрь. Стена сомкнулась, поглотив её. Я остался в комнате один. По-прежнему в «черепашьей связке».
Снаружи не умолкали безумные вопли. Меня охватило очень, очень дурное предчувствие.
— Н-надо для начала выбраться из этих верёвок…
Я отчаянно забился в своих путах. «Йа-а!», «Ха-а!» — снова и снова. И вдруг —
— А, верёвка слабеет… Ох-х!
Верёвка подалась, и я рухнул лицом в пол.
— О-ой, больно-то как… — стеная, я поднялся на ноги, сорвал с головы шлем и выглянул за дверь.
— Ч-ЧТО-О-О?!
Глаза мои расширились до предела. Передо мной предстала картина ужасающая.
— Гэ-хи-хи-хи! Где тут трусики у девчонок?! Ищу-у-у-у!!!
— Фу-о-о-о! Я, я снимаю с себя одежду! Даёшь жизнь нагишом на веки вечные-е-е!
— Носки! Хочу съесть носки прекрасной девы! Хау-у-у!
— Б-б-б-бойз-лав — это любовь всей моей жи-и-и-изни!!!
— А-ах… Да, я люблю девушек! Так люблю их, что сил нет!
— Задницы! Я вам говорю, женщины — это задницы!!!
— Ньёру-у-у! Хуф-хуф, я сейчас на тебе сделаю ×○△ □※☆○!!!
Коридор за дверью… превратился в кошмарную клоаку безумных криков.
— Ч-ч-что… что здесь происходит?..
Я остолбенел. Все эти ученики… они были не в себе. Абсолютно. Настолько, что я даже не мог бы описать, как именно они не в себе — настолько это переходило всякие границы, что описать это являлось бы преступлением. В общем, если сказать ёмко и коротко: …Все стали извращенцами.
— К-как это возможно…
Съёжившись от страха, я невольно отступил на шаг. И вдруг — из шкафчика, стоявшего у самой двери лаборатории, раздался глухой стук. Моё тело вздрогнуло.
— Ч-что это?..
Бум, бум — снова стук. И ещё глухие, приглушённые звуки, похожие на человеческий голос.
— Э-эй, там что, кто-то внутри?!!!
В то же мгновение шкафчик открылся изнутри, и оттуда, заваливаясь, вывалился парень в школьной форме. Я в ужасе отпрянул. Парень был с кляпом во рту, весь обмотан верёвками. Быстро опомнившись, я бросился к нему:
— Э-эй, ты в порядке?!!!
И принялся судорожно распутывать верёвки. Когда я освободил его, юноша произнёс слабым голосом:
— С-спасибо…
Это был очень красивый юноша — тонкие, почти девичьи черты лица, белая кожа и мягкие волосы. Ростом он оказался чуть ниже меня. Что-то во всём его облике чувствовалось благородное, изысканное. Парень поднялся и, посмотрев на меня, сказал:
— Ты… Садо Таро-кун, верно?
— А? Откуда ты меня знаешь?
— Ты — ключевая фигура в плане госпожи Ноа.
— Г-госпожи Ноа? Это… Хиираги-сан?
— Я — Химура Юкиносукэ, первогодка. Состою в Изобретательском клубе, как бы… ассистент госпожи Ноа.
— А-ага… — я неопределённо кивнул.
— Слушай… здесь столько всего непонятного происходит, я просто в ужасе… И то, что Хиираги-сан меня связала… и то, что все стали извращенцами…
Химура сжал лицо, словно перемогая боль.
— Это… из-за «Плана по превращению человечества в извращенцев» госпожи Ноа.
— П-Плана по превращению человечества в извращенцев?! — Это ещё что такое?
— Неизвестная доселе энергия, высвобождаемая извращёнными людьми в момент крайнего извращённого возбуждения… Госпожа Ноа назвала её Извращённой Энергией. Облучая этой Извращённой Энергией пространство внутри школы, госпожа Ноа начала интерферировать и разъедать мозговые волны учителей и учеников, усиливая те крошечные извращённые наклонности, что дремлют в глубинах их подсознания. Вот почему все стали такими. Единственные, на кого Извращённая Энергия не подействовала, — это те, кто находился в этой комнате, обшитой специальным материалом, экранирующим энергию: госпожа Ноа, Садо-кун и я.
— Ты случаем не перечитал странных манг?
— Не веришь? Я понимаю твои чувства, но ведь факт остаётся фактом — все же стали извращенцами! Оставь предрассудки и зри в лицо событиям, творящимся прямо перед твоими глазами.
И правда. Все взаправду стали извращенцами. Это была неопровержимая истина.
— Более того… причиной, по которой все такими стали, послужила Извращённая Энергия, испущенная тобой — мазохистом. Ты это понимаешь?
— Моя вина?!.. П-погоди, что ты сказал!!!
Я в ужасе закричал:
— Т-ты тоже знаешь, что я мазохист?!!!
— Да. — Химура кивнул.
— К-как же так… Да это же просто утечка повсюду…
Я схватился за голову и рухнул на корточки.
— То, что Садо-кун — мазохист-извращенец, удалось выяснить благодаря Извращённому Детектору, созданному госпожой Ноа.
— Чего?
— Чтобы излучить Извращённую Энергию такой мощности, чтобы превратить в извращенцев всех людей в школе, нужен был носитель с колоссальным извращённым потенциалом. Для исполнения Плана по превращению человечества в извращенцев госпожа Ноа искала такого носителя. И с этой целью создала прибор, способный засекать извращённых людей. При помощи этого прибора она и нашла такого превосходного извращенца, как ты, Садо-кун…
— «П-превосходного извращенца»?..
— Да. Твой Коэффициент Извращённости по прибору перевалил за тридцать тысяч. У нормального человека он около пяти. Тридцать тысяч — это абсолютно запредельно. Нечеловеческая, несусветная степень извращённости.
Что-то меня это удручает.
— Заполучив такой «ключ», как Садо-кун, госпожа Ноа решила привести план в действие. Вызвав Садо-куна в клубную комнату, она надела на тебя Усилитель Извращённой Энергии и через садистские истязания привела в состояние извращённого возбуждения, генерируя Извращённую Энергию.
Так, стало быть, меня для того связали и били током, чтобы я излучал эту Энергию…
Химура опустил голову:
— Я выступал против этого плана… И навлёк на себя гнев госпожи Ноа: она оглушила меня и заперла в этом шкафу.
— Но ради чего Хиираги-сан затеяла такое…
— Подробностей я не знаю… Но в последнее время госпожа Ноа выглядела очень раздражённой и угнетённой. Вероятно, корень — в этом её состоянии…
Химура произнёс это с затаённой печалью. Затем, взглянув на меня, добавил:
— Но это только первая стадия плана. Цель госпожи Ноа — превратить в извращенцев всё человечество. Первая стадия — превращение учеников и учителей школы Сакурамори. Вторая стадия — используя резонанс Извращённой Энергии уже превращённых, распространить её по всей планете. Если замысел осуществится, весь мир заполонят извращенцы. Мы должны остановить госпожу Ноа, пока не поздно…
— Д-да, ты прав… Кстати, где она сейчас?
— На крыше. На крыше должно быть устройство для создания резонанса Извращённой Энергии всех учеников.
Крыша… Значит, то, во что зашла Хиираги — и правда был лифт? Она села в него и поднялась на крышу.
— Ясно. Тогда для начала — на крышу… — Я хотел рвануться, но ноги подкосились. Последствия изощрённых издевательств. Меня качнуло, и я задел Химуру. Из его нагрудного кармана веером посыпались какие-то карточки. Кажется, фотографии. Я машинально опустил взгляд на упавшие на пол снимки.
На них запечатлелись маленькие дети. Милые, прелестные девочки — от пяти до десяти лет примерно.
Я склонил голову набок. Зачем Химура носит такое с собой? Может, это снимки его сестёр или родственниц? Я с недоумением посмотрел на него. Химура же —
— Ах… э-э… это…
Откровенно запаниковал, глаза забегали, и он начал подозрительно ёрзать.
— Н-нет! Это не то, что ты подумал!.. Совсем не то, честное слово…
По лицу его катился пот, руки бестолково тёрлись о бока, ноги притоптывали на месте. Воплощение подозрительного поведения.
— Я-я-я вовсе не страдаю никакими такими комплексами! Просто… люблю всё маленькое и прелестное… иными словами, это самое…
Я сверлил Химуру взглядом. Он же лихорадочно собирал фотографии. Я не отводил глаз. Химура старался не смотреть на меня. Наконец —
— Д-ДА ТЫ ВЕДЬ ТОЖЕ ИЗВРАЩЕНЕЦ-МАЗОХИСТ, А-А-А-А-А!!!
Он, сориентировавшись, решил перейти в атаку обвинением. С истинно великолепной истерикой ткнул в меня пальцем:
— Т-ты тоже извращенец, так какого чёрта ты смотришь на меня как на мусорное ничтожество!!!
— Заткнись, лоликонщик! И это говоришь ты, будущий преступник?!
— Эт-то возмутительно! Я не такой извращенец! Л-любование прелестным — это общечеловеческое чувство, и я вовсе не…
Химура брызгал слюной, жалко оправдываясь. И тут меня осенило.
— Может статься… ты работаешь ассистентом у Хиираги-сан потому, что у неё… детская фигура?..
— ГХБ-Х!!! Н-н-нет, ни в коем случае!!!
Химура размахивал руками и ногами:
— Я вовсе не служу госпоже Ноа по той причине, что у неё запредельно, невероятно милая чудесная кукольная фигурка, по которой вообще не скажешь, что она старшеклассница!!! Госпожа Ноа мне обещала! Что когда-нибудь создаст Аппарат Детской Внешности и превратит всех женских особей в лоли-фигурки! И я считал, что этот нынешний план — ради того самого Аппарата, и помогал ей с финансированием, и всячески ассистировал, а она меня, выходит, надула — да нет же, ничего подобного и в помине не было! А-ха-ха, а-ха-ха-ха!
— Этот парень… реально ведь извращенец…
— Садо-кун!!! Сейчас не время для таких слов! Нам надо немедленно добраться до госпожи Ноа!
— А, да, верно, — без энтузиазма кивнул я.
Мы с Химурой вышли в коридор.
— Мы должны остановить госпожу Ноа и предотвратить превращение всего человечества в извращенцев… — пробормотал Химура.
— Ха-а, ха-а… Что-о?
— Предотвратить превращение?
— К-как же так, зачем это-о-о?!!!
— Да! Пусть бы все стали извращенцами, разве плохо-о-о?!!!
Ученики-извращенцы, заполнившие коридор, гневно воззрились на нас.
Я, обливаясь холодным потом, проговорил:
— Э-эй… а это, кажется, опасно…
— Д-да… вы правы…
И тут — вся орда извращенцев с диким ором ринулась на нас.
— Ч-что?!
— И-и-и!!!
Мы с Химурой метнулись в стороны, уклоняясь от атаки.
— Н-не дайте им пройти на крышу-у-у!!!
— О-о-о!!! Убейте!!! Убейте их!!!
Плохо. У них уже глаза совершенно безумные.
— Химура! Что делать?! С такой толпой нам до крыши не добраться!
— Д-да… сейчас… А, идея!!!
С лицом, озарённым догадкой, Химура метнулся обратно в клубную комнату. Через миг выскочил обратно:
— Садо-кун! Закрепи это на поясе!!!
— Чего?
Химура притащил из комнаты пояс с большой пряжкой. Что-то очень похожее на то, что носят всякие Камен Райдеры.
— Ч-что это такое?!!!
— Без объяснений! Скорее!!!
— Ладно, убедил!!!
Я обмотал пояс. Пряжка застегнулась.
— Как надел — нажми на кнопку пряжки!!!
— Кнопку? Эту вот? — Я нажал.
И тут —
— Что?..
Моё тело окутали частицы света.
— Ч-что это такое…
Из глубины тела хлынула невероятная сила. Непередаваемое ощущение.
— Это устройство, которое госпожа Ноа создала в процессе исследования Извращённой Энергии, — пояснил Химура. — Оно разворачивает и фиксирует вокруг пользователя особое поле Извращённой Энергии, резко усиливая его физические способности. Чем выше извращённость пользователя, тем сильнее становится поле и тем больше сила, которой он может обладать. Проложи себе путь этой силой!!!
— О-о-о!!!
Я взревел и повернулся лицом к нахлынувшим извращённым монстрам.
— Трья-а-а-а!!!
Хватая и отбрасывая, хватая и отбрасывая. Обезумевших извращенцев я швырял как тряпичных кукол и продвигался вперёд.
— П-потрясающе! Как и ожидалось от Садо-куна! Невероятная извращённая мощь!
— Заткнись, от тебя слышать это обиднее всего!
Рявкнул я на Химуру, семенящего сзади. Продвижение шло успешно. Лестница, ведущая на крышу, всё ближе. Но тут —
— Уо-о-о!!!
Из галереи, словно снежная лавина, выплеснулась толпа. Это были извращённые ученики, хлынувшие из Первого корпуса.
— К-ключицы, точно говорю! У женщин главное — ключицы!!!
— О, ЙЕС! Меня интересует только грязь из-под ногтей зрелых да-а-ам!!!
— Т-трусы-шортики! Шортики! Трусы-шортики!
— Ха-а-ха-а-ха-ха! Д-дай я сделаю тебе массаж! Дай мне тебя помассировать!!!
— О-хо-хо-хо-хо! Я вот сейчас вырежу грязное, что болтается промеж ног, и стану совершенной женщиной-й-й-й!!!
— Страшно-о! Мальчики — это страшно, так что я буду избивать их все-е-ех!!!
— Мышцы-Мышцы-МЫШЦЫ-Ы-Ы! Протеин — это порошок богов-о-о-о!!!
Какая чудовищная масса. Это уже серьёзно. И, кажется, мелькают знакомые лица, но сейчас не до того. Полчища извращенцев перекрыли проход, наши ноги остановились. Я попытался расшвырять хотя бы ближайших, чтобы расчистить путь, но при таком их количестве на это уйдёт время…
— Чёрт!!!
И тут —
— ДЭЙЯ-А-А-А-А-А!!!
— Химура?!!!
Химура бросился в самую гущу извращенцев.
— Я отвлеку их на себя! А Садо-кун — на крышу!!!
— Химура…
— Скорее! Пока ещё не стало слишком поздно!
Химура мужественно улыбнулся.
— Садо-кун… позаботься… о мире.
И в ту же секунду его поглотила куча-мала из обезумевших учеников. Его хлестали, стегали, с него стаскивали штаны, гладили по заднице, насильно нацепляли очки… В общем, картина сложилась жуткая до невозможности. Смотреть невыносимо.
Но — благодаря тому, что Химура отвлёк внимание извращенцев, в их рядах образовалась брешь. Я рванулся к просвету, туда, где плотность толпы упала, сгруппировался и, как ураган, проскочил насквозь. Стиснув зубы, я прошептал:
— Химура. Ты был… отличным парнем. Хоть и лоликонщик.
Дальше — моё дело. Я обязательно остановлю Хиираги-сан.
Мне показалось, сзади донёсся жалобный крик Химуры, но я ни за что не обернулся.
Тяжёлая дверь на крышу распахнулась. В лицо ударил ледяной ветер, я на миг скривился. Быстро захлопнув дверь,
— Дэ-ЙЯ-А-А!!!
С воплем я со всего маху пнул дверь. Центр двери вмялся внутрь, покорёжился.
— Теперь… просто её не откроют.
Я развернулся лицом к крыше и застыл, потеряв дар речи.
— Ч-что… это…
На крыше возвышалась гигантская башня. Метров десять в высоту. Чёрная, металлическая, она выглядела чудовищно инородно и тянулась прямо в небеса.
— П-при входе в школу я такого не видел…
Каким образом — непонятно, но, видимо, её скрывали каким-то трюком. У основания башни стояла Хиираги-сан. Она что-то настраивала на панели управления, торчащей из части башни.
— Хиираги-сан!!!
Я закричал. Она вздрогнула и обернулась с испуганным лицом:
— А?! С-Садо-кун?! Ты почему здесь?!
— Хиираги-сан!!! Останови этот безумный план!!!
— Твой пояс… Вот оно что, ты использовал изобретение Ноа… Мерзкий, бесчестный извращенец! — даже не скрывая досады, бросила она. — Излучение почти завершено! Так что стой и не двигайся!
— Н-нет уж! Я не позволю тебе превратить всё человечество в извращенцев!!!
С этими словами я ринулся к ней. С силой, которую давала Извращённая Энергия, я был уверен, что мне нипочём её остановить. Но —
— Хм! Не мешайся-я-я!!!
Едва Хиираги-сан выкрикнула это, часть крыши разверзлась, и оттуда показался неуклюжий, громадный робот. Метра четыре высотой, человекообразный, с жестокой, звероподобной личиной, как у хищной птицы.
— Ч-что… это…
— Эт-то робот, которого Ноа создала для охраны установки-и-и!
Робот? Серьёзно? Девчонка и такое изобрести может?
— Давай! Убей этого мазохиста-а-а!!! — Хиираги выбросила руку, указывая прямо на меня.
Глаза робота вспыхнули. Он вскинул винтовку в правой руке.
— Э-э… постой-ка…
У меня предательски подкосились колени. Из дула вырвалось — что-то похожее на лучевую вспышку.
— О-О-О-ОЙ!!!
Я в панике отпрыгнул. Луч пронзил то место, где я только что был, и разнёс бетон крыши глубокой трещиной.
— Т-тут… уже не до шуток…
Я судорожно сглотнул. А прямо передо мной —
— Фуэ? — громадная туша робота.
Робот замахнулся чем-то вроде меча.
— Хьё-ГЭ-Э-Э!!!
В самый последний миг я увернулся. Плечевые панели робота разверзлись, обнажив бесчисленные ракеты. Вспыхнув все разом, они устремились ко мне.
— У-ХЬЯ-А-А-А-А!!!
Уклониться невозможно. Меня накрыло взрывами.
— Гэ-э… фу-у…
Я рухнул обугленный. То, что я выжил, — только благодаря усилению Извращённой Энергией. Обычного человека такое разорвало бы насмерть.
— Фу-фу-фу… теперь никто не помешает Ноа…
Хиираги, с демонической ухмылкой на лице, осклабилась. И вдруг —
— У-хья-хья-хья! Ноа преобразует этот жалкий, гнусный ми-и-ир!!!
С безумным смехом она принялась неистово крутить рукоятки на панели. Я хотел встать, но израненное, истерзанное ракетами тело отказывалось слушаться. Я лишь мог приподняться на локтях. В таком состоянии я оставался бессилен.
— Чёрт… Ч-что же делать…
Я сжал кулаки. Мне нужна сила. Достаточная, чтобы остановить Хиираги-сан.
— А… Точно!!!
Пояс на мне. Устройство, сила которого растёт с ростом извращённости носителя.
Тогда…
— Это… авантюра…
С трудом пошевелив дрожащей правой рукой, я вытащил из кармана телефон. Вызвал один номер. Связь установилась мгновенно.
«Таро? Чего тебе?» — раздался недовольный голос Исуруги-сэмпай на том конце.
— А, э-э… Сэмпай, как ваша простуда? Вам лучше?
«А?» — в её голосе промелькнуло удивление. Потом: «Ч-чего?.. Ты что же… звонишь, потому что беспокоишься обо мне?»
— Ну да, типа того…
На том конце повисла пауза. Я же внутренне готовился.
«В-вот как… Хм-м… Беспокоишься, значит. Хм-м…» — кажется, в её голосе зазвучали чуть радостные нотки… по крайней мере, мне почудилось.
— И ещё кое-что… Я хочу вам сказать…
«Мм? Ч-чего?»
— УРОДИНА! ПЛОСКАЯ ДОСКА! СВИНОМАТКА!!!
Прокричав это единым духом, я резко оборвал звонок.
Я слышал, что дом сэмпай совсем близко от школы. Если она поспешит — будет через несколько минут…
Или я так думал.
Исковерканная дверь на крышу взорвалась изнутри. В проёме, застыв в стойке с занесённой для удара ногой — так, что трусики оказались откровенно на виду, — стояла Исуруги-сэмпай. Та, с кем я только что говорил по телефону.
— У-уо-о, как быстро…
Более того, за её спиной громоздились груды тел извращённых учеников… Она что, пробилась сюда, вырубая их одного за другим?!
Сэмпай медленно приближалась ко мне. Судя по безмерной ярости, окружающее ей было не видно вовсе.
— Таро…
Сэмпай, не попавшая под действие Извращённой Энергии, поскольку её не было в школе, с искажённым от ярости лицом цедила:
— Кто… урод-дина?.. Ты ещё, кажется, про «плоскую доску» сказанул? Ах ты, скотина, свиноматкой обозвал меня, свиноматкой… Я не знала, Таро, что у тебя суицидальные наклонности.
Всё её тело сочилось жаждой убийства. Я рефлекторно чуть было не принялся извиняться. Но сдержался. С трудом.
— З-заткнись ты, плоская доска!!! Доска без единого бугорка, а туда же, выпендривается!!!
— Смертная казнь, — изрекла сэмпай и обрушила на меня, распростёртого, дьявольски жестокий пинок.
— О-ху-у!
— Свинья-извращенец!!! Как ты посмел!.. Всерьёз! Всерьёз и бесповоротно!.. Тебе нет прощения! Умри! Сдохни-сдохни-сдохни-сдохни-ы-ы-ы!!!
— Ха-а, ха-а, ха-а… Д-да, сэмпай, так их!!! Ещё, ещё-ё-щё-ё пинайте меня-я-я!!! Пинайте меня без остановки-и-и!!!
— Не наслаждайся этим, конченый извращенец!!!!!! Я буду пинать тебя, как ты того хочешь, пока ты не сдохнешь!!! Вот так, так, вот так-так-так-так-так!!!
— Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а!!!
Внутри меня взбухало, вскипало, росло мазохистское наслаждение. Всё больше, всё необъятнее.
И вот —
— ХАЙ-Я-АЙ-И-И-И-Я-Я-Я-Я-А-А-А-А!!!
Когда блаженство прорвало границу рассудка, из всего моего тела выплеснулась запредельная, немыслимая сила.
— Ч-что?..
Исуруги-сэмпай с изумлённым лицом отшатнулась от меня. Её буквально отшвырнуло волной чудовищной энергии, вырвавшейся из моего тела.
Значит, я не ошибся, когда вызвал сюда сэмпай, чтобы она подстегнула мою извращённость. Доведённая до предела извращённость превратилась в колоссальную, сокрушительную энергию и хлынула вокруг.
Я — медленно — поднялся на ноги.
— Таро? — Сэмпай, забыв про гнев, окликнула меня.
— Исуруги-сэмпай… Спасибо вам.
— Хо-э?
— Благодаря вашим садистским истязаниям я смог преодолеть свой предел.
— Ч-что за чушь ты несёшь, я ни слова не понимаю… И… почему у тебя вдруг волосы стали золотистыми?! И от всего тела исходит какая-то аура…
— Потому что… я стал легендарным Супер-Истинным Извращенцем.
— Э-э-э… — Сэмпай озадаченно склонила голову набок.
— Сэмпай… Здесь опасно. Пожалуйста, отойдите в угол крыши и спрячьтесь.
— Ещё чего?
— Скорее!!! Пока… пока у меня ещё осталось хоть немного рассудка, бегите!!!
— Да о чём ты вообще?!
Я развернулся к установке, вздымавшейся до самого неба. Хиираги-сан, всецело поглощённая своей панелью управления, не обращала на меня никакого внимания. А робот стоял за её спиной — безмолвный страж.
Чтобы остановить Хиираги-сан, мне явно надо сначала что-то сделать с этим роботом.
Я оттолкнулся от земли и в мгновение ока очутился рядом с ним.
— Х-А-А-А!!!
С оглушительным боевым кличем я обрушил удар на лицо робота. Его громадная туша врезалась в ограждение крыши и тяжело опрокинулась.
— Ч-что-о?! — Хиираги-сан в шоке и ужасе уставилась на меня. — С-Садо-кун… эта сила…
— Мазохизм, преодолевший свои границы, наделил меня силой. Хиираги-сан, всё кончено. Прошу вас, откажитесь от своего плана и отключите эту машину.
— Ч-чушь! Это ещё не вся сила робота Ноа! Лимитер — снять! Прикончи этого извращенца! — выкрикнула Хиираги-сан, обращаясь к машине. И тотчас робота окутал свет. Его тело засияло ослепительными частицами, и он с немыслимой скоростью рванулся ко мне.
— Б-быстрый!..
Меч робота рассёк воздух в миллиметре от меня — я едва успел увернуться.
— Получай! — я вскинул ногу, целя в голову робота, но он, выбросив струю из дюз, ушёл в небо, уклоняясь от удара.
Я со всей силы оттолкнулся от земли и взмыл за ним. Для меня, ставшего Истинным Супер-Извращенцем, полёт был сущим пустяком.
Мы сошлись в воздухе на запредельной скорости, обмениваясь ударами. Ударные волны искажали само пространство. Силы наши оставались примерно равны.
— Дэ-я-а!!! — я врезал по правой руке робота, и меч выпал из неё, полетев вниз. Решив, что это шанс, я обрушил на врага отчаянный град ударов. Приняв несколько, робот взмыл ещё выше, уходя из-под атаки. Затем навис надо мной и выбросил вперёд обе руки. Они видоизменились и соединились в громадный, чудовищный ствол. В жерле его начала концентрироваться энергия. Нутром я понял — сейчас последует нечто ужасающее.
— Ч-чёрт…
Я, уже летевший к роботу, замер на месте. И, сложив ладони вместе у пояса, глянул на него через плечо. Всю Извращённую Энергию, что окутывала моё тело, я устремил, концентрируя, в сложенные руки.
— ИЗ… ВРА… ЩЁН… — с оглушительным гулом из ствола робота исторглась всепоглощающая полоса света. И почти одновременно я выбросил руки ему навстречу: — …НА-Я ВОЛНА-А-А-А-А!!!
Сфокусированная Извращённая Энергия полыхнула из моих ладоней.
Два чудовищных луча, два потока разрушительного света столкнулись точно посередине. Силы их были равны — они замерли, давя друг на друга, словно скрестившие мечи.
— У-у… у-у-у…
Я вложил в этот толчок все силы, что оставались во мне.
— У-О-О-О-О-А-А-А-А!!!
Вздувшаяся, колоссальная Волна Извращения поглотила свет робота, обратилась в неистовый поток. Она окутала робота с головы до пят, а когда свет исчез — от робота не осталось и следа. Он просто испарился.
— С-сделал… — я рухнул на бетонный пол крыши. Истратив всю энергию до капли, я больше не мог даже просто лететь.
— Таро!!! — ко мне опрометью метнулась Исуруги-сэмпай.
И в этот миг раздался торжествующий, зловещий смех:
— Фу-фу-фу… Садо-кун. Очень жаль, но… Ноа победила.
Хиираги-сан оторвалась от панели управления и, уперев руки в бока, смотрела на меня.
— Пока робот выигрывал для Ноа время, вся работа была завершена.
— Ч-что?.. — моё лицо побелело.
С победоносным видом Хиираги-сан воззрилась на гигантское устройство за её спиной:
— Вся Извращённая Энергия, собранная с учеников Сакурамори, уже сконцентрирована здесь! Меньше чем через минуту… она будет излучаться на весь земной шар!
— Н-не…
— Фу-ха-ха-ха-ха-ха!!! Мир превратится в рай для извращенцев! И это будет невероятно весёлый ми-и-ир! Бу-ха-ха-ха-а-а-а!!!
— Э-э… я, честно говоря, вообще не понимаю, о чём речь, — кто-нибудь мне объяснит? — нахмурилась сэмпай, но мне стало уже не до ответов.
Башня-устройство окуталась светом. Силой, способной изменить мир.
Я, лёжа ничком, закричал во весь голос, обращаясь к Хиираги-сан:
— Остановитесь, Хиираги-сан!!! Зачем… зачем вы это делаете?! Превратить всё человечество в извращенцев… это же безумие!!!
— Зачем?.. Хм. Так и быть, скоротаю время до излучения и скажу тебе. — Хиираги-сан в упор уставилась на меня. — Чтобы… создать для Ноа товарищей!
— Т-товарищей?..
— Да… — прошептала она почти одними губами и отвела взгляд. Сжав кулачки так, что побелели костяшки, она из маленького тела вытолкнула слова: — Ноа — гений. Избранная, не такая, как обычные люди. Всю жизнь мне это говорили. Меня отрывали от детей моего возраста, окружали угодливо улыбающимися взрослыми, и только одно требовалось от меня — впитывать, впитывать знания…
Но… Ноа завидовала. Завидовала своим сверстникам, которые весело играли во дворах и парках. И однажды Ноа сказала окружающим её взрослым… собрав всю свою смелость, с улыбкой сказала: «Ноа хочет залезть на джунгли в парке. Хочет покачаться на качелях…» — «Нельзя. А если ты поранишься, что тогда?» «Ноа хочет поиграть в дочки-матери. Ноа будет мамой, а ты…» — «Что за глупые вещи ты говоришь. Таким, как ты, подобные детские забавы ни к чему». «Ноа хочет… попробовать поиграть в кэтчбол. Вот этим мячиком, вместе с…» — «Об этом потом. Лучше побыстрее закончи свою следующую научную работу».
Никто не позволял Ноа играть. Никто не хотел играть со мной. Потому что Ноа — гений, не такая, как все… поэтому Ноа нельзя было делать то, что делают обычные дети.
Глаза Хиираги-сан заволокло плёнкой глубокого, непроходящего одиночества.
— Ноа — гений. Совершенно не такая, как те жалкие заурядности вокруг. Необычная… Но… одна-одинёшенька. Именно поэтому — одна-одинёшенька.
— Хиираги-сан…
Лицо её мучительно исказилось. А затем, яростно мотая головой, словно капризный, доведённый до отчаяния ребёнок, она выплеснула:
— Ну и пусть! Если уж Ноа «не такая, как все», тогда Ноа сделает такими же и всех остальных! «Не такая», «не такая», «не такая, не такая, не такая, не такая, не такая» — если вы говорите это и оставляете Ноа одну, тогда уж все станут «не такими, как все», как и Ноа! Тогда… Тогда Ноа…
Её тельце словно ещё уменьшилось, сжалось.
— Тогда Ноа… больше… не будет одна-одинёшенька…
Последние слова она выговорила так тихо, так жалобно, что, казалось, и сама в них не верила.
Я замер в ошеломлении, глядя на Хиираги-сан. Причина, по которой она затеяла этот чудовищный, нелепый план… всё оказалось гораздо глубже и отчаяннее, чем я думал. По крайней мере, для неё самой.
И тут я вдруг заметил: стоявшая рядом со мной Исуруги-сэмпай смотрела на Хиираги-сан во все глаза. В её лице сквозило глубокое, почти болезненное сочувствие… Так мне показалось, и я был почти уверен в своей правоте. Почему сэмпай глядела так — этого я совсем не понимал, но чувствовал именно это.
Я снова перевёл взгляд на маленькую, сжавшуюся фигурку Хиираги-сан. Из-за таланта, данного ей от рождения, она прожила жизнь в одиночестве… Нет. Не из-за таланта. Из-за взрослых, которые отказывались видеть за этим талантом ребёнка. И в клетке, построенной этими взрослыми, она изнывала от своей «единственности».
Сказать «Я понимаю твою боль»… я не имел права.
— Хиираги-сан… — Я, пошатываясь, поднялся на ноги. — Даже если вы сделаете это… даже если превратите всех в «не таких, как все»… та боль, что гложет вас сейчас, — она ведь никуда не уйдёт. Вы ведь гений, вы гораздо умнее меня, и вы наверняка давно это поняли, разве нет?
Хиираги-сан молчала, потупившись. Её молчание и было ответом.
Я не в силах понять её боль до конца. Но я сам, из-за моего проклятого мазохизма — тоже своего рода «таланта» со знаком минус, — пережил в какой-то момент жизни отверженность и одиночество. Может быть, поэтому я способен хотя бы краем коснуться её страдания.
— Если тебе нужен… кто-то рядом, я с радостью составлю компанию, — я попытался улыбнуться. — Если хочешь залезть на джунгли или покачаться на качелях — давай играть до самого заката. Если хочешь в дочки-матери — я буду папой, а ты мамой. У меня есть один друг, мелковат ростом, — он будет сыном. А может, и дочкой, он у нас на все руки. Ну а уж в кэтчбол… это я здорово умею. В детстве часто играл с отцом.
Я сделал короткое движение рукой, будто бросая мяч.
— Куда бы ты ни кинула — я поймаю. И буду бросать тебе такие мячи, которые легко ловить. …И всё остальное тоже. Всё, что ты хотела, но не могла — все обычные, простые игры. Давай попробуем. Пожалуйста… хватит. Прекрати это.
— Садо-кун… — Хиираги-сан смотрела на меня почти заворожённо. Её маленькие губы задрожали, приоткрылись, она уже готова была что-то произнести, но в последний миг словно опомнилась и яростно замотала головой.
— Н-НЕ ОБМАНЕШЬ!!! Ноа не попадётся на такие сладкие речи! Ноа никогда не поверит словам извращенца!!! — Она пронзила меня бешеным взглядом. — И к тому же… всё бесполезно. Уже слишком поздно.
— Что?..
— Последовательность запуска излучения перешла в финальную стадию. Теперь даже Ноа не в силах остановить это. Даже если бы Ноа, каким-то чудом, передумала… всё уже кончено. Слишком поздно.
— Н-не может…
Я в ужасе посмотрел на башню. Она сияла всё ярче.
Выходит… больше ничего нельзя сделать?.. Остаётся только сидеть и ждать, пока всё это полыхнёт и человечество превратится в извращенцев?..
И вдруг —
— А?
Я насторожился, завертел головой. Мне почудился… голос. Да, определённо, откуда-то издалека. Голос… или даже не голос.
— Показалось?.. Нет. Точно не показалось.
Остатки Извращённой Энергии во мне резонировали с этим зовом.
— Таро? Что с тобой? — спросила сэмпай.
— Я слышу голос…
— А? Но я ничего не слышу…
— Я СЛЫШУ! Точно вам говорю!
— У тебя крыша поехала?
Это было больше чем голос. Это была… воля. И до меня наконец дошло. Это была воля извращенцев со всего мира.
Не та поддельная энергия, что грубо превратила в извращенцев учеников Сакурамори, а голос… голос истинных, прирождённых извращенцев. Их единая воля, звучащая здесь и сейчас.
Я медленно распрямил спину. Ноги мои переплелись в странной, неестественной позе; руки, тоже скрещённые, взметнулись вверх, ладони раскрылись к небесам.
— Ч-что это за мерзкая поза?.. — в полном обалдении прошептала сэмпай. Но я инстинктивно знал: именно эта, самая что ни на есть «извращенская» стойка — идеально подходит моменту.
— Извращенцы всего мира… прошу, дайте мне вашу силу!..
И они ответили. Почувствовав на подсознательном уровне, что происходит здесь, истинные извращенцы планеты посылали мне свою Извращённую Энергию. Не ту жалкую подделку, что была собрана в этой башне. Но подлинную, чистую энергию истинных извращенцев. Их сила, многократно усиленная резонансом, слилась в гигантский шар у меня над головой. Это был — Извращённый Шар. Квинтэссенция воли и силы всех наших собратьев.
Башня вспыхнула ослепительным светом, он сфокусировался на её вершине. Сейчас, вот-вот — она выстрелит. Поддельной силой, превращающей обычных людей в поддельных извращенцев. Но прямо перед этим я вложил всё, что у меня было, в единый бросок.
— ДАВА-А-А-А-А-Й!!!
Я резко опустил скрещённые руки. Следуя этому движению, Извращённый Шар сорвался с небес и наискось перечеркнул небо. Шар, вобравший волю и силу всех истинных извращенцев, врезался точнёхонько в вершину башни — Излучателя Извращённой Энергии. Две энергии на миг свились, и грянул взрыв.
С оглушительным рёвом устройство разлетелось на куски.
— ХЬЁ-Э-Э-Э-Э-Э!!!
Взрывной волной Хиираги-сан, стоявшую у башни, швырнуло ничком. А сверху на неё уже летели обломки рушащейся машины.
— Ах… — в ужасе сжалась она.
Ещё доля секунды — и они погребли бы её под собой. Но я рванулся вперёд, подхватил её маленькое тело на руки и вместе с ней вылетел из-под града обломков.
— С-Садо-кун?! — изумлённо выдохнула она.
— Фу-ух… кажется, успел, — я перевёл дух.
— Су-Садо-кун… что это была за сила?..
— Это… — я посмотрел куда-то вдаль. — Извращенцы… одолжили мне свои силы.
— Хо-э?
— Превратить всех насильно в извращенцев — это неправильно. Такой мир — это ошибка, искажение. Все истинные извращенцы так считали. Потому и дали мне сил…
Я проговорил это, глядя в небо. Братья… Я справился… Хиираги-сан смотрела на меня с непониманием, и от этого мне стало немного смешно. Надо же — гениальная девочка чего-то не понимает.
— Ладно, это всё потом… Вы не ранены, Хиираги-сан?
— А?.. Д-да, вроде б… — Она вдруг осеклась и ахнула: — Садо-кун!!! У тебя кровь из головы!..
— А? — я тронул лоб правой рукой. Пальцы стали красными. По виску потекла струйка — наверное, порезало обломком. Но боли почти не чувствовалось, наверное, ерундовая царапина.
Однако Хиираги-сан взирала на меня с совершенно отчаянным, паническим лицом:
— Эт-то… это серьёзно!!! Н-н-нужно вызвать скорую!..
Она была готова разрыдаться. Минуту назад она собиралась превратить всё человечество в извращенцев, а сейчас её до слёз перепугала капелька крови у одного-единственного человека. У меня невольно расслабились мышцы лица. Сама собой вышла улыбка.
Вот оно что… Эта девочка — она же умеет волноваться за другого. Как самый обычный…
— Человек… самая обычная девочка…
Я ласково, слегка взъерошил ей волосы на макушке.
— А?.. — Она замерла, широко раскрыв глаза, будто у неё остановилось дыхание.
— А… Простите!!! — Я опомнился и одёрнул руку. Из-за её совершенно детской внешности я невольно обращаюсь с ней как с маленькой… Но ведь она старше меня, а я так фамильярно…
— Р-ради бога, извините… Само вышло…
Хиираги-сан смотрела на меня снизу вверх, чуть расслабленно и потерянно. А щёки у неё, если приглядеться… слегка заалели. И вдруг она прижала руки к груди и выдохнула, словно от боли:
— А-ах… Ч-что это?! Что это за…
— Хиираги-сан?
— Эт-та странная боль в груди… Н-н-неужели…
Щёки её налились уже багрянцем, а влажные, блестящие глаза посмотрели на меня так, будто сделали какое-то ошеломляющее открытие:
— Неужели… Ноа… к Садо-куну…
Я лишь удивлённо склонил голову.
— Этого не может быть!!! Чтобы Ноа, гений, и к этому мазохисту-извращенцу… Н-нет, быть такого НЕ МО-О-О-ЖЕТ!!! Абсолютно НЕ МО-О-О-О-О-ЖЕТ!!!
Хиираги-сан отчаянно, с криком, вырвалась из моих рук и опрометью бросилась наутёк, к двери на крышу.
— Ну и ну, — я лишь проводил взглядом её удаляющуюся тоненькую спину, усмехнувшись. Действительно… невероятная, загадочная гениальная девочка.
— Таро, — едва слышно проговорила Исуруги-сэмпай.
Я с радостным, просветлённым лицом повернулся к ней:
— Сэмпай!!! Спасибо вам! Если бы не вы, мир был бы обречён. Вы настоящая спасительница человечества, сэмпай!
— Я по-прежнему ничего не понимаю из того, что тут произошло… Но одну вещь я уяснила абсолютно чётко, — голос сэмпай звучал мрачно, а лицо… было страшнее тучи.
— Сэмпай?..
— Ты… назвал меня уродиной. Плоской доской. Свиноматкой. И за это… ты должен понести ВЫСШЕЕ НАКАЗАНИЕ…
Воздух задрожал от её ярости.
— Н-нет, э-это… так было нужно!.. — оправдывался я, пятясь.
— А ещё… по-моему, ты сказал «доска без бугорков»…
— С-сэмпай, постойте!!!..
— Всю следующую неделю… я буду карать тебя так, что взвоют даже демоны в аду… Готовься… СВИНЬЯ…
И Исуруги-сэмпай одарила меня ослепительной улыбкой. Такого жуткого, леденящего кровь оскала я, кажется, не видел за всю свою жизнь. Ни разу.
Несколько дней спустя. В клубной комнате, в обычном составе.
— Ах ты, дикая свинья!!! Хочешь, я тебя садистски перевоспитаю?!
— А-а-ах-хи-и-и!!!
Я корчился под карой, от которой и впрямь взвыли бы адские демоны, когда —
с оглушительным грохотом дверь в комнату разлетелась в мелкую щепу.
Все застыли, ошеломлённо глядя на дверь. То, что её разнесло, оказалось… странной машиной. Нечто, напоминавшее холодильник с приделанными к нему ручками и ножками. Оно врезалось в дверь, разворотив её в хлам, а затем корпус этого устройства раскрылся. Внутри…
— Х-ХИИРАГИ-САН?!
Там была она — похожая на младшеклассницу девушка, Хиираги Ноа-сан. Она выпорхнула из машины и деловито, маленькими шажками подбежала ко мне. И, вся красная как маков цвет, протянула мне небольшой букет.
— Эт-то… подарок Садо-куну от Ноа.
— П-подарок?..
— Да. Пожалуйста, прими.
— Э-э… спасибо, — проговорил я, остолбенев.
— Эхе-хе, — всё ещё пунцовая, Хиираги-сан улыбнулась такой счастливой, такой искренней улыбкой, какой я у неё ещё не видел. И тут же развернулась, забралась обратно в свою чудо-машину и покинула комнату.
Мы все так и остались стоять, молча провожая глазами удаляющийся агрегат. Немая сцена. Что… это… было? Зачем она принесла мне цветы? И почему для этого потребовалось врываться на этом монструозном устройстве?!
— Эти цветы… — негромко произнесла вдруг Юно. — Это ведь сирень.
— Сирень?.. Так называется?
— Да. — Юно подняла на меня взгляд. — Таро… А ты знаешь, что означает сирень на языке цветов?
— Нет… А что?
— Сирень… — Юно внезапно нахмурилась и посмотрела туда, куда уехала машина. — Это означает — «первая любовь».
— Во-от… оно как… — больше я ничего не смог из себя выдавить. Слишком уж много оказалось непонятного, мозг отказывался шевелиться.
Но…
Сирень… От этих нежных светло-фиолетовых цветов шёл удивительно приятный, тонкий аромат.
Тем временем управляющий...
— Дораэмон-сан...
— Есть не хотите?
— Из двумерного холодильника?