Глава семейства

Они атаковали первыми, пытаясь использовать миг отвлечения, который подарили им Ай и Юна. Рен выстрелил сгустком алой материи, пытаясь обвить ноги Кендзи. Кайто, подняв закалённую плиту, швырнул её с рёвом. Сай создала сеть из фиолетовых энергетических клинков, чтобы сковать его движения.

Кендзи не стал уклоняться. Он посмотрел на их атаки, и они исчезли. Алый сгусток рассыпался в пыль за шаг до цели. Каменная плита раскололась на миллион одинаковых кусочков. Фиолетовые клинки просто погасли, не оставив и вспышки.

Его сила — Абсолютный Ноль. Она не отражала и не блокировала. Она аннулировала. Любую эмоцию, любое усилие, любую материю, несущую в себе отпечаток воли. В его присутствии сама реальность становилась стерильной и безжизненной.

— Разрозненно. Неэффективно, — произнёс он, и его голос был ледяным ветром, вымораживающим душу.

Давление вернулось, в десять раз сильнее. Оно давило на них. Рен чувствовал, как его решимость, этот стальной стержень внутри, начинает гнуться. Алая материя едва шевелилась у его пальцев, тусклая и вялая. Кайто с трудом стоял на ногах, его весёлая энергия была придавлена, как огонь под колпаком. Только Сай держалась чуть лучше, но её фиолетовый свет был тонкой плёнкой, едва отгораживающей её от всепоглощающей пустоты отца.

Они попробовали координироваться. Кайто создал грубый изумрудный барьер, чтобы прикрыть Рена. Рен, пользуясь секундной передышкой, вытянул два алых кнута, чтобы запутать Кендзи. Сай попыталась сжать пространство вокруг отца, создав зону повышенного давления.

Кендзи вздохнул, как учёный, наблюдающий за неудачным экспериментом. Он щёлкнул пальцами.

Барьер Кайто рассыпался в ржавую пыль. Алые кнуты Рена испарились. Пространственный захват Сай лопнул, как мыльный пузырь. Отдача от разрушенных сил ударила по ним, как удар током. Рен отлетел, ударившись спиной о подстриженную сосну. Кайто рухнул на колени, хватая ртом воздух. Сай вскрикнула, схватившись за голову.

— Ваша связь — слабость, — сказал Кендзи, делая шаг вперёд. С каждым его шагом трава под ногами белела и крошилась. — Она делает вас предсказуемыми. Вы полагаетесь друг на друга. А что, если опоры не станет?

Его взгляд упал на Кайто. Он не стал атаковать. Он просто сфокусировался на нём.

Кайто замер. Его лицо исказилось от немой агонии. Он не чувствовал боли. Он чувствовал ничто. Его веселье, его жизненная сила, его суть — её выкачивали из него, как воздух из шара. Цвет покидал его лицо, глаза стали стеклянными и пустыми. Он медленно оседал на землю, превращаясь в пустую оболочку.

— Кайто! — закричал Рен. Ужас и ярость смешались в нём. Он рванулся вперёд, забыв про тактику, забыв про всё. Его кулаки, обёрнутые последними крохами алой материи, летели в это бесстрастное, совершенное лицо.

Кендзи ловко отклонился от первого удара, от второго. Он не защищался. Он позволял Рену тратить силы. Третий удар он пропустил, приняв его на ладонь. Удар, который мог проломить бетон, растворился в его хватке.

— Эмоция — ярость. Примитивная. Бесполезная, — произнёс Кендзи и оттолкнул его.

Рен отлетел, кувыркаясь по гравию. Отчаяние накрыло его с головой. Они ничего не могут сделать. Он ничего не может сделать. Он поднял голову и увидел Сай. Она стояла, сжав кулаки, и смотрела на отца… с холодной, чистой ненавистью.

Она встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула в сторону Кендзи. Её глаза показали на его ноги, потом на его левое плечо. Это был план. Безумный. Отчаянный.

Рен понял. Он встал. Внутри него не было больше ярости. Была только оголённая решимость. Последняя капля. Он выдохнул, и алая материя перестала клубиться. Она сгустилась вокруг его правой руки, превратившись не в кнут, а в короткий, тяжёлый, похожий на стеклорез кинжал из сконцентрированной воли. В левой руке из последних сил он создал маленький, круглый щит, размером с ладонь.

Сай сделала глубокий вдох. Весь её фиолетовый свет, всё её Спокойствие, она собрала не для защиты, а для одного, точечного удара. Она не стала создавать барьер. Она создала импульс. Невидимый, неслышный, но чудовищно тяжёлый сгусток чистой силы воли, который должен был на долю секунду нарушить безупречный контроль Кендзи над пространством вокруг его левого плеча. Она не могла отменить его силу. Она могла попытаться создать в ней микроскопическую брешь.

Она кивнула.

Всё произошло за мгновение.

Сай выбросила вперёд руки. Её лицо исказилось от нечеловеческого напряжения, из носа хлынула кровь. Её фиолетовый импульс, похожий на дрожащую точку в воздухе, рванул к левому плечу Кендзи.

Он почувствовал это. Его безупречный контроль дал сбой. Всего на десятую долю секунды. Энергетическое поле вокруг него в точке удара дрогнуло, потеряло однородность. Это было как идеально гладкое зеркало, на котором появилась царапина.

И в эту царапину Рен вонзил всё, что у него осталось.

Он исчез с места, использовав последний заряд алой материи как реактивный толчок. Он пронесся сквозь ослабленную зону, его маленький щит в левой руке принял на себя остатки аннигилирующей энергии, рассыпаясь при этом в прах. Но этого хватило, чтобы его правая рука с алым кинжалом прошла внутрь.

Кендзи, впервые за всю битву, отреагировал. Его глаза слегка расширились. Он попытался отклониться, но было поздно.

Алый кинжал чиркнул по идеально выбритой щеке Кендзи.

Раздался негромкий звук, похожий на разрезание плотной бумаги.

И затем — тишина.

Рен откатился в сторону, полностью опустошённый, его руки тряслись, изо рта шла кровь от перенапряжения. Сай упала на колени, её энергия была исчерпана.

Кендзи замер на месте. Он медленно поднял руку и дотронулся до своей щеки. Его безупречно чистые пальцы встретили что-то тёплое и влажное. Он отвёл руку и посмотрел на неё.

На подушечках его пальцев алела капля крови. И ещё одна. Из его носа, по идеально прямой линии, на подбородок скатилась алая струйка.

Он смотрел на свою кровь. Его пустое лицо впервые отразило нечто, кроме безразличия. Недоумение. Чистое, почти детское удивление. Он был ранен. Его, Кендзи Хосино, носителя Абсолютного Нуля, хранителя чистоты линии, коснулось. Ему причинили боль. Пусть микроскопическую. Пусть ничего не значащую в физическом смысле. Но факт оставался фактом: его неприкосновенность была нарушена. Его безупречность — запятнана.

Он перевёл взгляд с своей крови на Рена, который лежал в пыли и с трудом поднимал голову. Потом на Сай, которая, стиснув зубы, смотрела на него с вызовом.

— Интересно, — наконец произнёс Кендзи. Его голос потерял часть своей ледяной ровности. В нём появилась… интонация. Лёгкое, металлическое позвякивание. — Вы доказали возможность. Ничтожную. Но возможность.

Он вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, оставив на коже алый мазок. Давление вокруг них не ослабло, но его характер изменился. Раньше это было равнодушие вселенной. Теперь это было внимание хищника, который наконец-то заметил, что букашки у его ног могут кусаться.

— Это меняет расчёты, — сказал он, и его фиолетовые глаза загорелись холодным, безжалостным светом, в котором впервые проступило нечто, отдалённо напоминающее волю. Волю к уничтожению угрозы. — Игру пора заканчивать.

Воздух вокруг него затрещал. Белая аура не просто светилась — она закипела. Он больше не просто аннигилировал их атаки. Он начал формировать свою. Из пустоты, из холода, из отрицания самой жизни начали кристаллизоваться сгустки абсолютного нуля — острые и холодные, как смерть.

Он поднял руку. На его ладони, как снежинка в безвоздушном пространстве, начала расти идеальная, сверкающая белизной сфера из ничего.

Рен, Кайто и Сай смотрели на неё, понимая, что сейчас будет последняя, отчаянная попытка. У них не осталось сил на новую сложную атаку. Но отступать было некуда.

Они обменялись последними взглядами. Без слов. Просто подтверждение: мы вместе. До конца.

И приготовились встретить финал.