История о том, как заполучить нового члена кружка!
Наступило утро.
— М-м-м-ф…
Я, Таро Садо, проснулся.
Почёсывая голову, приподнялся.
И тут —
— Хм?
Я заметил, что в комнате появилось «что-то».
На полу стояло нечто, похожее на стол.
А на этом столе были расставлены крошечная кровать, стулья, стены комнаты — всё выглядело так, словно это макет комнаты в миниатюре.
— Что это такое?..
Я уставился на эту конструкцию с озадаченным видом.
Как вдруг из-под стола внезапно вынырнула кукла.
Кукла, похожая на черноволосого мальчика.
Кукла задвигала тонкими, как человеческие пальцы, руками вверх-вниз и заговорила:
— Ах, как мучительно… Как мучительна любовная тоска…
Хотя, конечно, на самом деле кукла ничего не говорила. Это очевидно.
Голос доносился не от куклы, а со стороны стола.
Кукла-мальчик артистично скрестила руки на груди и продолжила:
— Меня зовут Таро Садо. Я старшеклассник, страдающий от любви. Ах, как мучительно.
Таро Садо…
Похоже, эта кукла изображала Таро Садо, то есть меня самого.
Но роль старшеклассника Таро исполнял голос, явно принадлежащий не парню, а девушке.
Устремив взгляд куда-то вдаль, кукла-Таро произнесла:
— Сидзука Садо… Имя женщины, которую я люблю… Боже, прошу тебя! Пожалуйста, позволь этим чувствам сбыться! Умоляю! Я тебя умоляю!
Голос её звучал отчаянно.
— Я правда, по-настоящему, без памяти влюблён в Сидзуку! Я люблю её!
И тут же —
…показалась ещё одна кукла.
Это была миниатюрная кукла-девушка с волосами примерно до ключиц.
И голос, звучавший для этой куклы, был чуть выше, чем для куклы-Таро:
— Я всё слышала, Таро-тян!
— С-Сидзука?!
Голос куклы-Таро изумлённо взвился.
Видимо, эту куклу-девушку звали Сидзука.
Кукла-Сидзука, слегка смущаясь, произнесла:
— А я и не знала… Что Таро-тян так сильно меня любит…
— Ах, надо же, чтобы Сидзука это услышала! Как стыдно!
Кукла-Таро изобразила жест отчаяния, обхватив голову руками.
Кукла-Сидзука придвинулась ближе к кукле-Таро:
— Тебе нечего стыдиться, Таро-тян…
— Сидзука?
— Ведь я тоже очень-очень люблю Таро-тяна! Супер-ласково-нежно люблю!
— Что-о-о-о-о?! Сидзука меня?! Э-это как во сне!
— Таро-тян, я люблю тебя-я-я-я-я!
— Сидзука, я тоже тебя люблю-ю-ю-ю-ю!
Куклы Таро и Сидзука сплелись в объятиях.
Раздались торжественно-поздравительные звуки: пам-па-ра-па-па!
Довольно дурацкие звуки.
А затем кукла-Таро повалила куклу-Сидзуку на бок, словно подминая под себя:
— С-Сидзука! Раз мы любим друг друга… то ведь… можно, да?
— Д-да, Таро-тян, можно-о! Обрушь свои развратные желания на Сидзуку, можно!
— Сидзука-а!
— Таро-тян!
— Хаа, хаа, хаа…
— У-у, ах, ай-ян… ах-фуу…
— С-Сидзука, тебе хорошо? Вот здесь приятно?
— Да-а, здесь так приятно, Таро-тян! Ах-ха-а-а-а-ан!
Куклы Таро и Сидзука сплелись ещё теснее, и кукла-Таро начала совершать поверх куклы-Сидзуки какие-то скользящие, похотливые движе…
— Да сколько я ещё должен смотреть этот идиотский балаган?!
Взорвавшись криком, я пинком отправил в полёт стол, служивший сценой для этого дурацкого кукольного спектакля.
Стол с грохотом опрокинулся, и сцена развалилась.
А за столом обнаружилась —
…миниатюрная женщина с гладкими волосами примерно до ключиц.
Она неловко плюхнулась на пол, словно приземлившись на задницу.
На обе её руки были надеты куклы — Таро и Сидзука.
Эта женщина…
Само собой разумеется, это была моя старшая сестра, Сидзука Садо.
Сидя на полу, сестрица подняла на меня взгляд.
— Фуэ-э-эн! Ты что творишь, Таро-тян?!
— Это я должен спросить, что творишь ты?!
…прокричал я в бешенстве.
— Что это был за бессмысленный кукольный спектакль?! Серьёзно, что это было?!
— Спасибо, что спросил!
Сестрица поднялась на ноги и заявила:
— Это была операция «Через кукольный театр простимулировать глубинную психологию любви»!
— Чего?
Не снимая кукол с рук, сестрица уставилась на меня:
— В кукольном театре кукла-Таро и кукла-сестричка признаются друг другу в тёплых чувствах, а потом и в любви. Посмотрев эту пьесу, Таро-тян осознаёт свои глубинные чувства: «Точно! Я же на самом деле всегда любил Сидзуку!» — и в реальности тоже влюбляется в сестричку… Примерно такой был план операции!
— Твоей дурости вообще нет предела?!
С надеждой во взгляде сестрица спросила:
— Таро-тян, твоя глубинная психология любви уже простимулировалась? Ты уже осознал свою любовь к сестричке?
— Во мне простимулировался только гнев!!!
Прокричав это, я вытолкал сестрицу и её кукольный театр из комнаты.
— В общем, убирайся из комнаты! Мне нужно в школу собираться!
— А-а-а-ах, Таро-тя-а-ан!
Я захлопнул дверь в комнату.
— Ну что за напасть.
Пробормотал я с тяжёлым вздохом.
И в этот самый момент —
— Что?!
…перед моими глазами внезапно воспарили куклы.
Эти куклы были примерно в два раза крупнее кукол сестрицы, с чётко проработанными суставами рук и ног.
И их было две.
Кукла черноволосого мальчика и кукла женщины с длинными волосами, завязанными на затылке.
Они висели в воздухе.
— Ч-что это… когда… и главное — как они парят в воздухе…
Я застыл в полном ошеломлении.
Хотя нет…
Приглядевшись, я понял, что они висят в воздухе не без причины и не без хитрости.
К этим двум куклам тянулись тонкие нити.
Их подвесили к потолку на тонких нитях.
Заметив это, я словно подброшенный вскинул голову к потолку и —
— М-мама?!
…поразился до глубины души.
Под самым потолком, прилепившись к нему, находилась женщина с пышными длинными волосами, завязанными на затылке, — моя мать, Томоко Садо.
Мама, прижавшись спиной к потолку, управляла обеими куклами-марионетками — по одной в каждой руке.
— Ах, как быстро ты меня заметил…
Произнесла мама.
— Я, как и Сидзука-сан, хотела через спектакль с этими куклами — куклой-Таро и куклой-Томоко — простимулировать глубинную психологию Таро-сана…
— П-погоди, мама! Как ты вообще прилипла к потолку?! Эта поза выглядит крайне неестественно!
— Силой любви.
— Физически это невозможно, даже силой любви!
— Ну-ну, не обращай внимания на такие мелочи.
— По-моему, это не такие уж и мелочи?!
У мамы что, на спине присоски?
Она вообще человек или кто-то нечеловеческий?
Ловко управляя куклами, мама посмотрела на меня:
— В любом случае, посмотри мой кукольный спектакль! И осознай свою любовь ко мне…
— Да что вы сегодня сговорились — и мать, и дочь, несёте одну чушь?!
Выкрикнув это, я грубо перепутал нити обеих марионеток.
У мамы расширились глаза:
— Ах! Нити запутались, и кукла-Таро с куклой-Томоко переплелись в полнейшем беспорядке…
Но тут же на её лице расцвело выражение блаженства:
— Н-но, то, как кукла-Таро и кукла-Томоко переплелись в тесных объятиях… это выглядит чудесно… ах-фуу…
— Идиотка…
Я тяжело вздохнул.
***
Пятнадцать минут меня трясло в электричке от станции рядом с домом.
Я вышел на станции Сакурамори и ещё десять минут шёл пешком туда, где находилась моя частная старшая школа Сакурамори.
От школьных ворот до входа в здание тянулся пологий склон длиной около пятидесяти метров. Если смотреть от ворот, справа от склона располагалось здание клубных комнат, где ютились разнообразные кружки, а слева — велосипедная парковка.
Смешавшись с толпой других учеников, я неторопливо шагал вверх по склону.
С начала нового учебного года прошло уже несколько дней.
Я отучился в этой школе год.
И перешёл на второй курс.
— Сколько же всего случилось, когда я был первогодкой.
Невольно пробормотал я.
В мае прошлого года.
Чтобы исполнить своё желание излечиться от мазохизма, я постучался в дверь Второго волонтёрского кружка, где председателем была Мио Исуруги-сэмпай.
С тех пор я вступил в этот кружок, и под предлогом лечения мазохизма меня подвергали довольно безумным методам терапии. И так каждый день.
— Помогло ли лечение сэмпай хоть как-то справиться с моим мазохизмом… это весьма сомнительно…
И ещё кое-что.
Девушка, которая стала причиной пробуждения моего мазохизма, — Арасико Юно.
Она страдала андрофобией по отношению к мужчинам и обладала опасным свойством: стоило ей прикоснуться к мужскому телу, как она бессознательно его избивала.
Юно состояла во Втором волонтёрском кружке ещё до меня. Чтобы исполнить своё желание излечиться от страха перед мужчинами.
Я.
Исуруги-сэмпай.
Юно.
И вечно ошивающаяся в комнате кружка школьный врач — Митиру Онигавара-сэнсэй.
В основном вчетвером мы пережили много всего.
Противостояние с близкой подругой Юно, Юми Мамией-сан, которая пыталась перевести Юно в женскую школу.
На школьном фестивале столкновение с организацией под названием MFC — Фан-клуб Мио-сама.
Знакомство с Ноей Хиираги из Кружка изобретателей и Юкинодзио Химурой.
Рождественская вечеринка в честь дня рождения Исуруги-сэмпай.
А в день Святого Валентина случилась та дурацкая война между «Какао Крашерами» во главе с Исуруги-сэмпай и «Девичьей Гордостью», которую возглавила Юно.
— И именно в тот день, в День святого Валентина… я получил от Юно признание в любви…
Слова любви, подаренные вместе с шоколадом ко Дню святого Валентина.
«Я… люблю Таро…»
Слова, полученные от Юно.
Признание, сделанное изо всех сил.
А потом… тренировочный лагерь в храме.
Там я ответил на признание Юно.
И мы с ней стали парой.
Кто бы мог подумать, что у нас сложатся такие отношения…
Год назад мы и представить себе такого не могли.
Однако.
В конце того лагеря Исуруги-сэмпай сказала нам: «Вы с Юно уходите из кружка».
Нас выгнали из Второго волонтёрского кружка.
Причина, по которой сэмпай исключила нас с Юно, была в том…
…что ей было слишком больно смотреть на нас, ставших парой.
Обладательница невероятно прекрасной внешности, самоуверенная, дерзкая и непредсказуемая глава Второго волонтёрского кружка, Исуруги-сэмпай… она…
…оказывается, любила меня.
Она громогласно призналась, что любит меня.
Это стало для меня настоящим шоком.
Я не мог поверить, что та самая Исуруги-сэмпай могла полюбить такого, как я.
А затем.
Исуруги-сэмпай объявила, что когда-нибудь отнимет меня у Юно.
Это было заявление, достойное её — ясное, прямое и освежающе бескомпромиссное.
Вот такой был год…
Столько всего произошло.
Столько всего произошло, но…
— Я ведь так и остался мазохистом.
Произнёс я с тяжёлым вздохом.
Хотя бы это совсем не изменилось.
Я удручённо поник плечами.
Меня охватила тоска.
Неужели я на всю жизнь останусь мазохистом…
— Нет… я не сдамся.
Я крепко сжал правый кулак и посмотрел в небо.
— Я всё ещё хочу вылечиться от мазохизма. И ради этого буду стараться.
Мне становится приятно, когда женщины меня ругают, холодно со мной обращаются или бьют —
…такая вот извращённая мазохистская натура.
Когда-нибудь…
Желательно в ближайшее время, я обязательно избавлюсь от этой своей особенности!
С этой клятвой в сердце я и продолжил свой день.
У входа в здание я переобулся в школьные тапки и вошёл в корпус.
В прошлом году мой класс был на четвёртом этаже, но для второгодок — уже на третьем.
Для третьегодок — на втором.
Система такая: чем старше становишься, тем легче добираться до класса.
Класс «2-5».
Вот мой новый класс.
Парты расставлены по порядку номеров в списке.
Я сел на своё место.
И вот, все уроки благополучно завершились —
Наступило время после занятий.
Во время классного часа после уроков —
— Сейчас мы проведём пересаживание.
Сказала староста Кирино Аясэгава.
Аясэгава-сан была девушкой с аккуратными косичками и подтянутым, серьёзным лицом.
Мы с ней были в одном классе и в прошлом году, и она уже тогда была старостой.
Она обожает Исуруги-сэмпай и когда-то управляла подозрительной организацией под названием MFC — сокращение от «Фан-клуб Мио-сама».
Сейчас MFC распущена, но это не значит, что любовь старосты к сэмпай исчезла.
— Я подготовила жребий, пожалуйста, подходите тянуть по одному.
Объявила староста.
На доске мелом была нарисована схема рассадки.
Каждому месту был присвоен номер.
Система простая: тянешь жребий, и номер на нём определяет твоё место.
Наш классный руководитель, Накаяма-сэнсэй, уже покинул класс. Сказал, что ему нужно как можно скорее в тренажёрный зал, чтобы и дальше совершенствовать своё прекрасное мускулистое тело.
Накаяма-сэнсэй был слегка двинутым на голову учителем, которого не интересовало ничего, кроме собственных мышц.
И такой безнадёжный учитель достался мне в классные руководители второй год подряд…
Какое-то невезение…
Одноклассники были слегка взбудоражены мероприятием по пересаживанию.
Вытянув жребий, близкие друзья оживлённо переговаривались:
— Какое место тебе досталось?
— А тебе куда?
— Ура, мы соседи!
— Ой-ёй, а я за первую парту…
— Ну что ж, пойду и я тянуть.
Я встал и направился к учительскому столу.
Тяну жребий.
Мне достался…
…номер семнадцать?
Я поднял глаза и посмотрел на схему рассадки на доске.
— Номер семнадцать… у окна, второй от конца…
Хм, неплохое местечко.
И тут —
— Таро! Тебе что досталось?
Ко мне с дружелюбной улыбкой обратился невысокий парень с выкрашенными в блонд волосами.
Это Тацукити Хаяма.
Мой лучший друг ещё со средней школы.
Выглядит как хулиган, но по успеваемости — круглый отличник, один из лучших на потоке. Состоит в Кулинарном кружке. А ещё у него есть извращённое хобби — переодеваться в женскую одежду.
Я повернулся к Тацукити:
— У меня семнадцатый… у окна, второй от конца.
— Правда? А у меня — самое последнее у окна!
Радостно сообщил Тацукити.
— Ого, значит, я перед тобой.
— Ага. У нас с тобой вообще часто места рядом оказываются.
— Это точно.
Кивнул я.
И в прошлом году как-то так выходило, что мы часто сидели неподалёку.
Да и не только с местами.
Мы и в одном классе оказываемся уже пятый год подряд, считая со средней школы.
— Аж жутковато, что мы столько раз вместе.
— Да ладно тебе, ты же на самом деле рад!
Засмеявшись, Тацукити легонько толкнул меня локтем.
И в этот миг —
…по моей спине внезапно пробежал ледяной холодок.
Более того, этот холодок сопровождался волной наслаждения… хаа, хаа, хаа…
Ч-что это…
Что это такое-э-э…
В полном недоумении я завертел головой.
И тут же обнаружил совсем рядом лицо девушки, преисполненное просто убийственного недовольства.
— Н-ня?! М-Мамия-сан?!
Я отпрыгнул от неё, словно ошпаренный.
Девушка с двумя хвостиками сверлила меня взглядом, полным жажды убийства.
Её звали Юми Мамия.
Близкая подруга моей возлюбленной Юно, а также девушка, безответно влюблённая в Тацукити. И ещё она — адепт загадочного массажного искусства школы Мамия.
Не сводя с меня испепеляющего взгляда, она низким голосом произнесла:
— Бесит.
— А?
— Мне досталось место в середине у коридора.
— Н-ну…
— Это же ужасно далеко от Тацукити-куна!
— Д-да, это так…
Мамия-сан ещё сильнее сощурилась:
— Почему такой извращенец, как ты, сидит рядом с Тацукити-куном, а я — так далеко… это действительно бесит…
— Даже если ты мне это говоришь… хаа, хаа, хаа…
О-о-ой, ой-ёй, опасно!
Кровожадная аура Мамии-сан пробуждает мой мазохизм, о-нее-ет! А-бя-о-о-у!
— Ю-Юми! Ну что поделать!
Заметив мою извращённую опасность, Тацукити вклинился между мной и Мамией-сан.
— Так уж выпал жребий! Не срывай злость на Таро!
— Но, Тацукити-кун…
Пока Тацукити разговаривал с Мамией-сан, я потихоньку отдалился от них.
Фух…
Пронесло, пронесло.
Ещё немного — и мой мазохизм полностью пробудился бы.
Спасибо, Тацукити, — мысленно поблагодарил я.
— Таро!
…послышался голос, зовущий меня.
Я обернулся.
Там стояла…
…девушка с короткой стрижкой и большими, выразительными глазами.
Это была Арасико Юно.
Девушка, с которой я сейчас встречаюсь.
Слегка наклонив голову, Юно спросила:
— Таро, ты уже вытянул жребий?
Я кивнул.
— Ага, вытянул. Мне досталось место у окна, второе от конца.
— У окна, второе от конца… вот как…
С неожиданно серьёзным лицом Юно сказала:
— Тогда я тоже пойду тянуть жребий.
— Поболей за меня, Таро.
— Поболеть?
За чем тут болеть-то?
— Таро — у окна, второе от конца… у окна, второе от конца…
Бормотала Юно, направляясь к учительскому столу, где лежал жребий.
Она встала перед столом.
Тихонько сложила руки перед грудью.
Словно вознося кому-то молитву.
И с решительным видом, будто говоря «Эй!», вытянула жребий.
Сравнив номер на жеребьёвке со схемой рассадки на доске —
…она настолько явно, что это было заметно любому, невооружённым глазом, поникла плечами.
От неё, казалось, исходила аура вселенской печали.
Смотреть на это было до боли жалко.
Я невольно приблизился к Юно:
— Ю-Юно, что случилось? Тебе такое плохое место досталось?
— Таро…
Юно повернула ко мне своё поникшее лицо.
— Я не стала твоей соседкой.
Еле слышно произнесла она.
— А?
— А я так хотела сидеть рядом с Таро…
Сказала Юно, и вид у неё был такой, будто она вот-вот заплачет.
Вот оно что…
Значит, она так расстроилась из-за того, что ей не удалось сесть рядом со мной…
— Я ведь девушка Таро… и очень сильно его люблю… Поэтому я хотела быть рядом с ним и в классе. Хотела сидеть с ним рядом…
Юно говорила это, слегка потупившись.
— Юно…
Я невольно захотел погладить её по голове.
Но поскольку Юно боится мужчин, я, конечно, этого делать не стал.
И всё же —
…она безумно милая.
От всего сердца подумал я.
В итоге моим соседом по парте стал Утихара-кун — невысокий, пухленький парень.
Он тоже был со мной в одном классе с первого курса.
Юно же села по диагонали позади Мамии-сан.
Вот так пересаживание и закончилось.
Когда пересаживание завершилось —
…я, как дежурный по уборке, закончив убираться, вышел из класса.
У входа переобулся и направился на улицу — нужно было идти на кружок.
В самом конце здания клубных комнат…
…находился наш Второй волонтёрский кружок.
Я открыл дверь.
Комната кружка была площадью около десяти татами.
А в глубине располагалась ещё одна комната, застеленная татами, примерно на шесть татами.
Посреди комнаты стояла —
…невероятной красоты девушка.
Её длинные, цвета льна, волосы сияли, будто сотканные из света, а кожа была настолько белой, что казалась прозрачной. Маленькие, изящные губы. И глаза с двойным веком, прекрасные, словно произведение искусства.
Это была глава Второго волонтёрского кружка — Мио Исуруги-сэмпай.
В комнате уже была и Юно.
Рядом с Юно стояла высокая женщина с длинными волосами, собранными на затылке. Поверх обычной одежды на ней был накинут белый халат.
Это была школьный врач, Митиру Онигавара-сэнсэй.
Ради исполнения собственных желаний она не брезговала никакими средствами — та ещё хаотичная личность.
Увидев меня, вошедшего в комнату, Исуруги-сэмпай резко бросила:
— Ты опоздал, извращённый свин!
— П-прошу прощения…
Я рефлекторно извинился.
Оправдываться, что задержался из-за дежурства по уборке, бесполезно.
Она просто рявкнет: «Не смей оправдываться!».
Это я уже понял на собственном опыте.
Гневно изогнув бровь, Исуруги-сэмпай продолжила:
— Кем ты себя возомнил, заставляя ждать меня, богиню?! Ах ты, свинский вождь!
Исуруги-сэмпай открыто объявляла себя богиней.
Понятия не имею, всерьёз она это или нет, но заявление, мягко говоря, того ещё.
Глядя на сэмпай, я спросил:
— Э-э, сэмпай…
— Что?
— А что это за наряд?
Исуруги-сэмпай была одета…
…в аккуратную, чистую одежду белых тонов, поверх которой был повязан фартук.
Выглядела она не так, как в своей обычной школьной форме.
— Я так одета, конечно же, ради тебя!
Заявила сэмпай.
— Чтобы вылечить твой мазохизм!
— А?..
— Чтобы вылечить твой мазохизм, я снова придумала потрясающий метод лечения!
Объявила сэмпай.
А-а…
Значит, этот человек опять придумал какую-то безумную терапию…
Я уже был готов с тяжёлым вздохом закатить глаза, но —
…«нельзя-нельзя», — помотал я головой.
Нехорошо с предубеждением думать, что все придуманные сэмпай методы — это хаос без всякого эффекта.
В конце концов, есть шанс — один на десять тысяч, нет, на сто миллионов, — что она действительно придумала что-то действенное, способное излечить мой мазохизм.
Я во что бы то ни стало хочу избавиться от мазохизма.
Поэтому и к лечению нужно относиться с готовностью.
Я всем корпусом подался вперёд.
— Исуруги-сэмпай!
— Ч-чего тебе, свинский Таро? Что у тебя за серьёзное лицо такое — н-неужели?!
Лицо сэмпай внезапно залилось краской.
— Только не говори, что ты… полюбил меня…
…произнесла она такое.
Нервно перебирая волосы, сэмпай продолжила:
— Ты наконец, пусть и с опозданием, осознал мою привлекательность и хочешь расстаться с Арасико, чтобы встречаться со мной…
— А? Нет, я совершенно не это имел в виду.
— Ге-би-и?! Б-беззвучная пощёчина?! За что-о-о?!
Прижимая руку к левой щеке, по которой прилетело от сэмпай, я тяжело и часто задышал: хаа, хаа.
Восстановив дыхание, я заговорил:
— Я-я просто хотел объявить, что настроен серьёзно и с полной отдачей проходить терапию от мазохизма! Что я доверюсь сэмпай и буду добросовестно лечиться!
— Ах ты гнида, значит, до сих пор ты лечился недобросовестно?!
— А-бя-а-а-а-а-а-а! Теперь уже кулаком?!
Ого-ого-ого! Феерия наслаждения!
Тёморанпё-о-о-о-о!
— Хм! Ты и правда чертовски бесишь, свин!
Сэмпай, похоже, была весьма не в духе.
У-у, а я-то, между прочим, был полон решимости…
— Короче! Начинаем лечение!
Сэмпай, словно беря себя в руки, откинула волосы и, выпятив свою плоскую грудь, выкрикнула:
— На этот раз терапия твоего мазохизма заключается в перевоспитании с младенческого возраста!
Я растерянно заморгал:
— Перевоспитание с младенческого возраста?
— Именно!
Сэмпай с важным видом кивнула.
— Твой мазохизм, судя по всему, врождённый, но он усугубился до такой степени именно из-за отсутствия правильного воспитания!
Затем она продолжила:
— Поэтому мы вернём тебя в младенчество и исправим твой мазохизм правильным воспитанием! Ну, разве не гениальный метод?
— Ну-у…
Честно говоря, я пока слабо представлял себе это.
Перевоспитать заново…
Что это значит?
Сэмпай ткнула в себя большим пальцем правой руки:
— В роли воспитательницы я стану мамой! Твоей мамой!
— Кстати, костюм, который сейчас на Мио, я подготовил с образом «мамы», — вставила Митиру-сэнсэй.
— Итак, немедленно начинаем!
С этими словами сэмпай…
…откуда-то извлекла подгузник.
— Итак, свинский Таро. Для лечения надень этот подгузник. И соску тоже.
— Что-о-о-о-о-о-о-о-о?!
От изумления у меня глаза на лоб полезли.
— П-подгузник?! Соска?! Я вообще-то старшеклассник!
— Ничего не поделать. Это ради лечения.
— Н-но…
Я попятился.
Сэмпай решительно шагнула ко мне, наступая.
— Ты же не будешь отказываться? Ты ведь только что сказал, что будешь добросовестно лечиться от мазохизма, правда?
— У-у-у…
Делать нечего…
Нацепив подгузник поверх школьных брюк и засунув в рот соску, я…
…встал на четвереньки.
Потому что я же младенец.
— У-у-у… шмыг…
При виде собственного жалкого облика мне хотелось плакать.
— Т-Таро…
— Хм. Сейчас Садо Таро выглядит весьма постыдно.
Произнесли по очереди Юно и Митиру-сэнсэй.
Ах, не смотрите на меня так…
Нет, наоборот, смотрите ещё…
Хаа, хаа, хаа…
Проклятье! Одно только нахождение в этом унизительном виде уже пробуждает мазохизм!
— Так, приготовления завершены! Свинский Таро возвращён в младенчество!
Сказала Исуруги-сэмпай.
В правой руке она держала погремушку.
Присев на корточки, она потрясла погремушкой и заговорила детским лепетом:
— Ну-ка, свинский Таро-тян. Иди к мамочке, лю-ю-ю-тя.
Я остался на месте, не двигаясь.
— А ну быстро ползи сюда, свинский младенец… Если не поторопишься, я устрою тебе такую трёпку, что это станет инцидентом.
Сверля меня свирепым взглядом, заявила сэмпай.
Нет уж, увольте от такой трёпки.
Я торопливо пополз к сэмпай.
Конечно же, на четвереньках.
У-у-у, какой позор…
— Вот и молодец, свинский Таро-тян. Ты такой хороший, лю-ю-ю-тя.
Исуруги-сэмпай погладила меня по голове, когда я приблизился.
А затем —
…внезапно она сильно ущипнула меня за правую щёку.
— А-бя-а-а-а-а-а?!
Б-больно!
Очень больно!
И эта боль преобразуется в мазохистское наслаждение…
Хаа, хаа, хаа, хаа-хаа-хаа-хаа…
— Э-эхе, эхе-хе, это так приятно, онпя-а-а…
…произнёс я с блаженно-отупевшей улыбкой.
— Ой-ой, у него опять включился мазохизм.
Пощипывая меня за щёку, заметила сэмпай.
— Извращённый младенец, которому становится приятно, когда женщины делают ему больно… Какая же ты мерзость… Но как мать я должна тебя как следует воспитать. Ведь это мой материнский долг.
Внезапно её лицо стало серьёзным.
— Воспитание… правильное воспитание…
А потом и вовсе озадаченным.
— Воспитание… как же это делается-то…
— Что-о-о-о?! Вы не продумали, как именно воспитывать?!
На лице сэмпай выступила лёгкая испарина.
— Я продумала всё до того момента, как превратить свинского Таро обратно в младенца, а то, что дальше — без плана… Я только сейчас это вспомнила…
— Э-это же безответственно!
Без плана — это уж слишком!
— Заткнись! Ты ещё младенец, а смеешь разговаривать!
— Гэ-бу?!
Меня стукнули погремушкой, и мне стало ещё приятнее-е! Тан-тан-та-ан!
— Кстати…
Исуруги-сэмпай резко выпрямилась.
— Метод воспитания-то только один, да…
У меня возникло нехорошее предчувствие.
Просто ужасное предчувствие.
— Для младенца, который не понимает слов, воспитание… только кулаком, да…
— Предчувствие меня не обмануло!
Сэмпай занесла правый кулак.
— Ора-а-а-а-а-а-а-а-а! Вот тебе воспитание с любовью!
— Гья-хи-и-и-н! Совершенно не чувствую любви-и-и-и!
Получив удар от сэмпай, я отлетел назад.
Впечатался спиной в стену.
А затем —
— А-бя-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ан! Тё-ран-пэ! Ро-ро-ро! Он-пи-и-и-и!
Я испытал Великое Мазохистское Пробуждение-э-э-э-э-э!
— Хаа, хаа, хаа, хаа-хаа-хаа-хаа! М-м-м-мамочка Мио-о-о! Мерзкому свинскому младенцу, то есть мне, ещё, ещё, ещё, пожалуйста, устройте трёпку, ба-бу-у! Бабу-бабу-бабу! Бабу-бабу-бабу-бабу-бабу-у!
С отвратительно-блаженной ухмылкой я на сверхскорости, на четвереньках, пополз к Исуруги-сэмпай.
— Ну и мерзкий же ты младенец, чёрт бы тебя побрал!
— О-бя-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Получив от сэмпай сверхмощный пинок, я, кувыркаясь волчком, полетел прочь.
С шумом растянулся на полу.
О-о, слишком приятно… гэ-бу…
Исуруги-сэмпай фыркнула и с отвращением бросила:
— Вот же… конченый извращенец.
В этот момент —
— Мио.
…подала голос Митиру-сэнсэй.
— Тебе не кажется, что эта терапия провалилась потому, что Садо Таро недостаточно осознавал себя младенцем?
— А?
Исуруги-сэмпай с недоумением посмотрела на Митиру-сэнсэй.
Та, мельком взглянув на меня, продолжила:
— Я полагаю, что просто надеть подгузник и дать соску недостаточно, чтобы сказать, будто он вернулся в младенчество. Нужно обращаться с ним более по-младенчески.
— Например, что значит «более по-младенчески»?
Сэмпай, скрестив руки и приложив палец к подбородку, переспросила.
— Ну, например…
Митиру-сэнсэй ненадолго задумалась.
— Грудь.
— Чего?
— Младенцы хотят материнского молока. Поэтому надо дать ему пососать твою грудь, Мио.
— У меня нет молока!
Вскричала сэмпай, покраснев.
— И-и вообще, даже если бы и было, давать его сосать свинскому Таро… это…
— Мы всего лишь «сымитируем». Приложим рот Садо Таро к груди Мио и сделаем вид, что кормим его молоком. Благодаря этому Садо Таро осознает: «Я сейчас младенец». Его психика вернётся в младенчество. А после этого проведём воспитание для излечения мазохизма. Тогда мазохизм излечится. О-о, идеальный план.
— Ч-что вы такое говорите, Митиру-сэнсэй!
Громко возмутился я.
Что значит «молоко» и «грудь» — о чём этот человек вообще говорит.
Митиру-сэнсэй просто выпалила первое, что пришло ей в голову, потому что это показалось ей забавным поворотом событий.
Ну кто будет всерьёз воспринимать такое дурацкое предложение…
— Митиру-нээ права.
Нашёлся такой человек.
Прямо здесь.
С серьёзным лицом Исуруги-сэмпай заявила:
— Я была слишком наивна. Одними подгузниками и сосками свинского Таро в младенчество не вернуть. По крайней мере, нужно сделать вид, что… к-кормишь его грудью… В провале этой терапии — моя вина…
— Сэмпай, что вы такое…
— С-свинский Таро.
Сэмпай, заливаясь краской, уставилась на меня.
А затем широко распахнула объятия.
— Я… я дам тебе пососать мою грудь… Иди сюда…
— Чего-о-о-о-о-о-о-о-о?!
— Это… это не значит, что прямо так, кожей к коже! Ч-через одежду, просто приложись губами к груди, чтобы почувствовать себя младенцем… Д-давай, голову сюда…
— Хватит, Мио-сан!
Резко произнесла это…
…Юно.
Решительным шагом она приблизилась к нам.
— До сих пор я молча смотрела, но больше не могу молчать! Д-давать грудь — это абсолютно неприличный поступок, так нельзя! Как девушка Таро, я накладываю вето!
— Н-ничего не поделать! Это чтобы вернуть свинского Таро в младенчество! Чтобы вылечить его мазохизм!
Юно прищурилась:
— А это правда?
— Ч-что? Что ты имеешь в виду?
— Мио-сан ведь любит Таро… Поэтому она хочет использовать свою грудь, чтобы соблазнить Таро…
— Ч-ч-что за чушь?! Что ты несёшь!
Лицо сэмпай залилось краской ещё гуще.
— Это ради лечения! Ради чистой терапии мазохизма!
— Лечение или нет, всё равно нельзя!
Юно скрестила руки, изображая большой знак «X».
— К тому же…
Взглянув на грудь сэмпай, Юно добавила:
— С такой небольшой грудью, как у Мио-сан, сколько ни симулируй кормление, всё равно не будет ощущения, что это «мама». К сожалению.
— Ч-что ты сказала!..
Ах, сэмпай разозлилась.
— Арасико! Возьми свои оскорбительные слова обратно!
— Нет, не возьму! С почти нулевой грудью Мио-сан изображать роль матери невозможно! А значит, и вернуть Таро в младенчество тоже не получится!
— Т-тогда что ты предлагаешь?! Если я не могу сыграть роль матери, лечение ведь не продолжится!
— Тогда — э-это сделаю я!
Чётко заявила Юно.
С таким жестом, будто прикладывая правую руку к своей груди, она продолжила:
— Я-я-я стану мамой и дам Таро грудь! Я смогу вернуть Таро в младенчество!
— О чём ты говоришь?! Ты же боишься мужчин, у тебя не получится!
— П-получится! Сила любви поможет!
Юно выпалила это с отчаянной решимостью.
Ю-Юно…
По-моему, это звучит не очень убедительно…
— Итак, Таро!
Юно резко повернулась ко мне.
Подошла почти вплотную.
— С-считай меня мамой и сделай вид, что пьёшь молоко…
Этот поворот опасен. Я попятился, пытаясь отступить:
— Юно, я ценю твой порыв, но это, наверное, невозможно…
— Всё будет хорошо!
Сказав это с отчаянной решимостью, —
…Юно прижала мою голову к своей груди.
Мою голову окутала восхитительная, нежнейшая мягкость.
Это было райское блаженство.
Но уже в следующий миг —
— М… м-м-м-м-мне страшно!
Всё тело Юно, прижимавшей мою голову, задрожало.
А затем —
— М-м-м-м-м-м-мне стра-а-а-а-а-а-а-а-ашно-о-о-о-о-о-о!
— А-дзя-па-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Кулак Юно врезался мне в лицо.
— Страшно! Страшно-страшно-страшно-страшно! Я сказала — страшно-о-о-о!
— Дон-па-а-а-а-а-а-а!
После града ударов — добивающий апперкот.
Я взлетел почти до потолка и приземлился лицом прямо в пол.
— Э-нё-рон-тё-о… Пё-о…
Я вознёсся.
Вознёсся окончательно и бесповоротно, изволите ли видеть.
— Ну вот, так я и знала…
Сказала со вздохом Исуруги-сэмпай.
— Раз лечение перевоспитанием свинского Таро с младенчества завершилось так бездарно, тогда займёмся терапией андрофобии Арасико!
Объявила Исуруги-сэмпай.
Вообще-то сэмпай в основном занимается лечением моего мазохизма, но не забывает и про терапию андрофобии Юно. Примерно раз в неделю она проводит и лечение для Юно. Просто мой случай кажется ей тяжелее, поэтому приоритет у меня.
Выпятив свою плоскую грудь, сэмпай заявила:
— Метод лечения андрофобии Арасико — это терапия, при которой нужно думать, что это не мужчины, а животные!
Юно растерянно посмотрела:
— Терапия, при которой нужно думать, что это не мужчины, а животные?..
— Именно!
Сэмпай, как всегда, была преисполнена уверенности.
Она посмотрела на Юно:
— Арасико!
— Д-да.
— Ты ведь очень любишь животных, правда?
— А? Да, очень люблю.
Юно слегка кивнула.
— С животными ты можешь контактировать независимо от пола?
— Д-да. Животных — даже самцов — я могу трогать.
— Тогда тебе нужно просто считать всех мужчин животными!
Изрекла сэмпай.
— Воспринимай мужчин просто как самцов животных! Не как людей, а как зверей! Если ты сможешь так думать, ты сможешь спокойно прикасаться к мужчинам! Ведь это не мужчины, а просто самцы! — Итак, свинский Таро!
— Д-да?
— Ты должен изобразить обезьяну.
— Чего?
Обезьяну… изобразить?
Слегка раздражённо сэмпай добавила:
— Я сказала, изобрази обезьяну! Давай, быстро!
— Э-э… а зачем?
— Ты что, не слушал, что я говорила, свинья?!
— Гья-хи-и-ин!
Меня ударили! Как же приятно-о-о!
Сэмпай громко продолжила:
— Чтобы вылечить андрофобию, надо считать всех мужчин самцами животных! Но если просто сказать, чтобы она вдруг начала так относиться к обычным мужчинам — ничего не выйдет! Поэтому сначала заставим мужчину изображать животное, а она привыкнет к нему прикасаться! Если это сработает — считай, лечение почти завершено!
— И для этого я… должен изображать обезьяну?..
— Именно! Изображай обезьяну, которая довольно близка к человеку! Ну, давай!
Сопротивляться бесполезно.
Я решил изобразить обезьяну.
Свесив руки вперёд, я протянул:
— У-у-у, у-ки-и…
— Да ни капли не похоже!
— Ба-бу-рэ-бо?!
Хватит меня бить по каждому поводу! Ах-фуу!
Придётся постараться изображать как следует.
Потому что не хочу, чтобы на меня злились и били.
Я приложил правую руку к голове, левую — к подбородку и запрыгал:
— У-ки-и! У-ки-ки-ки-ки-и!
— Отлично, очень похоже на обезьяну! Молодец, свинский Таро!
— У-ки-ки-ки! У-ки-ки-ки-ки-и!
— Ну, Арасико! Тебе уже кажется, что это не мужчина, а просто обезьяна — самец животного?!
Юно смотрела на меня, изображающего обезьяну.
— Ну-у… кажется, что-то такое…
— Тогда попробуй прикоснуться к свинскому Таро-обезьяне! Внушая себе: «Это просто обезьяна»!
— Д-да. Это не Таро, а обезьяна, просто обезьяна… обезьяна, обезьяна, обезьяна…
Бормотала Юно.
А затем —
…она осторожно прикоснулась к моему плечу, пока я изображал обезьяну.
И в тот же миг —
— Это всё-таки не обезьяна-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
— У-ки-у-ки-у-ки-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и?!
Пушечный прямой удар Юно пробил моё лицо!
Меня с силой впечатало в стену.
— У-у… у-кик-ки-кья-а…
Изображая обезьяну, я утопал в наслаждении. У-ки-и-и…
М-мне так приятно, что я не могу превратиться обратно в человека, у-кик-ки-и…
Внезапно придя в себя, Юно вскрикнула:
— А-а-а-а-а! Т-Таро?! Прости!
— М-да, эта терапия, похоже, не работает…
Пробормотала Исуруги-сэмпай.
***
Мы с Юно шли рядом по дороге домой.
— Эх.
Тяжело вздохнула Юно.
Потом, подняв на меня взгляд, сказала:
— Прости за сегодня, Таро… Я столько раз тебя ударила…
— А-а… да ладно, не переживай.
— Правда, прости…
— Да говорю же, не бери в голову. Всё уже в прошлом, верно?
— Угу… спасибо, Таро.
Юно наконец-то немного улыбнулась.
У меня отлегло от сердца.
Всё-таки улыбка Юно идёт гораздо больше. Так я думал.
— И всё же…
Словно глядя в небо, Юно произнесла:
— Моя андрофобия почти не проходит…
— Если уж на то пошло, то у меня с мазохизмом та же история.
— Но Таро ведь старается. Каждый день проходит через эту терапию Мио-сан…
— Скорее не стараюсь, а меня просто заставляют насильно…
— Я тоже должна больше стараться.
Юно сжала кулачки перед грудью и с решительным видом кивнула.
Этот жест показался мне очень милым, и я улыбнулся.
— Вот когда моя андрофобия вылечится…
Тихонько произнесла Юно.
— М?
— Когда андрофобия пройдёт, я бы хотела целый день держать Таро за руку.
— А?
— Н-не хочешь? Целый день — это слишком?
Поспешно добавила Юно.
Я улыбнулся и слегка покачал головой.
— Нет, не против. Я и сам хочу держать тебя за руку.
— П-правда?
— Само собой. Ведь ты… ну, это… моя девушка…
Сказал я, немного смущаясь.
— Желание держать свою девушку за руку — это же естественно.
— Вот как… эхе-хе…
Юно застенчиво улыбнулась.
А затем шутливым тоном произнесла:
— Таро Садо-кун. Ты ведь очень сильно любишь Арасико Юно-сан?
Я усмехнулся — чего это она вдруг — и ответил:
— Да. Я очень сильно люблю Арасико Юно-сан.
Хотя она сама начала эту шутку, услышав мой ответ, она густо покраснела.
Моя девушка и правда прелесть.
Подумал я от всего сердца.
***
На следующий день. После уроков, в комнате кружка.
— Мы уже год лечим мазохизм свинского Таро, но… честно говоря, не чувствуется никаких улучшений… Как и с андрофобией Арасико…
Сэмпай стояла, скрестив руки.
И лицо у неё было серьёзное.
— Возможно, нам нужен свежий ветер. Чтобы вылечить мазохизм свинского Таро и андрофобию Арасико.
— Свежий ветер?
Переспросила Митиру-сэнсэй.
— Именно!
Громко воскликнула сэмпай.
— Свежий ветер! А именно — новые члены кружка!
— Новые члены?
Юно с недоумением переспросила.
Сэмпай кивнула:
— Новые члены… Увеличив число людей, которые станут моими руками и ногами, мы сможем эффективнее проводить терапию мазохизма и всё остальное! Тогда мазохизм мигом вылечится! Ну и андрофобия Арасико, конечно! А ещё мы будем одно за другим разбирать новые заявки… И по школе пойдёт слух, что Второй волонтёрский кружок — это круто! Второй волонтёрский кружок станет легендой!
— Легендой…
Ошарашенно пробормотал я.
И вообще, «стать руками и ногами» сэмпай…
Звучит так, будто мы просто мальчики на побегушках, что довольно печально…
Но, впрочем, в это время года любой кружок усердно набирает новичков.
Второй волонтёрский кружок — тоже один из многих кружков школы Сакурамори, и пусть он довольно своеобразный, набор новых членов — вполне нормальная для кружка деятельность. Наверное.
С пламенным взглядом сэмпай объявила:
— Поэтому сейчас мы, Второй волонтёрский кружок, начинаем кампанию по привлечению новых членов!
— И что конкретно мы будем делать?
Спросила Митиру-сэнсэй.
— Для начала займёмся раздачей листовок! Листовки я уже подготовила!
С этими словами сэмпай принесла из соседней комнаты стопку листовок.
Она уже и листовки успела сделать…
На листовках было написано: «Второй волонтёрский кружок объявляет набор! Приходите к нам без колебаний!». А ещё была карта с местонахождением комнаты кружка.
— Будем раздавать это первогодкам и приглашать их!
Сэмпай раздала стопки листовок мне, Юно и Митиру-сэнсэй.
Ах да, мы тоже участвуем в раздаче…
Ну, мы же члены кружка, логично.
— Отлично!
Сэмпай обвела нас взглядом.
— Начинаем раздачу листовок, чтобы заполучить новых членов кружка!
Объявила она.
Выйдя из комнаты кружка, мы разбрелись по разным местам и начали раздавать листовки ученикам, похожим на первогодок. Приговаривая: «Заходите посмотреть, если будет время».
Но «посмотреть»…
Если честно, было бы проблематично, если бы кто-то реально пришёл смотреть.
Заявок на исполнение желаний почти нет.
Всё, чем мы занимаемся — это терапией моего мазохизма. Ну и изредка лечением андрофобии Юно.
— Это Второй волонтёрский кружок. Если будет время, заходите посмотреть.
Сказал я, вручая листовку двум первогодкам.
Я менял места, продолжая раздавать листовки.
И тут —
— Ах… Исуруги-сэмпай.
— Свинский Таро…
Я столкнулся с Исуруги-сэмпай, которая тоже переходила с места на место, раздавая листовки.
Вид у неё был какой-то недовольный.
Я робко спросил:
— Э-э… Как успехи?
— Плохо.
Ответила сэмпай.
— Хотя это я, сама Мио-сама, соизволила раздавать им листовки, реакция у этих новичков просто отвратительная… Серьёзно, бесит…
Лицо сэмпай мрачнело всё больше.
Раздача листовок — дело такое: надо быть вежливым, где-то даже чуть подобострастным. Но ожидать такого от сэмпай было, конечно, немыслимо.
Исказившись в гримасе, сэмпай продолжила:
— Я им при раздаче говорю: «Вступайте во Второй волонтёрский кружок. Это приказ. Не вступите — убью», а они с испуганными лицами убегают…
Как я и думал, это нереально.
Надувшись, сэмпай стояла, скрестив руки.
— Ну, это всё так, но…
Она мельком взглянула на меня.
— Р-раз уж мы случайно встретились… давай какое-то время раздавать листовки в одном месте!
Сказала она слегка торопливой скороговоркой.
Я склонил голову набок:
— В одном месте? Мы с вами, сэмпай?
— Да!
— Но, по-моему, эффективнее раздавать в разных местах…
— Э-это не обязательно! Наверное!
— Но…
— Заткнись! Не смей мне перечить, свинья!
— П-простите… хаа, хаа, хаа…
Вот так и вышло.
Мы с сэмпай встали рядом, раздавая листовки.
И всё же, почему в одном месте…
В этот момент —
…я почувствовал мягкое прикосновение к левой руке.
— А?
Я посмотрел —
…правая рука сэмпай прижималась к моей левой руке.
Подумав, что мы случайно оказались слишком близко, я незаметно отодвинулся от сэмпай, чтобы руки больше не соприкасались.
Однако через некоторое время…
…рука сэмпай снова прижималась ко мне.
Я опять отодвинулся.
Она снова придвинулась.
Отодвинулся.
Придвинулась.
Мягкое прикосновение и тепло девушки, которое я постоянно ощущал левой рукой.
Это…
Ну-у…
— Сэмпай… вы это… специально?
— Ч-что «это»?!
Подняв на меня взгляд, сэмпай залилась краской.
— Т-ты хочешь сказать, что я специально прижимаюсь к твоей руке?! Какой же ты самовлюблённый тип, д-да ещё и свинья!
— Сэмпай, я спросил только «Специально?», но почему вы догадались до такой детали, что речь идёт именно о прижимании к руке?
Мне кажется, это могло случиться только потому, что у вас самой были такие намерения…
— Ах! Ох?!
Сэмпай издала странный звук.
А затем, покраснев ещё сильнее, выпалила с какой-то отчаянной решимостью:
— Да! Я этого хотела! И что с того?!
— Я… я хотела прижаться к тебе… ведь…
Сказав это, она отвернулась от меня.
— В-ведь я же… я же люблю тебя…
У меня невольно перехватило дыхание.
Вот так-то.
Эта невероятно красивая девушка, Исуруги-сэмпай…
Почему-то испытывает ко мне чувства.
Хотя я встречаюсь с Юно, она всё равно продолжает меня любить.
— М-может быть…
Сэмпай с капелькой тревоги в лице спросила:
— …тебе неприятно, что я к тебе прижимаюсь?
…произнесла она такое.
— Если тебе неприятно… я перестану…
Сказала сэмпай, слегка потупившись.
Вид у неё был ужасно грустный.
— А? Н-нет, ну… это…
Я тоже слегка покраснел.
— Н-не то чтобы… неприятно…
Ответил я.
Тогда —
…лицо сэмпай просияло.
— Значит, тебе это нравится?!
— Ну, не сказал бы, что прямо нравится…
— Я-я поняла! Раз уж ты так говоришь, я и дальше буду к тебе прижиматься! Будь благодарен, извращённый свин!
Громко заявив это, сэмпай с всё ещё красным лицом удалилась от меня.
Наверное, потому что не могла больше выносить смущения.
— Она же говорила совершенно прямо: «Я тебя люблю» и всё такое…
От одних воспоминаний мне тоже становится неловко.
Сэмпай выражает чувства неуклюже, но прямо, и порой это приводит меня в полное замешательство.
И в этот момент —
…я ощутил невероятную, просто убийственную жажду крови.
— Ч-что это за кровожадность… хаа, хаа, хаа…
Настолько сильная, что мой мазохизм начал реагировать.
Я направил взгляд туда, откуда она исходила.
Там была —
— Ю-Юно?!
Наполовину скрываясь за углом школьного здания, Юно пристально смотрела на меня.
Очень пристально.
Каким-то изучающим, недобрым взглядом.
Медленно приблизившись, Юно встала прямо передо мной.
Всем телом источая пугающую ауру, она заговорила:
— Таро…
— Д-да?
— Кто я для Таро?
— А?
— Ответь. Кто я для Таро?
Страшно.
Вежливая речь звучит совершенно жутко.
Я нервно сглотнул.
— Э-э-э… Юно — моя… девушка.
— Да. Я девушка Таро.
Низким голосом произнесла Юно, а затем продолжила:
— Несмотря на то, что у тебя есть я, твоя девушка, я думаю, это неправильно — так нежничать с Мио-сан.
— Я и не думал нежничать… Прости.
Увидев выражение лица Юно, я немедленно извинился.
М-да, и правда жутко.
Настолько жутко, что аж дух захватывает.
И от этого становится так приятно… хаа, хаа, хаа…
— И всё же, Мио-сан просто невыносима…
Скрестив руки, кипела от негодования Юно.
— Пользуется тем, что может прижаться к Таро… это нечестно.
То ли из-за того, что я извинился, её злость немного улеглась.
Ну и отлично.
— Я тоже…
— А?
— Я тоже буду раздавать листовки вместе с Таро.
Юно встала рядом со мной и принялась раздавать листовки.
— Будем раздавать их вместе, мирно и дружно. Хорошо ведь, Таро?
— Конечно, я не против.
Вот так мы с Юно ещё некоторое время стояли рядышком и раздавали листовки.
***
На следующий день —
…после уроков, в комнате кружка.
В комнате собрались все как обычно: я, Исуруги-сэмпай, Юно и Митиру-сэнсэй.
Исуруги-сэмпай яростно выкрикнула, вздыбив брови:
— Да почему…
— Почему никто не приходит вступать в кружок?!
Мы изо всех сил раздавали листовки.
Раздали их все до последней и ждали, когда же появятся новые члены.
Но…
…в комнату не пришёл ни один человек.
— Чёрт возьми… почему…
Сэмпай в крайнем раздражении расхаживала по комнате кружка.
Похоже, операция с листовками закончилась полным провалом.
С серьёзным лицом сэмпай пробормотала:
— Что бы теперь придумать… Ещё раз печатать листовки и раздавать, видимо, тоже без толку… Хм-м-м…
Подумав, она сказала:
— Отлично! В этот раз займёмся рекламой погромче!
Рекламой погромче?
— Свинский Таро!
— Д-да?
— Мне нужна твоя помощь! Пойдём со мной.
— А?..
Моя помощь?
Сэмпай, прихватив меня, вышла из комнаты кружка.
И вот —
— С-сэмпай, что вообще происходит…
— Разумеется, это операция по привлечению новичков!
Я…
…посадил сэмпай на плечи.
Моей головы касалась поверхность её бедра.
Я ужасно смутился.
Сэмпай, сидящая у меня на плечах, нацепила на себя ленту наискосок.
На ленте было написано: «Просим любить и жаловать Второй волонтёрский кружок!»
— Мы в таком виде пройдёмся по всей школе!
— С-серьёзно?..
— Серьёзно! И так мы объявим всем первогодкам, что Второй волонтёрский кружок набирает новых членов! А ну, свинский Таро, шагом марш!
— Давай, быстро пошёл!
— Е-есть!
Ничего не поделаешь.
Я пошёл вокруг школьного здания, неся сэмпай на плечах.
Сэмпай в мегафон, который держала в руках, громко выкрикивала:
— Второй волонтёрский кружок объявляет набор! Вступайте без колебаний!
Ученики же…
…смотрели на нас такими глазами, будто видели нечто из ряда вон выходящее.
Среди них, само собой, были и девушки…
Мне от этого становилось чуточку приятно… хаа, хаа, хаа…
— Эй, ты, первогодка! А ну быстро принеси заявление о вступлении!
Сэмпай указала пальцем прямо на одного первогодку и заорала.
Тот первогодка, ставший мишенью, тут же пустился наутёк.
И так повторялось несколько раз.
Ученики стали держаться от нас на расстоянии.
От этого настроение сэмпай портилось всё больше и больше.
— Чёрт, да что ж это за…
Бормоча это, сэмпай — …скрестила ноги, что лежали у меня на плечах, и принялась душить меня.
— Гу! Гэ-э-э-э-э-э-э-э-э! С-сэмпай!
Скорее всего, она делала это неосознанно, но…
Я-то мазохист, и когда со мной такое делают…
— Бэ-бья-рун-па-руп-пё-о-о-о-о-о-о!
…мой мазохизм тут же включился!
— А! Ах-хи-а-хип-пи-ю! Это так приятно-э-э-э! По-тян-пья!
Я скакал на месте, всё так же держа сэмпай на плечах.
С отвратительно блаженной улыбкой на лице.
— С-свинский Таро?!
— Э-хья-хья-хья-хья-а!
— Т-ты чего включил свой мазохизм?! Извращенец!
— П-простите-э-э-э! Сяй-ся-я-яй!
— Ах ты свинья! Веди себя нормально!
Я передвигался, скача вприпрыжку.
Сэмпай без остановки лупила меня мегафоном по голове.
От этого мне становилось ещё приятнее… ба-фуу!
В общем…
Это было отвратительнейшее зрелище.
Вот так вербовочная кампания второго дня тоже завершилась провалом.
Меня, конечно, сильно беспокоило, что я включил мазохизм на глазах у толпы учеников, но мы быстро покинули то место, и, думаю, моя мазохистская натура не раскрылась… надеюсь.
И вот настал третий день.
— Ничего не поделаешь. Я вам помогу.
Сказала Митиру-сэнсэй.
Широко распахнув глаза, Исуруги-сэмпай переспросила:
— Митиру-нээ будет вербовать новичков?
— Да, именно так. Предоставьте это мне, и всё будет в порядке.
Лицо её, как обычно, было бесстрастным, но в нём сквозила какая-то уверенность.
Затем Митиру-сэнсэй вышла из комнаты кружка и почти сразу же привела обратно девушку-первогодку.
Та, слегка встревоженная, сказала:
— Э-э, мне сказали, что меня здесь ждёт подруга, поэтому я пришла…
— Это ложь.
Тут же ответила Митиру-сэнсэй.
— Что?!
— Так или иначе, иди за мной.
С этими словами Митиру-сэнсэй увела девушку в дальнюю комнату.
Мы молча наблюдали за действиями сэнсэй.
Что этот человек задумал…
Через некоторое время.
— П-подождите! Что вы делаете?!
— Сиди тихо.
— Ах, нет… перестаньте…
— Веди себя смирно, ты же хорошая девочка…
…донеслись голоса из дальней комнаты.
Заподозрив неладное, я потихоньку заглянул туда.
Девушка-первогодка была одета… в школьный купальник.
С пылающим от стыда лицом.
Со слезами на глазах.
А Митиру-сэнсэй увлечённо фотографировала эту девушку на цифровик.
— Хм, просто отлично. Ты — идеальная модель для съёмки.
М-Митиру-сэнсэй…
Что вы творите?!
Было очевидно, что девушка против.
То есть эта фотосессия была насильно устроена Митиру-сэнсэй…
И какое это вообще имеет отношение к вербовке новых членов — я решительно не понимал.
— Хм… отличная фотосессия.
С довольным видом сказала Митиру-сэнсэй, а затем посмотрела на девушку.
— Я сделала множество твоих постыдных фотографий в школьном купальнике.
— Ы-ы-ы, шмыг…
— Если не хочешь, чтобы эти фото были обнародованы, вступай во Второй волонтёрский кружок.
— Да это же шантаж!
Невольно выкрикнул я.
— У тебя нет выбора. Ты поняла? Тогда сейчас же пиши заявление о вступлении…
— У-у-уэ-э-э-эн! Я пойду в полицию-ю-ю-ю!
Громко рыдая, девушка выбежала из комнаты кружка. Прямо в школьном купальнике.
Сэмпай с обеспокоенным лицом произнесла:
— П-полиция — это плохо! Свинский Таро, догони её!
— Е-есть!
После этого —
…мы извинились перед той девушкой так, что чуть не умерли, и кое-как упросили её не доводить дело до полиции.
***
Тем же вечером у меня была подработка в круглосуточном магазинчике.
Я стоял за кассой.
Стоя за кассой, я размышлял о вербовке новичков.
Новые члены…
Что же станет со Вторым волонтёрским кружком, если появятся новички.
Даже и представить не могу.
Ну, это всё само собой, а пока —
…рядом со мной стоял управляющий магазина — Домёдзи-сан.
Я посмотрел на него.
— Э-э, управляющий…
— В чём дело, Садо-кун?
— Почему вы… одеты вот так?
Управляющий был…
…почему-то облачён в бейсбольную форму.
Хотя был в разгар рабочего дня — с чего такой наряд?..
— Отлично, что спросил!
С блаженной улыбкой управляющий ответил:
— Понимаешь, я в последнее время без ума от девушки по имени Окиёмидзу-сан из бейсбольного аниме «MINOR»!
Снаружи управляющий выглядел как крутой красавчик-хостес, но внутри был, увы, конченым аниме-отаку до мозга костей.
— Но Окиёмидзу-сан, похоже, в очень тёплых отношениях с Рокуро — главным героем аниме… И меня это жутко бесит… Поэтому я решил стать питчером круче, чем Рокуро! Чтобы привлечь взгляд Окиёмидзу-сан к себе!
— А, ну-ну…
Произнёс я совершенно незаинтересованным тоном.
— Давай-ка проверим, насколько крутую подачу я теперь могу сделать. Садо-кун, измерь-ка скорость моего броска вот этим спидганом.
— А?
Управляющий протянул мне спидган.
Измерить скорость мяча…
— Поехали!
Управляющий взял мяч в правую руку и сделал мощный замах.
А затем —
— Дэ-я-а-а-а-а-а-а-а!
…с боевым кличем он бросил мяч.
Он бросил мяч прямо в стеллаж с товарами.
Я в панике заорал:
— Эй-эй-эй-эй! Вы что творите?! С товарами же полная катастрофа!
— Это неважно, какая скорость?
— Скорость… Что-о-о-о?! Сто пятьдесят девять километров в час?!
Такую скорость нечасто встретишь даже среди профессионалов. Просто невероятно.
Но управляющий магазина с искренним сожалением в голосе произнёс:
— Сто пятьдесят девять… Всё ещё не годится, до Рокуро ещё далеко. Надо больше тренироваться. Пойду-ка пробегусь!
Сказав это, он стремительно выскочил на улицу.
Я, открыв рот, проводил взглядом его спину.
***
А на следующий день, после уроков, в комнате кружка, как обычно, собрались все.
— Поразительно, до чего же плохо всё идёт.
Пробормотала сэмпай с очень мрачным лицом.
— Я и не думала, что набирать людей окажется настолько трудно…
Сэмпай была сильно раздражена.
— В бейсбольный клуб, в футбольный — туда столько новичков приходит, а к нам почему… Точно!
Лицо сэмпай озарилось догадкой.
И она объявила:
— Надо пойти и пошпионить, как другие кружки набирают себе членов!
Затем она посмотрела на меня:
— Свинский Таро, за мной!
— А?
Сэмпай схватила меня за руку и пулей вылетела из комнаты.
— Ах, Мио-сан! Опять ты хочешь остаться с Таро вдвоём!
Убегая от бросившейся было за нами Юно, мы мчались со всех ног.
Пока сэмпай тащила меня за руку, я спросил:
— С-сэмпай. Куда мы идём?
— Я же только что сказала! Шпионить за другими кружками!
Ответила сэмпай.
— Пошпионим за другими кружками, посмотрим, как они набирают людей. И, используя это как пример, увеличим число членов Второго волонтёрского кружка — таков план.
— Шпионить… Но куда именно…
— Ну, для начала…
Немного подумав, сэмпай сказала:
— Пойдём шпионить в кружок с похожим на наш названием — в Волонтёрский кружок!
И вот —
…мы с Исуруги-сэмпай оказались перед дверью комнаты Волонтёрского кружка.
Сэмпай повернулась ко мне:
— Если нас заметят, это сулит кучу хлопот, так что шпионим тайком.
— Понял…
Действительно, если нас заметят, они могут снова затеять дуэль за переименование, а это та ещё морока.
Мы с сэмпай чуть-чуть приоткрыли дверь комнаты Волонтёрского кружка и заглянули внутрь.
В комнате —
…стояла знакомая ученица с длинными волосами.
Девушка с подтянутой осанкой и собранным, волевым лицом.
Это была глава Волонтёрского кружка — Аки Такэдзава-сан.
Перед ней стояло множество стульев, на которых сидели ученики Сакурамори.
Судя по атмосфере, сидящие были новичками.
На белой доске позади Такэдзавы-сан было написано: «Объяснительная встреча кружка».
Сэмпай кивнула:
— Понятно… Значит, они объясняют новичкам суть деятельности кружка, чтобы вызвать у них желание вступить…
Мы с сэмпай решили через дверную щель понаблюдать за объяснительной встречей Волонтёрского кружка.
Спокойным тоном и с таким же выражением лица Такэдзава-сан обратилась к новичкам:
— Всем спасибо, что собрались сегодня на объяснительную встречу Волонтёрского кружка.
Затем она продолжила:
— Я — глава этого Волонтёрского кружка, Такэ-ня-ва-фу-и…
Ах…
З-запнулась…
Такэдзава-сан запнулась на собственном имени…
Такэдзава-сан с бесстрастным лицом уставилась на новичков.
То ли подавленные какой-то необъяснимой силой, исходящей от неё, новички молча сидели в тишине, не в силах что-либо сказать.
Такэдзава-сан —
…молча переместилась в угол комнаты и присела там на корточки.
Из-за пазухи она достала куклу.
Куклу Дженнифер.
С лицом, готовым вот-вот расплакаться, Такэдзава-сан произнесла:
— Дже-Дженнифер… Я з-запнулась… На собственном имени запнулась… Всё, я больше не могу, мне так стыдно, что я не могу выйти к новичкам…
«Всё в порядке, Аки! Запнуться на собственном имени — с кем не бывает!»
— Д-думаешь?.. Такое часто бывает?
«Конечно! Так что не переживай и попробуй ещё разок!»
— Я поняла. Я попробую… ещё только один раз!
«Вот это по-нашему, Аки! Поразительный боевой дух! Это достойно уважения!»
— Е-если ты меня так хвалишь, мне даже неловко… эхе-хе…
Убрав Дженнифер обратно за пазуху, Такэдзава-сан решительно поднялась.
А затем…
…снова встала перед новичками.
Стоит ли говорить… что новички только что воочию наблюдали эту загадочную беседу Такэдзавы-сан с Дженнифер.
Поэтому все они смотрели на неё с таким видом, будто видели перед собой что-то слегка жутковатое.
Не замечая этих взглядов, Такэдзава-сан произнесла:
— Позвольте представиться ещё раз. Я — Тати-кэ-ня-ра-фа-ру-ки…
Она запнулась просто невероятным образом.
Запнулась почти на каждой части имени. От первоначального варианта ничего не осталось.
Такэдзава-сан тут же переместилась в угол комнаты. И села на корточки.
— Дженнифер, теперь уже точно ничего не выйдет.
«Аки! Ты так расстроилась, что у тебя стал какой-то опасный цвет лица!»
— Так опозориться на важной встрече… Мне уже замуж не выйти…
«Аки! Эта ошибка и замужество никак не связаны! Возьми себя в руки, во всех смыслах!»
Такэдзава-сан, сидя в углу комнаты, что-то бормотала с Дженнифер.
Новички переглянулись, а потом потихоньку вышли из комнаты.
— Ну, это провал. Новых членов у них точно не прибавится.
Сказала Исуруги-сэмпай.
К сожалению, я был того же мнения.
Отойдя от комнаты Волонтёрского кружка, мы остановились.
— В какой кружок пойдём шпионить дальше?..
Немного подумав, сэмпай произнесла:
— Отлично, следующая цель — Кулинарный кружок!
— Кулинарный кружок?.. Там же Тацукити и Мамия-сан…
— Именно. Ну что, погнали!
Сэмпай решительно зашагала вперёд.
— А… п-подождите!
Я поспешно бросился за ней вдогонку.
Мы с сэмпай направились в кабинет кулинарии, где проходили занятия Кулинарного кружка.
Добрались до кабинета.
И, как обычно, принялись тайком подглядывать.
Мы с сэмпай заглянули в щель двери.
Просторный и чистый кабинет кулинарии.
На доске в кабинете было написано: «Встреча: готовим вместе с желающими вступить в кружок».
Исуруги-сэмпай кивнула:
— Готовим вместе… Иными словами, приманивают едой.
— Ну, я бы не сказал, что это приманивание едой…
— Эти новички — всё равно что скоты, которых можно легко купить на корм. Так они, значит, мыслят. Довольно порочный подход.
— Мне кажется, сэмпай, это у вас ход мыслей довольно порочный, раз вы сразу к такому выводу пришли. Да и называть их «эти новички» — тоже грубовато.
— Тогда, может, лучше говорить «эти обезьяны, которых легко обмануть кормёжкой»?
— Это прозвучало ещё хуже, где-то на три уровня.
— Ты просто невыносимо надоедливая свинья. Ладно, давай просто понаблюдаем за их «кормёжкой».
— Хорошо… О, там Тацукити.
Мой лучший друг Тацукити Хаяма тоже был членом Кулинарного кружка, поэтому участвовал в этой «Встрече: готовим вместе с желающими вступить в кружок».
— И эта извращенка-массажистка тоже здесь. И ещё богатая идиотка с большой грудью.
«Извращенка-массажистка» — это, наверное, Мамия-сан.
Но кто такая «богатая идиотка с большой грудью»?
Действительно, там была одна девушка с весьма выдающейся грудью. И мне показалось, что из кармана её формы торчала пачка купюр, но, возможно, у меня просто галлюцинация.
Члены Кулинарного кружка готовили вместе с новичками. Вполне обычно.
Атмосфера была весьма тёплая и дружелюбная.
Вот так у них, наверное, и прибавляются новые члены.
И тут —
— О-хо-хо-хо-хо-хо!
Внезапно послышался высокомерный смех.
Я вздрогнул.
Этот смех… Тацукити, переодетый в женское?..
С чего бы это Тацукити наряжаться в…
Но нет, я ошибся.
Это смеялась не женоподобная версия Тацукити.
А похожая на новенькую девушка с золотистыми волосами, уложенными в вертикальные локоны.
Эта девушка с локонами, напоминавшими штопоры, приложив правую руку ко рту, произнесла:
— О-хо-хо-хо-хо-хо! Я — Рука Штегмайер! Я стану звездой этого Кулинарного кружка!
Члены Кулинарного кружка с ошарашенным видом уставились на эту самую Руку Штегмайер.
— Приношу извинения, но мне совершенно нечему учиться у старших! Ибо я, Рука Штегмайер, — гениальный кулинар от рождения! Я вступаю в Кулинарный кружок лишь для того, чтобы продемонстрировать своё высочайшее кулинарное мастерство и удостоиться ваших похвал! О-хо-хо-хо-хо!
С крайне брезгливым выражением лица Исуруги-сэмпай произнесла:
— Это ещё что такое? Она ж копирует этого мерзкого извращенца-кроссдрессера.
— Действительно, образы пересекаются…
Члены Кулинарного кружка выглядели весьма озадаченными.
Всей своей аурой они излучали: «О нет, к нам пришла какая-то странная новенькая».
Ну, если бы такая новенькая заявилась, кто угодно бы расстроился.
И тут —
— О-хо-хо-хо-хо-хо!
Э-этот высокомерный смех!..
Я словно подброшенный повернулся в ту сторону.
Там —
…на сей раз стоял самый настоящий, подлинный, переодетый в женскую одежду Тацукити собственной персоной.
— Звезда Кулинарного кружка? Вы являетесь без приглашения и несёте какую-то невнятную чушь! Это крайне возмутительно! Немедленно покиньте это место! В противном случае я, особый аристократ Тацуми-Антуанетта, не проявлю к вам снисхождения! О-хо-хо-хо-хо-хо!
— Ах! Вы — та самая загадочная красавица, которая всегда появляется внезапно?!
— Обожаемая онэ-сама! Что вы делаете в таком месте?!
По очереди воскликнули Мамия-сан и девушка с большой грудью.
Ну, Тацукити… Видимо, он не смог стерпеть, что похожая на его альтер-эго девушка ведёт себя так дерзко, и вышел в своём женском образе.
— О-хо-хо-хо-хо-хо! А вы, собственно, кто? Зачем пародируете меня? Может, вы фанатка гениальной кулинарки, то есть меня?
— О-хо-хо-хо-хо-хо! Фанатка? Как смешно! Это вы пародируете меня, не так ли? Может, это проявление вашего уважения ко мне? Если встанете на колени и поклонитесь, я, так уж и быть, дам вам автограф!
Рука Штегмайер и переодетый в женское Тацукити сверлили друг друга яростными взглядами.
— Так мы ни к чему не придём! Что скажете насчёт того, чтобы решить всё кулинарным поединком? Проигравший переходит в подчинение к победителю.
— Какая дерзость — бросить вызов мне, гениальному кулинару Руке Штегмайер! Я принимаю этот бой!
Как-то внезапно началась кулинарная дуэль…
Сэмпай вздохнула:
— Дальше смотреть бесполезно. Пойдём, свинский Таро.
— Д-да…
Меня, конечно, немного волновало, чем закончится их кулинарный поединок, но —
…мы с Исуруги-сэмпай покинули это место.
Следующим пунктом нашего назначения…
…стал Кружок изобретателей.
Мы добрались до комнаты Кружка изобретателей.
Тайком заглянули внутрь.
— Хм?..
Я думал, там будет глава кружка, Хиираги-сан, но —
…внутри был только один человек — симпатичный парень-лоликон Юкинодзио Химура.
Не было и никаких учеников, похожих на новичков.
Поняв, что прятаться бессмысленно, мы с сэмпай просто вошли в комнату.
Химура —
…носил через плечо ленту.
На ленте было написано: «Активно набираем маленьких девочек!»
На разложенных рядом листовках тоже было написано: «Разыскиваем маленьких девочек! Остальным можно не приходить!»
Я подошёл к Химуре.
— Э-э… Химура, что это ты тут один делаешь?
— Садо-кун…
Химура посмотрел на меня слегка печальными глазами.
— Ноа-сама совершенно не интересуется привлечением новых членов и полностью погружена в изобретения в дальней комнате. Вместо неё я стараюсь в одиночку набрать маленьких девочек, но никто не приходит… Почему же?..
Ну, если искать только маленьких девочек, никто и не придёт…
Я и сэмпай вздохнули и вышли из комнаты Кружка изобретателей.
— Бесполезно… Пошпионили за кучей кружков, но ничего путного не узнали…
С тяжёлым вздохом пробормотала сэмпай.
— И как же нам увеличить число новичков…
Мы совершенно не представляли, как привлечь новых членов, и были в полной растерянности.
И в этот момент —
— Мио.
…подала голос Митиру-сэнсэй.
— Если ты так хочешь набрать новичков, почему бы не выступить на «Презентации кружков»?
— «Презентации кружков»?
Сэмпай склонила голову набок.
— Да.
Митиру-сэнсэй кивнула.
Презентация кружков.
Это мероприятие, которое проводится в апреле в спортзале.
Каждому кружку даётся от пяти до десяти минут, чтобы рассказать новичкам о своей деятельности и прорекламировать себя.
Так объяснила Митиру-сэнсэй.
— Ах да, в прошлом году тоже такое было.
Сказала Юно.
Точно, было такое мероприятие.
Кружок кэндо показывал поединки между членами, бейсбольный клуб — подачи своего лучшего питчера, и всё в таком духе.
Выслушав Митиру-сэнсэй, Исуруги-сэмпай с загоревшимися глазами воскликнула:
— Это оно!
Энергично сжав кулаки, она продолжила:
— Презентация кружков! Мы покажем новичкам деятельность нашего Второго волонтёрского кружка! Увидев это, новички толпами хлынут к нам… Ах, это же идеальное развитие событий!
Действительно, идеальное развитие событий.
Если бы только так и случилось.
Сэмпай повернулась к Митиру-сэнсэй:
— Митиру-нээ! Когда эта презентация кружков?!
— Если не ошибаюсь, через пять дней.
— Отлично! Тогда думаем, что именно мы будем показывать на этой презентации!
Что показывать…
Хм…
— Обычно на таких мероприятиях показывают то, чем кружок занимается в повседневной жизни.
Сказала Митиру-сэнсэй.
— То, чем мы занимаемся каждый день…
Сэмпай приложила палец к подбородку и задумалась.
— То, чем мы занимаемся постоянно… чем занимаемся изо дня в день…
Изо дня в день мы занимаемся…
— Это же лечением мазохизма!
Именно так.
Если говорить о том, что мы делаем каждый день, — это, по сути, только терапия для излечения моего мазохизма.
С воодушевлённым лицом сэмпай заявила:
— Стало быть, мы покажем первогодкам терапию мазохизма свинского Таро и так прорекламируем себя!
— Э-э, сэмпай…
Сказал я, побледнев.
— Вы это серьёзно?..
— Конечно, серьёзно. А что?
Сэмпай посмотрела на меня с недоумением.
Некоторое время я молчал, потеряв дар речи, а затем сказал:
— Сэмпай, подумайте хорошенько… что будет, если мы покажем терапию мазохизма…
— А что будет?..
— Д-да.
Я кивнул.
Мы проводим безумную терапию, придуманную сэмпай. Всё, естественно, идёт наперекосяк. Мой мазохизм активируется. В состоянии извращённого пробуждения сэмпай или Юно избивают меня. Я же с омерзительной улыбкой корчусь в блаженстве.
И если такое устроить в спортзале…
— Это будет просто какой-то адский шабаш.
Пробормотала сэмпай.
Да, именно так.
— Терапию мазохизма и правда лучше не показывать…
Слава богу, сэмпай сохранила остатки благоразумия.
— Да и мазохизм Таро тогда раскроется…
Добавила Юно.
— Тогда что же нам показать… Хм-м-м…
Сэмпай нахмурилась.
Через некоторое время —
— Придумала! Потрясающий способ для презентации!
Объявила сэмпай.
— Теперь новички к нам точно валом повалят! Без сомнений!
***
И вот настал день Презентации кружков.
Мы, члены Второго волонтёрского кружка, ждали за кулисами спортзала.
На сцене свою презентацию проводил Кружок каллиграфии.
— Следующая очередь наша…
Тихо сказала Исуруги-сэмпай.
— М-Мио-сан…
Слегка покраснев, произнесла Юно.
— М-мы правда будем делать такую презентацию?.. Да и можно ли вообще это назвать презентацией кружка…
— Всё нормально!
Сэмпай с гордым видом выпятила свою плоскую грудь.
— Наша цель — набрать новичков! Если мы покажем придуманную мной презентацию, люди точно к нам придут!
— Н-но… и ещё Таро…
Я —
…сидел в углу за кулисами, обхватив колени.
— Не хочу… Ни за что не хочу… Не выйду…
…бормотал я с пустым взглядом.
— Свинский Таро!
С разгневанным лицом подошла сэмпай.
— Ты что делаешь?! Скоро наш выход!
— П-прошу вас, пощадите, сэмпай! Я ни за что не выйду в таком виде перед людьми! Я правда не хочу-у-у-у-у-у!
— Что ты ноешь! Ничего не поделаешь, это всё ради набора новичков!
— Н-не хочу-у-у-у-у! Почему я должен такое делать-а-а-а-а!
Вскоре…
…презентация Кружка каллиграфии закончилась.
— Так, выдвигаемся! Второй волонтёрский кружок, вперёд!
Сэмпай собралась идти.
Но я и Юно не двигались.
— Хватит колебаться на пороге! Быстро за мной!
— Н-не хочу-у-у-у-у-у!
Сэмпай, схватив меня за руку, насильно вытащила на сцену.
За ней нехотя плелась Юно.
Мы встали на сцене в таком порядке: Исуруги-сэмпай, я, Юно.
Все мы втроём —
…были облачены в яркие, кричащие наряды, словно девушки-айдолы на концерте.
И сэмпай, и Юно… и я.
Я стоял на сцене в женском платье. По приказу сэмпай.
Не хочу… лучше умереть…
По спортзалу прокатился гул.
Неудивительно. Ведь на сцене внезапно появились три девушки — одна из которых парень — в костюмах, похожих на айдольские.
Сэмпай сделала глубокий вдох.
— А теперь мы начинаем презентацию Второго волонтёрского кружка!
Затем она продолжила:
— Итак, начнём танцы! Music start!
На сцене заиграла зажигательная музыка.
Под неё мы втроём начали танцевать.
Танец, который мы отчаянно репетировали эти пять дней.
Не сложный технически, а скорее призванный показать девчачью милоту и привлекательность.
Сэмпай танцевала с полной отдачей, Юно — вся красная от смущения, а я… с лицом мертвеца.
Спортзал, поначалу просто гудящий, под влиянием зажигательной музыки и танца постепенно оживился. Даже послышались естественные хлопки в такт.
Сэмпай сделала довольное лицо.
Презентация кружка, придуманная сэмпай, —
…это был танец в исполнении нас троих.
Второй волонтёрский кружок исполняет желания учеников.
Но объяснить это на презентации сложно, да и вряд ли много учеников захочет вступать в такой хлопотный кружок, даже если всё объяснить.
Поэтому мы оделись как айдолы — мило и ярко — и весело танцуем.
И тем самым создаём у новичков ошибочное впечатление: «Не очень понятно, но, похоже, во Втором волонтёрском кружке занимаются чем-то весёлым».
Введённые в заблуждение новички вступают в кружок.
А когда позже узнают правду — будет уже поздно.
Таков был план Исуруги-сэмпай.
Мы продолжали танцевать на сцене.
— Да, реакция новичков хорошая! Теперь-то у нас точно прибавится новых членов!
Сказала Исуруги-сэмпай.
— Н-но, Мио-сан… это же явное мошенничество…
— Не обращай внимания на мелочи, Арасико!
— Разве это мелочи?..
Сказала Юно, склонив голову набок.
Что касается меня, я был на грани обморока от стыда из-за женского платья.
Кое-как, пошатываясь, я продолжал танцевать.
Молясь лишь о том, чтобы это поскорее закончилось.
И в этот момент —
…пребывая в почти полубессознательном состоянии во время танца, я —
…столкнулся с Юно, танцевавшей рядом.
Чёрт!
Подумал я, но было уже поздно.
Лицо Юно стало мертвенно-бледным.
Всё её тело задрожало, глаза забегали.
А затем —
— Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!
— Сава-дэ-каббу?!
Сверхмощный прямой удар Юно пробил моё лицо насквозь.
Меня отшвырнуло назад.
Я рухнул на сцену.
И падая —
— Лан-лан-ла-а ♪ Лан-лан-лан-тя-ра-ра-ра ♪ По-о!
…я мазохистски пробудился-я-я-я-я!
С победным воплем я вскочил на ноги.
С извращённой улыбкой на лице.
В спортзале куча народу, но мне плевать!
Я извращёнными движениями попытался приблизиться к Юно, как вдруг —
— Ах ты, тупая свинья!
Исуруги-сэмпай накрепко схватила меня за поясницу.
Обхватив меня сзади обеими руками, сэмпай заорала:
— Не смей включать свой мазохизм в таком месте-е-е-е-е-е!
— А-гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!
И тут же она провела бэкдроп, впечатав мой затылок прямо в сцену.
— А-а-хэ-хэ-э…
Запредельное, невероятное наслаждение.
От такого удовольствия я не мог пошевелиться.
В спортзале —
…воцарилась…
…мёртвая тишина.
Атмосфера полного недоумения: «Ч-чего?»
Только что весело танцевали — и вдруг драка, бэкдроп, какой-то бессмысленный поворот.
Неудивительно, что все растерялись.
Сэмпай сделала мне бэкдроп для того, чтобы ученики в спортзале не узнали, что я мазохист. Благодаря сэмпай я был спасён.
— Чёрт… Из-за свинского Таро всё испорчено! Отступаем!
Сэмпай схватила меня за шиворот и, волоча по полу, исчезла за кулисами. Юно последовала за ней.
Вот так презентация Второго волонтёрского кружка и завершилась.
— Хуже некуда…
Мы в комнате кружка.
Сэмпай сидела на стуле в крайнем раздражении.
— До середины всё шло отлично, но из-за этой свиньи всё пошло прахом…
— П-простите… хаа, хаа, хаа…
Я корчился на полу.
Потому что только что сэмпай устроила мне жестокую трёпку.
Мы с Юно и Митиру-сэнсэй смотрели на меня, лежащего в таком жалком виде.
— После такой презентации новички к нам точно не придут…
Пробормотала сэмпай с мрачным видом.
Сэмпай и правда очень хотела, чтобы к нам пришли новички.
А всё потому —
«Возможно, нам нужен свежий ветер. Чтобы вылечить мазохизм свинского Таро и андрофобию Арасико».
Это было ради меня и Юно.
Ради желания излечить мой мазохизм и андрофобию Юно.
Но это…
…было как-то не похоже на сэмпай.
— Полагаться на новичков — это на вас не похоже, сэмпай…
Тихо сказал я.
— А?
Сэмпай с удивлённым лицом повернулась ко мне.
Я тоже удивился:
— А, нет… ничего…
Пробормотал я, пытаясь замять слова.
Невольно — …высказал вслух то, что крутилось в голове.
Сэмпай, наверное, разозлилась…
С тревогой я посмотрел на неё.
И тут —
— «На меня не похоже», значит…
Сэмпай встала со стула.
А затем:
— Не смей говорить дерзости, свинья!
— О-гья-а-а-а-а-а-а-а-а?!
Она от души пнула меня! А-бу-у!
А-хья-а-а-а-а-а!
Как же приятно-о-о!
Я кубарем покатился по полу, корчась в блаженстве.
Сэмпай упёрла руки в бока и фыркнула, после чего пробормотала:
— Но… возможно, ты прав…
А затем Исуруги-сэмпай громко объявила:
— Всё, хватит! Не нужны нам никакие новички!
И после этого —
…она указала на меня указательным пальцем правой руки:
— Твой омерзительный мазохизм…
…затем на Юно:
— …андрофобию Арасико…
…и, наконец, —
…ткнула большим пальцем в себя:
— …всего этого я, богиня, обязательно вылечу!
Сказав это, Исуруги-сэмпай широко улыбнулась.
Уверенной в себе, как всегда, истинно её, «сэмпайской» улыбкой.
MMM
FAVORITE
ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЯ: ЛУЧШИЙ ТОМ ГОДА!
🥈 2-е МЕСТО — ТОМ 8.5
НЕОЖИДАННЫЙ ВТОРЫМ! ФЭНТЕЗИ ПРО ТО, КАК КУЧА МАЛЕНЬКИХ ДЕВОЧЕК УСТРОИЛА БЕЗНАДЁЖНО ТУПОЕ, НО ГРАНДИОЗНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ.
🥇 1-е МЕСТО — ТОМ 9
АНОНС АНИМЕ + ПРИЗНАНИЕ МИО ТАРО!!! ДВОЙНАЯ МОЩЬ — И ВЫ БЕРЁТЕ ПЕРВОЕ МЕСТО!
🥉 3-е МЕСТО — ТОМ 1
«ВСЁ НАЧАЛОСЬ С КОКОРО». ШОКОВЫЙ ПЕРВЫЙ ТОМ, ОТ КОТОРОГО МИР ЛИСТЬЕВ СОТРЯСЛО. ГОРДО ТРЕТИЙ.
4-е МЕСТО — ТОМ 5
ДЕБЮТ А? И ТАРО ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ЛЕГЕНДАРНОГО СУПЕР-ИЗВРАЩЕНЦА!!
5-е МЕСТО — ТОМ 7
МИО ПРОТИВ РАНКО!! ВАЛЕНТИНОВСКАЯ ВОЙНА — БЕСПРЕДЕЛ И БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЙ ХАОС.