Три сердца

Пока в одном треугольнике пространства бушевали огонь, ярость и тревога, в другом царил иной, не менее разрушительный хаос. Когда белые стены растворились, Кайто, Рю и Сай оказались в эпицентре сражения, где сила угрожала обернуться против них самих.

—-

Сай встретила слияние капсул с ледяным спокойствием. Ее двойник, Безразличие, парил в метре от нее, создавая в воздухе идеально острые, смертоносные фиолетовые кристаллы и методично запуская их в оригинал.

— Твои барьеры стали на 0.3 секунды медленнее, — констатировал двойник, его голос был ровным, как голос синтезатора. — Эмоциональная привязанность к другим командам снижает твою эффективность. Откажись от нее.

Сай парировала летящие клинки собственными щитами, но они дрожали, стоило ей мельком увидеть Кайто. Ее копия была права. Забота о друзьях делала ее уязвимой. Искушение отступить в холодное, безопасное море логики было огромным.

—-

Рю стоял, как скала, в центре бури. Его двойник, Упрямство, не пытался атаковать хитро. Он просто бил. Снова и снова. Металлические кулаки с грохотом обрушивались на такие же металлические формы Рю. Это была битва двух несокрушимых сил.

— Ты защищаешь не тех, — глухо провозглашал двойник с каждым ударом. — Они слабы. Их эмоции ведут к падению. Твое упрямство — тюрьма. Сломай ее. Пошли их к черту.

Рю молча принимал удары. Каждый раз, отступая на шаг, он снова занимал свою позицию. Но сомнения, посеянные копией, прорастали внутрь, как ржавчина. Что, если он действительно лишь упрямый дурак, охраняющий тех, кто обречен на провал?

—-

Изначально Кайто пытался действовать как всегда — с ухмылкой и шутками. Его двойник, Злорадство, лишь хохотал в ответ, его смех был похож на лязг разбитого стекла.

— Шути, шути! — визжал двойник, швыряя в Кайто закаленные до бритвенной остроты обломки пола. — Прячь за улыбкой то, что ты на самом деле чувствуешь! Ты же трус! Боишься показать, что тебе больно! Боишься, что твое веселье — фальшивка!

И тут Кайто увидел нечто, что заставило его кровь похолодеть. В момент слияния капсул голограмма на мгновение показала ту, где была Ай. Он увидел, как ее отбрасывает удар звуковой волны, как она падает, исказив лицо от боли.

Его ухмылка сползла с лица, словно маска. Что-то горячее и едкое подступило к горлу. Его пальцы сжали случайный обломок так, что тот затрещал, засверкав не просто зеленым, а ядовито-изумрудным светом.

— Молчи, — прошипел Кайто, и его голос был чужим, низким, полным такой ярости, которую он в себе и не подозревал.

—-

— Кайто, нет! — крикнула Сай, почувствовав резкий, опасный всплеск его эмоции. — Он этого и ждет!

Но было поздно. Кайто с ревом рванулся на своего двойника. Его атаки были уже не изящными и импровизированными, а грубыми, яростными, почти животными. Он не закалял предметы — он ломал их о тело копии, не думая о защите. Злорадство лишь смеялось, уворачиваясь и провоцируя его еще больше.

— Да! Вот он, настоящий ты! Гнев! Ненависть! Давай же!

Рю, видя, что Кайто теряет контроль, попытался шагнуть ему на помощь, но его собственный двойник тут же обрушил на него шквал ударов, пригвоздив к месту.

— Никуда ты не денешься, «щит». Твоя работа — стоять и смотреть, как они губят себя.

Сай оказалась в ловушке. Она должна была защищать и Кайто, и себя, и Рю, но ее барьеры не выдерживали такой нагрузки. Трещина пошла не по щиту, а по ее собственному спокойствию. Она видела, как ее лучший друг превращается в монстра, на которого был так похож его двойник.

И тут ее копия произнесла смертельный приговор:

— Ты проиграла. Ты не смогла их защитить. Твоя логика бесполезна. Твое спокойствие — слабость. Сейчас он убьет либо себя, либо нас, и это будет твоя вина.

Сай замерла. Эти слова попали точно в цель. Ее барьер перед Кайто дрогнул и рассыпался в фиолетовую пыль.

—-

Кайто, обезумевший от ярости, увидел открытие. Собрав всю свою силу в одном кулаке, он прыгнул, чтобы нанести решающий удар своему двойнику. Тот стоял, широко раскинув руки, с лицом, искаженным в предвкушении.

И в этот миг между ними возникла Сай.

Она не поставила барьер. Она просто встала на пути, подставив свою беззащитную грудь под его закаленный, изумрудный кулак.

— Сай! Уйди! — крикнул Рю, пытаясь вырваться.

Время для Кайто остановилось. Он видел ее лицо. Не упрек, не страх. В ее фиолетовых глазах была лишь бесконечная печаль и... вера. Вера в него.

Его кулак, заряженный всей мощью его темной ярости, остановился в сантиметре от ее груди. Изумрудный свет погас. Дрожь прошла по его телу, и он рухнул на колени, тяжело дыша. Ярость ушла, оставив после себя лишь леденящий ужас от того, что он чуть не сделал.

— Прости... — прошептал он, не в силах поднять на нее глаз. — Я... я чуть не...

— Встань, — ее голос был тихим, но твердым. Она опустилась перед ним на колени и взяла его дрожащую руку в свои. — Ты не дал ему победить. Ты победил себя. И это требует куда большей силы.

Она посмотла на его двойника. Лицо Злорадства исказилось от бессильной злобы. Оно таяло на глазах, не вынеся поражения своего оригинала.

В этот момент Рю, видя перелом в битве, нашел в себе ответ. Он перестал просто держать удар. Он шагнул навстречу своему двойнику.

— Я — щит, — прогремел он, и его голос впервые зазвучал не как глухая броня, а как набат. — Но щит — не просто стена. Щит — это то, что позволяет другим двигаться вперед. И я верю в их путь!

Он не стал бить. Он обхватил своего двойника в мощных объятиях, позволив тому бить себя по спине. — Ты — часть меня. Но ты — не я целиком. Я принимаю тебя, но не позволю тебе править.

Металлический блеск двойника помутнел, и он начал рассыпаться на груду безвредных железных опилок.

Тишина, наступившая в зале, была оглушительной. Три пары отражений были побеждены. Но цена была высока. Кайто сидел на полу, сраженный стыдом и облегчением. Сай, все еще держа его руку, чувствовала, как ее собственное спокойствие, пройдя через горнило, стало не холодным, а теплым и прочным. Рю стоял, тяжело дыша, но с прямой спиной.

Стены снова сдвинулись, объединяя все шесть капсул в одно огромное пространство. Испытание было завершено. Но главный урок они только что усвоили: их величайшим врагом были не копии, а демоны, дремавшие в их собственных сердцах. И теперь, глядя на изможденные, но сияющие новой силой лица друг друга, они понимали — только вместе они могут укротить этих демонов.