Неистовый, пламенный стиль Мамии!
Меня зовут Мии Ханахира.
Сейчас я лежу ничком на грязной земле.
И рыдаю взахлёб.
И при этом на мне…
…надета китайская одежда ослепительно-алого цвета.
— Ы-ы-ы-ы… хлюп-хлюп…
Всё тело ломит, я разбита вдребезги и не могу пошевелиться. Шмыг.
— Единственная дочь концерна «Ханахира», одна из богатейших людей мира — и валяюсь на земле в таком жалком, позорном виде…
Я бормотала, роняя слёзы, которые, казалось, вот-вот пропитают землю насквозь.
— Ах ты, плоскогрудая дрянь… я тебе этого никогда не прощу…
Это случилось примерно полчаса назад.
Я попыталась привести в исполнение план мести моей давней заклятой врагине — Мио Исуруги.
Чтобы отомстить, я приготовила сюмай, начинив его разными опасными ингредиентами, — назвав его «Сюмаем Мести» — и пришла в комнату Второго волонтёрского кружка, где сидит Исуруги, с твёрдым намерением скормить ей это блюдо.
Чтобы меня не раскрыли, я притворилась доставщицей.
Доставляю «Сюмай Мести» Исуруги. Дурочка Исуруги, конечно же, всё истолкует удобным ей образом, вроде: «Я совершенно ничего не заказывала, но это наверняка какой-то приз!» — и съест доставленный сюмай.
Исуруги с пеной у рта падает без сознания.
Я же, глядя на её жалкое состояние свысока, разражаюсь злорадным хохотом.
План мести увенчался блестящим успехом.
Вот и сказочке конец.
Всё должно было быть именно так, но…
Исуруги Мио почему-то мгновенно раскусила мою маскировку, пришла в слепую ярость и жестоко избила меня.
После этого чокнутая школьная медсестра, находившаяся в комнате, заявила:
— В наказание за этот дурацкий план ты сейчас наденешь это китайское платье. И мы проведём фотосессию.
С этими словами она насильно сорвала с меня одежду, переодела в китайское платье, а затем меня заставили позировать для фото в разных унизительных позах. В основном в таких, которые подчёркивали грудь.
И вдобавок ко всему, после этого плоскогрудая Исуруги заявила:
— Смотрю на твоё колышущееся свинское вымя, и меня снова злость разбирает. побью-ка тебя ещё разок.
И избила меня снова, да так, что первое избиение показалось цветочками.
Превратив меня в выжатую тряпку, меня, словно мусор, вышвырнули вон из комнаты кружка.
Вот поэтому-то…
…сейчас я и лежу ничком на земле, обливаясь слезами.
— Хнык… И всё же, почему моя маскировка под доставщицу так быстро провалилась…
Ведь я же не сделала совершенно ничего подозрительного.
За исключением того, что по ошибке вместо бланка для подписи протянула чек на десять миллионов иен…
— Действительно загадка…
Я склонила голову набок, всё ещё лёжа на земле.
— Но, как бы то ни было… ненавижу…
Прошептала я, сжимая кулаки.
— Ненавижу эту гадину Исуруги, просто сил нет… Эта ненависть — бесценна…
Когда-нибудь я обязательно отомщу ей.
С этими мыслями я, пошатываясь, поднялась на ноги.
Как раз когда я собиралась уйти от комнаты кружка.
Я заметила знакомую ученицу, заходящую в помещение Второго волонтёрского кружка.
— Это же…
Та девушка с двойными хвостиками —
— Мамия-сан?
Это Юми Мамия, она тоже первогодка и, как и я, состоит в Кулинарном кружке.
Это та девушка, что безответно влюблена в Тацукити Хаяму — парня, который тоже ходит в наш кружок.
Я тоже довольно близка с Хаямой-куном, и когда готовила тот самый «Сюмай Мести», который планировала использовать для мести, Хаяма-кун мне помогал.
В основном в роли дегустатора.
Съев «Сюмай Мести», Хаяма-кун эффектно грохнулся в обморок.
Наверное, он и сейчас лежит без сознания в кабинете кулинарии.
Но, думаю, его жизни ничего не угрожает. Хотя очнётся он, вероятно, нескоро.
— И всё же, что Мамия-сан понадобилось во Втором волонтёрском кружке…
Любопытство взяло верх, и я решила тайком заглянуть в комнату.
Осторожно приоткрыв дверь.
То, что я увидела…
…потрясло меня.
— Ч-что?!
— С-стой, Мамия! Ты врываешься в комнату и без лишних слов начинаешь делать мне массаж… Ах, уф-ф…
— Я давно никому не делала массаж и чувствую, что мои навыки заржавели… Вот я и подумала, что могла бы размять руки на Мио-сан, чтобы восстановить их былую гибкость…
— Да что ж ты делаешь, это жутко раздражает… Ох… О-о-ох… Н-н-н-н…
— Уфуфу… У тебя такое милое лицо, Мио-сан, когда ты терпишь наслаждение…
— Фу-а, хаа… И-и-и-и-я… Больше не… н-н-а… ах!
— Хаа-хаа-хаа… М-Мио-сан, не надо сдерживаться… Стань уже, наконец, рабой удовольствия…
— Ах, н-н-а-а-а-а-фу-а?! А-а-а-ах, н-н-н-н… Ахх, фуня, ах…
— Мио-сан, это же божественно, правда? Мой массаж — лучший, да?
— Н-н-н-н-н-н! А-а-а, а-а-а-а-фу-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Мамия-сан обнимала Исуруги Мио со спины.
Обнимая, она скользила по всему телу Исуруги обеими руками, двигавшимися с пугающей плавностью.
Судя по её словам, это, видимо, должен был быть массаж…
Но, на мой взгляд, это уже выходило далеко за рамки самого понятия «массаж».
— Ах, точно…
Меня внезапно осенило.
— И-и-и-и я ведь тоже однажды испытала на себе массаж Мамии-сан…
Это случилось, когда мы вместе с Хаямой-куном ездили на горячие источники.
Безответно влюблённая в Хаяму-куна Мамия-сан, узнав, что я «похитила» его и увезла в рёкан на горячих источниках, не скрывая ярости, последовала за нами туда же.
Сказав, что по дороге подвернула ногу и не может идти, она устроила дурацкую ловушку: забралась в массажное кресло и ждала, пока я в него сяду. Я с блеском попалась в эту западню, и мне пришлось пройти через массаж Мамии-сан…
— Точно, в тот раз Мамия-сан так увлеклась разминанием моей большой груди, что мне удалось вырваться из её массажа…
Но, как бы там ни было —
— М-Мамия-сан, она невероятна…
Получая массаж от Мамии-сан, Исуруги Мио — с широко раздвинутыми ногами, вся дрожа, с раскрасневшимся лицом, полными слёз глазами и безвольно свисающим изо рта языком, с которого капала слюна, — просто плыла. И эту позорную картину деловито снимала на цифровик та самая чокнутая медсестра.
Эта Исуруги…
Исуруги — самоуверенная, бесчеловечная, сильнейшая и ужаснейшая Генерал-Плоская-Грудь…
…безвольно покорялась массажу Мамии-сан.
— Это просто невероятно…
Пробормотала я с искренним восхищением.
Наконец —
— фух… Я удовлетворена.
С довольным видом произнесла Мамия-сан.
Её взгляд был направлен…
…на обессиленное тело Исуруги, безжизненно распростёртое на полу.
Глядя на Мамию-сан снизу вверх, Исуруги произнесла:
— Ах ты, чёртова массажистка… Я тебя точно убью…
— Мио-сан, дай мне ещё как-нибудь сделать тебе массаж. А пока — до свидания.
Сказала Мамия-сан с блестящим от удовольствия лицом и направилась к двери комнаты.
Я поспешно отпрянула от двери и спряталась в тени сакуры.
Мурлыча что-то себе под нос, Мамия-сан открыла дверь и покинула комнату кружка.
Я же —
— Да.
…решительно кивнула.
И последовала за Мамией-сан.
Похоже, на сегодня у неё больше не было никаких дел в школе. Мамия-сан вышла за ворота.
Тогда я и окликнула её.
— М-Мамия-сан! — громко позвала я.
Мамия-сан остановилась как вкопанная и обернулась.
Увидев моё лицо, она…
…в тот же миг на её лице, только что выражавшем отличное настроение, проступила явная враждебность.
— Ты… Мии Ханахира…
Произнесла она низким голосом.
Похоже, я ей не очень-то нравлюсь. Потому что слишком фамильярно веду себя с Хаямой-куном и тем действую ей на нервы — вот такие у неё причины.
При обычных обстоятельствах я бы уже струсила под её острым взглядом.
Но не сейчас! Моя решимость закалена иным!
— Мамия-сан… у меня к тебе просьба.
— Просьба? У тебя — ко мне? И кстати, почему ты в китайском платье?
— Пожалуйста, давай без этого.
Оборвав её, я с твёрдой решимостью во взгляде уставилась на Мамию-сан.
— Прошу тебя! Научи меня своему массажу! — громко выпалила я.
Мамия-сан удивлённо заморгала:
— Чего?..
— Пожалуйста! Мне непременно нужно овладеть твоим массажем, Мамия-сан! Чтобы отомстить Мио Исуруги!
Да!
Массаж, которым Мамия-сан растоптала и тело, и душу Исуруги.
Если бы я смогла…
Если бы я овладела этим искусством…
Я бы точно смогла отомстить Исуруги.
Вот почему я решилась на то, чтобы склонить голову перед Мамией-сан.
— Отомстить Мио-сан…
— Именно! Я ненавижу эту гадину Исуруги, ненавижу до невозможности! Но сейчас у меня нет сил ей отомстить…
Как ни горько, но это реальность.
С отчаянным выражением лица я взмолилась:
— Мамия-сан, прошу, помоги мне!
— Ты хочешь овладеть искусством массажа школы Мамия…
Пробормотала Мамия-сан.
— К-конечно, я и не думаю, что это будет бесплатно!
С этими словами я —
…из всех карманов одежды, из рукавов, из-за пазухи, из-под юбки, даже из носков…
…в мгновение ока извлекла пачки банкнот.
Словно облачённая в доспехи из денежных пачек, я решительно шагнула к Мамии-сан, выставляя всё это напоказ.
— В награду я отдам тебе все эти деньги, только научи меня своему массажу!
Мамия-сан стояла со скрещенными на груди руками, и лицо её было совершенно бесстрастным.
А? Что такое?
Реакция как-то не очень?
Может, этого слишком мало?!
— Н-ну тогда!
Я высоко подняла правую руку и звонко щёлкнула пальцами.
И тут же откуда-то донёсся стрекот вертолётных лопастей.
Приблизившись, вертолёт завис прямо над нами.
А затем с него сбросили на землю прямо рядом со мной большой квадратный контейнер, примерно метр на метр.
Контейнер тяжело рухнул, сотрясая землю.
От удара он раскрылся, словно разобранный.
И изнутри хлынуло ослепительное золотое сияние.
В контейнере были…
…золотые слитки.
Груда золотых слитков.
— Мамия-сан!
Я указала рукой в сторону этого богатства.
— Я отдам тебе все эти золотые слитки! Так что прошу, научи меня своему массажу!
Этот золотой запас был такой ценности, что, обратив его в деньги, можно было бы прожить всю жизнь, ни в чём не нуждаясь и просто развлекаясь.
Ни один простой смертный не мог бы остаться равнодушным к такому!
Я смотрела на Мамию-сан с лицом, преисполненным бесценной уверенности.
Мамия-сан же…
— Ну и ну.
…вздохнула.
А?
Что значит этот вздох?
Слегка покачав головой, Мамия-сан произнесла:
— Это невозможно.
— А? Как это — невозможно? То есть…
— Искусство массажа школы Мамия передаётся лишь одному наследнику. Я не могу обучать никого.
— Т-только одному наследнику?
Это же массаж, при чём тут такое?
— Я не могу никого учить… и, прежде всего, ты, в ком не течёт кровь рода Мамия, сколько бы ни тренировалась, никогда не сможешь овладеть искусством массажа нашей школы.
— Э-это мы ещё посмотрим! Откуда ты знаешь, не попробовав?!
— Знаю. Потому что школа Мамия — особенная.
С серьёзным лицом Мамия-сан заявила:
— Массаж Мамия совершается кровью.
Ч-что несёт эта девушка?
Массаж кровью…
Совершенно ничего не понимаю. Что это вообще за тон?
Я стояла, открыв рот.
И в этот момент —
Выражение лица Мамии-сан резко изменилось.
Она молниеносно отпрыгнула в сторону.
Я хотела было склонить голову в недоумении, но тут заметила…
На том месте, где только что стояла Мамия-сан…
…торчала арбалетная стрела.
Мамия-сан, сощурившись, направила взгляд в определённую точку.
Там, куда она смотрела…
На заборе частного дома стоял кто-то очень странный.
Я потеряла дар речи.
Человек на заборе… почему-то…
…на его голове была железная маска.
Железная маска, напоминающая полностью закрытый шлем с декоративными элементами.
Загадочная фигура, непонятно — мужчина или женщина, в кожаной куртке, усеянной заклёпками, с накинутым поверх капюшоном, держала арбалет, нацеленный в нашу сторону.
Это был человек в дико, невообразимо странном наряде.
Можно даже сказать — в извращённом.
— Даже не в извращённом… а просто чистый извращенец, не иначе.
Невольно пробормотала я.
Судя по ситуации, стрелу из арбалета выпустил этот человек.
В сторону Мамии-сан.
И вот этот человек в железной маске произнёс:
— Отлично увернулась, Юми-и-и-и!
…неожиданно хрипловатым женским голосом. Скорее даже голосом девушки-подростка — такое у меня сложилось впечатление. Наверное, примерно моего возраста…
Не сводя острого взгляда, Мамия-сан прошептала:
— Сестрица Дзяко.
Дзяко… сестрица?
Если это её сестра, то, может быть…
Девушка по имени Дзяко легко спрыгнула с забора.
Мамия-сан стояла, скрестив руки.
— Нападать без предупреждения с арбалетом — это же опасно.
— Юми-и-и-и-и!
Указывая на Мамию-сан арбалетом, Дзяко-сан выкрикнула:
— С какой стати именно ты стала наследницей массажа школы Мамия?! Дзяко-сама этого не признает! Дзяко-сама категорически отказывается это признавать!
— Какая же ты упёртая, сестрица Дзяко… И, как всегда, твоё обращение к себе «Дзяко-сама» просто отвратительно…
С досадой в голосе вздохнула Мамия-сан.
— Я, Дзяко-сама, гораздо больше тебя подхожу на роль наследницы! Посему, я повергну тебя и стану наследницей массажа школы Мамия-а-а-а!
Взревев это, Дзяко-сан с нечеловеческой скоростью ринулась в атаку на Мамию-сан.
Мамия-сан же —
— Ох, ну что за напасть…
Сделав крайне недовольное лицо, она произнесла:
— Тайное искусство массажа школы Мамия — Сотня Пульсирующих Кулаков Мамии — Ха! Ма-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ми-ма-ми-я!!!
— А-бья-бья-бья-бья-а-а-а-а-а-а-а-а! Н-бья-бе-е-е-э-э-э! А-а-а-а! А-а-а-а! А-бо-у-у-ра-ра-бо-тё-ран-па-а-а-а-а-а! А-ру-ру-ру-о-о-о-о!!!
С боевым кличем она выбросила вперёд обе руки и на невероятной скорости промассировала всё тело Дзяко-сан.
Если движения Дзяко-сан были нечеловеческими, то движения Мамии-сан находились уже на уровне божественном.
Дзяко-сан эффектно отлетела назад и рухнула.
— К… Этого… Этого Дзяко-саму…
Однако она тут же вскочила на ноги и, вновь вскидывая арбалет, крикнула:
— Н-но Дзяко-сама ещё не проиграла! Битва только начинается…
— Битва уже окончена.
— Что?
Мамия-сан медленно подняла указательный палец правой руки и направила его на Дзяко-сан.
— Ты уже получила массаж.
Низким голосом изрекла она.
И в тот же миг —
— А? О, а-а-а! Хья-а-а…!
Тело Дзяко-сан начала бить крупная дрожь.
— А-а-а-ах! У-хья-а-а-ан-а!.. Фу-а-а-а! Н-н-н-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Издав вопль блаженства, она осела на землю.
— Хи-дэ-бу-бу…
Содрогаясь в конвульсиях, Дзяко-сан забилась в агонии наслаждения.
Не успев толком ничего показать, она потеряла сознание.
Мамия-сан тяжело вздохнула.
— Да что ж такое… Пора бы уже прекратить это…
— Э-э-э… Мамия-сан…
Робко обратилась я.
— Кто эта девушка?..
— Это моя сестра Дзяко. Родная сестра по крови.
Так я и думала…
— Видишь ли, нас четыре сестры, и я самая младшая, четвёртая.
— Четыре сестры… Значит, у тебя три старших сестры…
— Да. Сестрица Дзяко — третья из нас, она всего на год старше меня.
На год старше…
Так значит, Дзяко-сан моя ровесница.
— Как я уже сказала, стиль Мамия передаётся только одному наследнику…
Глядя куда-то вдаль, произнесла Мамия-сан.
— Мы вчетвером с самого детства постоянно, не жалея сил, тренировались массажному искусству школы Мамия. Это были мучительные, жесточайшие тренировки. Но унаследовать стиль мог только один. И выбрали меня.
Смотря на лежащую без сознания Дзяко-сан сверху вниз, Мамия-сан продолжила:
— Сестрица Дзяко, похоже, не может с этим смириться, и примерно раз в месяц пытается напасть на меня. Но она настолько поразительно слаба, что постоянно получает сдачи. Просто безнадёжная сестра. Стиль Мамия основан на безоружном бое, а она использует оружие, это так низко.
— Действительно, арбалет — это подло…
— Сестрица Дзяко всегда была подлой… Однажды перед запланированным учебным спаррингом по массажу со мной она попыталась накормить меня ампанами, у которых срок годности истёк месяц назад. Или намочила водой мою постель, чтобы я подумала, что описалась, и пыталась вывести меня из душевного равновесия…
— Э-э, Мамия-сан, у меня есть один вопрос по поводу Дзяко-сан.
— Какой?
— Почему Дзяко-сан носит эту железную маску? Для повышения защиты?
— Нет.
И тут в лице Мамии-сан промелькнула лёгкая тень печали.
Неужели я спросила что-то, о чём спрашивать не стоило?..
Может быть, у Дзяко из-за прошлых тренировок остался шрам на лице. И чтобы скрыть его, она постоянно носит железную маску. И, возможно, этот шрам оставила ей сама Мамия-сан…
Мамия-сан заговорила:
— Причина, по которой сестрица Дзяко носит железную маску…
— П-причина?..
— В том, что у неё до невозможности милое личико.
— Чего?
До невозможности милое?
С несколько досадливым видом Мамия-сан пояснила:
— У сестрицы Дзяко отвратительный характер, и в массажном искусстве она полная бездарь, но при этом у неё нереально красивое лицо. Примерно на том же уровне, что и у Мио-сан.
— На одном уровне с Исуруги Мио… До такой степени…
Я признаю, что внешность этой девушки божественна.
Наравне с ней… Бесценно…
— Поэтому, если сестрица Дзяко ходит по городу с открытым лицом, на неё тут же вешаются толпы парней, желающих познакомиться, и скауты из модельных агентств. Чтобы избежать этой мороки, она и стала носить ту железную маску… Правда, после того, как она её нацепила, её, кажется, стала часто останавливать полиция…
— В-вот оно что…
Кто бы мог подумать, что причина в этом…
— Я почти во всём превосхожу сестрицу Дзяко, но во внешности мне её никогда не одолеть… Это меня дико бесит…
Со сдавленным стоном процедила Мамия-сан.
Я снова перевела взгляд на лежащую без сознания Дзяко-сан.
Милой на уровне Исуруги, значит… Мне отчаянно захотелось увидеть, что за лицо скрывается под этой железной маской. Если бы мне показали, я, возможно, даже заплатила бы около ста миллионов иен.
— Ну ладно, потратила кучу сил впустую. Пойду домой.
С этими словами Мамия-сан направилась в сторону станции Сакурамори.
Я поспешно бросилась за ней.
— П-подожди, Мамия-сан! Пожалуйста, научи меня своему массажу!
— Ты всё ещё об этом? Я же объяснила: стиль Мамия передаётся только одному наследнику. Тот, в ком не течёт кровь Мамия, никогда не сможет им овладеть.
— Н-но…
Если я сдамся сейчас, то отомстить Исуруги мне уже не…
Мамия-сан быстро шла вперёд.
Я поравнялась с ней, собираясь предпринять последнюю попытку умолять, и тут
— Юми…
…сзади раздался голос, окликнувший Мамию-сан.
Мамия-сан вздрогнула и обернулась.
Я тоже оглянулась.
Там стояла…
…женщина с длинными, спускавшимися до спины волосами пепельного цвета.
С белоснежной, как снег, кожей и невероятно красивым лицом, она производила впечатление какой-то эфемерной, почти призрачной красоты. Под левым глазом у неё была маленькая родинка. А в левой руке она держала бумажный пакет, судя по всему, набитый до отказа.
Широко раскрыв глаза, Мамия-сан выдохнула:
— Сестрица Токиё?..
Я посмотрела на Мамию-сан.
— Сестрица Токиё? Значит, это тоже твоя сестра?..
— Да, моя сестра. Вторая по старшинству из четырёх.
Ответила Мамия-сан.
— Сестрица Токиё была самой талантливой к массажу из нас четверых… Но из-за одной болезни её исключили из числа кандидатов в наследники массажного искусства школы Мамия…
— Болезнь…
Действительно, в эфемерной атмосфере, окружавшей Токиё-сан, было что-то общее с обликом больного человека.
С безмятежной, ласковой улыбкой на лице Токиё-сан приблизилась к нам.
— Давно не виделись, Юми.
— Д-да, давно…
Слегка ошеломлённо ответила Мамия-сан.
— Но, сестрица Токиё, что случилось? Почему ты здесь?
— У меня были дела неподалёку…
Тут нежное выражение лица Токиё-сан слегка помрачнело.
— Я подумала… предупредить тебя.
— Пре-предупредить?
— Да.
Кивнула Токиё-сан.
И тут она внезапно перевела взгляд на меня.
— А это кто?
— Ну-у… одна из моей школы, из того же кружка…
…Более чем поверхностное объяснение.
Даже имени не назвала.
Токиё-сан низко поклонилась:
— Приятно познакомиться. Меня зовут Токиё Мамия. Спасибо, что всегда заботитесь о Юми.
…сказала она на удивление вежливо.
Рядом со мной Мамия-сан пробормотала: «Хотя я не припомню, чтобы она обо мне заботилась…».
Я тоже поклонилась в ответ.
— Приятно познакомиться. Я Мии Ханахира, из того же Кулинарного кружка, что и Мамия-сан, и я очень богата.
— Ханахира-сан… А почему вы в китайском платье?
— Пожалуйста, не спрашивайте об этом.
— Неважно, сестрица. Что за предупреждение?
Спросила Мамия-сан.
Серьёзным лицом Токиё-сан произнесла:
— Старшая сестра… думает бросить тебе вызов…
— Что?!
На лице Мамии-сан отразилось потрясение.
— Самая старшая сестра?..
— Да.
— Но почему?.. Она ведь не такая, как сестрица Дзяко…
— С тех пор как старшая сестра проиграла тебе в последнем поединке, определившем наследницу массажного искусства школы Мамия, она не прекращала жесточайших, изнурительных тренировок. И вот, наконец, она обрела уверенность, что сможет победить тебя, Юми. Поэтому она и хочет вызвать тебя на бой… так она сказала.
— Так она всё ещё претендует на место наследницы школы Мамия…
— Нет. То, к чему она стремится, находится ещё выше…
С этими словами Токиё-сан вытянула указательный палец правой руки вертикально вверх.
— Её цель — Небеса… Победить тебя, подчинить себе всех практикующих массаж и завладеть Небесами — вот её амбиции.
— «Завладеть Небесами», значит… В её духе.
Слабо улыбнулась Мамия-сан.
Завладеть Небесами…
О чём это вообще?
Эти люди, случайно, не перечитали манги?
— Поэтому, пожалуйста, будь осторожна. Это всё, что я хотела сказать.
Спокойно произнесла Токиё-сан.
— Что ж, я, пожалуй, пойду. Хочу насладиться этими трофеями.
Сказав это, Токиё-сан слегка приподняла бумажный пакет, что держала в левой руке.
И тут, видимо не выдержав веса вещей, дно пакета порвалось, и его содержимое посыпалось на землю.
— Ах! Моё самое драгоценное, что дороже жизни!
Токиё-сан в панике принялась подбирать рассыпавшееся.
То, что она назвала «самым драгоценным, что дороже жизни»…
…было тонкими брошюрами.
Десятки тонких брошюр…
И практически на всех обложках были изображены персонажи мужского пола.
Особенно много было таких, где парни смотрели друг на друга с любовью и нежностью или обнимались.
Мамия-сан тяжело-тяжело вздохнула.
— Сестрица Токиё… опять была на распродаже додзинси…
— Да. Здесь неподалёку проходил специализированный ивент.
Продолжила Токиё-сан с сияющей улыбкой.
— Ивент, на котором продавались исключительно додзинси, посвящённые персонажам моего любимого аниме «Большой куш». Я как раз оттуда. Это был поистине великолепный ивент… там было так много божественных додзинси… я на седьмом небе от счастья…
Токиё-сан мечтательно закатила глаза.
— Значит, предупредить меня было лишь попутной целью…
Снова вздохнула Мамия-сан.
Как-то…
…внезапно разговор перешёл в какие-то совершенно непостижимые измерения.
В полном замешательстве я спросила:
— М-Мамия-сан, что это за додзинси и распродажи?..
— Сестрица Токиё больна… Болезнью под названием «Синдром безудержной любви к Boys Love»…
Объяснила Мамия-сан.
— Женщины, которые обожают сюжеты о любви между парнями, а также посвящённые этому мангу и ранобэ… таких вроде бы называют «фудзёси». Так вот, сестрица Токиё — полностью и безоговорочно одна из них. Это у неё уже на патологическом уровне.
— Фу-фудзёси…
Кажется, я что-то слышала об этом по телевизору…
Но деталей, конечно, не знаю…
— Сестра подсела на это несколько лет назад… Из-за чего её и исключили из кандидатов на наследницу массажного искусства школы Мамия… точнее, она сама выбыла. Потому что читать BL-додзинси ей нравилось гораздо больше, чем тренироваться в массаже.
Вот что значила её «болезнь»… Бесценно…
— Кстати, мой любимый пейринг в «Большом куше» — Хана×Тадзи. Хотя и Миха×Абэ тоже очень сложно устоять.
Я не спрашивала. И даже если бы спросила, всё равно бы ничего не поняла.
Когда я стояла, ошарашенная всем услышанным и увиденным…
Откуда-то издалека донёсся звук:
— Хи-хи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ин!
Мамия-сан и Токиё-сан одновременно встрепенулись.
Что?..
Этот звук… Похоже на лошадиное ржание…
Н-не может быть!
Откуда здесь лошади…
…Лошадь там была.
Огромный вороной конь тяжело ступал в нашу сторону, с силой вбивая копыта в землю.
А на спине этого исполинского чёрного коня…
…восседала женщина.
Высокая, с длинными вьющимися волосами, красивым, но при этом решительным и дерзким лицом.
Всадница была облачена в грубые, без изысков, доспехи, покрывавшие всё тело.
Это был не мираж.
Это была самая что ни на есть реальная картина.
Моё сознание впало в бесценный ступор.
Э-э-э…
С чего мне вообще начать тут орать?..
Конь приблизился и остановился прямо перед нами.
Женщина на коне, глядя на Мамию-сан сверху вниз, громогласно объявила:
— Юми! Давненько не виделись!
Голос её был исполнен грозной силы.
Мамия-сан взирала на неё исподлобья и произнесла:
— Сестрица Расэцу…
Се-сестрица Расэцу?..
Значит, это старшая из четырёх сестёр Мамия.
Её зовут Расэцу-сан.
Расэцу…*
Что за чудовищное имя…
Расэцу-сан продолжила:
— Юми! Я одолею тебя и стану наследницей массажного искусства школы Мамия! И более того — я поставлю всех мастеров массажа себе на службу и буду править ими безраздельно! Это и будет означать — завладеть Небесами!
— Сестрица Расэцу… что за глупости ты несёшь…
О да, я полностью и с жаром поддерживаю мнение Мамии-сан.
— И к тому же…
На губах Мамии-сан заиграла бесстрашная улыбка.
— Тебе, сестрица Расэцу, меня не победить. Потому что я — законная наследница массажного искусства школы Мамия.
— Фу-ха-ха-ха-ха! Ишь, как заговорила!
Громогласно расхохоталась Расэцу-сан.
А затем —
— Сможешь ли ты говорить то же самое, увидев это?!
Сидя верхом, Расэцу-сан выбросила раскрытую правую ладонь в сторону Мамии-сан.
В тот же миг —
Мамию-сан отбросило назад.
С глухим стуком она рухнула на землю.
— Что?!
Я вскрикнула от изумления.
Что… она сейчас сделала?
Расэцу-сан не прикасалась к Мамии-сан.
Она лишь направила на неё открытую правую ладонь.
Но, несмотря на это, —
Мамию-сан отшвырнуло назад, словно от толчка.
И более того…
— У-у-у… Ах-х?!
Упав на землю, Мамия-сан издала сдавленный стон, в котором сквозило странное наслаждение.
— Фу-ха-ха-ха! Что за жалкий вид, законная наследница!
Торжествующе хохотала Расэцу-сан.
Пошатываясь, Мамия-сан поднялась на ноги.
— Чёрт… Э-это только что было… Неужели…
— Именно, это Аура Боевого Духа.
С пафосом подтвердила Расэцу-сан.
— Я промассировала твоё тело Аурой, испущенной из моей ладони.
— Массаж аурой… И с такой мощью и точностью, секретной техникой школы Мамия…
С мрачным лицом пробормотала Мамия-сан.
— Чтобы овладеть этим массажем аурой, я обрекла себя на тренировки, что высасывали саму жизнь! Теперь я, Юми, гораздо сильнее тебя!
Самодовольно заявила Расэцу-сан.
Мамия-сан же —
…широко ухмыльнулась.
— Ха!
С резким боевым выдохом она направила раскрытую правую ладонь на всадницу Расэцу-сан.
— Что?!
Лицо Расэцу-сан изменилось.
Её саму отбросило назад, и она рухнула с коня на землю.
Приподнявшись, Расэцу-сан удивлённо произнесла:
— Э-это сейчас была… аура? И такой же силы и точности, как у меня… Ах, ах-фу-у!
Договорив, она сладострастно изогнулась.
Глядя на свою правую руку, Мамия-сан сказала:
— Мне, честно говоря, не очень нравится массаж аурой. В массаже ведь главное — прикосновение, напрямую.
Затем она твёрдо посмотрела на Расэцу-сан.
— Я нечасто его использовала, потому что он мне не по душе… Но, разумеется, я довела его до совершенства. Что естественно для законной наследницы.
— Хмпф… Как и ожидалось, Юми…
Возле лежащей Расэцу-сан появился вороной конь и, словно беспокоясь, ткнулся в неё носом.
— Не волнуйся, Куроми-го**. Я в порядке.
Сказав это, Расэцу-сан поднялась.
Мамия-сан, принимая боевую стойку, заговорила:
— Сестрица Расэцу. Ты сказала, что овладела массажем аурой, проходя смертельно изнурительные тренировки. Тогда давай сразимся, используя только этот массаж аурой. Если ты проиграешь на этих условиях, ты ведь полностью признаешь своё поражение?
— Я не проиграю! Ни за что!
Сверкнув глазами, Расэцу-сан вскричала:
— Фу-ну-а!
И с расстояния выбросила сжатый правый кулак в направлении Мамии-сан.
Стоявшая рядом со мной фудзёси Токиё-сан вдруг воскликнула: «Ах!», а затем начала комментировать:
— Копьё ауры, пущенное старшей сестрой Расэцу, вот-вот поразит Юми в лицо… но нет, в последний миг Юми предугадала атаку и уклонилась от копья ауры! Теперь аура Юми летит в старшую сестру… Ах! Старшая сестра не уклоняется, а намеренно отражает атаку аурой своим закалённым телом! Однако… обе они ещё не показали свою полную силу. Битва только начинается…
…выдала она что-то похожее на репортаж.
Я, будучи профаном, совершенно не видела никакой ауры, которую они испускали.
И вообще…
…если уж на то пошло, что это за «аура» такая вообще?
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
— У-ну-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Высоко подпрыгнув, Мамия-сан и Расэцу-сан скрестились в воздухе.
В момент пересечения они, похоже, нанесли друг другу удары аурными кулаками. Согласно репортажу Токиё-сан, обе получили значительный массаж, но каким-то чудом избежали фатального урона. Согласно репортажу Токиё-сан.
Приземлившись на землю, обе одновременно упали на одно колено.
— Чёрт… Ты сильнее, чем я думала, сестрица…
— Ну-у-у-у-у! Я, Расэцу, преклонила колено перед землёй!
Э-э-э…
Это ведь, напомню, битва на массаже, да?..
И тут —
— Прекратите обе!
Резко закричала Токиё-сан, ещё недавно выступавшая в роли комментатора.
— Если так продолжится, вы обе просто разрушите свои тела! К тому же, вы обе не правы — и ты, Юми, и старшая сестра! Массаж существует не для того, чтобы подавлять противника наслаждением! Массаж делают для того, чтобы кому-то стало хорошо!
— Сестрица Токиё…
— Токиё…
Мамия-сан и Расэцу-сан посмотрели на неё.
Расэцу-сан свирепо уставилась на Токиё-сан:
— Та, кто погрязла в гнилых увлечениях и выбыла из борьбы за наследство, смеет ещё что-то говорить! Но в твоих словах есть доля истины.
— Согласна… Действительно, суть массажа — делать кому-то хорошо…
— Тогда, может, изменим формат поединка? — Эй, ты, девушка, зачем-то одетая в китайское платье!
С этими словами Расэцу-сан обратила свой взор на меня.
Я вся сжалась под тяжестью этого взгляда.
Изрядно оробев, я пролепетала:
— Д-да-с-слушаю…
— Ты послужишь инструментом для нашего поединка. Подойди сюда.
Сказав так, Расэцу-сан жестом поманила меня к себе правой рукой, коротко бросив: «Давай».
И тут —
— А… Что такое?!
Вопреки моей воле, моё тело начало само двигаться к Расэцу-сан.
К-как это возможно…
— Это аура. С помощью ауры она манипулирует вашим телом, Ханахира-сан.
…заботливо пояснила мне Токиё-сан.
Управляемое аурой Расэцу-сан, моё тело привели и поставили ровно посередине между Мамией-сан и Расэцу-сан.
В тревоге я спросила:
— Э-э… Что значит «использовать меня как инструмент для поединка»?..
— Сейчас мы с Юми будем массировать всё твоё тело аурой!
Громогласно объявила Расэцу-сан.
— М-моё тело… массировать?
— Именно! А ты потом рассудишь, чей массаж аурой был приятнее! Та, чей массаж покажется тебе более приятным, и будет победительницей в этом поединке! Юми, ты согласна?
— Я согласна на любые условия, в любой ситуации. Я всё равно одержу победу!
— Хоть ты и моя сестра, но какой боевой дух, достойный восхищения!
— П-подождите-ка! Вы что, игнорируете мою волю и просто…
Я попыталась возразить, но —
— Тогда начинаем! — Фу-ну-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Расэцу-сан выбросила вперёд правую ладонь, и в меня врезался сгусток её ауры.
— А! А-хья-а-а-а-а-а-а-а-ан!
Всё моё тело забилось в конвульсиях.
Аура — невидимые руки — массировали моё тело.
Это было так приятно…
Ах, мой рассудок… он будто отслаивается!
— Чёрт, ты опередила меня! — Сей-я-а-а-а-а-а-а-а-а!
Мамия-сан точно так же выбросила вперёд правую руку.
— О-хи-о-хи-о-хи-о-хи-я-а-а-а-а-а-а! Н-ю-у-у-у!
К моему телу, уже разомлевшему от массажа Расэцу-сан, добавился массаж аурой от Мамии-сан, и мне стало ещё приятнее-е-е-е-е!
— Фу-ну-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! У-у-у-у! О-о-о-о-о-о!
— Хай-я-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ну-у-у! И-и-и! А-а-а-а-а-а!
Расэцу-сан и Мамия-сан задействовали уже не только правые, но и левые руки.
Обе с невероятной быстротой двигали руками перед собой, словно месили воздух.
С выражением неистового исступления на лицах.
Мамия-сан и Расэцу-сан. Их ауральные руки массировали моё тело с сумасшедшей силой. Невидимые руки, скрытые в воздухе, массировали мою голову, лицо, шею, плечи, руки, грудь, живот, попу, промежность, бёдра, колени, икры, лодыжки — все уголки моего тела без исключения —
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Н-н-н-н-н-н! А-а-а! Фу-у! Хи-и-я! М-мо-мо-мо! Хватит уже! А-хья! Ню-у-у-н! Пу-о! О-па-о-ну! Нюру-ня-ха! Ча-по-и-и-и! По-о-о!.. К-ко-ко-ко! Если так продолжится, я-я-я, я-я-я… А-а-а-а-а-а-а-а! БЕС-ЦЕН-НО!
Треплемая аурой, я извивалась, словно в неуклюжем танце на месте.
Поддерживаемая руками ауры, я не могла даже упасть.
— Ну как?! Тебе же приятнее мой массаж?! Давай, объявляй скорее мою победу!
— Вот смех! Ясное дело, мой массаж гораздо приятнее! Девчонка в китайском, говори прямо!
М-мне говорят такое, но массажи обеих смешались в кучу, и я совершенно не могу определить, который лучше. Да я уже вообще не в состоянии связно мыслить… А-а-а-а-а-а! Пожалуйста, я дам вам миллиард иен, только прекратите-е-е-е-е!
Э-э-это… так и с ума сойти недолго от переизбытка удовольствия!
Именно в тот момент, когда я уже всерьёз так подумала…
Внезапно всё моё тело освободилось от массирующей ауры.
— А?
Чувство парения, охватившее меня.
Кажется, я уже испытывала его однажды…
— Ну и ну… Что за безобразие.
…раздался у самого уха такой знакомый голос.
Моё сердце вздрогнуло.
Э-этот голос, неужели…
Я резко подняла голову.
Передо мной была прекрасная женщина с длинными волосами и ясным, прохладным взором.
— Э-это вы…
— Обожаемая мною онэ-сама!
— О-онэ-сама?! Как вы здесь оказались?!
Изумлению моему не было предела.
Сейчас онэ-сама держала меня на руках, словно принцессу.
Совсем как тогда, в рёкане с горячими источниками.
Онэ-сама заговорила:
— Я подумала, что вы, скорее всего, снова отправились мстить той плоскогрудой простолюдинке… и, конечно, потерпите неудачу. Поэтому я переоделась в этот костюм Тацуми-Антуанетты, чтобы с воодушевлением ринуться вас спасать… Однако реальность превзошла самые смелые ожидания… К тому же из-за последствий этого «Сюмая Мести» я немного опоздала…
Пробормотав что-то себе под нос, она вздохнула.
Онэ-сама…
…снова спасла меня.
Вырвала меня, безвольную игрушку в потоках ауры Мамии-сан и Расэцу-сан, буквально выхватив меня из самого эпицентра.
Как я счастлива…
Правда, счастлива…
— Кто вы?!
— Кто ты такая, что смеешь мешать нашему поединку?!
В один голос вскричали Мамия-сан и Расэцу-сан.
Повернув к ним голову, я ответила:
— О-онэ-сама, я тут… сама не очень понимаю, но меня втянули в их массажную битву — Мамии-сан и её сестры…
— Я так и предположила. Судя по вашему виду.
— В-вы догадались по виду?..
Это… впечатляет, конечно.
— Ну, видите ли, я тоже немного… знакома с её извращённым массажным искусством…
Пробормотала онэ-сама.
— Но сейчас не об этом. Главное — нам нужно оторваться от этих двоих!
Выкрикнула онэ-сама, словно команду.
Оглянувшись, я увидела —
— Поединок ещё не закончен! Будет обидно, если Ханахира-сан сейчас исчезнет!
— Верно! В наказание за то, что испортила нам бой, ты тоже послужишь судьёй!
Мамия-сан и Расэцу-сан с отчаянными лицами неслись за нами в погоню.
— Это плохо…
В лице онэ-сама промелькнула тревога.
— Если так пойдёт, нас скоро догонят…
То ли из-за усталости после битвы на массаже аурой, то ли ещё почему, движения Мамии-сан и Расэцу-сан были не такими уж резвыми.
Но всё равно они были быстрее, чем онэ-сама, бегущая с принцессой на руках.
Мамия-сан и Расэцу-сан приближались.
И когда казалось, что нас вот-вот настигнут —
— Что?!
— Ах?!
Мамия-сан и Расэцу-сан одновременно поскользнулись и эффектно рухнули навзничь.
Они грохнулись с таким звуком, словно совершили полуоборот, сильно ударившись затылками о землю.
— А?.. Что это с ними?..
С удивлением глядя назад, произнесла онэ-сама.
Я тихим голосом ответила:
— Богатая ниндзюцу… Техника Скользкого Юкичи…
— Что?
Тысячеиеновые купюры, которые я тайно разбросала по земле.
Думающие только о погоне за нами Мамия-сан и Расэцу-сан не заметили купюры под ногами, наступили на них и совершили мастерское падение.
Онэ-сама удивлённо захлопала глазами:
— Это ваших рук дело?
— Эхе-хе…
Смущённо улыбнувшись, я ответила:
— Иногда и деньги могут пригодиться, правда?
Криво усмехнувшись, онэ-сама сказала:
— Нельзя использовать деньги для таких вещей… Ну, в этот раз это нас спасло, так что, специально для этого случая, я вас прощаю. Но учтите, только в этот раз.
— Хорошо-о.
Послушно ответила я.
— А теперь, пока эти двое не очухались, бежим как можно дальше!
С этими словами онэ-сама рванула с места, всё так же держа меня на руках, словно принцессу.
Я, из-за последствий массажа не способная даже идти, смирно покоилась в её объятиях.
Хотя, даже если бы могла идти, я, наверное, всё равно соврала бы, что «не могу»…
— Меня вот что интересует…
Заговорила онэ-сама.
— Почему вы в китайском платье?
— А, э-это…
Надо же, даже онэ-сама спросила.
— Э-это, тут, понимаете, запутанные обстоятельства, ну, как бы…
И всё из-за той чокнутой медсестры. Теперь даже онэ-сама считает меня странной…
— Но, впрочем, —
…слегка улыбнулась онэ-сама:
— Вам очень идёт. Это мило.
Моё лицо залилось жаром.
От смущения и счастья я не знала, куда деваться.
С бесценной радостью, от которой трепетало сердце, я смогла лишь вымолвить:
— С-спасибо…
И в тот момент я самую чуточку…
Самую-самую малость —
…в душе я была почти благодарна той чокнутой медсестре.