На другом берегу Овы (Часть вторая)

5

Запах, что приносил ветер, был совершенно непривычным.

Он был совершенно не похож ни на один из известных Барду запахов.

Яркий и свежий, и вместе с тем было в нём что-то от запаха рыбы.

Хотя он находился на открытом пространстве, было ощущение, словно его обволакивает нечто незримое.

Бард и его спутники пересекали великую реку Ова, укрытую утренним туманом, на паруснике.

Для Барда, который по воде путешествовал лишь однажды, когда немного проплыл по горному ручью в выдолбленной из ствола дерева лодке, это был совершенно новый опыт.

Чтобы попасть на другой берег Овы из города Линс, нужно было около трёх дней, а в этом месте река сужалась, поэтому при попутном ветре можно было попасть на другой берег всего за день.

Бард вынул из нагрудного кармана лист, и пустил его по реке.

Граф Афрабан привёл с собой тридцать рыцарей и столько-же оруженосцев. Все хорошо тренированы, и у каждого высококлассное снаряжение.

Глядя на них, у простого прохожего могла закрасться мысль, что они собираются взять штурмом какую-то крепость, настолько сильными они казались.

Любой, кто знаком с военным делом, в свою очередь, сразу догадается, что это не так, в конце концов, у них нет ни снабжения, ни кого-то, кто помогал бы раненым.

На самом деле единственной целью этой группы рыцарей был поиск Дориатессы, потому они сделали упор на подвижность, не став брать с собой ничего, что обременяло бы их в пути, и, по прибытии на восточный берег Овы, сразу разделились на небольшие группы и разошлись в разные стороны

Все они получили новости о том, что Дориатесса найдена, после чего собрались в Химайе, портовом городке, из которого и должны будут вернуться на западный берег Овы.

Химайя была намного меньше города Линс, но её таверны были совсем не хуже, и город бурлил жизнью.

В порту не было достаточно большого корабля для того, чтобы перевезти сразу всех рыцарей вместе с лошадьми, но, тот, который они смогли нанять, переправит всех всего за два перехода.

Парусник, на котором они находились, был достаточно крупным, а поскольку в нём не было отдельных помещений для приготовления и приёма пищи, а также кают с кроватями, он мог перевозить довольно много людей.

Заплатив, вероятно, внушительную сумму денег, чтобы нанять весь корабль целиком, группа Барда и Афрабан с несколькими рыцарями, взошли на борт и парусник отплыл, без долгого ожидания.

Когда взошло солнце, на севере стало возможно разглядеть гору Фузу.

Вид священной горы, возвышавшейся над великой рекой, впечатлял.

Дориатесса с невозмутимым лицом любовалась видом, взор её глаз, однако, был направлен не на гору, а на восток.

Во взгляде девушки была как радость, так и печаль.

Бард подумал, что она смотрит на озерцо у водопада.

Разумеется, его невозможно было увидеть отсюда, но именно отблеск этого места отражался в её глазах.

Таинственное, необычное место, где Дориатесса, дочь дворянина империи Гориора; Гордон, правитель земель на восточном берегу Овы; Бард и Карс, странствующие рыцари а также Джуручага, знаменитый вор, могли отбросить любые различия и просто общаться как близкие друзья.

Место, словно благословлённое самими богами, где царит чудесная атмосфера безопасности и радости.

Она никогда туда не вернётся.

В тот момент, когда за ней пришёл её брат, Дориатесса вернулась к прежней себе.

Несмотря на это, она смотрела на восток с безграничной благодарностью. Она обрела то, что навсегда сохранит в своём сердце.

Граф Афрабан стоял чуть поодаль и смотрел на Дориатессу.

Это больше не был взгляд брата на свою сестру.

Он смотрел на неё как на ту, кого любит настолько сильно, что готов ради неё рискнуть своей жизнью, и нисколько не скрывал этого взгляда.

За прошедшие пару дней Бард понял - Афрабан любит Дориатессу как женщину.

Она, в свою очередь, испытывает к его чувствам отвращение, поскольку у них один отец.

Несмотря на то, что они родились от разных матерей, пока в их жилах течёт кровь одного отца, их брак невозможен.

Ни один священник не даст своё благословление, да и общество эти отношения никогда не признает.

Широко известен исторический факт, что несколько поколений назад император Гориоры полюбил сестру, и назначил сына от неё наследником, представив его как ребёнка от законной жены.

Всего через шесть месяцев после этого правда вскрылась, началось восстание дворян, в котором родословная первой императрицы чуть не была полностью прервана.

Так что, если Дориатесса вдруг решит принять чувства брата, им обоим придётся всю оставшуюся жизнь скрываться.

Арфабан, вероятно, считает, что его власти и богатства достаточно для того, чтобы защитить мир и благополучие Дориатессы.

Барду импонировала открытость Афрабана, к тому же, он слышал, что в сказках часто рассказывают о том, как кто-то стремится к любви несмотря ни на что, и таких даже считают героями.

Сам он никогда не испытывал ничего подобного, но был не против помочь тем, кто этого желал.

Однако, он прекрасно видел, что совсем не этого желала Дориатесса.

Это объясняло многие вещи, вызывавшие у него вопросы.

Выйдя из раздумий, Бард огляделся и увидел, что Джуручага смотрит на Фузу и что-то жуёт.

Бард ощутил лёгкое раздражение и подошёл к нему.

— Эй, Джуручага. У тебя приготовленная в масле рыба осталась?

— Что? А, вы про это. Нет, остались лишь кости и ни кусочка мяса, но на листьях, в которые её заворачивали, остался сок. Если облизнуть сок и пожевать кости, ощущение такое, словно ешь ту рыбу.

Бард впервые видел Джуручагу с того момента, как они встретились с Афрабаном. Эти несколько дней до восхождения на борт корабля они жили в разных гостиницах и не собирались даже чтобы поесть.

— А вы проголодались? Они, конечно уже остыли, но если хотите, попробуйте.

С этими словами Джуручага протянул Барду странно нарезанную на ломтики картошку и кусочки мяса Коркордула с костями.

Хотя они уже остыли, менее аппетитным их запах не стал.

Их вкус удивил Барда.

Они оказались невероятно вкусными.

Он не мог понять, как именно их приготовили, но вкус казался ему немного знакомым.

Бард удивился ещё раз, когда Джуручага рассказал ему, как они были приготовлены.

Эти картошка и куски мяса были сварены не в воде, а в кипящем масле.

На приграничных землях масло было ценным продуктом.

Его использовали невероятно широко: для обслуживания оружия, для освещения, при изготовлении некоторых лекарств и даже для обработки затянувшихся ран.

В таких местах, как прибрежный город Линс, в качестве масла используют добытый из некоторых рыб жир, но масла, с которыми знаком Бард, в основном получали из растений.

Использование масла в лампах для освещения быстро истощало запасы, так что, если особой необходимости не было, вместо масляных ламп использовались факелы.

Масло, конечно, использовали в готовке, но он никогда раньше не слышал, чтобы в нём что-то варили.

Ему доводилось пить растопленный овечий жир холодной зимой в форте у прохода в Великом Барьере, но он и не думал, что можно вскипятить его и что-то в нём сварить.

— Значит, как и рыба, которой нас угостил Афрабан, они приготовлены на свежем и высококачественном масле? Роскошное блюдо.

— Вы чего? Помните, в горах по пути к Тракту Хавел нам встретилась поляна жёлтых цветов? Они называются Чария, и растут по всей территории земель Бобард. Их очень много, и потому масло Чарии один из самых распространённых продуктов Бобарда. Оно очень дешёвое, а потому придумано множество блюд, для которых нужно много масла. Разумеется, это масло есть и в Химайе. Эту картошку с мясом я купил в уличной лавке. С пылу с жару они были особенно вкусными.

"Вкусно..."

Чем больше бард ел, тем вкуснее они ему казались.

Карташка вероятно, просто была посыпана солью, но казалась невероятно вкусной.

Мясо Коркордулов, с дрогой стороны, явно мариновалось в каком-то соусе перед тем, как его сварили в масле, потому обладало необычным вкусом.

"И он всё это время ел такую вкуснотищу сам."

— Почему же нам не подавали нечто настолько вкусное?

— Как вам сказать... В общем, пища, сваренная в масле тут считается обыденностью, и, кажется, в вашей таверне не было масла достаточно высокого качества, чтобы блюда, сваренные в нём, можно было подать почётным гостям.

Если бы после этого Джуручага не сказал Барду о том, что в империи Гориора тоже есть блюда, ингредиенты которых варят в масле, он бы настоял на том, чтобы развернуть корабль и направиться обратно.

Дориатесса повернулась к ним и посмотрела на Барда.

За прошедшие дни она как следует вымылась в ваннах, и сейчас её волосы были смазаны маслом.

Она покрасила губы красным и нанесла косметику, подчёркивающую решительные черты подбородка, выразительные глаза и изящный нос.

Дориатесса надела мужской костюм, но он, как ни парадоксально, лишь подчеркнул её женскую красоту.

При виде её, сердце Барда затрепетало.

Хотел бы он знать, почему.

Подул порыв ветра сильный настолько, что заколка не смогла удержать волосы Дориатессы.

Примерно половина её причёски вылетела вперёд, вслед за порывом ветра.

В тот момент Бард ощутил пленительный манящий аромат.

6

Их действия не прошли без последствий.

Корабль, который Афрабан нанял, использовав деньги и влияние, направлялся сюда же , в портовый город Тсу на другом берегу Овы, но должен был доставить из Химайи бочки с маслом. Теперь этот заказ опаздывал на три дня.

Заказчиком был орден рыцарей из королевства Парзам.

Афрабан собирался отправить с извинениями одного из своих подчинённых, но оказалось, что в порт уже прибыл сам командир рыцарей Парзама, которого назначили совсем недавно.

Хотя этот командир носил титул графа как сам Афрабан, то, что он был командиром рыцарей королевства и в данный момент выполнял обязанности представителя маркиза земель Гадуш, ставило его намного выше брата Дориатессы, в следствии чего тому пришлось пойти и принести командиру рыцарей извинения лично.

В этот момент показался сам командир рыцарей Парзама.

Бард узнал его.

Командир рыцарей также узнал Барда и обратился к нему:

— Сэр Бард Лоэн! Должно быть, наша встреча - благословление самого бога звёзд Зайена!

Это был Зайферт Боуэн, опытный рыцарь, сопровождавший посланника короля Парзама.

Бард вылечил болезнь посланника, и тогда между ними возникла дружба, основанная на взаимном уважении.

Они также вместе обсуждали план действий против Кардоса Коендела.

Однако, даже с учётом этого, начать разговор с Бардом, проигнорировав графа Афрабана, было проявлением неуважения, но Зайферт не был настолько неосторожным человеком.

Обменявшись приветствиями с Афрабаном, он простил задержку, сказав, что благодаря этому его люди смогли отдохнуть целых три дня, после чего спросил как так получилось, что их сопровождает Бард.

Когда Афрабан объяснил, что намерен отвести Барда в столицу, чтобы наградить его за всё, что тот сделал для его сестры, Зайферд неожиданно заявил:

— Сэр Бард Лоэн, учитель и наставник нового господина Дворца Парящей Ласточки, великий благодетель нашего королевства, в связи с чем его величество король приказал мне пригласить его в столицу как почётного гостя. Я слышал о том, что сэр Лоэн движется на север, а потому начал делать всё необходимое, чтобы приготовиться к поискам. Я приношу извинения за то, что забираю вашего гостя, но поскольку это указ короля, я должен сопроводить сэра Лоэна в столицу королевства.

Если вопрос был поставлен таким образом, у Афрабана не оставалось возможности отказать.

Тот факт, что он сперва обратился к Барду, показывал, что для него, как для представителя королевства Парзам, Бард обладал более высоким статусом, чем Афрабан.

В этом случае Афрабан совершенно не мог повлиять на решение Барда.

Бард и его спутники решили пойти с Зайфертом.

Первым делом они направятся в замок Лордван, главный замок королевских рыцарей, после чего свяжутся со столицей.

Позже Барду станет известно, что Замком Парящей Ласточки называют резиденцию наследника короля, а как только наследник официально назначается кронпринцем, резиденцию переименовывают в Замок Пурпурной Ласточки. Именно там сейчас жил Джуруран.

— Я подозревал, что вы не обычный рыцарь, но даже представить не мог, что встречу учителя и наставника старшего сына короля Парзама. Безумно жаль, что наши пути на этом расходятся, но как только вы уладите дела в королевстве, прошу вас нанести визит Дому Фафарен в столице империи Гориора. Плата за шкуру монстра будет отправлена в замок Лордван. — сказал Барду Афрабан.

Несмотря на то, что Бард не слишком хотел встречаться с дворянами империи Гориора, он был совершенно не против того, чтобы посетить столицу Парзама и проведать Джурурана.

Потому он нисколько не волновался о том, что покидает общество Афрабана.

А вот Дориатесса смотрела на него с печалью в глазах.

Её взгляд красноречивей любых слов говорил: "Вы что, меня покидаете?"

Почувствовав укол в сердце, Бард сказал:

— Леди Дориатесса, вас будет сопровождать Джуручага. Если нужно будет что-то передать, можете положиться на него.

Тень печали пропала с лица Дориатессы.

Джуручага кивал, словно говоря: "Я всё понял."

7

— Приветствую. Как же приятно вновь выпить с вами, сэр Бард. Сэр Заркос, Сэр Карс, пожалуйста, не стесняйтесь опустошить свои чаши. Немало времени прошло с той встречи у озера. Мы тогда направились в замок Коендела и всё произошло именно так, как вы, сэр Бард, предположили. Если бы мы направились туда, ничего не зная, наверняка были бы мертвы. Вы спасли нас.

Бард спросил, что случилось с Кардосом, которого должны были вызвать в столицу.

Зайферт объяснил во всех деталях, что Кардоса Коендела вызвали в столицу, и в награду за всё, что он сделал для короля Венделленда, ему даровали титул графа и поместье в столице, и настоятельно попросили временно остаться тут в качестве доверенного лица короля.

В его случае "временно" означало до конца жизни, так как его больше никогда не планируют выпускать из поместья.

Тем временем земли у восточной границы были официально приняты под защиту королевства Парзам, хотя представители Семьи Коендел потеряли право занимать место Верховного Правителя этих земель в связи с тем, что глава Дома пытался выдать за сына короля своего ребёнка.

Зеон, старший сын Кардоса, был приговорён к смерти.

Семью Коендел обязали в течение следующих тридцати лет вернуть все деньги на жизнь Идоры и её сына, которые отправлял король, и которые они присвоили.

Затем король Венделленд собирался отдать титул Верховного Правителя восточных приграничных территорий главе Дома Телсиа, но посоветовавшись с Джурурандом понял, что это не лучшая идея.

По словам Джуруранда, необходимость заниматься управлением всеми приграничными землями неминуемо приведёт к тому, что охрана прохода в Великом барьере ослабнет.

Более того, в долгосрочной перспективе, увеличение политического влияния Дома Телсиа может заставить его представителей позабыть о своей изначальной миссии.

Король согласился с этим мнением, и попросил Джуруранда указать тех, кому лучше передать титул Верховного Правителя, и Джуруранд предложил Дом Нора.

— Это Семья, которая долгие время боролась за позицию Верховного Правителя с Домом Коендел. Хотя глава Семьи и большая часть его приближённых убита, его младшие дети и наследник сбежали и укрылись на землях Пакура. С учётом статуса их Семьи и их исторического наследия, они одни из немногих, кто действительно достоин занимать пост Верховного Правителя, кроме того, у них есть связи и вассалы. В таких условиях назначение их представителя Верховным правителем укрепить их верность королевству Парзам и королю, кроме того, они будут благодарны Дому Телсиа. Это тот случай, когда для Дома Телсиа лучшей наградой будет отсутствие награды. — Заявил Джуруранд.

Услышав мнение своего сына, король рассмеялся, и вызвал приближённых, сказав им поступить именно так, как предложил Джуруранд.

На протяжении всего рассказа Бард не мог понять, почему Зайферт называет Джурурана "Джуруранд", а потому спросил об этом.

Оказалось, это одна из особенностей королевской Семьи Парзама - к именам мальчиков всегда добавляют "д" в конце.

— Говорят, принц Джуруранд схватывает всё на лету, пользуется своим превосходным образованием для того, чтобы понять всех окружающих и легко завоёвывает их доверие и расположение. Ощущение такое, словно он жил во дворце с самого рождения.

— Да, это тот самый Джуруран.

Бард ощущал гордость за него.