Повышаем очки любви!

Наступило время после уроков.

Я вышел из класса и направился было в комнату кружка, как вдруг —

…кто-то внезапно схватил меня за руку.

Этим кем-то оказался симпатичный парень-лоликон — Юкинодзио Химура.

С отчаянным лицом Химура выпалил:

— Садо-кун! Беда! Случилось нечто ужасное!

— А, вот как. Ну, тогда я пошёл, у меня кружок.

Я грубо стряхнул его руку и быстро зашагал прочь.

Химура в панике бросился за мной:

— П-п-подождите, Садо-кун! Я же говорю, случилось ужасное!

Я бросил на него усталый взгляд:

— Твои «ужасные вещи» — это наверняка опять что-то связанное с лоликонством. Извини, но у меня нет времени на такую ерунду. Бывай.

— Нет, не в этот раз! На этот раз всё по-другому! Дело не в лоли, а в том, что с Ноа-сама случилась беда… хотя, конечно, у Ноа-сама лоли-фигура, так что нельзя сказать, что лоли совсем ни при чём…

— Что-то случилось с Хиираги-сан?

Я остановился.

С Хиираги-сан случилась беда —

…услышав такое, я уже не мог просто так уйти.

— Понимаете…

С серьёзным лицом начал Химура.

— Хотя нет, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пойдёмте скорее в комнату Кружка изобретателей.

— Э-эй…

Химура схватил меня за руку и решительно потащил за собой.

И вот мы оказались в комнате Кружка изобретателей.

— Комната Кружка изобретателей… Так Хиираги-сан здесь?

Мы с Химурой вошли в комнату.

На первый взгляд, Хиираги-сан в комнате не было.

Раз он в такой спешке притащил меня сюда, я думал, здесь будет Хиираги-сан, с которой случилось что-то ужасное…

— Химура, а где же Хиираги-сан?..

— Ноа-сама… вот здесь…

Говоря это, Химура протянул мне небольшой прибор, стоявший на столе в комнате.

По размеру и внешнему виду он напоминал портативную игровую консоль.

На устройстве было несколько кнопок и прямоугольный дисплей.

Не «напоминал», а, возможно, это и правда была портативная игровая консоль.

На дисплее этого устройства —

— А?..

…была девушка, как две капли воды похожая на Хиираги-сан.

Миниатюрная, словно школьница, девчушка с волосами, завязанными с правой стороны головы.

Действительно, вылитая Хиираги-сан…

До жути похожа…

Я повернулся к Химуре:

— Эта девушка на дисплее… она очень похожа на Хиираги-сан…

Химура с мрачным лицом ответил:

— Не «похожа», это и есть сама Ноа-сама.

— А?

Я склонил голову в недоумении.

Это… сама Хиираги-сан?..

Что это значит?

«Всё так, как говорит Химура».

Этот голос —

…донёсся из устройства, похожего на портативную консоль.

Поражённый, я уставился на дисплей.

«Девочка, очень похожая на Хиираги-сан», что была на дисплее, смотрела на меня с таким расстроенным лицом, будто вот-вот заплачет.

Её губы двигались.

В такт их движению из устройства звучал голос.

«Садо-кун. Ноа, которую ты видишь, — самая что ни на есть настоящая».

— Настоящая... Хиираги-сан?

Ошеломлённо пробормотал я.

Это — ...как это всё понимать?

Хиираги-сан на дисплее, слегка потупившись, заговорила:

«Понимаешь... Ноа пыталась изобрести одну революционную игру — симулятор свиданий».

Помолчав, продолжила:

«Игра с функцией, позволяющей перенести трёхмерную девушку в двухмерный игровой мир».

— Трёхмерную девушку — в двухмерную игру?..

«Да».

Хиираги-сан на дисплее кивнула.

«Симулятор на время обращает симпатичную девушку из трёхмерного мира в двухмерного персонажа. Сделать реальную милую девушку героиней игры, подарив игроку абсолютно новые ощущения, — такова задумка».

— Э-э... То есть, если по-простому, это игра, способная закинуть живого человека в двухмерную реальность?

«Такая трактовка в целом верна».

Настоящего человека — в двухмерную...

Я обалдел.

Надо же, до чего техника дошла...

Хиираги-сан понурилась:

«Игру кое-как допилили, и мы уже хотели запустить тестовый прогон. Ноа собиралась сама стать двухмерным персонажем и протестировать её... Однако в программе обнаружился дефект».

— Дефект?

«Да. Баг заключается в том, что, единожды став двухмерным персонажем... невозможно вернуться обратно в трёхмерный мир, пока не пройдёшь игру до конца».

Изобразив беспомощную гримасу, вымолвила Хиираги-сан.

«По задумке, я хотела встроить возможность возврата в любой момент, но, видимо, где-то в коде закралась ошибка, и теперь, пока игру не пройдут, пути назад нет...»

Я ненадолго завис:

— Выходит, Хиираги-сан сейчас застряла в двухмерном мире и не может выбраться, как ни хочет?

«Истинная правда».

Хиираги-сан кивнула.

«Поэтому я и угодила в передрягу... и попросила Химуру привести сюда Садо-куна».

Пояснила она.

Химура тоже закивал.

— Вот оно что... Но почему именно я?..

«Потому что...»

Хиираги-сан посмотрела мне прямо в глаза:

«Потому что я хочу, чтобы Садо-кун... прошёл эту игру».

Выдала она.

Я ткнул пальцем в себя:

— А? Я-я?

«Да. Если пройти игру, функция трансформации должна сброситься, и Ноа сможет вернуться в трёхмерный мир. Пожалуйста, Садо-кун! Пройди эту игру!»

Хиираги-сан склонила голову. Прямо на дисплее.

Я слегка растерялся:

— Н-но я почти никогда не рубился в симуляторы свиданий...

«Ничего страшного! Это простенький симулятор, если играть без затей, любой справится!»

— Ну, не знаю...

«Ноа больше не на кого положиться, кроме Садо-куна! Прошу тебя!»

Хиираги-сан взмолилась с таким отчаянным лицом.

— Хиираги-сан...

Если она так убивается —

— Ладно.

Я просто не мог отказать.

— Если любой осилит, значит, и у меня получится. Я постараюсь, чтобы вытащить Хиираги-сан обратно в трёхмерный мир.

Сказал я.

Хиираги-сан округлила глаза:

«П-правда?»

— Да.

«Я-я так рада! Спасибо тебе, Садо-кун!»

Хиираги-сан расцвела в широкой улыбке.

После этого —

...я внимательно выслушал инструкцию по прохождению игры, в которой Хиираги-сан стала двухмерным персонажем.

Во-первых, симулятор свиданий стартует с того, что «мы с ней уже пара». По сюжету, я и Хиираги-сан в статусе парня и девушки.

А сам геймплей — ...обычное поддержание романтических отношений.

Разговоры по душам.

Прикосновения.

Свидания.

Когда мы проделываем подобные вещи, капают «очки любви», и как только они достигают нужного уровня — игра пройдена.

И наоборот: если не общаться, не касаться, не звать гулять, очки любви улетучиваются. А когда они рухнут до нуля — игра закончится.

Если игра закончится...

Хиираги-сан навеки останется пленницей двухмерного мира.

Допустить этого ни в коем случае нельзя.

Спокойно, без фанатизма, изображать романтику —

...такова концепция этой игры.

«К-короче говоря, тебе надо просто относиться к Ноа в этом устройстве... как к своей реальной девушке».

Подытожила Хиираги-сан.

— Как к девушке...

«Д-да».

Хиираги-сан на дисплее слегка залилась краской.

— Понял.

Я кивнул.

Как к девушке, значит...

Как-то... немного смущает.

К тому же, чтобы наскрести «очки любви» для прохождения, придётся изображать весьма пылкие отношения. Прохлаждаться и игнорировать её никак нельзя.

«Э-э, Садо-кун...»

Вклинилась Хиираги-сан.

«Об этой ситуации... о том, что Садо-кун играет, чтобы спасти Ноа... пожалуйста, держи в тайне от членов Второго волонтёрского кружка».

— А? Почему?

Чтобы вызволить Хиираги-сан, мне придётся всё время быть рядом с ней. Как её парню.

Естественно, кружок, скорее всего, придётся прогуливать.

Чтобы они вошли в положение, обязательно надо бы всё объяснить Исуруги-сэмпай и остальным...

«Ну, это... не могу внятно сформулировать, но, если рассказать им, боюсь, о прохождении игры можно будет забыть...»

— Вот... как?

Меня это до конца не убедило, но —

— Ладно. Раз Хиираги-сан так говорит.

«Пожалуйста».

Ну, действительно, если влезет Исуруги-сэмпай, всё, скорее всего, встанет с ног на голову, и о прохождении можно будет забыть.

Да и вообще, у меня ведь есть Юно — настоящая девушка.

И то, что я, имея такую девушку, рублюсь в симулятор, где с Хиираги-сан мы уже изначально пара, может вызвать у неё... стойкое неприятие. Такой вариант не исключён.

Я повернулся к Хиираги-сан на дисплее:

— Тогда давай потихоньку начинать игру?

«Д-да... Итак, с этого момента Ноа и Садо-кун — официальная пара».

Объявила Хиираги-сан.

Держа в руках устройство, смахивающее на портативную консоль, я вышел за школьные ворота.

Мы с Хиираги-сан — пара.

А раз так, то и домой после школы топаем вместе.

«Идти домой вместе с Садо-куном в роли его девушки...»

Хиираги-сан на дисплее выглядела смущённой:

«Я-я так счастлива. Так счастлива, что, кажется, сейчас расплачусь».

Пробормотала она.

— Наверняка это просто реплики, потому что по игре «мы — пара».

А значит, и я должен отвечать как подобает парню...

Я растянул губы в улыбке, обращаясь к Хиираги-сан на дисплее:

— Я-я тоже счастлив. Идти из школы с Хиираги-сан. Да что там, иметь такую милую девушку, как Хиираги-сан, — просто сон наяву.

Только я это произнёс —

...у Хиираги-сан над головой на дисплее запорхали сердечки, будто конфетти.

«Ах... вот только что очки любви подросли».

— Значит, если просто разыгрывать парочку, очки и капают?

«Д-да. Пожалуйста, продолжай».

Хиираги-сан пристально уставилась на меня:

«Пожалуйста, думай о Ноа... как о своей девушке и обращайся соответственно».

Произнесла она с непривычно серьёзным лицом.

— Понял... Н-но...

Я насторожённо обшарил глазами окрестности:

— Болтать с железякой, похожей на портативную консоль... это малость стыдно...

Со стороны-то я выгляжу как подозрительный тип, что разговаривает с игровым персонажем.

Надо бы поаккуратнее, пока на меня коситься не начали.

«Это... прости».

Хиираги-сан виновато понурилась.

— Да ладно, всё норм, Хиираги-сан. Буду стараться не париться.

Всё это — чтобы выручить попавшую в беду Хиираги-сан.

Мы с Хиираги-сан чинно шествовали домой как парочка.

Без умолку болтая по дороге.

Добравшись до дома, я зашёл в свою комнату.

И тут:

«С-Садо-кун...»

Хиираги-сан вдруг засмущалась.

— Что такое, Хиираги-сан?

«О-оказаться в комнате наедине... это так смело».

Хиираги-сан густо залилась краской.

Я слегка запаниковал:

— А, нет... п-прости!

И правда, так резко привести её в спальню... наверное, вышло не очень тактично. Вернее, из-за того, что она в формате портативной консоли, я как-то даже не задумался...

Ведь это устройство и есть сама Хиираги-сан.

Надо вести себя соответственно.

Но —

...над головой Хиираги-сан снова зароились сердечки.

О, очки любви подскочили.

Выходит, что затащил её в комнату — не промах?

«Ноа в комнате Садо-куна... я так счастлива...»

Хиираги-сан захихикала.

«Э-э, Садо-кун...»

— Да, Хиираги-сан?

«Раз уж мы наедине... я бы хотела, чтобы ты... коснулся меня».

— К-коснулся?

Переспросил я.

«Д-да».

— Понял.

Я кивнул.

Если я прикоснусь пальцем к дисплею, это зачтётся за прикосновение — так меня заранее просветила Хиираги-сан.

Я нежно погладил Хиираги-сан пальцем по голове.

«Ах... Садо-кун гладит меня по голове. Я так счастлива».

Сердечки хлынули дождём.

Похоже, очки любви знатно поднялись.

Отлично, теперь не только голову, но и плечи...

«Ах, ты дотронулся даже до плеча — хья-а!»

Внезапно Хиираги-сан издала сдавленный стон.

А?..

Что стряслось?

«Садо-кун... т-ты сейчас прикоснулся к груди Ноа...»

— Что-о-о-о?! Ой, блин, прости!

Я скороговоркой выпалил извинения.

Лицо Хиираги-сан стало пунцовым, как помидор. Она прикрыла грудь обеими руками.

Повисла неловкая тишина.

Наконец:

«Садо-кун... хотел коснуться груди Ноа?»

— А?! Н-нет, ты не так поняла! Это вышло случайно!

Я отчаянно затряс головой.

«В-вот как...»

Еле слышно уронила Хиираги-сан.

Почему-то в её голосе мне почудилось лёгкое разочарование.

***

Наутро следующего дня.

— М-м-мф...

Я проснулся, уткнувшись лицом в подушку.

— Хм?

С моими ягодицами творилась какая-то чертовщина. Необъяснимое ощущение.

Будто кто-то вовсю их месил...

Я вывернул голову, чтобы глянуть, что там с моим задом.

И —

— Вот, значит, каковы на ощупь ягодицы Таро-тяна...

— Да-да, превосходно, Сидзука-сан...

Сестрица и мама — ...самозабвенно мяли мои ягодицы.

Гладили, перебирали их.

Будто тесто раскатывали.

— Но через одежду, знаешь ли, ощущения смазанные...

— Тогда давай всё же спустим ему штаны и трусы и пощупаем напрямую...

— Дело говоришь.

— Тогда мигом —

Сестрица и мама, тяжело дыша, вцепились в резинку моих штанов, силясь стянуть их —

— Да что вы вытворяете-е-е-е-е-е-е-е!

В бешенстве я пинком смахнул обеих с кровати.

— Хья-а?!

— Хэ-гу?!

Сестрица и мама кубарем покатились на пол.

Я подскочил на кровати:

— В-вы чего! Трогать мои ягодицы, пока я сплю, — это же гнусные домогательства! Совсем совесть потеряли?!

Сестрица и мама мелко замотали головами:

— Э-это недоразумение, Таро-тян!

— Да-да, чистейшее недоразумение, Таро-сан!

— Какое к чёрту «недоразумение»! Ах вы, озабоченные дуры — мать и дочь!

Взорвался я.

Сестрица и мама поднялись на ноги:

— Мы щупали попку Таро-тяна из самых что ни на есть возвышенных побуждений!

— Именно. Из возвышенных — чтобы довести до ума вот этот предмет!

Сказала мама.

Она извлекла и продемонстрировала мне плоскую дощечку с прилепленным к ней неким объектом в форме персика.

Я заморгал.

С первого взгляда — абсолютно нечитаемая хреновина.

— Это что?

Спросил я, и сестрица отозвалась:

— Это коврик для мышки в форме попки Таро-тяна!

Я опешил:

— К-коврик для мышки... в форме моей попки?..

— Да, истинно так!

Мама рьяно закивала:

— Мы тут смекнули, что было бы здорово наклепать всякого мерчендайза с нашим ненаглядным Таро-саном! Один из проектов — вот этот коврик для мышки в форме попки! Сваяли пробный образец, но нам почудилось, что тактильные ощущения слегка расходятся с оригиналом...

— Вот мы и тискали попку Таро-тяна тайком! Чтобы довести коврик до совершенства!

Я стоял на грани обморока:

— М-мерчендайз?! Коврик в форме попки?! На кой чёрт вам понадобилось мастерить такую ахинею?! Вы что, совсем ку-ку?!

— Да всё потому, что мы ну очень, просто до дрожи любим Таро-тяна!

— Да. Мы хотим производить вещи с любимым Таро-саном и всё время держать их подле себя. Мы настолько сильно любим Таро-сана, что нам это жизненно необходимо.

— Это уже клинический идиотизм...

— А помимо коврика в форме попки, есть ещё и вот это!

Сестрица объявила —

...и вытащила откуда ни возьмись огромную панель с моим изображением в полный рост.

— Ч-что?! Это что, ростовая фигура меня?!

— Почти угадал, но нет!

Возразила сестрица.

— Это — ростовой брелок для мобильника с Таро-тяном!

Ростовой брелок для мобильного?

Присмотревшись, я заметил, что от верхней части панели тянется шнурок, прицепленный к мобильному телефону.

— А, и правда брелок... — да какой же это на фиг брелок, он же лопатой громоздкий, один геморрой! Тут уже сам телефон выглядит довеском!

— А ещё у нас имеется вот это!

Вклинилась мама —

...и откуда-то из недр вытащила рулон туалетной бумаги.

На туалетной бумаге...

...россыпью, до бесконечности, было отштамповано моё лицо.

— Это туалетная бумага «Таро-сан»!

Объявила мама.

Меня передёрнуло:

— Т-туалетная бумага «Таро-сан»?!

— Радость от встречи с Таро-саном каждый раз, как идёшь в туалет... Хоть я сама это и придумала, но восхищаюсь — какой шедевральный продукт.

— Да это же омерзение! Пользоваться таким в туалете — форменная мерзость!

— Ничего подобного! Чистое наслаждение!

— Конченая извращенка!

Всё без толку.

Эти две безнадёжны.

— И, наконец, вишенка на торте...

— ...вот эта вещица!

Сестрица и мама с благоговением выволокли куклу почти в человеческий рост.

Кукла эта...

...ну, из разряда тех анатомических моделей, что пылятся в кабинетах биологии.

С одной стороны — обычный человек, с другой — обнажены мозг, мышцы и потроха.

И та половина, что «обычный человек», —

...срисована, без сомнений, с меня.

— У-у-у! Какая гадость!

Меня натурально передёрнуло от того, что моё тело пошло на анатомичку.

Но сестрица и мама взирали на неё с трепетом:

— Ох... сей артефакт, дарующий возможность заглянуть внутрь Таро-тяна...

— Восхитительно, Сидзука-сан...

— М-мозг Таро-тяна, хаа-хаа-хаа...

— А у сердца Таро-сана прелестный оттенок, хаа-хаа-хаа...

— Это уже стрёмно! Вы двое — это реально стрёмно!

Задыхаться от кайфа при виде мозга и сердца — это уже не высокий уровень, это чистая патология!

Сестрица и мама подобрались ко мне:

— У нас не только это, но и куча обычных вещей! Брелок с Таро-тяном, полотенце с Таро-тяном, настольная игра с Таро-тяном...

— Чашка с Таро-саном, обложка на книгу с Таро-саном, наволочка на подушку с Таро-саном, брошюрка о Таро-сане...

Они доставали и доставали несметное число предметов.

Я —

— А-а-а-а-а-а-а-а! Да вы достали-и-и-и-и!

Взревев, я, как заправский сумоист, выпер сестрицу и маму из комнаты. Вместе с горой их мерчендайза.

— И вы, и весь этот хлам мне мешаете! Пошли вон!

— А-а-ах, Таро-тя-а-ан!

— Неужто наша любовь совсем-совсем до тебя не доходит?!

Выдворив их, я захлопнул дверь.

— Ну что за наказание...

Я выдохнул.

Вот же больные на голову — мать и дочь...

И тут меня как током ударило:

— Т-точно, Хиираги-сан...

Если бы она лицезрела эту картину...

То мигом бы смекнула, насколько безнадёжные люди мои сестра и мать...

Я резко перевёл взгляд на устройство, похожее на портативную консоль. Оно притулилось у изголовья.

Хиираги-сан на дисплее —

— С-с-с... с-с-с... с-с-с...

...всё так же мирно спала, негромко посапывая.

Я облегчённо выдохнул.

Похоже, она не заметила, что тут творилось.

Фух, пронесло...

Подумал я с искренним облегчением.

Умывшись и позавтракав —

...я подхватил устройство, похожее на портативную консоль, и пошагал в школу.

На дисплее обреталась Хиираги-сан.

«В итоге... вчера я так и заночевала в комнате Садо-куна».

Прижимая ладони к щекам, Хиираги-сан смущённо покачивала головой из стороны в сторону, будто причитая «ай, как неловко».

— Да уж... мы провели ночь в одной комнате...

Более того, это устройство лежало прямёхонько на кровати.

Иными словами...

...мы делили одно ложе.

Звучало до жути двусмысленно.

Хотя, раз Хиираги-сан двухмерная, ничего такого и не случилось бы.

«Уфуфу... спящее личико Садо-куна было таким милым».

Произнесла Хиираги-сан.

— А?! Т-ты разглядывала меня сонного?

«Да. Очень и очень пристально».

С застенчивой улыбкой откликнулась она.

Значит, она таращилась на мою сонную физиономию...

Неловко-то как...

Я смущённо поскрёб в затылке.

Ну, да ладно.

Мы продолжили трепаться как парочка.

Усердно разыгрывали из себя влюблённых.

Чтобы фармить очки любви.

Я поднёс устройство ближе к лицу:

— Ты и правда такая милашка, Хиираги-сан.

«В-вовсе нет».

Засмущавшись, отнекивалась она.

— Нет, правда, милашка.

«Эхе-хе... С-Садо-кун тоже классный, добрый и замечательный. Я-я тебя очень сильно люблю».

— Я-я тоже очень сильно люблю Хиираги-сан.

«Т-тогда скажи, что любишь меня».

— Хорошо... Я люблю Хиираги-сан.

«Е-щё раз».

— Я тебя люблю.

«Ещё разочек».

— Я люблю тебя. Больше всех на свете.

«Ф-фу-у-у... я так счастлива...»

От головы Хиираги-сан стайками полетели сердечки.

Всё это ради спасения Хиираги-сан. Я гоню смущение прочь, но... порой это просто невыносимо.

Хотя, наверное, иного пути нет.

И тут —

— Т-Таро...

...раздался до жути знакомый голос.

Я молниеносно обернулся.

Там стояла —

— Ю... Юно?

...моя девушка, Юно.

Она...

...по неизвестной причине была бледна как полотно.

Я с лёгкой тревогой спросил:

— Ю-Юно? Что стряслось, ты сама белая как мел...

— Т-ты только что...

Юно чуть отшатнулась.

— А?

— Ты только что... сказал «Я люблю тебя. Больше всех на свете»...

Голос Юно предательски дрогнул.

Э-э, это...

— Юно, это всё...

— Я отчётливо слышала! Ты бормотал это в свой мобильник!

Мобильник?

Ах да, Юно, наверное, приняла эту псевдоконсоль за мобильный телефон...

— Нет, Юно. Это не мобильник, это...

— Таро... изменяет мне...

— А?..

— Фуэ-э-э-э-э-э-э-эн! Таро крутит шашни с кем-то!

Выпалив это —

...Юно опрометью кинулась прочь.

— Ю-Юно! Стой! Ты всё не так поняла!

Я и погони-то толком не начал, а она уже скрылась из глаз.

А после уроков —

...едва я пересёк порог класса, как был...

— Свинский Таро... а ну-ка, прогуляемся.

...похищен Исуруги-сэмпай.

Меня силком приволокли в комнату Второго волонтёрского кружка и примотали к стулу.

Верхняя часть туловища туго опоясана верёвкой, намертво прикручена к спинке.

— А?! Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч?!

Всё это проделали с молниеносной скоростью.

Я и пикнуть не успел.

Надо мной высилась Исуруги-сэмпай, грозно подбоченившись.

Чуть позади — Юно с зарёванными глазами. И Митиру-сэнсэй подле неё, как всегда.

Я засучил свободными ногами:

— Сэмпай! Какого чёрта?!

— «Какого чёрта» — это я у тебя должна спросить, Свинский Таро.

Исуруги-сэмпай наградила меня взглядом острее бритвы.

Ого, какая лютость...

Хаа, хаа, хаа...

Сэмпай нависла надо мной:

— Я слышала от Арасико. Ты, как выяснилось, наставляешь ей рога?

— Чего-о?!

Я уставился на Юно.

Юно смотрела в ответ печальными, погасшими глазами.

— Ю-Юно...

И на классном часе, и на всех переменах я как заведённый твердил Юно, что «не изменяю ей», но она всё это время глухо молчала, сверля меня этим своим взглядом.

— Арасико, видать, поначалу решила, что твоя пассия — это я. Ведь я люблю Свинского Таро. Но мы всё обговорили, и она уяснила, что здесь я ни при чём...

Сэмпай приблизила лицо к моему вплотную.

— Имеешь такую девушку, как Арасико... знаешь, что я тебя люблю... и всё равно крутишь шашни с какой-то левой девкой... когда ж ты, падла, успел таким сердцеедом заделаться? А, Свинский Таро?

Жуть.

Реально, холодный пот прошибает.

Я весь трясся от ужаса, пополам с мелким наслаждением:

— Недоразумение, сэмпай.

— Пять раз повторил — хочешь сказать, пять раз налево ходил?

— Н-нет! Я не изменяю!

— Но ты же, когда топал в школу, вещал в мобильник: «Я люблю тебя. Больше всех на свете», так? Что сие значит?

— Это...

Это чистой воды недоразумение от Юно.

Я просто базарил с устройством, похожим на консоль, для поднятия очков любви, чтобы выручить Хиираги-сан.

Но —

«Об этой ситуации... о том, что Садо-кун играет, чтобы спасти Ноа... пожалуйста, держи в тайне от членов Второго волонтёрского кружка».

Хиираги-сан взяла с меня слово.

Я согласился.

И теперь не могу выложить правду.

Да и если расскажу, сэмпай наверняка рявкнет: «Это всё из-за сей дурацкой машины!» — и разнесёт устройство вдребезги.

Это была бы катастрофа.

Хиираги-сан не сможет вернуться.

С отчаянным лицом я выпалил:

— В-в любом случае, это не то, что вы подумали. Я правду говорю.

— Тогда почему ты сказал: «Я люблю тебя. Больше всех на свете»? И кому ты это адресовал?

— Это... я не могу сказать.

Только и оставалось, что ответить так.

Ой-ёй, хана.

Сэмпай аж перекосило от бешенства.

— Вот как... Тогда ничего не попишешь, перейдём к пытке.

Обронила она как нечто само собой разумеющееся.

Сэмпай даже тень улыбки скользнула по губам:

— Свинский Таро заладил «не могу сказать». Значит, остаётся пытать, пока сам не захочет расколоться. Верно я говорю, Арасико?

— Я того же мнения, что и Мио-сан.

— Юно?!

Эта девушка только что дала добро на пытку собственного парня!

Исуруги-сэмпай —

...извлекла откуда-то хлыст.

— Интересно, сколько ты продержишься под моими пытками, Свинский Таро?

— А-а, а-а... хаа, хаа, хаа...

И вот —

...стартовала чудовищная экзекуция от сэмпай.

«С-Садо-кун, ты цел?»

— Д-да, всё путём, Хиираги-сан...

По дороге домой.

Я брёл абсолютно разбитый.

Хиираги-сан глядела подавленно:

«Правда, прости... И всё это из-за Ноа...»

— Да ладно, ничего...

Я кое-как выдюжил пытку сэмпай.

Испытания выпали суровые, но тайну Хиираги-сан я не выдал.

Раз обещал молчать — молчу.

Для меня это естественно.

Я обратился к Хиираги-сан на дисплее:

— Слушай, извини, что всё это время, пока меня мутузили, я не мог побыть с тобой. Очки любви не обвалились?

«Не тревожься. Всё в норме».

Хиираги-сан и правда выглядела жутко виноватой.

Но ей не из-за чего так грызть себя...

— А, кстати.

Меня внезапно осенило.

Сегодня суббота.

Значит, завтра воскресенье.

Школа отдыхает.

— Хиираги-сан.

«Да?»

Я глянул Хиираги-сан прямо в глаза:

— Завтра... как насчёт сходить на свидание?

«Что-о-о-о-о-о-о-о-о?! С-свидание?!»

Хиираги-сан на дисплее изумлённо распахнула глаза.

Я кивнул:

— Да. Завтра выходной, давай махнём куда-нибудь. Чтобы подкачать очки любви. Ты не против?

«К-конечно, я за!»

Хиираги-сан отчаянно закивала.

А затем, сжав кулачки у груди:

«Ноа тоже... хочет пойти на свидание с Садо-куном! С моим парнем, Садо-куном!»

— Тогда решено. Завтра идём гулять.

Сказал я.

— Есть пожелания, куда именно?

«Ну-у... Ноа всё равно куда. Главное — с Садо-куном. Так что положусь на твой выбор».

— Вот как. Тогда...

Немного поразмыслив, я спросил:

— Может, в океанариум?

«Шикарно. Океанариум — отлично».

— Тогда двинем в океанариум.

«Да! Я жду с нетерпением!»

Отозвалась Хиираги-сан, сияя улыбкой.

И вот наступило воскресенье.

После полудня я выскочил из дома, сжимая в руках устройство, похожее на портативную консоль.

На крошечном дисплее отображалась Хиираги-сан.

Наряд Хиираги-сан на экране сменился.

Раньше она щеголяла в школьной форме, а сегодня нарядилась в цивильное. Розовый кардиган и серая юбка.

По-моему, смотрелось очень мило.

Тут уж я, как парень, просто обязан отвесить комплимент её прелестному образу.

— Хиираги-сан, ты сегодня обалденно выглядишь.

Сказал я.

«П-правда? Эхе-хе...»

Хиираги-сан, залившись румянцем, потупилась.

Губы сами собой расплылись в довольной улыбке.

Над головой Хиираги-сан заплясали сердечки.

Отлично, очки любви стабильно капают.

На сегодняшнем свидании я планирую выбить ещё больше. Было бы круто затащить игру уже к вечеру...

Я заскочил в электричку.

Высадился на нужной станции, проскочил турникеты.

Ещё немного прогулочным шагом, и вот он — океанариум, место нашего сегодняшнего свидания.

Мы купили билеты — вернее, Хиираги-сан сидит внутри устройства, так что билет брал только я, — и проникли внутрь.

«Ва-а! П-потрясающе!»

Звонко воскликнула Хиираги-сан.

Сразу за вестибюлем стена превратилась в гигантский аквариум. Огромные акулы и скаты величественно скользили в толще воды.

Хиираги-сан повернулась ко мне:

«Честно признаться... Ноа впервые в океанариуме».

— О, правда?

«Да! Поэтому сегодня я твёрдо намерена упиваться своим первым походом!»

...с пылающим от восторга лицом.

Вдосталь налюбовавшись исполинским аквариумом, мы двинулись по маршруту.

Глазели, как пингвины уплетают корм.

Следили, как рассекает воду огромная черепаха.

Зачарованно смотрели на медуз, что парили в воде, словно призраки.

Прошлись сквозь туннель-аквариум, провожая взглядами рыб, проплывающих прямо над головой.

Я неспешно брёл по океанариуму, весело болтая с Хиираги-сан.

Конечно, чтобы не выглядеть подозрительно, при людях я помалкивал. Да и само устройство прятал в ладони.

Но всё же...

Пусть собеседница и заперта внутри железки, всё это чертовски смахивало на настоящее свидание.

Хиираги-сан с блестящими глазами:

«Это нечто невероятное, Садо-кун! Океанариум — он просто невероятный!»

...восторженно щебетала она.

Я улыбнулся:

— Да, Хиираги-сан.

«Я и не ведала, что в мире есть такое весёлое место... Меня аж до глубины души тронуло».

Изрекла Хиираги-сан чуть выспренно.

Но, похоже, она и впрямь на седьмом небе.

Значит, океанариум — стопроцентное попадание.

Очки любви, кажется, тоже неслабо подскочили.

О, опять сердечки над головой.

Да, всё идёт как по маслу.

— Что ж...

Вот он —

...момент для очередной операции по добыче очков.

Я обратился к Хиираги-сан на дисплее:

— Хиираги-сан.

«Что?»

Хиираги-сан перевела взгляд на меня.

— Можно взять тебя за руку?

«А?!»

Хиираги-сан остолбенела.

Но спустя миг...

...залившись краской до ушей:

— Д-да...

...несмело кивнула.

Я прикоснулся пальцем к дисплею.

К миниатюрной ладошке Хиираги-сан на экране.

Это должно засчитаться за прикосновение.

Я улыбнулся:

— Счастлив держать Хиираги-сан за руку.

«Это Ноа счастлива...»

Отозвалась Хиираги-сан, пылая щеками.

— Вот бы этот миг длился вечно...

«...Правда».

Произнесла Хиираги-сан, чуть потупившись.

«Вот бы этот миг длился вечно... Это и вправду так...»

— Хиираги-сан?

Что с ней?

Мне на секунду почудилось, что лицо Хиираги-сан накрыла тень.

Хиираги-сан мотнула головой, будто говоря «ничего», и вымолвила:

«Ноа... очень сильно любит Садо-куна».

«Поэтому... Садо-кун».

Хиираги-сан вскинула голову с решимостью:

«Я хочу... чтобы ты поцеловал Ноа!»

— Что-о-о-о-о-о-о-о-о?!

Я невольно взревел.

— П-поцеловать?!

«Д-да. П-поцеловать».

Подтвердила Хиираги-сан.

«Я не прошу просто ткнуть пальцем в губы... я хочу, чтобы Садо-кун прижал свои губы к дисплею...»

Глаза Хиираги-сан лучились серьёзностью.

«Очки любви уже на пределе... Поэтому, думаю, от поцелуя игра зачтётся как пройденная».

А затем —

...она медленно прикрыла глаза.

На дисплее лицо Хиираги-сан заполнило весь экран.

А потом крупным планом — её губы.

Поцелуй...

То есть я должен примять свои губы к этому экрану.

Тогда игра завершится.

Хиираги-сан вернётся в трёхмерный мир.

Я —

...медленно начал тянуться губами к дисплею...

...и в этот миг —

...в мозгу ослепительно вспыхнуло лицо Юно.

— Ах...

Я резко одёрнулся.

Хиираги-сан распахнула глаза:

«Садо-кун?»

— ...Прости, Хиираги-сан.

Сгорая от сожаления, я выдавил:

— Я не могу тебя поцеловать. Извини.

— Я осознаю, что это игра и поцелуй — понарошку... Но я всё равно не в силах...

В глазах стояло лицо Юно.

И потому...

...поцеловать я не мог.

«Садо-кун...»

Хиираги-сан тихо прошелестела моё имя.

Вид у неё был убитый.

Мне стало невыносимо, и я отдёрнул взгляд от Хиираги-сан.

И в этот самый момент —

— Свинский Таро!

— Таро!

А?..

Э-эти голоса...

Я поспешно обернулся на крик.

Там высились —

...Исуруги-сэмпай и Юно.

Я содрогнулся:

— Ч-что... П-почему вы здесь...

Исуруги-сэмпай ответила:

— Мы за тобой проследили.

— Таро мне с кем-то изменяет... Значит, в воскресенье он наверняка побежит на встречу с той самой. Так я подумала и с самого утра караулила у твоего дома.

Добавила Юно.

— И точно по нашему плану, ты выметнулся из дома...

— Я была уверена, что ты встретишься с любовницей и пойдёшь кутить...

— Но ты с чего-то ни с кем не встретился...

— Зашёл в океанариум в полном одиночестве...

Так сэмпай и Юно всё это время висели у меня на хвосте?

Причём незаметно.

От самого дома.

Сэмпай и Юно с мрачными лицами продолжали:

— Мы-то думали, что Свинский Таро изменяет. Но правда оказалась куда чудовищнее...

— Таро... зашёл в океанариум один и что-то бубнил себе под нос... Мне стало жутко интересно, о чём он там, я подкралась и прислушалась... А он: «Какой милый пингвин», «Какая огромная черепаха», «Можно взять тебя за руку?», «Вот бы этот миг длился вечно»... Словно болтал сам с собой, будто с кем-то...

— Да, словно он ворковал с воображаемой девицей, которую видит только он...

— Иными словами, та, с кем гуляет Таро, — это...

— ...воображаемая девушка, порождённая больным мозгом Свинского Таро...

— Имея меня, живую девушку, он выдумал себе в голове воображаемую любовницу...

Обе уставились на меня, как на конченого, жалкого психа.

Да вы, блин, всё навыворот перевернули!

Я же просто болтал с устройством, похожим на консоль. Чтобы очки любви фармить.

Но я прятал девайс в руке, чтобы никто не спалил, вот они и решили, что я сам с собой разговариваю...

Я в панике затараторил:

— Н-нет! Это бред! Я вовсе не... не из этих контуженных, что шляются в одиночку на воображаемые рандеву с вымышленной подружкой!

Надо срочно рассеять это дикое недоразумение —

...лихорадочно соображал я.

И тут —

...устройство, похожее на портативную консоль, зажатое у меня в кулаке...

...внезапно озарилось вспышкой.

— А?..

А потом —

...устройство пошло трещинами.

Из трещин ударил сноп света, который стремительно принял человеческие очертания.

И фигура эта —

...стала Хиираги Ноа-сан собственной персоной.

— А? Ч-что?

Я взвизгнул от неожиданности.

...да так и замер с отпавшей челюстью.

— Э... Мелкая?..

— Хиираги-сан, какого...

Сэмпай и Юно тоже остолбенели.

Хиираги-сан...

...вернулась в трёхмерный мир?

Но игра ведь не пройдена...

С чего бы...

Хиираги-сан —

...медленно обернулась ко мне.

— Садо-кун.

Хиираги-сан смотрела на меня до боли печальными глазами.

— Ноа... лгала Садо-куну.

— Л-лгала?

— Да.

Хиираги-сан с мукой кивнула.

— «Невозможно вернуться в трёхмерный мир, пока не накопятся очки любви и игра не будет пройдена»... Это была неправда. Ноа могла в любую секунду по своей воле возвратиться в трёхмерный мир.

— Что?..

В любой момент могла возвратиться?

Значит, и нужды набирать очки и рубиться в игру не было никакой?

Я опешил:

— Зачем ты так соврала...

— Потому что...

Глаза Хиираги-сан наполнились слезами:

— Потому что... Ноа хотела хотя бы ненадолго стать для Садо-куна кем-то вроде девушки.

Выдавила она.

Я всё ещё в ступоре повторил:

— Кем-то вроде девушки... для меня?

— Да. Ведь... ведь Ноа...

Хиираги-сан —

...срывающимся голосом произнесла:

— Ноа... любит Садо-куна...

На миг моё сознание поглотила абсолютная белизна.

Сейчас...

Хиираги-сан сказала, что любит меня?

— Ноа любит Садо-куна. Но у Садо-куна уже есть девушка — Арасико Юно. Они с недавних пор официально вместе. Я узнала об этом не так давно.

Хиираги-сан метнула мимолётный взгляд на Юно.

— Поэтому... Ноа должна задушить свои чувства к Садо-куну. Обрубить их на корню. Но перед тем как сделать это, я подумала, что хочу хоть на краткий миг побыть с ним в романтических отношениях... И создала этот симулятор свиданий. Потом обманула Химуру, сказав, что «застряла в двухмерном мире», и попросила его привести Садо-куна в комнату кружка.

— Я просила скрыть всё от членов Второго волонтёрского — и в особенности от Арасико Юно... потому что мне было мучительно стыдно. Мне было жаль Арасико Юно, девушку Садо-куна...

Высказав это, Хиираги-сан понурилась.

Исуруги-сэмпай и Юно, всё ещё не до конца въехавшие в ситуацию, застыли в ступоре.

— Прости, Садо-кун...

Хиираги-сан залилась слезами.

— Правда, прости. Тебе пришлось терпеть эгоистичные капризы Ноа...

— Хиираги-сан...

— Но я правда любила тебя! Я очень, очень сильно любила Садо-куна!

Рыдая, Хиираги-сан осела на корточки.

— П-правда, люблю так сильно, но должна отказаться... И от этого так больно, так мучительно, что я не знаю, куда себя деть... И-ик, у-у...

Хиираги-сан...

Я понятия не имею, что ей сказать.

Понятия не имею, что делать.

Я застыл в полной растерянности.

И в этот самый момент —

— О-ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Гья-би-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и?!

Внезапно мою физиономию снёс сокрушительный удар.

Меня эффектно смело в сторону.

Я рухнул на пол и забился в сладостных конвульсиях.

Надо мной высилась —

Исуруги-сэмпай.

Подбоченившись, она буравила меня взглядом.

Тот сокрушительный удар только что нанесла она. Сэмпай прописала мне дроп-кик аккурат в лицо.

О-о-о, кайф просто зашкаливает! Ба-фу-у!

Чуток отойдя от экстаза, я приподнялся:

— С-сэмпай! С каких фигов дроп-кик?!

— По приколу!

...отрезала сэмпай.

— П-по приколу?!

— Именно! Бесит просто, что ты довёл девушку до слёз!

Вот, значит, какая причина...

...да ещё посреди океанариума.

Благо, вокруг не было ни души, и моя мазохистская суть не засветилась.

Сэмпай перевела взгляд на Хиираги-сан:

— Мелкая!

Бросила она резко.

Хиираги-сан вздрогнула:

— Д-да?

— Плевать я хотела на твой симулятор и всё такое, но... твои чувства — они что, настолько хлипкие?

— А?

— Я спрашиваю: настолько ли они слабые, что ты сдаёшься, только потому, что у того, кого ты любишь, есть девушка?!

Выкрикнула сэмпай с яростным напором.

— А?..

Хиираги-сан смешалась:

— Н-но, если у парня уже есть девушка, уйти в сторону — это же нормально...

— А я вот не сдаюсь!

Громко провозгласила сэмпай.

А затем:

— Я тоже люблю Свинского Таро! Так же, как и ты! Но, в отличие от тебя, я ещё не списала себя со счетов! Я отобью Свинского Таро у Арасико!

...чётко, без тени сомнения заявила она.

Хиираги-сан в ошеломлении:

— О-отобьёшь...

— Именно!

Сэмпай гордо выпятила свою плоскую грудь.

Приглядевшись, я заметил, что лицо её слегка заалело.

— Не сдаваться... Отбить...

Пробормотала Хиираги-сан.

— Да! Если ты правда любишь, если ты по-настоящему любишь Таро, ты не можешь вот так взять и сдаться!

Прогремела Исуруги-сэмпай.

— А раз сдаться не можешь — ...остаётся только драться!

Эти слова, должно быть, встряхнули её до основания —

Хиираги-сан застыла, округлив глаза.

— Ну, по-честному, сдайся ты — одним конкурентом меньше, и для меня это просто песня.

Добавила сэмпай, демонстративно отвернувшись.

Хиираги-сан всё ещё не шевелилась.

Но затем —

— Я не сдамся.

Тихо выдохнула она.

Вскинула голову.

В её глазах вспыхнул сильный, решительный огонь.

— Ноа тоже... не сдастся! Потому что Ноа слишком сильно любит Садо-куна!

— Э-эй, вы двое!

В панике взвилась Юно.

— Мио-сан, Хиираги-сан, что вы такое орёте?! Таро — мой парень!

Сэмпай и Хиираги-сан синхронно развернулись к Юно:

— Пока ещё! В конце концов я его отвоюю!

— Именно! В конце концов он станет парнем Ноа!

— Этому не бывать! Потому что мы с Таро — взаимовлюблённая, самая прочная пара!

Выкрикнув это —

Юно, будто предъявляя права: «Вот мой парень!», — стиснула меня в объятиях.

— Ю-Юно?!

Меня передёрнуло.

Ты чего прикоснулась?!

У тебя же паника от мужчин!

Юно —

— Ах...

...сдавленно пискнула, а затем —

— Страшно-страшно-страшно! Мужчины такие страшные-е-е-е-е-е-е-е!

— Гэ-бэ-рон-пэ-сукэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э!

...всадила стальной кулак мне прямо в лицо!

Га-хья-а-а-а-а! Пю-а-а-а!

С блаженно-омерзительной ухмылкой «эхи-эхи» я грянулся оземь. От переизбытка наслаждения руки и ноги заходили ходуном, будто щупальца осьминога.

Ах, до чего ж ка-а-айф, нёро-о.

Нёро-нёро-ро-о.

— Временами я сама поражаюсь. Ну как я умудрилась втрескаться в такого конченого извращенца?

— Ноа тоже, крайне редко, но посещает эта же мысль...

По очереди пробормотали Исуруги-сэмпай и Хиираги-сан.

— А-а, а-хья-хья-а... Как же ка-а-айф...

Я всё ещё продолжал корчиться на полу в экстазе.