Последний рывок ценой жизни
Утро. Проснувшись, я попытался приподняться —
— !!! — и тут же понял: ко мне прижимается что-то мягкое. Это мягкое — без сомнения, женская грудь… — А, сестрица!!! — рефлекторно заорал я. — Ты опять залезла в мою постель… А?.. — но это была не сестрица. И не матушка. Рядом в кровати лежала девушка с красивыми длинными волосами и тонкими чертами лица.
— А-а-а… Таро-онии-тян… Доброе утро, — проговорила она.
— Н-НАНАХА-ТЯН?!! — это была моя кузина, Садо Нанаха-тян. Она училась в первом классе средней школы и жила примерно в часе езды от моего дома. — П-почему ты здесь… И к тому же… в моей кровати…
— Эхе-хе.
— Нет, не «эхе-хе»… — Меня не обмануть такой милой улыбкой. Я-то знаю твою истинную сущность. Нанаха-тян была в школьной форме. И, непонятно почему, форма была слегка расстёгнута: верхняя пуговица свободна, и белая ключица Нанахи-тян обнажена…
И тут —
— ТАРО-ТЯ-Я-ЯН!!!
— ТАРО-СА-А-А-АН!!!
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались сестрица с матушкой.
— Таро-тян, давай вместе спа-А-А-АТЬ!!! В смысле, по-взрослому спать!!!
— Таро-сан, давай устроим взрослый реслинг вдвоём-М-М-М!!!
Прокричав это, они застыли, увидев Нанаху-тян.
— Н-НАНАХА-ТЯН?!! Почему она здесь?!!
— Д-да ещё и… на кровати…
Нанаха-тян, покраснев, залепетала:
— Ну, это… Таро-онии-тян… рано утром… вызвал меня…
— ЧТО-О-О-О-О-О-О?!! — я оторопел. Что ты несёшь, Нанаха-тян?!!
Она заёрзала на кровати:
— Рано утром позвонил и сказал: «Хочу заняться с тобой непристойностями, немедленно приди в мою комнату. Надень школьную форму. Это будет моэ-э-э. Гэ-хэ-хэ»…
— Ч-что…
— Н-не может… Гхэ-э… — сестрица и матушка с лицами, будто их сейчас вырвет, прошептали это. Я хотел было заорать: «Нанаха-тян, зачем ты так лжёшь…» — но осёкся. Нанаха-тян смотрела на потрясённых сестрицу и матушку с мрачной, зловещей улыбкой.
— Кху-кху-кху… Как они в шоке. Это просто кайф. — Да. Нанаха-тян в детстве жестоко пострадала от сестрицы и матушки и до сих пор таила обиду. И проводила операцию «Месть»: липнуть ко мне и вызывать у них ревность… Наверное, и этот случай — часть той операции. К тому же Нанаха-тян — черносердечная девица, а сестрица с матушкой до сих пор не знают её истинной сущности.
Нанаха-тян вернулась в режим «пай-девочки» и сказала:
— Но я… была рада, что Таро-онии-тян меня вызвал! Ведь я тоже люблю Таро-онии-тяна!!!
С этими словами она крепко обняла меня. От неожиданного объятия я слегка растерялся.
— Эй… Н-Нанаха-тян?!!
— Таро-онии-тян, у нас взаимная любовь!!! Когда Нанаха достигнет возраста, когда можно выходить замуж, сразу поженимся-СЯ-СЯ-СЯ-СЯ-СЯ!!!
— Эта не знающая своего места девчонка… Решено — бойня…
— Да, объявляем: «Нанаха — конец»…
От сестрицы и матушки с взрывной силой хлынула жажда убийства. Став воплощениями смерти и отчаяния, излучая тёмную ауру, они двинулись ко мне — нет, к Нанахе-тян.
— Э-э-эй, погодите!!!
Я в панике встал перед Нанахой-тян и заслонил её.
— Вы обе, успокойтесь!!! Нельзя убивать родственницу!!! Категорически нельзя!!!
Сестрица с матушкой с ошеломлёнными лицами воскликнули:
— Т-Таро-тян… Почему ты защищаешь эту дуру-Нанаху-У-У-У?..
— Д-да… Неужели… ты правда любишь дуру-Нанаху…
Да нет! Я просто не хочу, чтобы мои родные стали убийцами!!! Их жажда убийства всё нарастала. А-а-а, что же делать-то?!
— Таро-онии-тян, — тихо шепнула сзади Нанаха-тян. — У меня есть хороший метод. Хороший метод их остановить.
Сказав это, она зашептала мне на ухо свой «метод». Он был довольно опасным, но… Я, будучи в сильной панике, хватаясь за соломинку, применил его. Я развернулся к Нанахе-тян. И крепко обнял её. Сильно, страстно, пылко.
— А-А-А-А, Нанаха-тян!!! Нанаха-тян — такая милая-Я-Я-Я!!! Ну почему, почему ты ТАКАЯ МИЛАЯ?!! Я уже просто схожу с ума-А-А-А-А!!!
— НГВА-ПА-А-А-А-А-А-А?!!
— ХЭ-ПО-СУ-У-У-У-У-У-У-У-У?!!
Сестрица и матушка, казалось, сейчас харкнут кровью:
— Т-Т-Т-Т-Т-Т-Т-Т-Т-Т-ТАРО-ТЯН… Ч-ЧТО ТЫ… О-О-О-О-О-О…
— П-П-П-П-ПОЧЕМУ ТЫ ОБНИМАЕШЬ НАНАХУ-ТЯН… И ГОВОРИШЬ «МИЛАЯ»…
— НАНАХА-ТЯН — САМАЯ МИЛАЯ В МИРЕ!!! НЕТ, ВО ВСЕЛЕННОЙ-О-О-О-О-О!!!
— О-О-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА-БА!!!
— ГЭ-БО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-!!!
С душераздирающими воплями они рухнули навзничь и потеряли сознание с пеной у рта. Таков был придуманный Нанахой-тян метод их остановки: я обнимаю Нанаху-тян и говорю ей «милая», нанося сестрице и матушке психический шок и приводя их в недееспособное состояние. Метод сработал… Хотя страшно подумать, что будет, когда они очнутся…
— На этот раз — полная победа, да? Фу-О-О-О-О, от радости аж плакать хочется… — Нанаха-тян дрожала от восторга. Вид у неё был очень довольный. А потом…
— Ну, это ладно… — она повернулась ко мне. — Таро-онии-тян… То, что ты делал… Не повторишь?
— А? «То, что делал»?
— Обнимал меня… И… И-и… Говорил «милая»…
— А… Зачем? — сестрица с матушкой и так блестяще вырубились. Смысла повторять вроде нет.
— Н-ну… Эти двое живучи как тараканы, чтобы они наверняка не очухались, надо закрепить… В смысле…
— «Закрепить»?.. Но они же без сознания, вроде бесполезно… Хотя, может, им это приснится в кошмаре…
Нанаха-тян покраснела ещё сильнее:
— П-потому что… Мне было очень приятно… — то есть нет! Хватит уже!!! Таро-онии-тян — дура-А-А-АК!!! ДУРАК-ДУРА-А-А-АК!!! — почему-то разозлилась и быстрым шагом вышла из комнаты. Я с недоумением проводил её спину взглядом.
***
Выйдя из дома, я пришёл в школу Сакурамори. Уроки прошли без происшествий, наступило время после занятий. Я подошёл к Юно.
— Так. Идём во Второй Волонтёрский, Юно.
— Да. Будем стараться, Таро, — она энергично кивнула. Мы обязательно вернёмся во Второй Волонтёрский Клуб. В тот клуб, где Исуруги-сэмпай. Вчера во время свидания в зоопарке мы крепко поклялись в этом друг другу. Но…
— Подожди-ка.
— Что, Таро?
— Как бы мы ни накачались духом… Сэмпай, наверное, как всегда, нас просто проигнорирует.
— Ну, возможно, и так…
Юно вскинула голову:
— Н-но… Всё равно… Надо стараться!!!
— Да. Это так. Но, думаю, не помешает придумать тактику.
— Тактику?
— Да, — кивнул я. — Если просто просить вернуть нас — нас, скорее всего, прогонят. Так что надо придумать план, который заставит сэмпай передумать.
— Ну… Какой план, я пока не придумал…
— План… — Юно ненадолго задумалась. — Я… придумала один план.
— А? Правда?
— Да, — кивнула она. — Но для этого нужна помощь Хаямы-куна.
— Тацукити?
— О-о, вы меня сейчас позвали? — Тацукити, уже направлявшийся к двери класса, услышал своё имя в разговоре и подошёл. Юно посмотрела на него.
— Хаяма-кун, пожалуйста. Помоги нам.
— А? Помочь? — Тацукити захлопал глазами.
Итак, мы вышли из класса и направились к комнате Второго Волонтёрского Клуба. Полные решимости, открыли дверь. Мы с Юно вошли. Внутри была глава клуба — Исуруги Мио-сэмпай. Завидев нас, она скривилась:
— Опять вы. Хватит уже…
— Исуруги-сэмпай, — сказал я. С максимально серьёзным лицом: — Из-за того что вы нас уволили… Из-за того что перестали лечить мой мазохизм… Со мной… случилось страшное…
— А? «Страшное»?
— Да. С Таро случилось страшное, — подтвердила Юно.
И тут —
— О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
По комнате разнёсся высокомерный смех. Вместе с ним вошла прекрасная женщина (на вид) с длинными волосами и изящными чертами. Это был мой лучший друг Тацукити — в женском платье.
— Гипер-Романтик-Аристократка! Тацуми-Антуанетта — великолепно явилась пред ваши очи! О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
— Мерзкий трансвестит-извращенец… — взгляд сэмпай стал ещё острее. — Зачем ты притащил этого…
— О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
— Как же бесит этот смех…
Девица-Тацукити повернулась ко мне и заорала:
— Ах ты, бесполезная, мерзкая, извращённая помесь!!! От твоей запредельной мерзости меня чуть не стошнило!!! По-аристократически чуть не стошнило!!! Вместо покаяния — НА ЧЕТВЕРЕНЬКИ-И-И-И-И!!!
— Д-ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
С этим воплем я опустился на четвереньки.
— П-ПРОСТИТЕ, ТАЦУМИ-САМА-А-А-А!!! Я РАСКАИВАЮСЬ!!!
— НЕ ТАЦУМИ-САМА!!! НАЗЫВАЙ МЕНЯ «ГОСПОЖА-ХОЗЯИН»!!!
С этими словами она принялась пинать меня под зад.
— П-ПРОСТИТЕ, ГОСПОЖА-ХОЗЯИН!!!
— А? — Исуруги-сэмпай ошеломлённо произнесла: — Почему у него М-реакция?.. Это же просто переодетый мужик…
— Мио-сан… — с мрачным лицом Юно сказала: — Из-за того что вы перестали его лечить… Случилось ужасное… М-сущность Таро… ЭВОЛЮЦИОНИРОВАЛА…
— Эволюционировала?
— Да. Раньше он реагировал только на садизм от женщин вне семьи, а теперь — даже на садизм от тех, кто просто ВЫГЛЯДИТ как женщина… Даже от переодетого мужчины… его М-сущность пробуждается…
Сэмпай стояла в шоке.
— ГОСПОЖА-ХОЗЯИН!!! ЕЩЁ, ЕЩЁ-Ё-Ё-Ё-Ё!!!
Я с омерзительной улыбкой кричал это. Разумеется, моя М-сущность не эволюционировала. То, что я сейчас корчусь в экстазе, — чистая игра. Это был план — сыграть на сочувствии и чувстве ответственности сэмпай. Мол, из-за того что она нас выгнала и перестала лечить, мой мазохизм эволюционировал. Если сказать так — может, она сжалится или почувствует ответственность и разрешит нам вернуться в клуб?.. Для этого и нужна была помощь Тацукити. Сработает ли этот план, придуманный Юно?..
— М-м-м… — Исуруги-сэмпай посмотрела на меня с прищуром. — Что-то… Мерзости в нём как-то меньше обычного… И выглядит наигранно…
П-Плохо!!! Кажется, она догадывается, что это игра!!! Тут уж остаётся только брать напором и драйвом. Я бросил взгляд на Юно. Она коротко кивнула:
— Хаяма-кун… Вот… — и протянула девице-Тацукити чёрный хлыст. Реквизит, одолженный у театрального кружка. Девица-Тацукити взмахнула им.
— Ах ты, жалкая свинья-плебейка!!! Я лично накажу тебя моим любимым хлыстом!!! ПОЛУЧА-А-А-АЙ!!!
— О-ГЬЁ-О-О-О-О-О!!!
Хлыст обрушился на мою спину.
— А-ХЬИ-И-И-И!!! КАК ПРИЯТНО-О-О-О!!!
На самом деле — ни капли не приятно. Вернее — больно. Но я превращал вопль от этой боли в крик экстаза, повышая градус —
— ГОСПОЖА-ХОЗЯИН!!! ЕЩЁ, ЕЩЁ-Ё-Ё-Ё ХЛЫСТА, ПЛИ-И-И-ИЗ!!!
— Как пожелаешь — я подарю тебе хлыст!!! О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
Хлыст загулял ещё яростнее. Т-Тацукити… Слишком сильные удары… Слишком больно…
— Что-то… Мне это стало… Безумно нравиться!!! О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
Девица-Тацукити раскраснелась и, слегка учащённо дыша, махала хлыстом. Плохо. Тацукити вошёл в раж!!! Удары стали ещё сильнее.
— У-У-ХИ-И-И-И!!! Б-БОЛЬНО… ТО ЕСТЬ ПРИЯТНО-О-О-О!!! НА САМОМ ДЕЛЕ ЖУТКО БОЛЬНО — ЭТО ЛОЖЬ, И Я ОФИГЕННО… Гх-х… К-КАЙФУ-У-У-У-УЮ-Ю-Ю-Ю-Ю…
— Х-Хаяма-кун… Ты, кажется, перебарщиваешь… И забыл, в чём суть…
— О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!! О-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!!
Девица-Тацукити со всей дури размахивала хлыстом. С таким остервенением, что кожа на спине, казалось, сейчас слезет. Всё… Предел.
— ДА БОЛЬНО ЖЕ, ЧЁРТ-Т-Т-Т-Т-Т!!!
Я вскочил и схватил девицу-Тацукити за грудки.
— Ты перегнул палку!!! Посмотри мне в глаза — я ж почти плачу!!! Настолько мне было больно, реально!!!
— Е-если ты схватил меня за грудки и так трясёшь… Меня укачивает… Уп…
— Т-Таро… — голос Юно привёл меня в чувство. Я медленно повернул голову и посмотрел на Исуруги-сэмпай. Она смотрела на меня с невероятно страшным лицом. О-О-О-О, до чёртиков страшно… Ха-а… Ха-а… Сэмпай глубоко вздохнула и рявкнула:
— ВОН!!!
Мы бросились наутёк быстрее зайцев.
На следующий день после уроков мы с Юно были в медпункте. За столом сидела женщина в повседневной одежде поверх белого халата. С длинными волосами, собранными в хвост на затылке, и лениво-бесстрастным лицом она смотрела на нас. Это была школьный врач Онигавара Митиру-сэнсэй. В последнее время она стала реже заходить в комнату Второго Волонтёрского Клуба. Раньше ходила почти каждый день, а теперь — примерно раз в три дня. Когда я спросил почему, она ответила:
— Мне… что-то тяжеловато в последнее время смотреть на Мио…
— Митиру-сэнсэй, — сказал я. — Прошу вас. Помогите нам вернуться во Второй Волонтёрский Клуб.
— Вы ведь тоже не считаете, что нынешнее состояние — это нормально. Поэтому… — если просто просить сэмпай — точно откажет. Поэтому мы решили положиться на Митиру-сэнсэй. Может, если она станет посредником… Но Митиру-сэнсэй сказала:
— Что бы я ни говорила — наверное, без толку.
— А?
— Решимость Мио тверда. Даже если я попрошу — Мио не вернёт вас в клуб.
— Как же так…
— Простите, что не могу помочь.
Мы с Юно поникли. Я поднял голову:
— Т-тогда… Может, у вас есть идея, как тронуть сердце сэмпай?
— Идея?
— Да, — кивнул я. Митиру-сэнсэй — самый близкий к Исуруги-сэмпай человек. Поэтому… Даже если она не может её переубедить, может, она придумает какой-то план, способный задеть её сердце…
— Идея, способная тронуть сердце, значит…
— Да.
— Любая идея подойдёт?
— Любая.
— Даже та, которая, как тебе самому кажется, имеет не очень высокий шанс на успех?
— Да. Если есть хоть малейшая возможность успеха.
— Хм-м… — Митиру-сэнсэй ненадолго задумалась и сказала: — Тогда… Как насчёт такого?
Выйдя из медпункта, мы с Юно направились в комнату Второго Волонтёрского Клуба. Юно открыла дверь и сказала:
— Мио-сан!!!
— Арасико, да?.. — раздался усталый голос сэмпай. Я прятался за дверным косяком, не попадая в её поле зрения.
— Мио-сан, взгляните на это!!!
По этому сигналу Юно я предстал перед сэмпай.
— А?.. — она опешила.
— С-сэмпай…
— Бутаро… Ты чего это переоделся в женское?..
Да, сейчас я был в женском платье. С макияжем на лице и в парике с конским хвостом. И к тому же на мне была форма медсестры. Белый ангел, так сказать. Митиру-сэнсэй сказала: «Мио искренне считает, что женский облик Садо Таро милый. Поэтому, если ты попросишь её, переодевшись, — может, она и разрешит вам вернуться в клуб. Нет, просто попросить, наверное, недостаточно. Так что — может, попробовать разные милые костюмы? Вот такая у меня идея». Поверив в её слова, я переоделся, да ещё и в косплей…
Взгляд сэмпай был очень холодным. Я, улыбнувшись «э-хе», сказал:
— Рану на вашем сердце… Вылечит нёрс-ангел Таро-Ко!!!
Её взгляд стал ещё холоднее. Абсолютный ноль.
— Т-Таро… Похоже, Мио-сан не оценила костюм медсестры…
— А… Ага. Тогда — следующий наряд. Я на минутку спрятался за дверью и быстро переоделся. Снова появился. Теперь — фиолетовое китайское платье. В этом виде я воззвал:
— СЭМПАЙ!!! ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ НАС ВО ВТОРОЙ ВОЛОНТЁРСКИЙ КЛУБ!!!
— П-пожалуйста-АРУ-Ё… Нии-Хао…
Похоже, и это провал!!! Я спрятался за дверью. Следующим был костюм горничной. Потом — мико. Потом — юката. Потом — станционный смотритель. Я продолжал косплеить. Но лицо сэмпай с каждой сменой костюма становилось всё более грозным. Бесполезно. Сейчас у неё такое лицо, какого я ещё не видел!!!
— Ч-чёрт… — н-ну, тогда… Как насчёт ЭТОГО!!! Специальный, самый милый косплей… Я появился в костюме ПИНГВИНА. Что-то вроде огромной мохнатой ростовой куклы. С круглой дыркой в голове, откуда выглядывает лицо. Я помахал «крыльями» вверх-вниз и воззвал:
— СЭМПАЙ!!! ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ НАС ВО ВТОРОЙ ВОЛОНТЁРСКИЙ…
— Второй день подряд… — прервала она.
— А?
— Второй день подряд… Приводишь этого мерзкого переодетого придурка… Устраиваешь этот бессмысленный балаган… Я реально в ярости-И-И… — голос, будто доносящийся со дна преисподней. От одного этого голоса уже как-то приятно… Ха-а, ха-а, ха-а… Сэмпай схватила металлическую биту, что была в комнате, замахнулась и —
— ВОН ОТСЮДА, СКОЛЬКО МОЖНО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
Метнула биту в меня, словно копьё.
— ГО-БО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О?!!
Найс-контроль. Конец биты врезался точнёхонько в моё открытое лицо.
— А… А-ХЬЁ-О-О-О…
— Т-ТАРО?!!
Экстаз полностью овладел моим телом, и я рухнул навзничь, корчась.
А-А-А… Поверили в план Митиру-сэнсэй… Какими же мы были дураками…
***
Вернувшись домой, я лежал на кровати в своей комнате.
— Эх-х… — сам собою вырвался вздох. Пытались придумать разные планы… Но всё впустую. — Похоже, всё-таки… надо выяснить причину, по которой сэмпай нас уволила… Просто так просить — она нас не примет.
— Причина, значит… Причина… Совершенно не понимаю… — я перевернулся на другой бок. Действительно, почему сэмпай нас исключила? И тут —
— ТАРО-ТЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АН!!!
— А, СЕСТРИЦА?!!
Сестрица открыла дверь и влетела в комнату. И бросилась мне на грудь.
— Сестрица, опять без стука…
— А-А-А-А-А, грудь Таро-тяна так исцеляет!!!
Она тёрлась лицом о мою грудь и бормотала:
— Как же исцеляет… Из твоей груди что, отрицательные ионы исходят?
— Ничего оттуда не исходит, ДЭ-Я-А-А-А-А-А-А-А!!!
Я по обыкновению швырнул её прочь.
— Ну что за… — вздохнул я. Свалившись на пол, сестрица тут же встала.
— Слушай, слушай, Таро-тян!
— Ну, что?
— Таро-тян, ты знаешь, что такое «фуми-э»?
— «Фуми-э» — это ж те самые, да? Когда сёгунат Эдо искал скрытых христиан и заставлял наступать на изображения Христа или Девы Марии. А тех, кто не мог наступить, арестовывали как христиан…
— Да-да! — кивнула она. — И я подумала: возьму-ка я эту идею «фуми-э»… — она достала большую фотографию со своим лицом. — И попробую устроить «фуми-э для сестрички»!
— «Фуми-э для сестрички»?
— Да!!! Фуми-э для подтверждения нашей любви!!! — она положила свою фотографию на пол. — Таро-тян, наступи на эту мою фотографию!
— А?
— Наступи!!! Если сможешь!!! — скрестив руки, она сказала: — Я знаю… Ты ни за что не сможешь наступить. Потому что это фотография человека, которого ты любишь больше всех. Наступить на неё — значит наступить на любовь…
— Оп-па!
— ФУ-ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!!
Я наступил на фото, и сестрица кубарем покатилась назад, врезалась в стену и замерла.
— А, сестрица, ты как?
— ТАРО-ТЯН!!! ПОЧЕМУ ТЫ НАСТУПИЛ-А-А-А-А-А?!!
— А? Ты же сказала «наступи»…
— ЭТО ЖЕСТОКО-О-О!!! ТАРО-ТЯН, ТЫ СЛИШКОМ ЖЕСТОК-К-К-К-К-К!!!
Сестрица разрыдалась.
— Почему… Это же фото того, кого ты любишь… Ты же не мог наступить… — а потом, с озарением на лице: — Может… Таро-тян… ты жаждешь такой формы любви?..
— Чего?
— Искажённой формы любви — когда ты хочешь топтать любимого человека…
— Нет, у меня нет такой садистской стороны. Я вообще-то М-извращенец.
— Если так… Я поняла, Таро-тян!!! — выкрикнув, она растянулась на полу звездой. — Ну же, топчи!!! Тело сестрички — топчи его нещадно!!!
— А, сестрица, что ты…
— Если Таро-тян того желает — сестричка сделает что угодно!!! Любой ненормальный акт!!! Ну, давай же!!!
— Особенно, наверное, хорошо топтать грудь!!! Интуитивно!!!
Она реально дура.
И в этот миг —
— До чего же ты бесконечно глупа, Сидзука-сан!!! — в комнату вошла матушка.
— М-МАТУШКА?!!
— Я уже давно слушаю!!! Сидзука-сан, причина, по которой Таро-сан смог наступить на твою фотографию, очевидна!!! Она в том, что Таро-сан тебя НЕ ЛЮБИТ!!!
— Ч-Ч-ЧТО-О-О-О-О?!!
— Сейчас я тебе это докажу!!! — с этими словами матушка достала свою фотографию. И нежно положила на пол. — Ну же, Таро-сан. Наступите на это фото. Да-да, я понимаю. Вы не сможете наступить. Потому что Таро-сан любит не Сидзуку-сан, а МЕНЯ…
— Оп-па!
— НГА-БО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О?!!
Я наступил на фото, и матушка вертикально подскочила и врезалась головой в потолок.
— М-матушка, ты как?
— ТАРО-САН!!! ПОЧЕМУ ВЫ НАСТУПИЛИ-И-И-И-И-И?!!
— Но ты же сказала «наступи»…
— ЭТО ЖЕСТОКО-О-О!!! ТАРО-САН, ВЫ СЛИШКОМ ЖЕСТОКИ-И-И-И!!!
Матушка залилась слезами.
— Таро-сан же любит меня… Почему… — И тут: — СИДЗУКА-САН?!! ЧТО ТЫ РАЗРИСОВАЛА МОЮ ФОТОГРАФИЮ МАРКЕРОМ?!!
— Это фото выглядит слегка обработанным, так что я решила приблизить его к реальности.
— У-у меня на лице нет таких морщин!!! И что это за огромная родинка на лбу?!!
— Это чакра на лбу, она поглощает энергию с небес.
— Не надо придумывать такие дурацкие обстоятельства!!! Ах так, раз ты так…
— А-А-А-А-А-А-А-А-А?!! Мама, что ты делаешь с моей фотографией, превращая её в мишень для дартса?!!
— Вместо дротиков я бросаю циркуль! В ноздрю — пятьдесят очков, в глазное яблоко — сто очков. Ах, попала в нос — тридцать очков!!!
— И-И-И-И-И-И, у меня от этого реально нос заболел!!! Это мамино проклятие?!!
— ВЫ ОБЕ, ВОН ОТСЮДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
…рявкнул я.
***
На следующий день. После уроков мы вышли из корпуса и направились к комнате Второго Волонтёрского Клуба. Сегодня решили действовать в лоб — так мы договорились с Юно. Вернуться к основам и просто отчаянно умолять. Раз мы не знаем причины увольнения — ничего другого не остаётся. Мы подошли к двери. И когда уже взялись за неё —
— ДА ИСПОЛНИТЕ ВЫ НАШИ ЖЕЛАНИЯ-Я-Я-Я!!! УМОЛЯЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-!!!
Такой голос раздался изнутри.
— А?.. — мы с Юно невольно переглянулись. — «Исполните желания»?..
— Может… кто-то пришёл с заявкой на желание?
Второй Волонтёрский Клуб был кружком, который исполнял желания учеников школы Сакурамори. Однако по школе ходили слухи, что, если обратиться с желанием во Второй Волонтёрский — к Исуруги-сэмпай, — желание не только не исполнится, а наоборот, всё обернётся кучей несчастий. Из-за таких слухов желающих обратиться в клуб почти не было. Слухи слухами, но по большей части это была правда. Так что заявки сюда были настоящей редкостью. Редкостью, почти чудом. Кто же это пришёл?
Заинтригованные, мы с Юно переглянулись:
— Может, заглянем?
— Д-да.
Мы тихонько приоткрыли дверь и заглянули внутрь. В центре комнаты стояла Исуруги-сэмпай, уперев руки в бока. А перед ней стояли восемь парней. Эти ученики… одним словом, выглядели бандитски. Острые взгляды, причёски — то золотые, то бритые налысо. Неряшливо распахнутая форма, побрякушки-аксессуары, от всей группы веяло вялой агрессией. Типичные хулиганы, каких в школе Сакурамори, я думал, не водится. Хотя мой лучший друг Тацукити выглядит примерно так же, но от него исходит совсем другая аура. Скажем так: по сравнению с Тацукити в этих типах решительно не хватало достоинства.
Сэмпай посмотрела на них и сказала:
— Значит, вы пришли ко мне с заявкой на желание?
— Ну да. Исполни его, — ответил один из восьми — блондин.
— Ладно, поняла!!! — сэмпай выбросила вперёд правую руку и громко заявила: — Ваше желание я, Богиня, великолепно исполню!!!
Приглядевшись, я заметил, что уголки её рта слегка дёргаются вверх. Наверное, обрадовалась заявке после долгого перерыва.
— И какое же у вас желание? — спросила она, склонив голову набок. Тогда один из восьми, судя по всему, лидер — с причёской «ридзэнто», как у хулиганов старой школы, — выступил вперёд и сказал:
— Наше желание — эта клубная комната.
— А? — лицо сэмпай стало непонимающим. — Желание — комната?
— Ну да, — кивнул парень с ридзэнто. — Мы ввосьмером создали кружок эстафетного бега, но нам сказали, что свободных комнат нет, и до сих пор не дали помещение.
Эстафетный кружок?.. Может, это предрассудки из-за внешности, но вот эти типы — и лёгкая атлетика?..
— Поэтому мы хотим, чтобы вы уступили нам эту комнату Второго Волонтёрского. Вот наше желание.
— Ч-что… — сэмпай потеряла дар речи. Мы с Юно тоже застыли. Уступить комнату? Эту комнату?
— Эт-то… — на лице сэмпай отразилось откровенное смятение. Парень с ридзэнто приблизил лицо:
— Чего? Отказываешься?
— Э-э…
— Разве этот Второй Волонтёрский — не для того, чтобы исполнять желания учеников? Или это всё враки? А-а-ан?
— Не враки!!!
— Тогда уступай комнату.
Сэмпай замолчала и потупилась. С глубокой, горькой миной. Похоже, её раздирали два чувства: желание исполнить просьбу учеников и нежелание отдавать эту комнату.
— Сэмпай…
— Мио-сан… — мы с Юно затаив дыхание следили за происходящим. Нет, сэмпай. Даже если ты хочешь исполнить желание… Отдавать эту комнату — ни в коем случае нельзя. Потому что отдать её — значит… самому Второму Волонтёрскому Клубу…
И тут сэмпай подняла голову и сказала:
— Этого я сделать не могу.
— А?!
— Я хочу исполнить ваше желание. Но эту комнату я уступить не могу. Потому что если не будет комнаты — не станет и Второго Волонтёрского Клуба… И тогда я уже ничьи желания не смогу исполнить…
Парни скривились.
— Может, у вас есть другое желание?! Если другое… — отчаянно предложила сэмпай.
— Ч-щ-щ!!! Бесполезная!!!
Лысый ученик выплюнул эти слова. У сэмпай дёрнулся висок.
— Б-бесполезная?!! Ты… Мне, Мио-саме… — тихо, с угрозой пробормотала она. От неё хлынула волна гнева. О-О-О, плохо!!! Так комната превратится в кровавую бойню!!!
— Я всего лишь сказал правду, чёрт!!!
А-а, лысый парень, не подливай масла в огонь… И вообще, это ты больше похож на «чёрта»…
— Хм!!! Какое ещё «желание», — подхватил блондин. — Мы всё знаем. Ты и твой Второй Волонтёрский — вечно несёте чушь про «исполнение желаний», а сами творите полный беспредел. Поэтому все вас избегают, и теперь никто с заявками не приходит.
— У-у-у… — застонала сэмпай. Блондин осклабился гадкой улыбкой:
— Такой клуб, который никому не нужен, — он и существовать-то не имеет смысла. Короче, давай прямо сейчас распускай свой клуб и уступай нам комнату. Ну, давай.
— «Никому не нужен»?!! Да ты… — сэмпай метнула острую жажду убийства. Блондин чуть испугался. Видимо, её аура его реально прибила.
Тут вмешался парень с ридзэнто:
— Ладно-ладно, успокойся.
— Успокоиться?!! Да пошёл ты, придурок!!! С такой позорной причёской!!!
— П-позорная причёска… Ну, ладно, прости, что перегнули. Но факт остаётся фактом: желающих сюда нет. Так ведь?
Сэмпай молчала с угрюмым лицом.
— Значит, этот кружок сейчас почти не ведёт деятельности. А у такого кружка — такая шикарная комната. Это ненормально. К тому же… — он обвёл комнату взглядом. — Где остальные члены? Похоже, их здесь нет.
— Члены… — лицо сэмпай помрачнело. — Члены… Я одна. Сейчас — только я.
— Ого. Всего одна? — ридзэнто посмотрел на неё сверху вниз. — Тогда тем более ненормально. Если уж давать комнату такому кружку, то гораздо осмысленнее дать её нам — нас целых восемь. Любой так скажет.
— «Осмысленнее» — да мне плевать…
— Короче! Давай поспорим на эту комнату.
— А? — сэмпай опешила.
— Мы с тобой сразимся — кто достойнее пользоваться этой комнатой. Победитель получает комнату. Проигравший — теряет комнату, и его кружок автоматически распускается. Ну как?
— С чего это я должна с вами состязаться?!! Иди подстригись сначала!!!
— Ты не исполнила наше желание, — сказал ридзэнто.
— У-у-у… — сэмпай чуть отпрянула. Не исполнила желание — эти слова были для неё тяжёлыми.
— Ну, типа в компенсацию. Желание «уступите комнату» ты не можешь исполнить. Тогда дай хотя бы такой шанс. Что, даже этого не можешь?
— Н-но…
— Может, у тебя уверенности нет? Боишься нам проиграть?
— АХ ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы?!! — сэмпай взбесилась. — ДА С ЧЕГО БЫ!!! Я, МИО-САМА, НЕПОБЕДИМА-А-А-А!!!
— Тогда сражайся. Раз Мио-сама непобедима — значит, у нас никаких шансов. Мы проиграем и спокойно откажемся от комнаты. Значит, решено.
— П-погоди!!! Так самовольно…
— Всё-таки не уверена? Хоть и непобедима?
— ДА ИДИТЕ ВЫ!!! АБСОЛЮТНО ПОБЕЖДЮ-У-У-У-У-У!!!
— Ну и ладушки. Поскольку непобедимая Мио-сама не будет привередничать к условиям, давай устроим эстафету — по профилю нашего кружка. Значит, завтра после уроков. Идёт?
Мы с Юно с побелевшими лицами смотрели на это. С-сэмпай… Не ведись на их провокации… Не принимай такой спор, где даже в случае победы нет выгоды, а одни минусы. Но —
— ПРИНИМАЮ ВАШ ВЫЗОВ-В-В-В-В-В!!! ВЫ, ОТРЕБЬЕ-Е-Е-Е!!!
…в каком-то смысле она сказала абсолютно ожидаемые слова. Парни с победоносными ухмылками переглянулись.
— Т-Таро… — прошептала Юно.
— Д-да… Это плохо… — выдохнул я.
На следующий день, после школы. Исуруги-сэмпай и восемь парней стояли на школьном стадионе. Недалеко от здания. Сэмпай с суровым лицом, скрестив руки. Парни с довольными физиономиями. Рядом с сэмпай — школьный врач Онигавара Митиру-сэнсэй. А мы с Юно, Тацукити и Мамия-сан прятались за складом спорт-инвентаря и подглядывали.
На перемене мы рассказали о споре Тацукити и Мамии-сан, и они заинтересовались и пошли с нами.
— Так это те хулиганы, которые бросили вызов?..
— Да, какие-то дебильные типы, — прокомментировали они. Мы были довольно близко, так что надо было быть осторожнее…
— Условия — как я вчера сказал: эстафета, — начал ридзэнто. — 400 метров × 8 = 3200 метров. У нас восемь членов, так что бежим по очереди. А в твоём клубе только ты. Поэтому — ты бежишь одна 3200 метров.
Ч-ЧТО-О-О?!! У них восемь сменных бегунов, а сэмпай — ОДНА?!! Это же… бессовестно. Но сэмпай выдала:
— ОТЛИЧНО!!! МНЕ ОДНОЙ — ЛЕГКО!!!
С-сэмпай!!! Прошу, думай хоть чуть-чуть, прежде чем говорить!!! — «Вот уж этих я не прощу… Обязательно выиграю…» — всё. То ли от переполнявшей кровь ярости, то ли ещё от чего, она уже не могла здраво оценивать условия.
Стадион школы Сакурамори был очень большим, и беговая дорожка по краю составляла ровно 400 метров. На старте стояли Исуруги-сэмпай и первый бегун от противников — блондин. Судьёй на старте была Митиру-сэнсэй.
— Итак, начинаем состязание. Оба готовы?
— Всегда готова.
— Мы тоже.
— Хм. Тогда — на старт… — Митиру-сэнсэй нацелила стартовый пистолет в небо. — МАРШ!!!
Хлопнул сухой выстрел.
— У-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
Сэмпай с дикой скоростью сорвалась со старта. Быстро. Безумно быстро. Вернее… С-сэмпай, ТЫ СЛИШКОМ БЫСТРА-А-А-А-А!!! Ей же одной бежать 3200 метров… С таким темпом… — Она не дотянет до конца, — с серьёзным лицом сказала Мамия-сан. Исуруги-сэмпай неслась, вздымая пыль. Отрыв от блондина всё рос. Мгновенно она пересекла стартовую линию. Первый круг. Она пробежала 400 метров. К этому моменту отрыв от блондина был метров двести. Пока что — колоссальный.
Блондин, совершенно выдохшийся, кое-как добежал до старта и передал эстафету следующему — лысому. Тот отчаянно погнался за сэмпай.
— РЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
С боевым криком сэмпай пересекла стартовую линию. 800 метров. С опозданием лысый передал эстафету. Лысый был быстрым, так что разрыв сильно сократился. Теперь сэмпай вела метров на сто. Мы с замиранием сердца следили за гонкой.
И тут Митиру-сэнсэй случайно обернулась и заметила нас. Мы вчетвером вздрогнули. — А вы, значит, пришли, — сказала она, подходя.
— Д-да…
— Мы волновались за Мио-сан… — ответили мы с Юно.
— Вот как, — произнесла Митиру-сэнсэй с обычным бесстрастным лицом.
— Митиру-сэнсэй.
— Что?
— Эти парни… какие-то странные, вам не кажется?
— Странные — в чём?
— Они… не выглядят так, будто серьёзно хотят заниматься в кружке. И «эстафетный кружок» — это звучит подозрительно. Если любят бег — обычно идут в лёгкую атлетику…
— Хм… — Митиру-сэнсэй скрестила руки. — Честно говоря, меня это тоже заинтересовало, и я немного разузнала о них. Как ты и сказал, они не хотят всерьёз вести кружок.
— А? Тогда…
— Им нужен не кружок, а комната. Только и всего.
— Просто комната?
— Да, — кивнула она. — Им просто нужно место, где они могли бы свободно собираться. Вот они и положили глаз на Второй Волонтёрский, где Мио.
— Ч-что…
— «Мио, говорят, исполняет любые желания. Тогда потребуем у неё комнату Второго Волонтёрского. А если откажет — спровоцируем на невыгодный спор, выиграем и отберём комнату». Чтобы отобрать комнату… просто потому что им нужно место для посиделок… — «Эстафетный кружок» они создали специально для этого. Даже если выиграют спор и получат кружок — нормальной деятельностью заниматься не будут. Просто будут развлекаться. Так… сливал информация один из этих хулиганов своему знакомому однокласснику.
Я онемел.
— Н-не может… — Юно тоже была в шоке. Я спохватился:
— А вы… сказали это сэмпай?!!
— Сказала. Перед стартом. Но эта Мио — «раз уж я приняла вызов»… В странных местах она до ужаса принципиальна.
— Сэмпай… Что за глупости… — нечего перед такими соблюдать принципы…
— Мио такова… Даже в таком споре, который ей навязали, пользуясь её характером и чувством вины за невыполненное желание, если она проиграет — она и правда отдаст им комнату. И тогда Второй Волонтёрский Клуб будет распущен.
Мы замолчали. А ведь и правда… спор… Я перевёл взгляд на дорожку.
— Ах… — Исуруги-сэмпай уже обогнал третий бегун от парней. Она, тяжело дыша, с отчаянным лицом преследовала бегущего впереди. Но разрыв не сокращался. Наоборот, рос. Да это естественно… Она ведь уже одна пробежала больше километра. На почти предельной скорости. Даже у неё силы наверняка на исходе. Парни передали эстафету четвёртому. К этому моменту разрыв был метров пятьдесят. И вели, разумеется, парни.
Четвёртый бежал по дорожке. Сэмпай — «Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а… Ха-а, ха-а…» — с дыханием, будто больная лёгкими, продолжала бежать. Мы и сами не заметили, как перестали прятаться и вышли из-за склада. Сэмпай, у которой не было лишних сил замечать нас, пробежала мимо. Одна. Глядя только вперёд. Она бежала. Мы провожали её взглядами. Её маленькую спину.
— Исуруги-сэмпай…
Скорость её уже была как у ребёнка трусцой. Расстояние безнадёжно увеличивалось. Уже больше ста метров. Стоящие у старта парни ухмылялись. Наверное, уже уверились в победе. На наших глазах передали эстафету. Пятому бегуну. Шатен, полноватый, побежал вполсилы. Сэмпай вышла из последнего виража на прямую. — Ха-а, ха-а, ха-а… Ха-а, ха-а, ха-а… — она выплёвывала дыхание в пространство перед собой. Предел был уже давно пройден — взгляд её остекленел. Но бежать она не переставала. Шатаясь. Шатаясь-шатаясь. Виляя, продвигалась вперёд. Но — чуть за стартовой линией —
— С-СЭМПАЙ?!!
Исуруги-сэмпай рухнула вперёд.
— У-у-у… — стоня, она попыталась встать. Но правая рука, упёршаяся в землю, скользнула, и она снова упала, сильно ударившись головой. — Чёрт, — её шёпот… — Я не могу проиграть… Ни за что… — сжав зубы, она попыталась встать снова. И в этот миг — перед упавшей сэмпай кто-то встал.
— А?.. — она издала ошеломлённый звук. Это была Юно. Она незаметно отошла от нас и приблизилась к сэмпай. Та, глядя на неё снизу вверх, прошептала:
— А… Арасико?..
— Мио-сан… — Юно смотрела на неё с глазами, полными слёз, но с нежной улыбкой. В руках, прижатых к груди, она держала эстафетную палочку. Наверное, взяла запасную, что лежала на земле. — П-почему… ты… Арасико?..
— Юно присела рядом. И вложила палочку в руку сэмпай.
— Мио-сан… Пожалуйста, передайте эту палочку мне, — сказала Юно.
— Палочку… Почему…
Юно, с глазами, подёрнутыми пеленой слёз, но с невиданной доселе силой во взгляде, чётко произнесла:
— Я… побегу.
— А?.. Ч-что…
— Я побегу вместо вас, Мио-сан. Вместо вас — потому что вы уже не можете.
— Поэтому передайте палочку мне… Нет. Мне уже плевать на вашу волю. — Юно чуть озорно улыбнулась. И тут же перехватила палочку, которую только что дала сэмпай, обратно в свою руку. — Я решила. Я бегу вместо Мио-сан. Поэтому — что бы Мио-сан ни говорила, ни возражала, — мне всё равно.
С этими словами Юно легко поднялась на ноги. Глядя на обалдевшую сэмпай с лёгкой усмешкой.
И тут —
— ЭЙ ТЫ, СЛЫШЬ!!! ЧТО ТЫ ТАМ САМОВОЛЬНО НЕСЁШЬ, А-А-А-А-А-А-А?!!
Один из парней заорал на Юно:
— Это, блин, состязание между нашим Эстафетным кружком и Вторым Волонтёрским!!! Посторонние — валите отсюда!!!
— Я не посторонняя!!! — резкий голос Юно эхом разнёсся вокруг. Под этим напором парни на секунду умолкли. Юно с вызовом уставилась на них: — Я не посторонняя… Потому что я… член Второго Волонтёрского Клуба… — изо всех сил выговорила она. — Потому что я… товарищ Мио-сан… Её друг…
Юно, с её-то андрофобией… Смотрит на толпу злых парней, не убегает, не отводит взгляд, —
— Поэтому… я побегу. Что бы кто ни говорил.
…прямые чувства, как пули, вылетали из неё. Вся дрожа. Отчаянно сдерживая слёзы.
— Арасико… — тихий голос сэмпай. Подтолкнутая им, Юно сорвалась с места. С палочкой в руке, на полной скорости.
— Юно… — я, Тацукити и Мамия-сан смотрели на бегущую Юно. Сейчас расстояние между ней и бегуном от парней — метров двести. Подавляющий разрыв. К тому же Юно… спортивный ноль, и ноги у неё не быстрые. Так что, даже сменив бегуна, разрыв будет только расти — но —
— А?.. — разрыв не рос. Наоборот — понемногу… совсем понемногу, но сокращался? Конечно, бегущий парень был полноват и явно бежал вполсилы, очень медленно, но всё же… Почему?..
Полноватый передал эстафету шестому. Юно на выходе из последнего виража выглядела бледной и почти на пределе. Но скорость не падала. И тут стоявшая рядом со мной Мамия-сан сдавленным голосом произнесла:
— Больше… Я больше не могу стоять на месте!!!
И побежала к стартовой линии.
— АРАСИКО-О-О-О!!! — встав на старте, Мамия-сан протянула руку бегущей Юно. — ПЕРЕДАЙ ПАЛОЧКУ!!! СЛЕДУЮЩАЯ — Я!!!
— Ю-Юми… — Юно в полубреду передала палочку. — П-прошу…
— ДОВЕРЬСЯ МНЕ-Е-Е-Е!!!
Получив палочку, Мамия-сан рванулась, как молния. Быстро — всё-таки наследница массажной техники школы Мамия. Словно обращая насмешки парней в попутный ветер, она неслась с божественной скоростью. А Юно, передав палочку, рухнула на землю, будто упав лицом вперёд.
— Ю-ЮНО?!!
Я, Тацукити и Митиру-сэнсэй в панике подбежали. Митиру-сэнсэй приподняла её за плечи. Юно с широко раскрытым ртом дышала опасно частыми, рваными вдохами — «Ха-а, ха-а, ха-а-А-А-А!!! Ха-а!!! Ха-а!!! Ха-а!!! Ха-а-а-а…» Вся в поту, тело слегка подёргивалось в конвульсиях. Митиру-сэнсэй приложила к её рту кислородный баллон.
— Хорошо, что я на всякий случай приготовила…
— Юно… — причина, по которой она не отстала от парней, была проста. Она просто отчаянно… бежала на грани жизни. Вот и всё. Чтобы победить. Чтобы не дать распустить Второй Волонтёрский Клуб.
Я крепко сжал кулаки.
Мамия-сан была реально быстра. Когда парни передали эстафету седьмому, разрыв сократился с двухсот метров до ста. Мамия-сан вышла из последнего виража на прямую.
— Следующий — я, — сказал Тацукити. — Я ещё немного сокращу разрыв и передам эстафету тебе — финишёру.
— Тацукити… — он широко улыбнулся и пошёл к старту.
Мамия-сан приближалась.
— ЮМИ-И-И-И!!!
— ТАЦУКИТИ-КУН!!! ПАЛОЧКУ…
— АГА!!!
Приняв палочку, Тацукити уставился вперёд и побежал. Он сказал: «Сокращу разрыв». Этот парень всегда держит слово. Поэтому разрыв сократится. Обязательно. Так и было — расстояние до бегущего впереди быстро сокращалось. Отлично, Тацукити! Я так подумал, и тут —
— Почему… — прошептала сэмпай, прислонившись к складу и наблюдавшая за происходящим. — Почему… все…
— Потому что все не хотят, чтобы Второй Волонтёрский исчез, — сказал я. — И я, конечно, тоже.
— Бутаро…
— Давайте победим, сэмпай. Силой всех.
Итак… Я пошёл к старту. Как последний бегун — финишёр.
Финишёром у парней был —
— Хм. Грязно играете. Ты должен был бежать один, — парень с ридзэнто. Лидер этой компании.
Я встал рядом с ним и сказал:
— Это кто ещё грязно играет? Сами навязали бессовестный спор.
— А-а-а? — он метнул в меня острый взгляд. Чудовищный напор. Будь я в обычном состоянии, наверное, струхнул бы и отвёл глаза. Но сейчас такой тип меня ни капли не пугал.
— Мы — члены Второго Волонтёрского Клуба. Поэтому для нас бежать вместе с сэмпай — естественно.
Мы с Юно — члены клуба. Тацукити и Мамия-сан столько всего прошли с нами, что их уже можно назвать полу-членами.
Я посмотрел на ридзэнто в ответ.
— Мы — обязательно победим, — сказал я.
— Ах ты… — он скривился. А потом насмешливо фыркнул: — Ха. «Обязательно победим»? Ты хоть понимаешь, какой сейчас разрыв?
— Плевать на разрыв.
— Не тупи. И вообще, я раньше занимался лёгкой атлетикой. Не хочу хвастаться, но я очень быстрый. У тебя нет шансов.
— Это раньше. А сейчас ты просто хулиган.
— Хм. Посмотрим, сможешь ли ты так же дерзить после финиша.
Седьмой бегун парней вышел из последнего виража. Бежал по прямой. Ридзэнто, получив палочку, мельком глянул на меня и побежал. Следом к старту приближался Тацукити.
— Ха-а, ха-а, ха-а… Т-Таро… Дальше…
— Ты молодец, Тацукити!!! Дальше — на меня!!!
Приняв палочку, я развернулся и побежал. Разрыв между мной и ридзэнто — метров пятьдесят.
— У-О-О-О-О… О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
С боевым кличем я нёсся вперёд. Отталкиваясь от земли, пробивая стену ветра, перебирая ногами. Крепко-крепко сжимая эту палочку, которую передали мне Исуруги-сэмпай, Юно, Мамия-сан, Тацукити…
— У-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
Обязательно победить. Даже если умру. Плевать на раскладку. Я бежал на полной скорости.
Ридзэнто был и правда быстр. Но… Сейчас я ещё быстрее.
— Пройдена четверть круга. Спина ридзэнто приблизилась. Бегу. Без оглядки.
— Пройдена половина круга. Спина ридзэнто стала ещё ближе.
— Ха-а, ха-а, ха-а… Ха-а, ха-а, ха-а…
На бегу я вспоминал всё, что было до сих пор. Да нет — не столько вспоминал, сколько оно само собой всплывало в голове.
День, когда я впервые встретил Исуруги-сэмпай. Когда пошёл просить вылечить мазохизм во Второй Волонтёрский. Как меня насильно туда записали и подвергали дикому лечению. Как бессчётное количество раз меня избивала Юно с её андрофобией. Как меня поражала безумность Митиру-сэнсэй. Как я противостоял Мамии-сан, пытавшейся перевести Юно в свою бывшую школу. Случаи с фестивалем, Рождеством, Валентиновым днём, лагерем. Много всего было. Действительно много. Глядя на эти картины, я снова подумал: до ужаса… одни ужасные воспоминания. Но — каждая из этих ужасных картин — почему-то толкала меня в спину. Мне так казалось.
— Пройдено три четверти круга. Осталось сто метров. Спина ридзэнто — прямо перед глазами. Бёдра как свинцовые. Да что там — всё тело. Но это неважно. Неважно же.
— Ч-что… — ридзэнто, заметив меня за спиной, издал удивлённый возглас. Осталось пятьдесят метров.
— Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а!!! Ха-а, ха-а, ха-а…
Я жадно глотал воздух и двигал ногами вперёд. Лёгкие скрипели. Зрение затуманилось. Тело уже не просто «тяжёлое» — я почти его не чувствовал. Но всё равно бежал.
Мы вышли из последнего виража. Ворвались на финишную прямую. Разрыв почти исчез. Тридцать метров. Ещё чуть-чуть… ещё немного… если постараться…
— А ты неплох!!! Но здесь — финиш!!!
Ридзэнто — ускорился.
— А? — я остолбенел. Спина, почти что рядом, стала понемногу уходить. У него был запас для финишного спурта… А у меня — ни капли.
— Ч-чёрт бы тебя… — обязательно победить. Даже если умру. Так я думал, а скорость падала… Финиш приближался…
— Чёрт… — сердце почти сломалось. И в этот миг —
— БУТАРО-О-О-О!!!
Разрывая ветер, долетел голос. Я вскинул голову, которую уже опустил. Чуть дальше финишной линии стояла Исуруги-сэмпай.
— С-сэмпай?.. — в правой руке у неё было что-то. Свой ботинок. Она широко замахнулась и —
— ДРЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
С этим воплем метнула его. В меня.
— !!! — На супер-скорости в меня летел ботинок, который она носила. И этот ботинок врезался мне в лицо.
— НО-НО-БУ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-ФУ-У-У-У-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!!
Меня закрутило, и я рухнул назад, приложившись затылком о землю. Увидев это, ридзэнто с ошарашенным лицом воскликнул:
— Ч-что ты, чёрт возьми, творишь?! Своих бьёшь под финиш? Ну, теперь-то наша победа — сто процен…
— АХ ТЫ, ГРЯЗНАЯ СВИНЬЯ-Я-Я-Я-Я!!!
Давно не слышанная брань перебила его голос. Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а-ха-а-ха-а… Исуруги-сэмпай, скрестив руки на груди и глядя на меня, как на мусор, сказала:
— Худший из худших М-извращенец!!! Я, Мио-сама, ПРИКАЗЫВАЮ тебе!!! МОЙ ботинок, ботинок этой Мио-самы, — СЕЙЧАС ЖЕ принеси мне!!! СЕЙЧАС ЖЕ!!! С максимальной скоростью, с божественной скоростью!!! Понял?!! Быстро давай — БУТАРО-О-О-О-О-О!!!
Я —
— П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-П-ПОНЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-ЯЛ, ДА-БА-БА-ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
…взорвался огнём М-экстаза, ДА-ПА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! С мерзкой ухмылкой я завопил:
— М-МИ-МИ-МИ-МИО-САМА-А-А-А-А-А!!! МИО-САМА!!! МИО-САМА-МИО-САМА-МИО-САМА-А-А-А!!! СЕЙЧАС Я, ГРЯЗНАЯ СВИНЬЯ, ДОСТАВЛЮ БОТИНОК С БОЖЕСТВЕННОЙ СКОРОСТЬЮ-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!!
Взяв её ботинок в рот, по-свински на четвереньках, с невероятным напором и скоростью я ринулся к сэмпай.
— Ч-Ч-Ч-Ч-Ч-Ч-Ч-Ч-Ч-ЧТО-О-О-О-О-О-О-О-О-О?!! — в мгновение ока я обогнал тащившегося сбоку придурка с позорной стрижкой и —
— А-ХЬЁ-О-О-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!
Я влетел в грудь сэмпай.
— Ах!!! — издав тихий звук, она от толчка упала на спину. И я навис над упавшей сэмпай.
— Ха-а, ха-а, ха-а… А?.. — тут я опомнился. На супер-близком расстоянии — удивлённое лицо сэмпай. Взгляды переплелись. Какое-то время мы смотрели друг на друга. Лицо сэмпай всё краснело. А потом она отвела от меня взгляд:
— Слезь.
— А?
— Я сказала — слезь с меня, ах ты, свинья-Я-Я-Я!!!
— А-БЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Она ударом отшвырнула меня, и я рухнул навзничь. О-О-О-О-О-О-О-О-О!!! БОЖЕСТВЕННО ПРИЯТНО-О-О-О!!!
И тут —
— Победитель — Второй Волонтёрский Клуб, — внезапно раздался голос Митиру-сэнсэй.
— Хо-э?.. — я обалдело уставился на неё. — «Победитель — Второй Волонтёрский Клуб»?.. Что это…
— В прямом смысле, — Митиру-сэнсэй чуть заметно улыбнулась. — Ты финишировал первым. Поэтому в этом состязании победил Второй Волонтёрский Клуб.
— А? Когда это я финишировал?
— Таро, ты справился!!! — Тацукити обнял меня.
— Таро… — Юно, уже достаточно восстановившаяся, чтобы встать, тоже смотрела на меня с улыбкой.
— Ну, для тебя — неплохо, — и Мамия-сан похвалила.
Э-э… Мы правда победили? Серьёзно?.. Как-то… радость волнами накатывает, и хочется плакать. Победили. Мы победили. Теперь Второй Волонтёрский Клуб…
— Я не согласен!!!
— А? — это кричал ридзэнто. За ним стояли и остальные. — Я сказал — НЕ СОГЛАСЕН!!! Внезапно прибавилось бегунов, финишёр принимал опасный допинг — много чего непонятно!!! Поэтому — переигровка-А-А-А-А!!!
«Опасный допинг» — это, наверное, про моё М-состояние? Это сильное заблуждение… Митиру-сэнсэй с бесстрастным лицом посмотрела на них:
— Вы сами навязали бесчестный спор, а проиграв — сразу требуете переигровки. Делаете что хотите, да?
— Заткнись!!! Короче — переигровка!!!
Ридзэнто брызгал слюной.
— Ошибкой было устраивать эту муторную эстафету… Поэтому следующий бой — один на один!!!
Один на один. То есть — драка.
— Кто победит в драке — получает комнату!!! Всё просто и ясно!!!
— Хэ-э-э, драка, значит… — пробормотала Исуруги-сэмпай. И с мерзкой, звериной ухмылкой сказала: — Ладно. Один на один. Я согласна.
— Ну вот, разговор пошёл, — удовлетворённо кивнул ридзэнто. — И кто с вашей стороны будет драться?
— Конечно, я!!! — он ткнул в себя большим пальцем. — Непобедимый в сотне драк, сильнейший хулиган на земле, Додзима Канкити будет твоим противником!!!
А, так этого типа зовут Додзима? Ненужная информация.
— Ну, кто будет противником Додзимы?!! Ты — который финишёр?!! Или ты — золотоволосый коротышка?!! — он поочерёдно ткнул в меня и Тацукити. Мы с Тацукити синхронно покачали головами. Ни я, ни он не хотим драться. Да и всё равно проиграем. И есть более подходящий человек. Хотя ридзэнто немножко жалко…
— Твоим противником… буду я, — сказала Исуруги-сэмпай.
— А?
— Я сказала — я твой противник.
— Ты что, издеваешься?
— Нет. Ну что — давай скорее.
— Девчонка в противники… Ты меня недооцениваешь, да? Но я не буду сдерживаться.
Кстати. Эти типы — они что, не знают, насколько страшна Исуруги-сэмпай? Хотели захватить комнату, навязали бредовый спор… Видимо, слухи о кружке они слышали, а вот про боевые «подвиги» сэмпай — не очень-то или не принимали всерьёз. Бедняги… Сложим ладони…
— Итак, бой начинается, — небрежно бросила Митиру-сэнсэй.
— Погнали, ДРЬЯ-А-А-А-А-А… ГЭ-ГЭБУ-У-У-У-У?!! Ч-ч-что это был за божественно быстрый хук?!! Н-наверное, случайность, ГЭ-БО-РУН-БА-А-А-А-А?!! ГХЭ-БА-А!!! ГЭ-БО-О!!! ГО-БО, ГО-БО-БО-БО-БО!!! П-п-подожди… ГА-БА-БА-БА-А-А-ДО-ХА-А-А-А?!! П-п-п-пожалуйста, пощади-И-И-И-И-И-И!!! БА-ГО-О-О!!! ДОН-БУ-А-А!!! ГО-ГО-БА-А-А-А-А-А!!! У-У-У-УЖЕ ПРОСТИТЕ-Е-Е-Е-Е-Е!!! МЭ-ГЬЯ!!! МО-ГУН!!! ДО-ППА-РУ-А-А-А-А-А!!!
Несколько минут спустя ридзэнто лежал на земле в состоянии «процентов на восемьдесят труп».
— А… Ах-хи-и… Хью-и-и-и…
— Что это за тип? До отвращения слабый, — сэмпай отряхнула руки. Потом перевела взгляд на оставшихся хулиганов. Те содрогнулись всем телом. А потом —
— П-ПРОСТИТЕ НАС-С-С-С-С-С-С-С-С-С-С!!!
…прокричав это из самого нутра, подхватили лежащего ридзэнто и убрались восвояси.
— Ну и ну… — пробормотала сэмпай. М-да… Прямо скажем, может, надо было сразу так.
Она повернулась к нам.
— Спасли, — сказала она. — Одна я бы им проиграла. Благодаря вам мы победили. Поэтому — я должна хотя бы поблагодарить. Спасибо, — чуть смутившись, она отвела взгляд. Я покачал головой:
— Не надо благодарности. Потому что мы… ради себя хотели победить. — Чтобы защитить место, куда вернёмся. Ради этого мы отчаянно сражались.
— Бутаро…
— Вместо благодарности… — я с серьёзным лицом посмотрел на сэмпай. И повторил слова, которые произносил уже бессчётное количество раз: — Пожалуйста, верните нас с Юно во Второй Волонтёрский Клуб.
Поначалу сэмпай насильно записала меня в клуб. Дикое лечение мазохизма — мне порядком досталось. — Когда я только вступил, я всё время хотел уйти. От её безбашенных выходок меня постоянно швыряло… От лечения мазохизма, честно говоря, я бы отказался… Но… Сейчас я уже не хочу уходить. Сам не заметил как. Потому что все эти дурацкие воспоминания, которые накапливались день за днём, незаметно стали для меня очень дороги. И я хочу накапливать их и дальше.
— Поэтому… Прошу вас, сэмпай.
Сейчас мои слова дойдут. После спора с парнями, когда мы стали едины. Я так думал. Но Исуруги-сэмпай молча покачала головой.
— Почему… Почему же… Силы покинули меня. Колени чуть не подогнулись. Кое-как упёршись ногами, я спросил: — Почему… Почему вы так…
— Причину… Хотя бы причину скажите!!! Почему вы нас уволили?! Почему не хотите вернуть нас во Второй Волонтёрский?!!
— Эт-то… — с горьким лицом сэмпай на мгновение метнула взгляд в сторону Юно. Буквально на долю секунды. Почему она посмотрела на Юно?..
— Мио-сан, — Юно шагнула вперёд. — По этому вашему движению… я поняла.
— Арасико…
— Так и было, да… Вот в чём причина…
Юно прямо посмотрела на сэмпай и сказала:
— Скажите, Мио-сан. — Сэмпай затаила дыхание. — Конечно… мне страшно… На самом деле… я вся в тревоге… — Юно прижала слабо сжатый правый кулачок к груди. И мельком глянула на меня. — Но… я хочу, чтобы вы сказали. Ваши истинные чувства. Чувства, которые вы всё это время таили в груди. Я не хочу, чтобы вы так и продолжали жить, заперев их внутри. Эти чувства… Эти эмоции — их не нужно прятать. По-моему… Это самое прекрасное и чудесное чувство, которое может испытывать человек, — Юно мягко улыбнулась сэмпай. — Да, Мио-сан?..
— Наберитесь смелости. Ради себя самой.
Исуруги-сэмпай, понурившаяся, медленно подняла лицо. С сильной решимостью во взгляде. И тихо сказала:
— Да. — Улыбка Юно стала шире. Сэмпай посмотрела на меня. — Таро.
Её лицо краснело. Всё сильнее. Тело застыло от напряжения. Маленькие губки мелко дрожали. Глаза, казалось, увлажнились. Глубоко-глубоко вздохнув, сэмпай сжала кулаки и громко, на весь мир, сказала:
— Я… Я…
— Я… ЛЮБЛЮ ТАРО-О-О-О-О-О-О!!!
— А? — прошептал я и потерял дар речи. Исуруги-сэмпай… Что… она сейчас… С пунцовым до предела лицом она выпалила:
— Д-давным-давно… Это чувство было в моей груди… Я и сама не понимала, что это, — обманывала себя, делала вид, что не замечаю… отводила глаза!!! Н-но сейчас, когда я произнесла это вслух, я сама себе наконец призналась!!! Я ЛЮБЛЮ ТАРО!!! БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ!!! ОБОЖАЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю-Ю!!!
Сказав это, она вдруг заорала, будто набрасываясь:
— ЭТО МОИ ИСТИННЫЕ ЧУВСТВА!!! КАКИЕ-ТО ПРЕТЕНЗИИ?!!
— И то, что я уволила Таро и Арасико… Во многом — потому, что, если я буду рядом, Арасико будет неспокойно… И потому, что вы уже вдвоём вполне справляетесь, и так будет лучше… Но самая главная причина, если честно: мне было тяжело смотреть на Таро и Арасико, которые стали парой… И ещё, в той же степени: я заметила, что моё чувство внутри разрослось до такой степени, что я больше не могу терпеть… Вот в чём дело…
Я, Тацукити, Мамия-сан и даже Митиру-сэнсэй стояли с удивлёнными лицами. Только Юно мягко улыбалась.
— А-А-А, БЛИН!!! — выкрикнув, сэмпай села на корточки. Всё с тем же красным лицом схватилась за голову и забормотала: — Я всё-таки сказала… Чёрт… И что же — моя первая любовь… и есть вот этот М-извращенец? И к тому же у него уже есть девушка. Как-то всё хреново…
Я мог только стоять без слов. Юно подошла к ней.
— Мио-сан…
— Мио-сан… Вы справились… Правда…
Сэмпай угрюмо посмотрела на Юно снизу вверх:
— «Вы справились, Мио-сан» — это что ещё за взгляд свысока?
— А? — Юно заморгала. Сэмпай резко встала:
— Меня бесит это твоё лицо: «Что бы Мио-сан ни говорила, девушка Таро — это я»!!!
— Я-я не…
— Но такое самодовольство — только пока!!!
Сэмпай ткнула в Юно пальцем и заявила:
— Сейчас Бутаро — твой парень. Но… В конце концов его заберу Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!
— Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э?!!
— Я — БОГИНЯ!!! Я ИСПОЛНЮ ЛЮБЫЕ ЖЕЛАНИЯ!!! Да-да — И СВОИ ЖЕЛАНИЯ ТОЖЕ!!! Поэтому когда-нибудь я отниму у тебя Бутаро!!! Если не хочешь быть мной разгромленной в пух и прах — сейчас же отдай мне Бутаро!!!
Юно какое-то время стояла в ступоре. А потом —
— Этого я не могу, — сильно и где-то даже весело улыбнулась. — Даже если мой противник — Мио-сан, только Таро я не уступлю!!! Это ВЫ, Мио-сан, поскорее сдавайтесь!!! Вообще-то в мире считается обычным делом, что первая любовь не сбывается!!!
— Вот это бахвальство — только пока!!! Я, когда разойдусь всерьёз, — реально страшна!!! Сейчас ты ведёшь, но в конечном счёте выиграю Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!
— Я НЕ ПРОИГРАЮ!!! НИ ЗА ЧТО!!!
— И Я НЕ ПРОИГРАЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!!!
Приблизив лица, сэмпай и Юно обменивались такими репликами. Почему-то при этом обе выглядели радостными. А я же…
…всё ещё не мог выйти из состояния полного ступора.
Прошло несколько дней. Я — в комнате Второго Волонтёрского Клуба. А напротив меня стоит девушка с длинными волосами цвета льна, сверхъестественной красоты. Глава клуба, Исуруги Мио-сэмпай. В комнате, кроме нас, Юно и Митиру-сэнсэй. Обычный состав. Сэмпай разрешила нам с Юно вернуться в клуб.
— Ах ты, жалкая свинья-Я-Я-Я-Я!!! — Ты реально мерзок!!! Мерзок до эпохальности!!! Что будет, если из-за твоей запредельной мерзости нарушится баланс Вселенной, а, СВИНЬЯ-Я-Я-Я?!!
— П-простите…
Я невольно извинился. Исуруги-сэмпай схватила меня за грудки:
— Твою слишком мерзкую М-сущность могу вылечить только я, великая МИО-САМА!!! Только я, БОГИНЯ!!! Поэтому с сегодняшнего дня я снова буду придумывать методы лечения, ГОТОВЬСЯ-СЯ-СЯ-СЯ-СЯ!!!
— Г-ГОТОВ-В-В-В-В… Ха-а, ха-а, ха-а…
От её острого взгляда мне стало ужасно приятно.
— Хм… Всё-таки хороша эта атмосфера… — пробормотала Митиру-сэнсэй с каким-то удовлетворением.
Митиру-сэнсэй, которая на этот раз почти всё время была сторонним наблюдателем. Но, может, потому, что с самого начала предвидела такой исход… Потому, что верила: мы с Юно своей волей и силами изменим сердце Исуруги-сэмпай… Поэтому она нарочно ничего не делала. Так мне подумалось, когда я увидел улыбку Митиру-сэнсэй в момент финиша. Хотя, возможно, всё не так. Этот человек же до жути повреждён.
И всё равно — это до невозможности повседневная картина. А сэмпай — как всегда. Словно начисто забыла своё признание в любви несколько дней назад. Вернее — а было ли это вообще? Скажи мне кто: «То было во сне», — я бы сразу поверил. Потому что — чтобы ЭТА сэмпай — и любила меня…
И тут я заметил, что сэмпай пристально смотрит на моё лицо.
— Ч-что?
— С-сэмпай?
Она ничего не говорила. А потом — чмокнула меня в щёку. Очень быстро.
С-с-с-с-с-с-сэмпай?!! Ч-ч-что вы сейчас?!! Я был жутко удивлён. И сама сэмпай, которая поцеловала, тоже выглядела удивлённой.
— М-МИО-САН?!! — Юно издала нелепый крик. — В-в-вы сейчас… поцеловали Таро в щёку, да?!!
— Н-НЕ ЦЕЛОВАЛА-А-А-А-А-А!!!
— ЦЕЛОВАЛИ!!! Я ХОРОШО ВИДЕЛА!!!
— Эт-то рефлекторно… ТО ЕСТЬ, ТЕБЕ ПОКАЗАЛОСЬ-СЬ-СЬ-СЬ-СЬ!!!
— Целовать чужого парня без разрешения — это просто бессовестно!!!
— Ну, это и правда нехорошо… ТО ЕСТЬ, НЕТ, Я…
— НЕЧЕСТНО!!! МИО-САН, ЭТО НЕЧЕСТНО-О-О-О!!!
Юно с сердитым лицом большими шагами подошла ко мне:
— Я-Я ТОЖЕ… ХОЧУ ПОЦЕЛОВАТЬ ТАРО-О-О-О-О-О!!!
С этим криком она с отчаянным видом поцеловала меня в щёку. В другую, не туда, куда сэмпай.
— Ю-ЮНО?!!
Я замер в ужасе. Потому что у неё же андрофобия… Потому что, дотронувшись до мужчины, она его избивает… Глаза Юно забегали. Всё тело мелко задрожало.
— С-С-С-С-СТРАШНО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
— ГА-ПО-О-ТЭ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-?!!
Получив железный кулак Юно, я отлетел далеко назад. Затылок врезался в стену. Я, как извращенец-мазохист, блестяще пробудился. ПРОБУДИ-И-И-И-ИЛСЯ!!!
— Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а, ха-а!!! Эт-тот стальной кулак был восхитителен-ЛЕН-ЛЕН-ЛЕН!!! Поэтому прошу ещё соточку ударов бонусом, покорнейше просю-Ю-Ю-Ю-РЕ-РО-РЕ-РО-О-О-О-О-О-О!!!
С чудовищной ухмылкой, извиваясь всем телом, я рванулся туда, где были Юно и Исуруги-сэмпай —
— ЧТО ЭТО ЗА МЕРЗКИЕ ДВИЖЕНИЯ, СМОТРЕТЬ ТОШНО, А НУ СДОХНИ-И-И-И-И!!!
— О-О-О-О-О-О-О-О-О… МАЛЬЧИКИ — ЭТО СЛИШКОМ СТРАШНО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!
От специального аппер-панча сэмпай и Юно меня подбросило в небеса. А-а-а, А-А-А-А-А-А… Блаженство… От невыносимой приятности я прослезился.