Хрупкий баланс

Оглушительный гул, прокатившийся по Куполу, заставил вибрировать даже воздух. Для Рена, с трудом сдерживавшего яростные атаки своего двойника-Фанатика, это был лишь отвлекающий маневр, стоивший ему нескольких сантиметров обожженной щекой. Но для стен капсул этот звук стал командой.

Безупречные белые перегородки, разделявшие их, с глухим стоном растворились. Три капсулы — Рена, Ай и Юны — слились в одно гигантское треугольное пространство. Тишину сменил оглушительный хаос.

—-

Первое, что почувствовал Рен, — это звуковая волна. Не та, что издал гул, а сконцентрированная, розовая и режущая. Его двойник отпрыгнул, а оригинальная Ай, с лицом, искаженным яростью, с ревом набросилась на свою копию. Две Ай, словно дикие кошки, схлестнулись в центре зала, их крики сливались в один пронзительный визг, от которого звенело в ушах. Волны Агрессии сталкивались, разбиваясь друг о друга и разлетаясь рикошетами, опасными для всех.

— Прекрати! Контролируй себя! — крикнул Рен, но его слова потонули в грохоте.

— Заткнись! — проревела в ответ его собственная копия, возобновив атаку. — Сначала я покончу с тобой, потом с этой истеричкой!

Рен едва успел парировать удар, чувствуя, как его собственная решимость в груди отвечает гневным всплеском. Его пальцы сжались, и алый кнут в его руке на мгновение вспыхнул ярче, стал острее. Искушение ответить той же монетой было пьянящим.

И тут он увидел ее. Юна. Она стояла, прижавшись спиной к стене на стыке двух бывших капсул, охватив голову руками. Ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. А вокруг нее — ее двойник, Тревога, не атаковала, а ходила по кругу, шепча что-то неразборчивое, ядовитое. От обеих — оригинальной Юны и ее копии — исходили такие плотные, удушающие волны паники и страха, что они ощущались почти физически, как тяжелое, влажное одеяло.

—-

— Юна! — попытался докричаться до нее Рен, уворачиваясь от очередного пылающего кулака Фанатика. — Юна, слушай меня! Твоя сила! Скажи, в чем их слабость!

Но девушка лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Ее двойник ухмыльнулась, ее шепот стал громче, обращаясь теперь ко всем:

— Смотрите, как они грохочут. Как звери. Она вас ненавидит. Боится вас. Вы все друг друга уничтожите, и это будет ее вина. Она все видела и ничего не смогла сделать.

Ай, услышав это, на секунду отвлеклась, и ее копия тут же ударила ее звуковой волной в грудь. Ай отлетела, сдавленно хрипя.

— Не слушай её! — закричал Рен, и в его голосе впервые зазвучала не только решимость, но и отчаянная команда. — Ай! Твой крик! Он не для атаки! Он должен... Отразиться!

Идея, как молния, пронзила его сознание. Они не могли победить в лоб. Они должны были использовать силу отражений против них самих.

Ай, корчась от боли, посмотрела на него, и в ее розовых глазах мелькнуло понимание. Она встала, вытерла кровь с губ.

— Рю... был бы лучшим щитом... — пробормотала она, но кивнула.

План был безумным. Но это был их единственный шанс.

—-

Рен перешел в плотную защиту. Его алые кнуты слились в один большой, упругий щит, который он использовал, чтобы парировать атаки Фанатика, отводя их... в сторону сражающихся Ай. Его двойник бесился, ярость слепила его, и он с удвоенной силой обрушивался на Рена, не замечая маневра.

— Ай, сейчас! — скомандовал Рен, чувствуя, как его щит трещит под напором.

Ай снова встретилась со своей копией. Когда Ярость выпустила очередную звуковую волну, Ай не стала отвечать ей симметрично. Она сфокусировала свою силу в узкий луч и направила его не в копию, а... в щит Рена.

Ба-Бах!

Алая материя, впитав и преломив розовую звуковую волну, сработала как рефлектор. Усиленная энергия Агрессии рикошетом ударила в двойника Ай, заставив ее отшатнуться с криком боли и ярости. Это сработало!

— Юна! — крикнула Ай, ее голос был хриплым, но твердым. — Хватит рыдать! Ты нужна! Скажи, куда бить!

Но Юна была на грани. Ее двойник, Тревога, обняла ее сзади, шепча прямо в ухо:

— Видишь? Они используют тебя. Как инструмент. Как и «ЭСфера». Ты никогда не будешь им другом. Только угрозой.

Слезы текли по лицу Юны. Она видела ауры всех: слепую, ядовитую уверенность Фанатика Рена; хаотичную, разрушительную ярость копии Ай; и свою собственную, разрывающую сердце панику. Она видела все... и не могла ничего поделать.

—-

Рен, видя, что Юна парализована, понял — нужно менять тактику. Он не мог полагаться на ее аналитику. Ему нужно было достучаться до нее иначе.

— Юна! — его голос прозвучал не как команда, а как просьба. Он отбил очередной удар и на мгновение встретился с ее полным страха взглядом. — Я не прошу тебя о слабости. Я не прошу тебя о силе. Я прошу тебя... посмотреть на меня!

Он сделал нечто безумное. Он опустил свой щит. На мгновение он стал абсолютно беззащитен перед своим двойником.

— Рен! — в ужасе крикнула Ай.

Фанатик, увидев открытие, с торжествующим воплем ринулся в решающую атаку, его кулак, пылающий неконтролируемой мощью, был направлен прямо в сердце Рена.

И в этот миг Юна увидела не просто ауру. Она увидела решимость Рена. Она была не слепой, как у его копии. Она была... ясной. Как алмаз. Он не опустил щит, потому что сдался. Он сделал это, чтобы доверить ей свою защиту. Чтобы показать, что верит в нее.

— Слева! — ее тонкий, пронзительный крик на секунду заглушил все остальные звуки. — Его ядро... это не сила... это страх ошибиться! Слева, в груди!

Это было не физическое слабое место. Это была эмоциональная уязвимость.

Рен, не раздумывая, рванулся влево. Он не стал атаковать. Он проявил свою решимость по-новому. Он создал из алой материи не оружие, а прочные, но гибкие кандалы, которые опутали его двойника с головы до ног, сковывая его движения. Фанатик заходился в истерике, пытаясь разорвать путы, но чем больше он злился, тем прочнее они становились.

— Ай, твоя очередь! — крикнул Рен, удерживая концентрацию.

Ай увидела шанс. Ее копия, ошеломленная неожиданной координацией противников, на секунду замерла. И Ай использовала это. Она не стала кричать. Она... зарычала. Низко, гортанно. Это был не крик Агрессии, а рык Доминирования. Сфокусированная звуковая волна ударила не в тело копии, а в точку перед ее ногами, поднимая вихрь силовой энергии. Эффект был не в повреждении, а в оглушении и дезориентации. Ее двойник, Ярость, покачнулась, потеряв фокус.

Теперь оставалась одна — Тревога Юны.

Все посмотрели на маленькую девушку. Ее двойник сжала ее в объятиях еще сильнее.

— Не смей... не смей меня бросать... ты же совсем одна... — шептала она.

Юна медленно подняла голову. Ее глаза были полны слез, но в них больше не было паники. Была решимость, зеркальная Рену, но своя, тихая.

— Нет, — прошептала она. — Я не одна. У меня есть друзья. А у тебя... нет ничего.

Она не стала атаковать. Она повернулась и... обняла свою копию.

Это был акт абсолютного принятия и отрицания одновременно. Она принимала свой страх, свою тревогу как часть себя. Но она отказывалась позволить им управлять собой. Фигура Тревоги на ее глазах начала таять, как мираж, растворяясь в ее объятиях с тихим, облегченным вздохом.

Внезапно в зале снова раздался гул, и стены начали сдвигаться снова. Их объединяли с другими.

Все трое стояли среди последствий боя — Рен, с трудом удерживая своего скованного двойника; Ай, тяжело дыша, глядя на оглушенную копию; и Юна, все еще стоящая на коленях, но с новым огоньком в глазах. Они не победили. Но они выстояли. И их хрупкий, рожденный в бою альянс прошел первое испытание. Теперь им предстояло встретиться с остальными и узнать, что же творилось за другими стенами.