Анхэппи-Нью-Йэ-а-а!
Первое января.
Излишне говорить, что сегодня Новый год.
Ближе к полудню я, Садо Таро, вылез из кровати, покинул свою комнату и, подавляя зевоту, спустился по лестнице. Заглянул в гостиную. Там уже сидели сестрица с матушкой.
— О-о-о… — невольно вырвалось у меня. Обе были в кимоно. Сестрица — в алом, матушка — в нежно-розовом. Необычайно нарядные одежды. Заметив меня, они тут же отреагировали.
— Таро-тян! С Новым годом!!!
— Таро-сан! С Новым годом-м-м!!!
— Гхэ-э-э?!
Как обычно, бросились обниматься. Крепко-крепко.
— Слушай, слушай, Таро-тян! Ну как тебе сестричка в кимоно? Такой няшный вид, что аж страсть закипает?! Ах, я только переоделась, но сейчас Таро-тян, обратившись в дикого зверя, мигом сорвёт с меня это кимоно!.. Но такой вариант тоже принимается!
— Кто тут обратился в дикого зверя?! И срывать я ничё не буду! А ну, не суй мою руку насильно себе в рукав!
— Таро-сану неинтересна эта мелкая дрянь в кимоно! Скажешь — как на праздник «Сити-Го-Сан» вырядилась, да? Истинную прелесть кимоно раскрывает лишь тогда, когда его надевает прекрасная взрослая женщина, — вот тогда его очарование врубается на полную мощность! И раз уж у Таро-сана сейчас вся его страстная сущность тоже на полной мощности — давайте немедленно проведём Химэ-Хадзимэ! Скорее, сюда, сюда, сюда!
— Не несите бред!!! И вообще, хоть под Новый год ведите себя поприличнее, вы двое!!!
Я с криком отодрал их от себя. Ну что за люди. Ладно, как бы там ни было, я откашлялся и заговорил:
— Сестрица. Матушка. С Новым годом. И в этом году тоже прошу…
— ВЗАИМНО, ТАРО-ТЯ-Я-ЯН!!! И не только в этом году, а до самой смерти, как супружеская пара!!!
— С НОВЫМ ГОДОМ-М-М!!! Я и в этом году устремлена ТОЛЬКО к Таро-сану!!! И в этом году мы обязательно вместе пойдём подавать заявление о регистрации брака, ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!
— ДА СКОЛЬКО ЖЕ МОЖНО!!! Я СКАЗАЛ — НЕ ВЕШАЙТЕСЬ НА МЕНЯ-Я-Я-Я-Я!!!
Новый год в доме Садо был, короче говоря, абсолютно таким же, как всегда. Пощадите. На обеденном столе уже стояли новогодние осэти-рёри. В четырёхъярусной лаковой шкатулке, плотно, слой за слоем, лежала еда.
— Ого, как роскошно… Это же, наверное, готовить было — с ума сойти? — спросил я, усаживаясь на стул. Сестрица с матушкой чуть горделиво усмехнулись:
— Эхе-хе. Эт-то осэти мы вместе с мамой готовили три дня, не покладая рук!
— Да-да, готовили с любовью к Таро-сану.
— Вот как… — значит, пока я ничего не знал, они всё это… Мне стало немного совестно.
— Эхе-хе.
— Уфу-фу.
Сестрица и матушка сели на стулья по обе стороны от меня, зажав с двух сторон.
— Эй, рассадка какая-то странная. Почему мы втроём в ряд сидим? Кто-то да пересядь напротив. И руки мне не оттягивай. Палочки же не удержу.
— Ну-ну, Таро-тян. Новый год, брось ты эти формальности.
— Вот-вот, Таро-сан. Давайте мирно кушать осэти.
— Что ж с вами делать… — я лишь вздохнул. Матушка, сидевшая слева, посмотрела на меня:
— Таро-сан, вы знаете? Каждое блюдо в осэти имеет своё значение.
И она перевела взгляд на коробку с едой.
— Креветки — к долголетию, селёдочная икра — к многочисленному потомству… А сладкое пюре из каштанов — к богатству, — добавила с улыбкой сестрица.
— Ух ты, вон оно что. Я и не знал вовсе.
Сестрица взяла палочками кусочек таро и, вместо того чтобы отправить его себе в рот, потянулась ко мне:
— Ну-ка, Таро-тян. А-а-ам.
— Бх-х?! Ты что это «а-а-ам» вытворяешь, совсем сдурела?!
— Ну-ну, Таро-тян, это же Новый год.
— При чём тут Новый год! Не буду я никаких «а-а-ам», категорически!!! — я возмущённо отвернулся. Тогда сестрица с несчастным лицом протянула:
— Ну как же так… Я ведь так старалась. Три дня потратила, столько сил вложила. Пока Таро-тян вообще ничего не делал и балду пинал, я думала о нём… изо всех сил… на грани жизни и смерти…
— М-м-м…
Про «грань жизни и смерти» — явный перебор, но по больному месту она ударила. Чёрт, это подловато с твоей стороны, сестрица. Увидев моё лицо, она немедленно воспользовалась моментом:
— Давай, Таро-тян, а-а-ам.
— У-у-у-у… ладно. Только сегодня. Исключительно.
Я со стуком захватил кусочек таро. Пожевал.
— О-о-ох… — сестрица готова была растечься лужицей. — Что-то… что-то это такое… зверски приятно-о-о… Это затягивает…
— Ну-ка, Таро-сан, и от меня таро. А-а-ам, — теперь уже матушка.
— Матушка, и ты туда же!!! Не хочу!.. Ладно-ладно, только не плачь!!! — я снова покорно взял кусочек таро в рот.
— Ах-ха-а… Ох… невероятное счастье окутывает всё моё тело… Кажется… у меня сейчас овуляция…
Матушка проговорила это с затуманенным лицом.
— Таро-тян, добавки! Ну-ка, таро! А-а-ам!!!
— Таро-сан, ещё раз то счастье… Вот таро, а-а-ам!!!
— Всё, хватит!!! И почему с самого начала одно только таро и таро-о-о-о?!!
— Таро в новогоднем осэти означает «благословение детьми»! Так что ешь побольше таро, и давай заделаем с сестричкой много-премного детишек!!!
— Нет, Сидзука-сан! Это мы с Таро-саном заделаем много-премного детишек!!! Сидзука-сан, которая сама как ребёнок, детей ни зачать, ни вырастить неспособна!!!
— А ты уже вышла из возраста, когда можно рожать, старая ты…
— Эт-то оскорбление!!! Я ещё более чем способна!!! Сидзука-сан, немедленно извинись перед всеми женщинами за сорок во всём мире — КОМУ СКАЗАЛА, А НУ ЖИВО-О-О-О!!!
— Э-Э-ЭЙ!!! ХВАТИТ ДРАТЬСЯ ПАЛОЧКАМИ, КАК РАПИРАМИ!!! ЭТО ОПАСНО, ДА И НЕВЕЖЛИВО-О-О-О-О!!!
Я в панике вклинился между ними. Ну хоть на Новый год угомонитесь!
Когда осэти было доедено, сестрица с матушкой предложили игры — в честь Нового года. Для начала — фукувараи. Это игра, где надо с завязанными глазами прикладывать на место части лица: глаза, нос и так далее. Задача — чтобы получилось красивое лицо. Сестрица разложила на полу в гостиной набор для фукувараи.
— Ну, давай начнём! Поиграем в «Таро-тян-фукувараи»!
— А?.. — «Таро-тян-фукувараи»? — с подозрением я глянул на игровой набор. И —
— НГА-А-А!!! — на полу лежало… моё лицо.
— Ч-что это за?!.. Почему моё лицо в фукувараи?..
— Мы сделали набор на основе фотографий Таро-тяна, — пояснила сестрица.
— Да вы сдурели!
— Ну что ж, начнём! — сестрица расселась на полу, завязала глаза. — Если у меня есть любовь к Таро-тяну, расставить части так, чтобы получилось его лицо — пара пустяков. Я сделаю его мега-крутым!
Она быстро зашарила руками по заготовке-силуэту лица. И —
— Готово! — радостно сказала и сняла повязку. — Есть! Идеально! Абсолютный Таро-тян!
Расположение деталей и правда было идеальным. Шикарное двойное веко, яркие голубые глаза. Высокий, тонкий нос. Губы с этаким саркастичным прищуром. И ещё — лихие, щегольские усы…
— Это кто вообще такой?!! — невольно заорал я.
— Ну конечно же, Таро-тян, — заявила сестрица.
— Где ты его тут видишь?! Это ж чистой воды европеец!!! Точняк, я где-то эту рожу видел! Это же он, тот самый, популярный в Японии американский актёр!!!
Когда она успела подменить детали?! Я и глазом моргнуть не успел, чёрт побери.
— Не-е-ет, это лицо Таро-тяна. Это значит, для меня Таро-тян такой же красавчик, как он.
— Сидзука-сан… — низким голосом проговорила матушка. Скрестив руки, она сверху вниз уставилась на сестрицу. — Твоя любовь к Таро-сану показала своё дно.
— А?
— Ты заменила лицо Таро-сана лицом иностранного актёра. Ты говоришь, что Таро-сан для тебя такой же красавец. Но не скрывается ли за этим противоположное: в глубине души ты считаешь, что лицо того актёра красивее, чем лицо нынешнего Таро-сана?!!
— Ч-что?! — сестрица страшно растерялась. — Нет-нет-нет!!! Вовсе это не то!!!
— Нет, именно то! О, что за жестокая особа эта Сидзука-сан! Я — не то что она: я считаю, что лицо теперешнего Таро-сана — самое красивое в мире! Поэтому для меня немыслимо использовать в фукувараи части лица какого-то актёра!
Ну, по-моему, даже дураку ясно, что тот актёр красивее меня… Сестрица резко повернулась ко мне:
— Таро-тян! Это не то, что ты подумал! Ах, Таро-тян, не смотри на меня так!.. С таким лицом, как у человека, которого предала его обожаемая, безумно любимая невеста…
— Я и не думал так смотреть…
— П-ПРОСТИ, ТАРО-ТЯ-Я-ЯН!!! Таро-тян в миллион раз круче этого дурацкого актёра-а-а!!! Рамэн, цукэмэн, Таро — ики-мэн!!!
Она бросилась ко мне в объятия.
— С-стой, прекрати! А ну отстань!
— Не отстану! Пока Таро-тян не простит — ни за что!
— Да я и не злюсь, мне это без разницы! Я не настолько самовлюблённый идиот!!!
Она не отпускала. Я закружился на месте, центробежной силой оторвал её от себя.
— Фу-ух… Что ж, теперь моя очередь, — спокойно сказала матушка и села перед набором. Завязала глаза. Взяла в руку части лица. — Я в совершенстве воссоздам лицо Таро-сана — самого прекрасного в мире. Силой любви.
Она принялась выкладывать глаза, нос в силуэт. Через некоторое время:
— Готово. — Матушка сняла повязку. Мы с сестрицей уставились на «законченное» лицо. Я скривился в двусмысленной гримасе, а сестрица презрительно фыркнула «Гы-хы».
— Чт-то… это… — у матушки вырвался ошарашенный вздох. То, что получилось, было… полной кашей. Левый глаз — где-то на щеке, правый — на лбу. Нос — наискосок. А губы и вовсе легли поперёк контура, не помещаясь в него.
— Вот, значит, как… — с ядовитой ухмылкой проговорила сестрица. — Ты, мама, значит, вот так видишь Таро-тяна?.. Эдакого непонятного монстра.
— П-подо…
— Таро-тян, правда она ужасна? Сделать из твоего прекрасного лица такую жуть. А этот глаз на лбу — что это, сглаз, что ли?
Сестрица приобняла меня, с откровенно издевательской ухмылочкой глядя на матушку.
— Да ну, просто по-глупому не получилось…
— Вовсе нет! Если есть настоящая любовь, даже с завязанными глазами можно идеально воссоздать лицо Таро-тяна! Взором сердца… нет, взором матки!
— «Взором матки» — это как?..
— Раз она не смогла — значит, она не любит Таро-тяна по-настоящему! Только языком чешет!
— Сидзука-сан, — от матушки хлынула боевая аура. — Если ты не прекратишь сейчас же этот цирк… Я твоё лицо сейчас в точности таким же сделаю, как эта фукувараи…
— Да уж, насилие — последнее дело, а, тётя-неудачница? Аж жалко. Ну что ж, давай, принимаю вызов.
— СТОП!!! ОБЕ ПРЕКРАТИТЕ!!! Нет войне! Нет войне!!! — Я в панике бросился их разнимать. — Новый год же! Давайте весело, дружно!.. Ага, точно! А давайте-ка поиграем во что-нибудь другое, а не в фукувараи!
— Раз Таро-сан так говорит… — успокаиваясь, произнесла матушка.
— Ну да, ладно… — согласилась и сестрица. Я с облегчением выдохнул. Кажется, подействовало.
— Тогда давайте сыграем в каруту, — предложила матушка.
— А, точно. В ту самую каруту… — поддержала сестрица.
— «В ту самую каруту»? Что-то знакомое?
Матушка принесла и разложила на полу колоду карт.
— Эту каруту мы с мамой сделали вместе, своими руками! — пояснила сестрица.
— Да-да, совершенно верно. Таро-сан, вы будете чтецом.
Я взглянул на рассыпанные по полу карты. И —
— Н-ГЬЁ-ХО-О-О-О!!! — на картах каруты были… мои фотографии. Я в школьной форме, я чищу зубы, я после ванны, я за едой, я спящий, я смотрю телевизор, я читаю мангу…
— Ч-что это за?! Почему мои фото на картах каруты?!!
— Потому что это «Таро-тян-карута» же! — улыбнулась сестрица.
— «ТАРО-ТЯН-КАРУТА»?!! После «Таро-тян-фукувараи» теперь ещё и карута?! Вы с ума сошли!!!
— Представь, сколько трудов мы вложили! Ну же, Таро-сан, давайте играть с нами!
Обе сияли улыбками, глядя на меня. «Таро-тян-карута»… Какую же бредятину они сочинили. Просто жесть. Пришлось согласиться на роль чтеца. Откажись я или разозлись — боюсь, опять с катушек слетят. Мы расселись вокруг карт.
— Ну, я читаю.
— Ага!
— Да!
Сестрица и матушка радостно отозвались. Я вздохнул и прочитал текст. Видимо, на картах были подписи — к фотографиям, описывающие ситуацию и мои чувства в этот момент.
— «После ванны. А-ах, как хорошо! Всё-таки ванна — это кайф. Ну что ж, раз я хорошенько помылся, пойду-ка сейчас в комнату Сидзуки вместе с Сидзукой в чём мать родила и предадимся жарким, плотским наслаждени…» — Ч-ЧТО ЭТО ЗА БРЕД?!!
— Таро-тян! Не останавливайся на полпути! Читай до конца-а! — возмутилась сестрица, но матушка уже хлопнула по карте:
— Да! Это вот. Карта на «Фу». Фотография — Таро-сан после ванны.
— Ах, да. Ну да, — я вздохнул и взял следующую. — Ладно, читаю дальше. Раз ввязался — доиграю. Хотя и полный идиотизм.
— «Сегодня — день моего любимого сериала. Этот сериал — обалденный. Но… что там он… Ах да, Томоко. Почему Томоко такая красивая, такая прекрасная?.. Ах, Томоко. Я Томоко обожа…»
— Да!!!
В этот раз по карте шлёпнула сестрица.
— Вот эта карта! Фотография, где Таро-тян смотрит телик!
— Сидзука-сан… — матушка сверлила её взглядом. — Ещё чуть-чуть — и я бы услышала заветное «обожаю» от Таро-сана… Если бы ты ещё чуть-чуть потерпела…
— Хм! Я тут ни при чём.
— Ну, поехали дальше. — «Пора в школу, до чего же лень. В такие моменты надо думать о Сидзуке. Сидзука — потрясающая женщина. Я правда счастлив, что встретил её. Сидзука, я правда люблю тебя всем серд…»
— Да!!!
Матушка подхватила карту. Но это было вообще не то.
— Ах, ошибочка вышла. Прошу прощения.
— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ, МАМ, ДА?!! — вскочив, заорала сестрица. — Ну, если бы ещё правильная карта попалась, а то ведь НЕ ТА!!! Специально оборвать «люблю тебя» от Таро-тяна!!! Это уже даже не смешно — это вопиющее, недопустимое нарушение!!!
— Ну ошиблась и ошиблась, что такого!!! Я же не нарочно ошиблась, честное слово!!! Я вовсе не подумала: «А, не могу быстро найти правильную карту, тогда схвачу хоть какую-нибудь, только бы заткнуть Таро-сана» — и близко не было!!!
— Так это и есть НАРОЧНО, ДА ТЫ ЖЕ САМА ВО ВСЁМ ПРИЗНАЛАСЬ!!!
— Да, нарочно, НУ И ЧТО?!!
— Что значит «нагло переобулась в полёте»?!!
Сестрица и матушка принялись отчаянно, визгливо препираться. Ах, до чего же это мерзко… И тут — прозвенел дверной звонок. Сестрица и матушка были так увлечены битвой, что даже не услышали. Пришлось идти мне. Кто там с самого утра первого января? Я открыл входную дверь. Посетительница, оказывается, уже прошла калитку и стояла прямо перед дверью. Появившееся прямо перед носом лицо заставило меня чуть отшатнуться. Передо мной стояла высокая красавица. Ростом — как Митиру-сэнсэй или чуть пониже. Вся в светлых, пастельных тонах: длинные волосы до спины — лёгкого, пепельного оттенка. Белоснежная кожа, большие глаза с очень красивой радужкой, которые сразу бросались в глаза. Маленькая голова, идеальная фигура «восемь голов», осиная талия, как у идола… От столь неожиданного явления красавицы я слегка растерялся. Выглядит очень взрослой… но сколько же ей лет?
Девушка пристально, в упор, смотрела на меня снизу вверх. Внимательно-внимательно.
— Э-э, а вы кто будете? — спросил я. И тогда она, молитвенно сложив руки у груди, проговорила мягким, тёплым голосом:
— Таро… онии-тян.
— А?
— Наконец-то мы встретились. Онии-тян.
И с этими словами она упала в мои объятия. Я застыл.
Э-э-э… Что это за ситуация вообще?..
Пока я стоял столбом, не в силах ничего сообразить, за спиной вдруг полыхнуло. Жуткая, неестественная жажда убийства. Я резко обернулся. Там стояли — сестрица и матушка. Когда они успели выйти из гостиной? Они стояли, источая демоническую жажду убийства, с лицами божеств-истребителей, и смотрели на нас.
— Т-Таро-тян… А это… что за?..
— Т-т-т-Так плотно обниматься с Таро-саном… Ты что, жить надоело?..
Обе медленно двинулись в нашу сторону. Глаза абсолютно, стопроцентно готовых к убийству людей.
— Э-э, стойте! Вы, обе, стойте! Успокойтесь!!! Сейчас они эту девушку просто уничтожат… — думал я.
Но девушка отстранилась от меня и повернулась к сестрице и матушке. И, легонько склонив голову, произнесла:
— Тётя Томоко… Сестрица Сидзука… Давно не виделись.
Сестрица и матушка замерла как вкопанные. На мгновение их лица сделались растерянными. И тогда девушка добавила:
— Это я, Нанаха. Садо Нанаха.
— Нанаха?.. — пробормотал я. Имя казалось смутно знакомым…
— Нанаха?.. Ах!.. Кузина Нанаха-тян?! — воскликнули матушка с сестрицей.
— Нанаха… Ах да, мы встречались несколько лет назад на сборе родственников… Точно, вспомнил!
Лет шесть назад. Был сбор родни, и мы тоже туда поехали. И там мы встретили Нанаху-тян — дочь младшего брата отца. Но тогда ей было семь, значит, сейчас… ещё только средняя школа? Ого, а выглядит очень взросло…
— Ну да, двоюродная сестричка, Нанаха-тян! Давно-о не виделись!
— Ой, и правда, сколько лет-то прошло! Как банально ни звучи — как ты выросла! Тебе ведь в прошлом году стукнуло… то есть, тьфу, поступила в среднюю школу, да?
Сестрица и матушка заулыбались, но тут же добавили:
— И всё равно… как прискорбно… Что придётся поднять руку на родственницу…
— Да… Очень жаль… Хотя бы подношение на похороны побольше сделаем…
Жажда убийства снова всколыхнулась.
— Э-эй, вы что несёте?! Это же родственница!!!
— Да хоть родня, хоть дочь — всяк, кто метит на Таро-сана, должен быть уничтожен. Во имя любви.
— Вот именно… Более того, именно потому, что она нам кровная родственница, есть вещи, от которых просто воротит…
— С-судя по тому, что я от вас вижу, это мне предельно ясно, но всё равно — успокойтесь вы!!!
— Таро-онии-тян… Тётя Томоко и сестрица Сидзука… они какие-то страшные…
С этими словами Нанаха-тян спряталась за моей спиной, обеими руками вцепившись мне в пояс. Аура убийства от двоих стала просто невыносимой. Они уже сделали шаг вперёд, готовые наброситься на неё.
— СТОП! СТО-О-О-ОП!!! — я расставил руки, заслоняя её. — А ну прекратите!!! Я не позволю вам творить такое с родственницей, которая специально пришла поздравить нас с Новым годом!!!
— Т-Таро-тян…
— Таро-сан, отдайте нам этого ребёнка… Она опасна. Я это чувствую.
— Это ВЫ двое в сто раз опаснее!!!
Я глянул на Нанаху-тян.
— Нанаха-тян, оставаться здесь опасно — неизвестно, что они выкинут. Идём в мою комнату.
— А… д-да, — она быстро-быстро закивала. Я повёл её на второй этаж. Строго-настрого запретив сестрице и матушке входить в комнату и даже подглядывать, пригрозив, что иначе не буду разговаривать с ними до конца жизни, я закрыл за нами дверь. Нанаха-тян присела на ковёр, аккуратно, по-детски подобрав ноги. Сидя вот так молча, она была похожа на куколку. Родственница как-никак, какой бы милашкой она ни была, сердце не ёкало, но засмотреться-залюбоваться я всё равно засмотрелся. До чего же красивая…
— Прости, Нанаха-тян. Ты специально пришла, а тут такое.
Нанаха-тян замотала головой:
— Нет, что ты! И я давно знала, что тётя Томоко и сестрица Сидзука обожают Таро-онии-тяна.
— А откуда ты знаешь?
— Ну, шесть лет назад, когда мы все собирались, тётя и сестрица тоже были… как бы сказать… невероятными.
— А, ну да, точно… — я вздохнул. Я тогда в самую гущу «невероятного» не попал, но представить, что там творилось, было нетрудно.
— Но… — она подвинулась ко мне, почти на коленях, и снизу вверх заглянула в лицо. — Я правда ужасно рада, что снова встретилась с Таро-онии-тяном. Так давно…
— Да я тоже рад.
— Правда? — я с улыбкой кивнул.
— Эхе-хе… — Нанаха-тян расцвела нежной, трогательной улыбкой. Внешность очень взрослая, а когда заговорит — сразу видно, что ещё средняя школа. Этот контраст ужасно мил. И вдруг эта милая улыбка сменилась ошеломлённой, застывшей гримасой. А? Что такое? Она смотрела куда-то за окно. Я проследил за её взглядом.
— ГХЭ-БЭ-Э-Э-Э!!!
За окном, снаружи, была СЕСТРИЦА. Она летела… на воздушном змее.
— Ч-ч-ч-ч-что-о-о?!
Она, растопырившись буквой «Х», прилипла к гигантскому воздушному змею и парила в небе. И оттуда, сверху, заглядывала в мою комнату. Сверкающим, безумным взглядом. Я подбежал и распахнул окно. Сестрица летела выше уровня крыши. А змеем управляла, разумеется, матушка.
— В-вы… что вы творите?! Как вы вообще это делаете?! Вы что — ниндзя, что ли?!
— Ах, Таро-тян! Какое совпадение: мы тут играем в воздушного змея, а как раз рядом оказалась твоя комната! Удивительно!
— Не ври так нагло!!! Вы же явно пришли подглядывать за комнатой!!!
— Ничего подобного! Мы просто наслаждались традиционной новогодней игрой!
— Идиотки!!! На Новый год некоторые запускают воздушных змеев, но никто, НИКТО не летает на них сам!!!
Я хватался за голову от отчаяния, как вдруг —
— Хо-а-а?! — издала сестрица странный звук. Верёвка змея, на котором она висела, зацепилась за электрический столб.
— Хьё-Э-Э-Э-Э!!! М-мама, ты что творишь?!!
— П-прости!!! Трудно управлять!!!
— Хь-Я-А-А-А-А-А!!! П-п-п-падаю-Ю-Ю-Ю!!!
— С-Сидзука-сан, не лети сюда… НГО-О-О-О-О-О!!!
Воздушный змей, кувыркаясь, рухнул… точнёхонько туда, где стояла матушка. Обе кубарем покатились по дороге вместе со змеем, с остекленевшими глазами. Я, абсолютно лишившись дара речи от такой дикости, вернулся к Нанахе-тян.
— Прости, Нанаха-тян.
— Н-нет. Я просто немножко испугалась.
Ах, какая всё-таки Нанаха-тян умница и хорошая девочка. Вот бы тем двум дать вытяжку из её ногтей и заставить выпить. Я с улыбкой посмотрел на неё.
— Таро-онии-тян. Я больше не могу терпеть, — сказала она и вдруг крепко-крепко прижалась ко мне.
— А?..
— А-ах, Таро-онии-тян, ты такой тёплый.
— Э… Нанаха-тян?..
— Я всё время, всё время хотела встретиться с тобой, Таро-онии-тян. — Она тёрлась щекой о мою грудь. — У тебя так сердце стучит, тук-тук, тук-тук.
— Э-э-э…
— Слушай, Таро-онии-тян… Ты знаешь? Двоюродные брат и сестра — они ведь могут пожениться?
И в этот миг — ГРО-О-О-ОМ!!! — что-то с чудовищной скоростью пронеслось между моим лицом и лицом Нанахи-тян.
— Ч-что…
— А-авава! От моей чёлки дым пошёл… — Нанаха-тян в панике забила ладошками по волосам. То, что проскочило между нами, вонзилось в дверь. Это был… воланчик для ханэцуки.
— Что?! Это же… волан от бадминтона-ханэцуки?!
Более того —
— О-о-о-о!!! ОКНО ВДРЕБЕЗГИ!!! — Грохот был звуком разбитого вдребезги окна.
— Ч-что же это… — ошарашенно глядя на окно, я вдруг заметил: на той стороне улицы, на крыше дома напротив, стояла человеческая фигура. С занесённой для удара ракеткой-хагоита в руках.
— М-МАТУШКА?!! — да. Это была моя мать.
— Так это ты запулила волан в комнату?!! — Я подскочил к окну, стараясь не порезаться осколками, и заорал во всю глотку. И вообще, как можно ракеткой для ханэцуки развить разрушительную мощь артиллерийского орудия?!!
— Прости, Таро-сан!!! — матушка виновато, с глуповатой улыбочкой «эхе-хе», прокричала: — Я тут играла в ханэцуки, и так вышло, воланчик залетел к Таро-сану в комнату…
— НЕ ВРИ ТАК ЧУДОВИЩНО!!! ЗАЧЕМ ТЕБЕ ИГРАТЬ В ХАНЭЦУКИ НА КРЫШЕ?! У ТЕБЯ ДАЖЕ СОПЕРНИКА НЕТ!!!
Это же чистой воды снайперский выстрел!!!
— Нет, это правда! Я всего лишь играла в традиционную новогоднюю игру!
— ИДИОТКА!!! ХАНЭЦУКИ — ЗАПРЕЩАЮ!!! ЕЩЁ РАЗ — И Я ПОРВУ С ТОБОЙ ВСЕ РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ!!!
— А?! Ты… ты хочешь порвать родственные связи и начать… как любовник и…
— НЕ В ЭТОМ СМЫСЛЕ!!! КОРОЧЕ, ХАНЭЦУКИ — НЕЛЬЗЯ!!! — проорав это, я вернулся к Нанахе-тян.
— Честное слово, прости. — Мне оставалось только извиняться. Я глянул на разбитое окно и предложил: — В комнате такой кавардак… Может, сходим на хацумодэ? В храм на первое посещение?
***
— О-о-о… холодрыга… — пробормотал я, сжимаясь. Мы шли с Нанахой-тян по дороге к маленькому храму неподалёку.
— Нанаха-тян, не замёрзла?
— Не-а, нормально, — улыбнулась она. Но тут же добавила: — А… Хотя нет, может, чуть-чуть холодно. Особенно руки. — И подышала на сложенные ладошки. — Таро-онии-тян.
— М?
— Э… если не трудно… Можно… взяться за руки?
Она замялась, застыдилась, и вид у неё был смущённый-смущённый.
— У меня руки замёрзли, и я подумала… если возьмёмся за руки, может, станет теплее…
Щёки её слегка порозовели, она опустила голову. Боже, до чего ж это мило. Я усмехнулся:
— А знаешь, и правда, вместе-то теплее. Давай.
— Ага!
Она подняла лицо, и голос её зазвенел. Я взял Нанаху-тян за руку. Её тело чуть вздрогнуло, будто от разряда.
— Ах… А-ах… Счастье… — чуть слышно прошептала она. Я с недоумением склонил голову.
— Слушай… Таро-онии-тян. Помнишь, что было шесть лет назад?
— А?
— Когда мы все собирались у родственников, дети, что по возрасту были близки, играли на улице. Помнишь? Мы играли в прятки, а я плохо знала то место и заблудилась. Мне было так страшно и одиноко, я ревела в голос. И тогда меня нашёл Таро-онии-тян.
— Да… — я припоминал. Действительно, это я нашёл тогда заплутавшую Нанаху-тян.
Она посмотрела на меня снизу вверх.
— С тех пор… я…
— Нанаха-тян? — что-то дыхание у неё чуть участилось.
— Я… я полюбила Таро-онии-тяна… Так полюбила…
— Э?..
— Так безумно полюбила… Что хочу… если можно… выйти за тебя замуж…
— Э-э-э…
— Вернее, хочу родить ребёнка от Таро-онии-тяна…
— Нанаха-тян, что ты такое говоришь?!! Ты же ещё в средней школе!!!
— ТАРО-ОНИИ-ТЯН!!!
Она резко прильнула ко мне, обхватив руками.
— Я люблю тебя!!! Я обожаю тебя!!! Пожалуйста, встречайся со мной с прицелом на свадьбу!!!
— Э-Э-Э-Э-Э?! Нанаха-тян, постой, успокойся…
Нанаха-тян — родственница, почти как младшая сестра, как член семьи. Я никак не мог представить, что смогу испытывать к ней любовные чувства. И к тому же — она ещё в первом классе средней школы.
— Н-Нанаха-тян, мы с тобой родственники… Это… как бы…
— Почему?! Я же сказала только что — двоюродным братьям и сёстрам можно жениться?!!
— Да не в этом дело…
— Таро-онии-тян… Ты меня… ненавидишь? — она посмотрела на меня увлажнившимися, огромными глазами. Я издал сдавленный «У-у-у». До чего же лицо, от которого просыпается чудовищное чувство вины.
— Н-не ненавижу.
— Ты считаешь меня хоть капельку милой?
— Нанаха-тян очень милая. Честное слово.
— Тогда…
— Но это «милая» — оно скорее как…
В этот миг — вью-вью, — со свистом что-то прилетело. В Нанаху-тян.
Заметив это, она в мгновение ока отскочила в сторону. То, что летело в неё… были волчки-бэйгома. Несколько штук, шипя, ввинтились в землю там, где она только что стояла.
— Чего?.. Волчки-бэйгома?.. — остолбенело вымолвил я.
— Ой, это же Таро-тян и Нанаха-тян! — раздался знакомый голос. — Какая неожиданная встреча! Поистине, случай — страшная вещь!
С этими словами, произнесёнными на диво деревянным тоном, неподалёку стояли сестрица и матушка. Я обернулся к ним.
— СЕСТРИЦА!!! МАТУШКА!!! Вы что, следили за нами?!
— Хм? О чём это ты, Таро-тян? — с невинным лицом ответила сестрица.
— Вот-вот, мы просто играли тут волчками, — добавила матушка.
— Э-э… — робко подала голос Нанаха-тян. Она держала в руках один из волчков. — Этот волчок… На нём налеплены лезвия, похожие на лезвия от канцелярского ножа… Зачем это?..
— ЧТОБЫ ИЗРУБИТЬ ТВОЮ ПЛОТЬ НА КУСОЧКИ!!!
— С-Сидзука-сан!!! Ты проговариваешься!!!
— В общем, так. Вы обе — ДОМОЙ!!! И чтоб никакой слежки больше, понятно?!! — Я резко отвернулся от них и спросил у испуганной Нанахи-тян: — Нанаха-тян, ты в порядке?
— Д-да… Как-то… — она храбро улыбнулась. До чего же славная девочка.
Мы двинулись в сторону храма. Ну что за парочка, сил нет…
Вдруг лицо Нанахи-тян резко изменилось, стало напряжённым. В следующий миг она молниеносно отпрыгнула вбок. Через долю секунды сквозь то место, где она только что была, что-то пролетело и воткнулось в стену.
— А?
В стене торчал… конверт для новогодних денег — отосидама-букуро.
— НАНАХА-ТЯ-Я-ЯН!!! — заорали сестрица и матушка. Метрах в десяти от нас. — Мы совсем забыли подарить тебе отосидаму!!!
— Вот так! Получай свой подарок, ДРЬЯ-А-А-А-А!!!
С криком они метнули в неё целую пригоршню конвертов. Нанаха-тян кувырком ушла от атаки. Конверты с мерзким стуком втыкались в землю — Та-та-та-та-та! Похоже, внутри лежали не деньги, а тонкие железные пластины.
— В-вы!!! ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ!!! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ ОБСТРЕЛ!!!
— Мы просто даём отосидаму! — отозвалась сестрица.
— Да-да, всё так и есть!
— А после отосидамы… — подхватила матушка. — Давайте все вместе помнём моти! УРЬЯ-А-А-А!!!
Матушка высоко занесла огромный пест для моти — кинэ. И обрушила его на Нанаху-тян.
— ОСТОРОЖНО!!! — Я рывком оттащил девушку. Пест рассёк воздух и врезался в землю. По земле пошли лёгкие трещины. Плохо. Они реально хотят её убить.
— Мотицуки — это так весело!!! ТЬЯ-А-А!!!
Теперь уже сестрица. Она обеими руками подняла ступу — усу — и шарахнула ей по Нанахе-тян.
— СТУПУ НЕ ДЛЯ ЭТОГО ИСПОЛЬЗУЮТ, ЧЁРТ ПОБЕРИ-И-И-И!!!
Я обхватил Нанаху-тян и отпрыгнул.
— Т-Таро-тян!!! Почему ты обнимаешь Нанаху-тян?!!
— М-может быть, Таро-сану нравятся девочки из средней школы?!!
— НЕТ!!! Я ПРОСТО УВЕРНУЛСЯ ОТ ВАШЕЙ АТАКИ!!!
— Ну всё, Нанаха-тян… ТЕБЕ ОСТАЁТСЯ ТОЛЬКО УМЕРЕТЬ-Р-Р-Р!!!
— ПРОЩАЙ, НАНАХА-ТЯН, ПРОЩАЙ НАВЕКИ-И-И-И!!!
С этими криками матушка и сестрица — одна с кинэ, другая с усу — бешено попёрли на нас.
— ДИ-И-Я-А-А-А-А!!!
Матушка взмахнула пестом справа налево.
— И-И-И!!!
— КЬЯ-А-А!!!
Мы с Нанахой-тян, прижавшись друг к другу, метнулись вбок. Кое-как увернулись. Пролетевший с гулом пест по инерции продолжил движение — и со всего маху вонзился в живот стоявшей рядом сестрицы.
— ХО-НЬЯ-А-А-А-А-А?!
Маленькое тело сестрицы подкинуло и отшвырнуло.
— Ах… — матушка застыла.
— Гэ-гэху… — простонала сестрица, лёжа на спине, и тут же потеряла сознание.
— С-Сидзука-сан?! Ах, какой ужас… но, с другой стороны, можно считать, что одним конкурентом меньше…
И в этот миг я заметил: выпущенная из рук сестрицы ступа взлетела в воздух и теперь падала — точнёхонько на голову матушке.
— М-мама, береги…
Поздно.
— АБО-О-О!!!
Ступа с тошнотворным стуком приложилась матушке по макушке, и она плашмя рухнула на месте. Ни единого движения. Похоже, без сознания.
Повисла тишина. Уголок жилого квартала замер. Только что кипевшая здесь битва казалась нелепым сном.
— Какая глупость, — тихо проговорил я, глядя на лежащих без чувств родственниц.
— Нанаха-тян, ты в порядке?
— А? Да, я в норме, — она мягко улыбнулась. М-м, исцеляющая улыбка.
— Таро-онии-тян, — она посмотрела на меня взглядом, полным какой-то тайной страсти. — Наконец-то мы вдвоём…
— А? Ну да… Эти две идиотки сами себя вырубили…
— Я счастлива… — она плавно приблизилась. Близко. Очень близко. И, схватив мою правую руку в свои ладошки, заставила меня вздрогнуть. Её большие глаза наполнились влагой:
— Я… правда… правда люблю Таро-онии-тяна…
— Эт-то… спасибо, конечно…
— Люблю… Не как родственника… а как мужчину…
Она прижала мою руку к своей груди. Мягкая, податливая упругость пронзила моё сознание паникой.
— Н-Нанаха-тян…
— Таро-онии-тян… Пожалуйста… давай встречаться…
Огромные глаза неотрывно смотрели на меня. Сердце заколотилось — п-почему я волнуюсь из-за родственницы…
— Я ещё в средней школе… Может, я и не пара Таро-онии-тяну… Но… ради тебя я готова на всё…
Она говорила это с таким румянцем на щеках. Что-то в моей душе дрогнуло. Серьёзно дрогнуло. Как ни стыдно.
— Н-нельзя, Нанаха-тян, — я подавил эту дрожь и сказал. — Мы родственники… Поэтому я не могу ответить на твои чувства.
Её лицо исказилось, будто ей сделали больно.
— Как же так… Пожалуйста, Таро-онии-тян. Пожалуйста…
— Прости.
Она молча опустила голову.
— Совсем никак? — прошептала она.
— Да, — я твёрдо кивнул. И тут —
«Ч-щ-щ!!!» — донёсся злобный, яростный цокот языком.
А? Этот ненавидящий звук… Нанаха-тян подняла лицо. И смерила меня взглядом, полным ледяного презрения:
— Бесишь. Я тут перед тобой так унижаюсь… А ты даже не повёлся? Я тебе ещё и грудь дала потрогать! Это просто немыслимо.
— Э… Нанаха-тян?
— Хм. Не смей меня так запросто называть по имени, — и она с силой дала мне щелбан. Было больно. И я зачем-то подумал, что когда родственница-кузина проявляет садизм — мне это почему-то не доставляет. Должно быть, оттого, что я подсознательно считаю её своей семьёй.
Она упёрла руки в бока и снова цокнула языком.
Э-э-э… Ч-что это за дикая трансформация?..
— Я-то думала ослепить Таро-онии-тяна своей убийственной красотой, заставить влюбиться до смерти… А это просто дико бесит. И тошнит, если честно.
— «Обмануть»?.. Так то, что ты говорила про любовь ко мне…
— Да врала, разумеется.
Я впал в ступор.
— Нанаха-тян… Э-э… Зачем ты так врала?..
Она ткнула пальцем в лежавших без сознания сестрицу и матушку:
— Чтобы отомстить ВОТ ИМ!!!
— О-отомстить? Сестрице и матушке?
— Да. Шесть лет назад… — Она сжала кулачки. — На сборе родственников. Я с детства умею притворяться паинькой и всегда перед роднёй разыгрывала из себя милашку, выклянчивая карманные деньги и всё такое.
— В СЕМЬ ЛЕТ?!
— И тогда подумала — может, и этот Таро-онии-тян пригодится. Я нарочно заблудилась, чтобы он меня нашёл, подумала — вот и повод стать ближе, ну там, привязаться…
— Ну, привязаться-то я привязалась. Но проблема была потом… — на лбу у неё вздулась вена. — Когда я отошла от Таро-онии-тяна и осталась одна, ко мне с жуткими лицами подошли эта старуха Сидзука и старуха Томоко. И сказали: «Ты слишком фамильярна с Таро-тяном, так что сейчас будет наказание»…
Нанаха-тян схватилась обеими руками за голову и задрожала всем телом. Эй, Нанаха-тян?
— Они учинили надо мной такое, что вообще невозможно описать словами… Фу-о-о-о-о…
— Д-да уж, не повезло тебе…
Зная этих двоих — наказание было жутким.
— С того дня я поклялась отомстить! Я разработала план: заставлю их обожаемого Таро-онии-тяна втюриться в меня по-настоящему и прямо на их глазах буду флиртовать, ласкаться, пока они не сдохнут от ревности… Ради этого я до сегодняшнего дня отчаянно шлифовала свою женскую привлекательность! Понял?!!
— И ты ради такого дурацкого плана мести…
Я просто потерял дар речи.
И тут —
— Фу-ню…
— М-м-м-м…
Сестрица и матушка зашевелились, приходя в себя. Мгновенно заметив это, Нанаха-тян снова бросилась мне на шею и громогласно заявила:
— Таро-онии-тян! Я тебя О-БО-ЖА-Ю!!!
Вскочившие сестрица и матушка тут же взвились в ярости:
— Ах ты, мелкая дрянь!!! Что ты там творишь?!!
— Д-да!!! Мы тебя в кровавую жертву принесём!!!
— Ай-яй, как страшно-о-о! Таро-онии-тян, защити-и-и!!!
Она ещё крепче обхватила меня. Сестрица и матушка бесновались пуще прежнего. Видимо, операция «Месть через ревность» всё ещё в действии. Нанаха-тян виснет на мне. Сестрица и матушка с перекошенными лицами пытаются её оттащить. Меня тянут в три стороны собственные родственницы, а в голове бьётся только одна мысль:
«А-а-а… какой отвратительный Новый год…»