Побег от одиночества

Одиночество в белой комнате. Каждая минута растягивалась в час. Рен смотрел в потолок, представляя, где сейчас Сай и Кайто. Они, наверное, уже на задании. Чистят какой-нибудь вентиляционный тоннель от плесени лени или усмиряют вспышку подросткового гнева в школе. Обычная рутина, от которой его теперь отрезали. Он сглотнул комок в горле. Ему хотелось быть там, слышать глупые шутки Кайто, чувствовать спокойную уверенность Сай. Хотелось, чтобы всё было как раньше. Но раньше уже не будет. Он всё испортил.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Рю. Он выглядел неловко, вертя в руках сетку с яблоками и пачкой протеиновых батончиков.

— Э-э… Привет, — пробормотал он, ставя гостинцы на тумбочку. — Заглянул. Говорят, ты… не в порядке. Как ты?

Рен лишь перевел на него пустой взгляд. Он открыл рот, но выдавил лишь беззвучный выдох. Его глотку сдавила тихая истерика.

Рю постоял еще минуту в тягостном молчании, сказал крепиться и, бросив последний неловкий взгляд, вышел.

Когда дверь закрылась, Рен не выдержал. Он вскочил с койки, подошёл к стене, уперся в неё лбом и сжатыми кулаками. Тело затряслось. Тихие, прерывистые всхлипы вырывались наружу. Он был слабаком. Не смог сказать правду друзьям. Не смог ничего, кроме как разрушать и убегать. Он причинил всем боль. Слезы текли по стене, смешиваясь с пылью на белой поверхности.

— Слабак… — прошипел он сквозь зубы, бья кулаком по холодному бетону. — Ничтожество…

В этот момент, от резкого движения, с его запястья соскользнул и с глухим стуком упал на пол браслет-трекер.

Рен замер. Слезы мгновенно высохли. Он медленно посмотрел на свою руку, затем на лежащий на полу прибор.

На его запястье, в точках, где иглы датчика впивались в кожу, теперь торчали крошечные, острые красные кристаллики. Они напоминали застывшие капли крови или миниатюрные шипы. Его сила, его решимость, отчаянная и инстинктивная, отторгла инородное тело. Она проткнула иглы датчика изнутри и вытолкнула его.

Он не сделал этого сознательно. Сила сработала сама, ответив на его глубочайшее, невысказанное желание вырваться.

В этот момент в дверь его палаты снова постучали. Голос за дверью, холодный и официальный: «01. Откройте для плановой проверки состояния».

Лёд и огонь одновременно пробежали по его жилам. Шанс. Единственный.

Он действовал. Схватив с пола трекер, он швырнул его в угол, под койку. Алые кристаллы на руке втянулись обратно, оставив лишь крошечные красные точки. Дверь начала открываться.

Рен, сорвался с места к огромному, панорамному окну, выходившему на утренний город. Его глаза вспыхнули алым светом, в котором горела уже не ярость, а холодная, отчаянная решимость. Алый свет хлынул по его руке, обвивая кулак, кисть, предплечье — не просто оболочкой, а второй кожей, живой, дышащей, с проступающими прожилками более тёмного цвета.

Он не сбавил шага.

С разбегу, с криком, в который выплеснулось всё его отчаяние и ярость, он ударил покрытым алой бронёй кулаком в стекло.

Окно взорвалось наружу миллионами сверкающих осколков, похожих на алмазный дождь. И в этом дожде, в развевающейся больничной одежде, выпрыгнул с пятнадцатого этажа Рен.

Ветер оглушил его. Внизу плыли огни машин, крошечные фигурки людей. Но страха не было. Был только расчет. Он выбросил руку вперёд, и из его ладони, вырвалась целая куча алых щупалец. Они впились в стену соседнего здания. Материя натянулась, и его падение резко сменилось бешеным маятниковым движением. Он качнулся, оттолкнулся ногами от стены, выпустил щупальца и выстрелил новыми — уже ниже, под углом. Он не летел — он скакал по вертикальному городу, как паук, отчаянный и неудержимый, оставляя за собой алые следы на стекле и бетоне.

—-

Сай и Кайто были на соседней крыше. Сигнал тревоги на их планшетах прозвучал одновременно с грохотом разбитого стекла.

— Это что, ещё один? — начал было Кайто, но Сай, уже смотрящая в сторону медцентра, резко схватила его за руку.

— Смотри.

Они увидели алый след. Увидели знакомый, но теперь дико искажённый силуэт, раскачивающийся между небоскрёбами. Увидели больничную робу.

— Рен… — прошептала Сай.

В тот же миг в их наушниках раздался чёткий, холодный приказ службы безопасности: «Всем подразделениям в секторе! Беглец «Объект-01»! Нарушил домашний арест! Представляет угрозу! Цель — задержание! Локация: координаты движется на юго-восток!»

Кайто и Сай переглянулись. В глазах Кайто мелькнули паника и неверие. В глазах Сай — мгновенная, холодная ясность. Приказ был прямым. Беглец. Цель. Их друг.

— Мы должны… — начал Кайто.

— Мы должны найти его первыми, — закончила за него Сай, её голос был стальным. — Пока его не нашли они.

Они бросились в погоню, используя свои способности, чтобы сокращать путь по крышам, их сердца разрывались между долгом, приказом и щемящим страхом за того, кто нёсся впереди, будто призрак, которого они сами помогли создать.

—-

Рен приземлился, подкатившись, в знакомом мраке заброшенной стройки. Дыхание вырывалось из груди клубами пара на холодном воздухе. Алая материя медленно стекала с его руки, как жидкий метал, оставив кожу целой, но горячей. Он был у цели. У элеватора. «Кай! — хотел крикнуть он, но только хрипло выдохнул. — Я здесь!»

Тишина. Только ветер гулял по железным балкам.

— Кай! — наконец сорвался с губ крик, полный отчаяния. — Вылезай! Мне нужны ответы! Что дальше?!

В ответ на его крик из темноты, из-за груды ржавой арматуры, послышался скрежет. Не человеческий. Органический и металлический одновременно.

Из тени выползло нечто. Потом ещё одно. И третье.

Это были не Чувства в привычном понимании. Их формы были обрывчатыми, нестабильными, но в них угадывались… силуэты. Один — высокий и угловатый, с выростами, напоминающими антенны. Другой — низкий, пульсирующий сгусток с мерцающими, как экраны, пятнами. Третий — худой, почти невесомый, с длинными, похожими на тени, конечностями.

Они медленно приближались, издавая тот самый жужжаще-скрежещущий звук, который Рен слышал в памяти «Тоски». Их тела были сплетены из чёрной слизи, искрящихся проводов и обломков строительного мусора. Но в их движениях была звериная, направленная целеустремлённость. Они смотрели на него. Пустыми, но узнающими взорами.

Рен отшатнулся, сердце упало. Это не Кай. Это было то, во что превратились его союзники.

Монстры, в которых превратились «Призраки», сомкнули круг. В их глазах не было разума — только боль и безжалостный, запрограммированный инстинкт.