Белая Игра

Город был непривычно тихим.

— Сектор чист, — произнесла Сай, не поднимая взгляда от тактической проекции. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась едва уловимая настороженность. — Остаточная активность минимальна. Эмоция нестабильна, но уже рассеивается.

Чёрный сгусток на асфальте дрожал и медленно таял, растворяясь в воздухе. Рен стоял чуть в стороне, сжимая и разжимая пальцы. Алая материя послушно втягивалась под кожу, оставляя после себя лишь тупую, тянущую усталость в мышцах и странную пустоту внутри.

Он смотрел на то место, где только что была сущность, и не мог отделаться от мысли, что в последние недели такие вспышки стали происходить слишком часто. Слишком хаотично. Слишком... на грани.

— Ну вот, — Кайто с шумом выдохнул и растянулся на ступенях разрушенного крыльца. — Ещё одна спасённая улица. Может, когда-нибудь нам за это дадут выходной. Настоящий. С пирожными и полным отключением связи.

— Не мечтай, — тихо сказала Сай, убирая проекцию. В её голосе не было язвительности, только констатация факта. — Наша следующая смена через четыре часа.

— Четыре часа? — Кайто картинно схватился за сердце. — Сай, ты меня убиваешь. Я ещё не отошёл от прошлой. И вообще, я думал, мы в этом городе главные герои, а нас эксплуатируют как...

Он продолжал болтать, но Рен не слушал.

Он стоял, глядя в пустоту, и чувствовал, как внутри него медленно, но верно разрастается что-то тяжёлое. Не физическая боль. Что-то другое. Более глубокое.

Воспоминания о «Призраках» накрывали его волнами, стоило только остаться без дела.

Он видел их лица. Тех, кто не поверил «ЭСфере». Тех, кто нашёл правду и рискнул всем, чтобы поделиться ею с ним. Они были не бойцами. Они были обычными людьми. И они пришли к нему. Поверили ему. Думали, что он — тот, кто сможет что-то изменить.

А потом их превратили в монстров.

Рен помнил каждое лицо. Помнил, как их глаза, ещё полные надежды, за секунду до превращения смотрели на него. Помнил, как его собственная сила, его решимость поднялась на защиту — и обрушилась на них. На тех, кто ещё минуту назад был человеком.

Он убил их. Всех. Потому что другого выбора не было. Иначе они убили бы десятки, сотни других.

— Рен? — голос Сай вырвал его из омута.

Он моргнул, понимая, что смотрит в одну точку уже несколько минут. Кайто перестал шутить. Они оба смотрели на него с беспокойством, которое он видел слишком часто в последнее время.

— Всё в порядке, — сказал Рен, и его голос прозвучал глухо, будто из-под воды. — Просто… устал.

Сай не поверила. Он видел это по её глазам. Но она не стала давить.

Кайто, обычно первый, кто лез с вопросами и шутками, тоже молчал. Он просто подошёл и, не говоря ни слова, хлопнул Рена по плечу. Сильнее, чем нужно.

— Ладно, — сказал Кайто, разрывая тяжёлую тишину. — Может, сегодня нам всё-таки повезёт, и мы закончим пораньше. Представляешь, придём в общежитие, закажем ту еду, которую Сай называет химической гадостью, и просто…

Его слова прервал сигнал браслета.

Белый свет вспыхнул на внутренней стороне запястья, и все трое одновременно поднесли руки к глазам.

ОБЩЕЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Всем Собирателям! Немедленно прекратить текущие операции и явиться в Главный Зал. Явка обязательна для всех без исключения.

— Это… — Сай прищурилась, перечитывая сообщение. — Я никогда не видела такого формата.

— Все Собиратели? — Кайто присвистнул. — Сразу все? Это сколько же нас?

— Около трёхсот действующих, — машинально ответила Сай. — Плюс резерв, плюс стажёры. Если собрать всех…

— Значит, что-то очень серьёзное, — закончил за неё Рен.

Они переглянулись. Вопрос повис в воздухе, но никто не спешил его задавать. Слишком много странного происходило в последнее время. Слишком много вопросов, на которые у «ЭСферы» были слишком гладкие ответы.

Рен почувствовал, как шрам на шее слегка заныл. Предостережение?

— Пойдём, — сказала Сай, первой выходя из оцепенения. — Заставлять ждать — плохая идея. Особенно когда речь идёт о Совете.

---

Главный Зал был огромен.

Рен бывал здесь раньше — на церемониях, на торжественных построениях, на экзамене. Но никогда — так.

Собиратели заполняли всё пространство: ступени, балконы, узкие проходы между рядами. Белые мундиры сливались в единое море, и только эмблемы на плечах выдавали ранги и отделы. Никто не переговаривался. Никто не шутил. Даже самые шумные, даже те, кого Кайто называл вечными детьми, держались странно собранно, будто ощущали в воздухе нечто, что не поддавалось словам.

Свет был ярче обычного. Не тёплый, как в дни церемоний, а белый. Холодный. Стерильный. Он лился откуда-то сверху, ровный и безжалостный, не оставляющий теней.

Рен заметил, как несколько человек невольно потёрли уши. Он сделал то же самое и тут же поморщился: короткий, острый укол кольнул барабанную перепонку. Показалось? Или…

— Слушайте, — шепнул Кайто, наклоняясь к нему. — Это вообще законно? Собирать всех, как на парад, без предупреждения?

— Видимо, да, — так же тихо ответила Сай. — Раз пришёл приказ.

Рейто появился без объявления.

Он просто вышел на центральную платформу, и зал мгновенно затих окончательно. Не потому, что кто-то подал сигнал. Просто его присутствие само по себе было командой.

Он был невысок, но в этой белой пустоте казался огромным. Светлые волосы, бледная кожа, глаза цвета расплавленного золота — он всегда выглядел так, будто сошёл с плаката «ЭСферы». Идеальный. Безупречный.

Рен смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает знакомое, глухое раздражение. Рейто был тем, кто лично подписывал приказы. Тем, кто смотрел на смерть с таким же спокойствием, с каким смотрел на расписание утренних совещаний.

— Последние месяцы показали снижение эффективности стандартных протоколов, — начал Рейто. Его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций, и от этого становилось не по себе. — Рост нестабильных эмоций увеличился на сорок семь процентов. Перегрузка районов, ошибки взаимодействия внутри команд, гибель гражданских — всё это указывает на необходимость перемен.

Он говорил спокойно. Уверенно. Как всегда. Но сегодня в его словах было что-то новое. Что-то, что заставило Рена насторожиться.

— Мы теряем контроль, — продолжал Рейто, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. — Не над городом. Над собой. Собиратели, прошедшие Школу Эмоций, показывают недопустимый уровень эмоциональной вовлечённости. Привязанность к командам, личные симпатии, неспособность действовать по протоколу в критических ситуациях. Это — слабость. Это — угроза.

По залу прошёл лёгкий шорох. Кто-то переглянулся, кто-то опустил голову. Рен почувствовал, как напряглась рядом Сай, как сжал кулаки Кайто.

— Совет принял решение запустить экспериментальный формат работы, — Рейто поднял руку, и над залом зажглась огромная проекция. — Белая Игра.

На голубоватом фоне возникли схемы районов, разделённые на сектора, каждый из которых был подсвечен своим цветом. Маршруты, контрольные точки, зоны поражения. Всё выглядело как сложная, продуманная до мелочей карта.

— Это соревнование. Командное. Его цель — выявить наиболее адаптивные и результативные связки Собирателей, очистить от эмоционального мусора и подготовить к работе в новых, более жёстких условиях.

Рейто обвёл взглядом зал, и Рену показалось, что этот взгляд задержался на нём чуть дольше, чем следовало.

— Участники будут разделены на случайные группы по три человека. Территории изолированы для чистоты эксперимента. Никакой связи с внешним миром. Никакой поддержки. Только вы, ваши напарники и эмоции, которые нужно нейтрализовать.

Он сделал паузу, и в этой паузе повисло напряжение.

— Победившие команды получат приоритетный доступ к ресурсам, заданиям высшего уровня и... рекомендации Совета для дальнейшего продвижения по службе.

По залу прошёл лёгкий шорох. Кто-то облегчённо выдохнул — показалось, что ничего страшного. Кто-то, наоборот, напрягся ещё больше.

Кайто наклонился к Рену.

— Звучит даже… интересно, — прошептал он. — Может, хоть раз не рутина. Представь: мы с тобой и, скажем, кто-нибудь ещё… Ай, например. Разорвём всех.

— Команды формируются случайным образом, — напомнила Сай, но в её голосе тоже слышалась надежда. — Но шанс есть.

Рен не ответил. Он смотрел на проекцию, на ровные линии секторов, на идеально выверенные маршруты, и ему не нравилось слово «эксперимент». Не нравилось слово «изолированы». Не нравилось, как Рейто смотрел на него.

Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так.

---

Формирование команд

Браслеты вспыхнули почти одновременно.

Тысячи крошечных световых вспышек озарили зал, и на несколько секунд воцарилась тишина — та самая, когда три сотни человек замирают, ожидая, как решит машина их судьбу.

Рен поднял запястье.

КОМАНДА СФОРМИРОВАНА

Собиратель №122 — Рен

Собиратель №441 — Эйс

Собиратель №892 — Тору

Он медленно опустил руку. Где-то в толпе он видел, как Сай поднесла браслет к лицу, как её плечи слегка опустились — она поняла то же, что и он.

Они не были вместе.

— Ну, — голос Кайто прозвучал чуть хрипловато, но он быстро взял себя в руки, — значит, не судьба. Ничего, мы вас потом догоним в рейтинге.

Он улыбнулся, но улыбка вышла не такой, как обычно. Слишком быстрой. Слишком яркой.

Сай посмотрела на Рена. Дольше, чем следовало бы при прощании на пару часов. В её взгляде мелькнуло что-то тревожное, что-то такое, что он не мог прочитать, но чувствовал всеми фибрами.

— Будь осторожен, — тихо сказала она.

Рен кивнул.

— Ты тоже.

Кайто, уже отходя, обернулся и крикнул на весь зал:

— Удачи, придурки! Увидимся после! И чтобы без глупостей!

Кто-то засмеялся, кто-то крикнул что-то в ответ, и на секунду напряжение спало, превратившись в привычный, почти домашний гул.

Но Рен уже смотрел на своих новых напарников.

---

Территория Игры

Перемещение было резким.

Воздух ударил в грудь, мир на мгновение смазался, превратившись в полосы белого и серого, а затем — тишина.

Рен открыл глаза.

Пустой район. Перекрытые улицы. Ни гражданских, ни транспорта, ни даже птиц. Только здания — серые, молчаливые, будто вымершие много лет назад. Фонари не горели, вывески магазинов были потушены, и только где-то вдалеке, за домами, чувствовалось слабое, пульсирующее присутствие.

Эмоция. Не одна. Много.

Двое его напарников стояли рядом. Он оглядел их: парень с короткими тёмными волосами и слишком правильной осанкой — №441, Эйс. Второй — постарше, с настороженными глазами и руками, которые нервно теребили край формы — №892, Тору.

— Рад работать с тобой, — сказал Эйс. Слишком быстро. Слишком чётко. Словно заученную фразу. — Говорят, ты один из сильнейших в секторе.

— Надеюсь, не подведём друг друга, — добавил Тору, не глядя в глаза.

Рен огляделся ещё раз.

Что-то было не так.

Не в районе. Не в задании. В них.

Слишком синхронные движения. Слишком ровное дыхание. Ни одного лишнего жеста, ни одной случайной эмоции на лицах. Будто их не было. Будто эти двое — не люди, а… манекены.

— Давайте начнём с периметра, — сказал Рен, стараясь говорить спокойно. — Проверим границы зоны, оценим количество целей.

— Хорошая идея, — ответили они почти одновременно.

В ухе снова кольнуло.

Рен поморщился и машинально коснулся его пальцами. Под кожей ощущалось тепло. И давление. Будто что-то слегка… пульсировало. Он провёл пальцем по краю уха — ничего. Никаких устройств, никаких инородных тел. Но боль оставалась. Глухая, настойчивая.

Он поднял взгляд на небо.

Оно было таким же, как всегда. Чистым. Неподвижным. Идеально ровным, как лист белой бумаги.

И почему-то это спокойствие казалось самым страшным, что он видел за последние недели.

— Идём, — сказал Эйс. — Времени мало.

Рен кивнул. Он сделал шаг, потом второй, стараясь не отставать, но чувствуя, как внутри разливается тяжёлое, липкое предчувствие.

Где-то в других секторах города, он знал, десятки других команд вступали в бой с эмоциями. Где-то Кайто уже, наверное, шутил, пытаясь разрядить обстановку. Где-то Сай, холодная и сосредоточенная, просчитывала оптимальную тактику.

А здесь, в этом пустом, мёртвом районе, Рен шёл вперёд, чувствуя на себе взгляды напарников, и понимал, что Белая Игра только начинается.

И что правила в этой игре будут совсем не те, что объявили на церемонии.