Тот самый весельчак

Дождь хлестал по лицу Кайто, но он не чувствовал холода. Внутри него не осталось ничего, кроме пустоты и тяжелой, давящей тишины. Тело Гарона лежало у его ног, и эта картина прожигала сознание сильнее любой физической боли.

Вокруг него стояли Собиратели.

Два десятка человек в белой форме, с оружием наготове, с зажженными эмоциями в глазах. Они должны были напасть. Должны были выполнить приказ. Но никто не двигался.

Потому что они смотрели в глаза Кайто и не узнавали его.

— Давай, Кагами, не глупи, — раздался дрожащий голос из толпы. Какой-то парень, которого Кайто мельком видел в столовой, пытался говорить уверенно, но его голос срывался. — Просто сдайся. Мы не хотим причинять тебе вред.

Кайто медленно повернул голову в его сторону.

Зрачки Кайто расширились, поглотив изумрудную зелень. Глаза стали черными, как бездна за разрушенным куполом. Глубокими. Пустыми. В них не было ни гнева, ни ненависти — только абсолютная, леденящая пустота.

Парень, только что говоривший, сделал шаг назад. Его рука сжимавшая закаленный клинок, задрожала.

— Что... что с ним? — прошептал кто-то сбоку.

— Это же просто Кайто... тот самый, который всегда улыбался...

— Он не двигается... почему он не двигается?

Кайто стоял неподвижно, позволяя дождю стекать по лицу. Его грудь ровно вздымалась. Никакого напряжения в плечах. Никакой готовности к бою. Он просто стоял и смотрел на них, и этот взгляд был страшнее любой атаки.

— Вперед! — крикнул кто-то, видимо, решившись. — Нас двадцать! Он один!

Инерция толпы сработала. С криками, больше похожими на попытку заглушить собственный страх, Собиратели рванули вперед. Закаленное оружие, звуковые волны, энергетические сгустки — все смешалось в едином порыве, нацеленном в одну точку.

Кайто выдохнул.

Просто выдохнул. Обычный, спокойный выдох.

И мир замер.

Бежавшие Собиратели застыли в миллиметре от него. Их оружие остановилось в воздухе, не в силах преодолеть невидимую преграду. Звуковые волны рассыпались на изумрудные искры, не долетев до цели. Энергетические сгустки замерли, повиснув в пространстве, как странные светящиеся фрукты.

Вокруг Кайто, словно рой светлячков, заплясали маленькие изумрудные искорки. Они кружились в медленном танце, касались застывших фигур, оставляя на их формах едва заметный зеленоватый отблеск.

Это была та же сила, что всегда. Та же эмоция — Веселье. Но сейчас она не закаляла предметы. Она замораживала движение, саму возможность агрессии, превращая пространство вокруг Кайто в зону абсолютного, ледяного покоя.

Кайто сделал шаг.

Он медленно прошел между застывшими фигурами, не глядя на них. Его лицо оставалось бесстрастным. Черные глаза смотрели прямо перед собой, туда, где вдали, за пеленой дождя, виднелись руины.

Он не оглянулся на Гарона. Он не мог. Если бы он оглянулся, лед внутри него треснул бы, и наружу вырвалось бы то, что он больше не мог контролировать.

За его спиной застывшие Собиратели начали медленно, очень медленно приходить в себя. Они хватали ртами воздух, хрипели, падали на колени. Никто не бросился в погоню. Никто даже не попытался.

Они смотрели вслед удаляющейся фигуре и не понимали, что только что произошло. Это был Кайто. Тот самый, который шутил в столовой, таскал с собой дурацкого покемона, вечно влипал в истории. Но существо, только что прошедшее сквозь них, не было тем Кайто.

Это было нечто иное. Нечто, рожденное из горя, из потери, из предательства системы, которой он верил.

И это нечто было по-настоящему страшным.

---

Рейто поднимался по руинам.

Дождь заливал глаза, форма промокла насквозь, волосы прилипли к лицу, уничтожив идеальную укладку. Он не замечал этого. Его внимание было приковано к одной точке — туда, куда рухнул Рен.

В груди пульсировало странное, незнакомое чувство. Он не мог его идентифицировать. Раньше он знал все свои эмоции наперечет — их было немного, и они были под полным контролем. Но сейчас внутри него бушевало нечто, похожее на ураган.

Он почти добежал. Почти.

Разрушенная колонна, груда обломков, искореженный металл — вот что предстало перед ним на месте падения. Рейто вскарабкался выше, разбрасывая камни голыми руками, не чувствуя боли.

Ничего.

Ни тела. Ни крови. Ни следа.

Только одна вещь, зацепившаяся за острый край обломка, трепыхалась на ветру, пропитанная дождем.

Бордовый шарф.

Точнее, его обрывок. Кусок алой ткани, разорванный, грязный, но все еще хранящий слабое, едва заметное свечение.

Рейто протянул руку. Его пальцы сомкнулись на ткани.

И в ту же секунду обожгло.

Не физически — эмоционально. От обрывка шарфа в его сознание хлынул поток чужих чувств: решимость Рена, его боль, его память об отце, его дружба с Кайто и Сай, его ярость, его страх, его надежда. Все это, сконцентрированное в клочке материи, ворвалось в разум Рейто, ломая ментальные барьеры, выстроенные годами.

Он вскрикнул и разжал пальцы.

Обрывок шарфа упал на мокрые камни и начал медленно рассыпаться, превращаясь в багровую пыль, которую дождь тут же смывал в щели между обломками.

Рейто смотрел на свои руки. На ладонях не было ожогов. Но боль осталась. Та самая, незнакомая, разрывающая изнутри.

— Что... — прошептал он, и в его голосе не было ни капли прежней властности. Только растерянность. Только страх, который он не мог контролировать.

Он поднял глаза к небу.

Купол, его идеальный, безупречный Купол, который должен был защищать город вечно, разрушался на глазах. Огромные куски белого материала откалывались от краев дыры и падали вниз, разбиваясь о крыши зданий с оглушительным грохотом. Трещины, словно молнии, разбегались во все стороны, уничтожая многолетний труд, многолетнюю ложь.

А за этими трещинами, сквозь них, открывалось настоящее небо.

Оно было серым, тяжелым, набухшим влагой, с клубящимися тучами, которые гнал ветер, не знающий никаких законов «ЭСферы». Оно было живым. Огромным. Бесконечным.

И от этой бесконечности, от этой свободы, от этого настоящего у Рейто подкосились ноги.

Он рухнул на колени прямо в грязь, среди обломков своего рухнувшего мира. Его руки дрожали. Губы шевелились, пытаясь произнести слова, которых не было.

В его голове снова зазвучали голоса. Те же, что и раньше, но теперь они не приказывали — они обвиняли.

«Ты не справился».

«Ты позволил этому случиться».

«Ты — ничтожество».

«Без Купола все погибнут. И это твоя вина».

Рейто закрыл уши ладонями, но голоса не стихали. Они становились громче, проникали сквозь пальцы, сквозь череп, в самую глубину сознания.

— Замолчите! — закричал он в пустоту, но ветер унес его крик, растворил в шуме дождя. — Заткнитесь!

Никто не ответил. Только дождь. Только ветер. Только падающие обломки Купола, похоронным звоном отдающиеся в ушах.

Впервые в жизни Рейто, солнце «ЭСферы», абсолютный правитель и вершитель судеб, не знал, что делать дальше. Его идеальный план рухнул. Его враг исчез. Его мир разваливался на куски.

Он сидел на коленях под серым небом, сжимая в руках грязь и пепел, и медленно, очень медленно, сходил с ума.

---

Где-то далеко, в темноте разрушенного переулка, фигура в мокрой, изодранной форме забилась в угол между стеной и грудой мусора.

Рен не открывал глаз. Его грудь едва вздымалась. Дыхание было поверхностным, прерывистым. Шрам на шее пульсировал, но слабо, едва заметно — вся энергия ушла на удар по Куполу.

Он не слышал криков Рейто. Не видел застывших Собирателей. Не знал, что Кайто ушел, а Сай скрылась.

Он просто лежал, провалившись в спасительную темноту, позволяя дождю смывать с себя кровь и грязь.

Но даже в этой темноте, на самой границе сознания, мелькали образы. Отец, улыбающийся ему в том старом доме. Мать, обещающая, что папа скоро вернется. Кайто, смеющийся над очередной дурацкой шуткой. Сай, с ее спокойной, теплой улыбкой.

Они звали его. Тянули обратно.

И Рен, проваливаясь все глубже, цеплялся за эти образы, как за последнюю нить, связывающую его с жизнью.

Он видел, во что превратился его мир…