Дориатесса (Часть вторая)

6

Поисковая группа вернулась лишь после рассвета.

Им удалось найти пропавшего ребёнка, и даже спасти ещё одного местного жителя.

Помимо этого, им удалось убить Речного Медведя и трёх Кротовых Обезьян, тела которых тоже принесли в деревню.

Без Гордона Заркоса подобное было бы немыслимо.

Причина, по которой эти двое забрели так далеко в лес оказалась довольно простой.

Незадолго до прибытия группы Барда, к деревне слишком близко подошёл Речной Медведь, и местные жители решили его прогнать.

Прогнать зверя удалось удалось без потерь, хотя некоторые жители оказались ранены.

Один из мальчиков, собиравших в лесу орехи, как раз возвращался в деревню. Он запаниковал, увидев, что в его сторону бежит Речной Медведь, и бросился обратно в лес.

Взрослый заметил это и погнался за мальчиком. Вместе они сбежали от зверя, но отошли слишком далеко от деревни и заблудились.

Спасаясь от медведя они забрались на дерево. Через некоторое время в опустившейся темноте они разглядели приближавшийся свет факелов, и позвали на помощь.

По крикам поисковая группа смогла их обнаружить, но неподалёку оказался и Речной Медведь. Он был в ярости и отогнать его оказалось совершенно невозможно.

Гордон со своим молотом вышел против зверя в одиночку и убил его.

Затем на крики и звуки сражения вышли три Кротовые Обезьяны.

Их Гордон тоже одолел.

После этого он объявил, что тела диких зверей передаёт деревне.

Жители деревни были очень рады, обвязали тела, чтобы их легче было нести, и направились домой.

Они вернулись так поздно лишь потому, что тащить тело крупного медведя было очень тяжело.

Дочь деревенского старосты принесла еду и присматривала за Дориатессой, пока Гордон, Джуручага и Бард завтракали.

Позавтракав, Гордон осмотрел и почистил свою броню, после чего прилёг отдохнуть прямо на улице, положив голову на выступающий корень дерева. Он настолько устал, что вскоре заснул.

Джуручага спал неподалёку, расстелив соломенную циновку в тени дерева.

Бард проведал лошадей, и вернулся в дом.

За лошадьми вызвался ухаживать деревенский староста. После успешного спасения пропавших людей, староста был в прекрасном расположении духа, и как следует накормил лошадей.

7

— Сэр Заркос, я слышала, что вы с лёгкостью сразили Речного Медведя и целых трёх Кротовых Обезьян. Это невероятно. — Сказала Дориатесса за ужином.

Судя по аппетиту, она, наконец, оправилась.

— Всё благодаря тренировкам сэра Барда. Если бы не они, я бы не решился использовать боевой молот. К тому же, обезьян первым заметил Джуручага. Если бы он не предупредил меня о них, невредимым я бы не остался. — Слегка усмехнулся Гордон.

Дориатесса улыбнулась.

— Кроме того, именно он первым услышал крики о помощи.

— О, стало быть, у Джуручаги острый глаз и ещё более острый слух.

— Ой, да ладно вам, это так смущает. Хе-хе-хе.

Похоже, Дориатессе присутствие Джуручаги, которого представили как одного из подчинённых графа Саймона Эпибареста, за одним столом с ними, и его довольно фамильярное отношение, нисколько не казались странными или неуместными.

Это было довольно необычно для дворянки из центральной части континента.

Возможно она просто решила, что он дальний родственник правителя Линс, или один из его внебрачных детей без права на наследство.

Она не знала о том, что он вор, широко известный на южной части восточного берега Овы, и по какой-то причине решивший следовать за Бардом.

Впрочем, Гордон, сопровождавший его, был правителем собственных земель, а сам Бард был старым рыцарем, оставившим своего правителя и направившимся в путешествие до священной горы Фузы.

Как не посмотри, они были очень необычным трио, с довольно запутанными отношениями.

— Если уж речь идёт о воинской доблести, до сэра Барда мне очень далеко. Однажды он спас деревню, в одиночку одолев трёх обычных Речных Медведей и одного Речного Медведя, ставшего монстром.

— Что?! Монстра, получившегося из Речного Медведя? Это что... Это правда?!

Чтобы развеять сомнения Дориатессы, Гордон сказал ей как следует осмотреть броню Барда.

Его кожаная броня была тщательно вычищена и в данный момент лежала на соломенной подстилке в углу.

Попросив у Барда разрешения, Дориатесса внимательно осмотрела броню.

Это был настоящий шедевр, созданный Полпо, вероятно, лучшим бронником Красска.

— Это действительно броня из шкуры магического зверя. Пошив, на первый взгляд, кажется простым, но в этом и заключается его великолепие. Это действительно не обычная шкура...

Дориатесса вдруг приосанилась, развернулся к Барду, поклонилась и сказала серьёзным тоном:

— Сэр Лоэн, сэр Заркос, сэр Джуручага. Я не могу выразить словами то, насколько благодарна вам за спасение из бедственного положения, в котором оказалась. С моей стороны невероятно самонадеянно вновь просить вас о помощи, но не могли бы вы ответить на мой вопрос: где можно найти подобного монстра?

Гордон и Джуручага посмотрели на Барда. Похоже, они считают, что он обладает знаниями для ответа на этот вопрос.

Бард честно ответил, что даже на приграничных землях подобные монстры появляются не слишком часто, и даже на землях Пакура, которыми правит Дом Телсиа и где расположен проход в Великом Барьере, в год таких появляется не больше двух десятков.

— Проход в Великом Барьере? Неужели нечто подобное существует? Земли Пакура, значит? Насколько они далеко?

Бард посмотрел на Джуручагу. В вопросах расстояния тот определённо разбирался получше многих.

— Хм-м. Это зависит от множества обстоятельств. Если взять опытного проводника и постоянно менять лошадей, на что потребуются огромные суммы денег, то путь займёт около сорока или пятидесяти дней.

— Пятьдесят дней только в одну сторону...

— Джуручага, а ты разве не прошёл путь от Красска до Линс и обратно всего за тридцать дней? Вроде как, это сопоставимое расстояние.

— В том то и дело, что именно я его прошёл, сэр Гордон. Обычный всадник на лошади, нагруженной вещами, подобное повторить не сможет. И эти пятьдесят дней учитываю то, что по пути вам не встретятся монстры и дикие звери, вы не заблудитесь, у вас будет достаточно еды, вы будете знать обо всех местах, где можно добыть воду, и если у вас богатый опыт отдыха лагерем под открытым небом. Если учитывать всё это, время в пути можно смело увеличивать в два раза. Возможно, быстрее будет пересечь реку и двигаться на юг по равнинам.

— Это... довольно сурово, но, полагаю, так и есть. Сэр Лоэн, если я отправлюсь на земли Пакура, смогу ли я принять участие в охоте на монстра и получить в качестве трофея его голову?

— Семья Телсиа не позволит женщине взять в руки оружие и отправиться в бой. Не имеет значения, насколько вы сильны - до тех пор, пока жив хоть один рыцарь Дома, он сделает всё, чтобы защитить вас от когтей и клыков монстров. Если вам нужна голова монстра, я могу написать письмо и попросить Джуручагу доставить её. Через два месяца она будет у вас.

Головы монстров действительно собирались Домом Телсиа и хранились в качестве трофеев, доказывая доблесть рыцарей. Среди них не так много совсем неповреждённых, но его просьбу наверняка выполнят.

Это была поистине неслыханная щедрость по отношению к дворянке, которую он встретил совсем недавно, и он сказал об этом лишь потому, что это наверняка совсем не то, чего хотела бы Дориатесса.

Она ответила так, как он и думал:

— Я глубоко признательна вам, и ценю вашу щедрость, но я не могу так поступить. Трофей не имеет смысла, если я не добыла его своими силами. Я должна участвовать в сражении и нанести хоть один удар. К тому же, мне нужно вернуться в столицу империи до конца года, у меня нет времени на путешествие, которое лишь в одну сторону займёт больше двух месяцев.

После этого она объяснила, в чём дело.

8

Речь шла о принцессе Шелнерии, любимой дочери императора, самой младшей среди четырнадцати принцев и одиннадцати принцесс.

Шелнерия уже приближалась к возрасту, когда должна была задуматься о выборе супруга, но поскольку ей очень нравились истории о любви, она надеялась, что у неё получится выйти замуж за того, кого она полюбит.

Как принцесса империи она понимала, что её брак должен служить интересам страны, а потому не давала воли своему эгоизму.

К её счастью, император и сам хотел найти человека, которого она может полюбит среди тех, кто также принесёт пользу стране.

В целях поиска подходящего человека он провёл уже несколько балов, на которые приглашал возможных женихов, но до сих пор никто не смог привлечь внимание принцессы.

Вскоре ей было приказано посетить Приграничный Турнир, который должен состояться в следующем году, в качестве представительницы императора.

Указ императора подразумевал, что она сможет выбрать супруга среди рыцарей королевства Парзам.

Это не означало, что её собирались отправить в другую страну. Она должна была вернуться в столицу со своим суженым, и основать новый благородный Дом.

Дориатесса была дочерью маркиза Дома Фафарен. Её мать была лишь третьей наложницей маркиза, но он любил всех своих детей одинаково сильно.

Его жена была королевских кровей, а потому когда родилась Шелнерия, Дориатессу назначили её фрейлиной.

Впервые они встретились во дворце, когда принцессе было три года, а Дориатессе пять. Они сразу поладили.

В то же время в сердце Дориатессы пробудилось острое чувство долга и желание защищать принцессу.

В империи Гориора есть пост Особого Телохранителя, на который берут исключительно женщин. Их задача оберегать благородных леди в тех местах и ситуациях, в которых лишь женщина может их сопровождать.

Появился такой необычный пост ещё двести лет назад, когда из-за болезни короля, королева вышла на поле боя и руководила защитой страны.

После смерти короля, королева провозгласила себя императрицей и правила страной ещё долгие годы.

Благодаря этому, в образовавшейся империи у женщин осталась возможность учиться сражаться и даже стать рыцарями.

Дориатесса воспользовалась этой возможностью, упорно тренировалась и смогла стать рыцарем.

Согласно традициям, принцесса не может идти куда захочет, если её не сопровождает хотя-бы один рыцарь.

Благодаря тому, что Дориатесса стала рыцарем, принцесса получила возможность свободно перемещаться по обширному замку.

В настоящий момент в империи всего четыре женщины рыцаря. Оставшиеся трое охраняют императрицу и её семью.

— Я оказалась во дворце в пять лет, и с тех пор не прекращала служить ей. Сперва я была фрейлиной, в двенадцать меня назначили Особым Телохранителем, а в шестнадцать я стала её рыцарем. Вот уже три года я верой и правдой служу ей как рыцарь.

"Что? Ей девятнадцать?!" - Бард был шокирован. Ему казалось, что она никак не может быть младше двадцати двух или двадцати трёх лет, и что даже с учётом этого наверняка на самом деле Дориатесса ещё старше.

Несмотря на сильнейшее удивление, он смог сдержаться и никак внешне его не проявил. Женщины не любят, когда их считают старше, чем они есть на самом деле.

Но в его компании оказались люди, которые об этом не слышали.

— Ух-ты. Так вам всего девятнадцать? Я думал, вам двадцать два, двадцать три, а то и больше. Удивительно.

Гордон Заркос кивал, соглашаясь со словами Джуручаги.

"Идиоты." - подумал Бард.

— Всё благодаря этой зрелой ауре. Этой невероятной красоте человека в самом расцвете сил. — С улыбкой добавил Джуручага.

Это был очень ловкий способ разрядить обстановку.

Дориатесса продолжила рассказ, не разозлившись и не смутившись:

— Всё это время ничего не происходило. Честно говоря, я даже рада этому. Это действительно очень хорошо. Однако... — Дориатесса опустила взгляд, и её голос стал тише:

— Где-то в глубине сердца я желала своими силами и своим мечом завоевать победу, и посвятить её своей принцессе. Я хотела порадовать принцессу чем-то, что я заслужила собственными силами. Разве это плохо?

Бард не ответил.

— Женщинам рыцарям разрешают тренироваться, но они не участвуют в войнах и не могут принимать участие в турнире. Я выпалила, что хотела бы хоть раз поучаствовать в турнире. Принцесса поняла меня буквально, и попросила записать меня в качестве участника. Его императорское величество принял эту странную просьбу, но любой, кто хочет участвовать в турнире, должен иметь определённые заслуги. Мне дали три месяца. Победа над магическим зверем может считаться подходящим подвигом, для подтверждения которого достаточно добыть его голову. После свадьбы принцессы я уже не смогу быть её рыцарем, а потому это первый и последний шанс сделать хоть что-то.

Слышать это Барду было совершенно неприятно.

За сорок восемь лет его службы не было ни одного года, в котором кто-то не погибал в сражениях.

Разумеется, и в империи Гориора многие рыцари и солдаты жертвовали своими жизнями, чтобы защитить свой народ.

Жить в самом безопасном городе страны, и жалеть о том, что нет возможности проявить себя... Желать в таких условиях заслужить победу своим мечом может лишь тот, кто совершенно не понимает, какой ценой дарована эта безопасность.

Что это вообще за рыцарь такой, что ни разу не покидал дворца и заполучил титул в шестнадцать лет?

Более нелепой вещи он ещё не слышал.

Чем дольше он об этом думал, тем сильнее свирепел.

Внезапно ему в голову пришла мысль: "А почему я вообще настолько зол? Почему моё сердце так колотится?"

Он закрыл глаза, и начал искать ответ на этот вопрос.

Вскоре он увидел собственное сердце, в котором хранил саму идею рыцарства. Идеального рыцаря, на которого стремился походить.

У него было чувство, словно этот идеальный рыцарь окажется запятнан, как только он признает эту женщину рыцарем.

Злость же он испытывал от того, что она, будучи женщиной, отказывается понимать, насколько хорошо быть под защитой.

Но что останется, если отбросить в сторону мысли о том, женщина она или мужчина, и является ли она рыцарем?

Останется сердце, которое хочет служить тому, кого искренне уважает.

Сердце, что жаждет прожить жизнь без сожалений.

Плохо ли, что человек желает жить так, как велит ему сердце?

Он и сам таким был.

Даже когда он вёл себя безрассудно и самонадеянно, Элзелл Телсиа всё-равно принимал его.

Элзеллу было всё-равно, насколько наивен был тогда Бард, и ему было всё-равно, стал ли он рыцарем, или ещё не стал, ведь уже тогда он понимал, что обратного пути нет.

Её предали те, кому она доверяла, она осталась одна, но она не сдалась, и просит не о помощи, а лишь указать ей направление.

Отказать нуждающемуся, кем бы он ни был - вот настоящее нарушение принципов рыцарства.

Открыв глаза он увидел, что все смотрят на него и молча ждут решения.

Бард сделал глубокий вдох, и на половине выдоха сказал:

— Мы поможем. Мы найдём магических зверей.

Гордон радостно закричал, а Джуручага с улыбкой кивнул.

Дориатесса низко поклонилась.

Это будет непросто, но они сделают всё, что в их силах.

"Похоже, я ещё не окончательно иссох, раз до сих пор способен злиться." - с усмешкой подумал Бард.