Пробуждение

Сознание понемногу возвращалось к Рену. Не внезапным прорывом, а медленным, мучительным всплытием со дна глубокого океана. Сначала он почувствовал холод — не морозный, а стерильный, исходящий от капельницы у его локтя. Потом — тупую, разлитую по всему телу боль, как после чудовищной мышечной лихорадки. И лишь затем, преодолев тяжесть век, он открыл глаза.

Белый потолок. Белые стены. Мягкий, безжизненный свет. Он был в медицинском центре «ЭСферы». Воспоминания обрушились на него лавиной: рев Змея, жар пламени, всепоглощающая ярость... и затем — багровая пустота, океан силы и Голос в глубине. Он инстинктивно потянулся рукой к горлу. Пальцы наткнулись на шершавую, чувствительную кожу. Шрам. Небольшой, похожий на след от ожога-удавки. След его собственного шарфа. Реальность пульсировала в этом шраме.

Дверь открылась, и в палату осторожно вошли Кайто и Сай.

— Эй, смотри-ка, живой! — голос Кайто прозвучал с привычной забавой, но Рен видел, как до этого его друг замер у порога, всматриваясь в него с неприкрытым облегчением. На лице Кайто были свежие царапины и синяк под глазом.

Сай шла следом. Она двигалась чуть скованно, одна рука все еще была в легком бандаже. Ее глаза встретились с его взглядом, и в них мелькнуло что-то сложное — радость, тревога, и миллион несказанных вопросов.

— Доброе утро, — тихо сказала она, подходя к кровати. — Вернее, уже вечер. Ты пробыл вне сознания почти сутки.

Рен попытался что-то сказать, но из его пересохшего горла вырвался лишь хрип.

— Держи, — Кайто ловко подсунул ему стакан с трубочкой. Пока Рен пил, он болтал, стараясь заполнить тишину. — Мы-то уже почти как огурцы! Ну, кроме руки Сай, да и я этот столб, помнишь, так ловко обнял... А вот с тобой, врачи до сих пор голову ломают. Говорят, ты у них уникальный клинический случай. Звучит круто, да?

— Кайто, — мягко остановила его Сай. Она снова посмотрела на Рена. — Как ты себя чувствуешь?

— Как... будто меня протащили сквозь бетономешалку, — хрипло выдавил Рен, отодвигая стакан. Его голос был чужим. — А что... что с тем... со змеем?

Лица друзей помрачнели.

— Расследование в самом разгаре, — сказал Кайто, опускаясь на стул. Его игривость угасла. — «ЭСфера» в ярости. Такого не было лет эдак двадцать. Они роют землю в центре площади, опрашивают всех, даже нас уже допросили по три раза. Говорят, это была не случайная эмоция. Она была... старая. И мощная. Как будто кто-то разбудил спящий вулкан.

— Вулкан, — повторил Рен про себя. В его памяти всплыл багровый океан и Голос. «Прежде чем они решат, что с тобой делать». Он почувствовал внезапный, ледяной страх. Не за себя. За них. За Кайто и Сай, которые сейчас сидели рядом, ничего не зная.

— Рен, — Сай наклонилась немного ближе, понизив голос. — Там, в конце... ты был... другим. Твоя сила... мы никогда такого не видели. Даже ветераны... они смотрели на тебя, как на...

— Как на монстра, — закончил за нее Кайто, не глядя ни на кого. — Силу, которой надо бояться.

В палате повисло тяжелое молчание. Рен смотрел на свои руки, лежащие на белой простыне. В них таилась та самая сила, о которой они говорили. И вместе с ней — обрывки воспоминаний, которые теперь, наяву, казались еще более реальными. Ласковые руки отца. Падающие белые хлопья. Он открыл рот. У меня есть что рассказать. Я видел...

Но слова застряли в горле. Он увидел их лица — открытые, полные заботы. Они были здесь, в самом сердце ЭСферы. Каждая стена здесь, возможно, слышала их. Если он расскажет о видениях, о голосе, о своих подозрениях... что с ними сделают?

Он не мог рисковать. Не сейчас.

— Я... я не помню деталей, — солгал он, опуская глаза. — Был жар, ярость... а потом просто темнота. Просыпаюсь — уже здесь.

Он почувствовал, как взгляд Сай стал пристальнее. Она что-то заподозрила. Но Кайто, кажется, вздохнул с облегчением.

— Ну и ладно. Главное — живой. А сила... мы разберемся. Вместе.

Именно в этот момент в палату, без стука, вошел молодой администратор в безупречной форме.

— Прошу прощения за вторжение, — он бегло окинул их взглядом. — Командование «ЭСферы» поручило мне проинформировать вас. В связи с успешной нейтрализацией угрозы исключительного масштаба и в знак благодарности населению за стойкость, в конце недели будет проведен Грандиозный Фестиваль Света. Цель — поднять эмоциональный фон, укрепить веру в систему и дать людям... отдохнуть.

Кайто оживился.

— Фестиваль? Со светом, музыкой и всем таким? Давно не было!

— Да, — кивнул администратор. — Все Собиратели, не занятые на дежурстве, приглашаются. Особенно... герои того дня. — Его взгляд на долю секунды задержался на Рене. — Вам настоятельно рекомендуют посетить. Это важно для... общественного мнения.

Он удалился, оставив после себя смешанные чувства. Кайто уже строил планы, что посмотреть. Сай размышляла о логистике и безопасности такого массового мероприятия. А Рен... Рен чувствовал небольшое беспокойство… но все таки услышав эту новость, он улыбнулся

—-

Пока Кайто и Сай делились новостями, двое людей в белых лабораторных халатах наблюдали за палатой Рена через одностороннее зеркало в соседней комнате.

На мониторах перед ними пульсировали графики: энергетическая сигнатура Рена, остаточные следы Красной Материи в его организме, активность мозга.

— Шрам интересный, — сказала женщина с острым лицом, делая пометку. — Не физический ожог. Это... материализовавшаяся эмоциональная травма. След контакта с сущностью его собственной силы.

— Сила, — пробормотал второй, пожилой ученый, вглядываясь в данные. — Это не просто «решимость» высокой пробы. Это что-то архетипическое. Первобытное. База данных не выдает аналогов. За исключением... — Он замолчал, стер несколько строк с экрана.

— За исключением старых, засекреченных протоколов времен основания, — закончила за него женщина. Ее глаза сузились. — Тех, что касаются тех инцидентов…

Они переглянулись. В воздухе повисло невысказанное напряжение.

— Нам нужны более глубокие тесты, — тихо сказал ученый. — Сканирование на клеточном уровне, анализ эмоционального ядра. С разрешения Совета, разумеется.

— Он слишком ценен, чтобы просто наблюдать, — ответила женщина. — И слишком опасен, чтобы оставлять без контроля. Фестиваль... это будет хорошая возможность. Массовый эмоциональный фон может стать катализатором. Проявит скрытые аспекты его способностей. Мы должны быть готовы все зафиксировать.

Они продолжили изучать данные, а за зеркалом Рен, не подозревая, что за ним наблюдают, машинально касался шрама на шее, глядя в белый потолок.