Вопрос, на который нет ответа

Сознание вернулось… в хаос. Рен снова погрузился в багровый океан своей силы, но на этот раз это был не просто океан. Это был поток.

Вокруг него проносились обрывки, вырванные из глубины:

Бегущие ноги в белом халате по коридору, залитому алым светом тревоги.

Вспышка зелени и запах хвои — лес, настоящий лес.

Детский смех, который тут же заглушался рёвом сирен и грохотом разрушений.

Лицо отца в последний миг — полное ужаса и… надежды

Рен метнулся к этим видениям, пытаясь поймать, удержать, сложить воедино. Но они ускользали, оставляя в душе только жгучую боль утраты и ослепляющую ярость. Он кричал, но звука не было.

И тогда из центра вихря прозвучал голос. Голос отца, но не записанный, а живой, полный отчаянной силы, обращённый прямо к нему:

— Только ты сможешь всё исправить! Они украли н…! Рен! Вспомни!

Голос ударил по нему, как физическая волна, и…

—-

…он дёрнулся и открыл глаза. Белый потолок. Резкий запах антисептика. Монотонный писк аппаратуры. Медцентр «ЭСферы».

Он лежал в просторной, стерильной палате. Тело было тяжёлым, голова раскалывалась. Он попытался приподняться и понял, что к его запястью прикреплён лёгкий, но прочный браслет. Не медицинский.

— Рад, что ты пришёл в себя. Мы волновались.

Голос был молодым, спокойным, почти дружелюбным. И от этого — леденяще чужим.

В дверном проёме палаты стоял человек. На вид — не старше двадцати, возможно, ровесник Рена. Невысокий, почти хрупкого сложения, с аккуратными серебристыми волосами и поразительно ясными желтыми глазами. Он был одет в простой, но безупречно сидящий белый костюм, без знаков отличия. На первый взгляд — юный клерк или техник.

Но это был обман. Потому что стоило Рену встретиться с ним взглядом, как на него обрушилось давление. Не физическое. Эмоциональное. Это была аура такой чудовищной, всепоглощающей уверенности и контроля, что воздух в палате стал густым, как сироп. В этом присутствии не было места сомнению, страху или гневу — только холодный, неоспоримый порядок.

— Меня зовут Рейто, — представился он, делая лёгкий шаг вперёд. Его губы тронула вежливая, безупречно выверенная полуулыбка. — Я руковожу проектом, частью которого ты являешься. Довольно неожиданно обнаружить нашего самого перспективного актива без сознания в неурочный час. И почти синхронно со… вскрытием систем безопасности в одном из наших наиболее важных архивов. Совпадение, которое заставляет задуматься.

Рен замер. Сердце, только что утихшее, снова заколотилось в животном страхе. Он был прикован к койке, без сил, с правдой, которая теперь жгла его изнутри, и с этим человеком, чьё молчаливое присутствие было опаснее любого крика.

— Ты… что… — Рен попытался что-то сказать, но язык заплетался.

— Ты перенёс сильный эмоциональный шок и временную потерю связи с реальностью, — продолжил Рейто, как бы отвечая на незаданный вопрос. Его голос был ровным, как гладь озера. — Для твоей же безопасности и стабильности, а также в свете последних событий, Совет принял решение. Ты переводишься на постоянный домашний режим в пределах жилого комплекса. Патрули, миссии, несанкционированные выходы в город — всё это временно приостановлено. Пока мы не разберёмся, что произошло и не убедимся в твоей… стабильности.

Он подошёл ещё ближе. Желтые глаза, лишённые всякой глубины, изучали Рена с холодным интересом, как редкий экземпляр.

— И теперь главный вопрос, Рен, — Рейто слегка склонил голову. Его голос стал тише, но от этого каждое слово врезалось в сознание. — Что ты делал прошлой ночью? Что ты увидел такого, что заставило твой разум бежать в самое сердце твоей же силы и чуть не сжечь тебя изнутри?

Рен сжался. Весь мир сузился до этих ледяных голубых глаз и давящей ауры. Страх парализовал горло. Ложь? Правда? Оправдание? В голове пронеслись обрывки: «стратегическая угроза», лицо отца. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни звука. Только беззвучный выдох. Он был как кролик перед удавом, пойманный с уликой в руках и не знающий, как её спрятать.

Рейто наблюдал за его немой паникой несколько долгих секунд. На его лице не было ни гнева, ни разочарования. Только любопытство. Как учёный, наблюдающий за реакцией подопытного на новый стимул.

— Подумай над ответом, — мягко сказал он наконец, разворачиваясь к выходу. — У тебя будет время. Много времени. До следующего нашего разговора.

— А… Кто вы такой? — с невероятным страхом спросил Рен

— Я? — развернулся Рейто — Я же уже сказал, глава… Глава «ЭСферы»

И он вышел, оставив Рена одного в белой, тихой, идеальной клетке, с трекером на руке и с правдой, которая теперь была не ключом к свободе, а петлёй на его шее.