Посланник короля и вор (Часть вторая)

2

Глядя на румяное лицо довольного посланника нельзя было даже подумать о том, что ещё ночью он не мог подняться с кровати из-за болезни.

Все сопровождающие, и Бард заодно, были очень рады его выздоровлению.

— Ещё вина, сэр Лоэн?

По сигналу священника Бари Тоада, одна из служанок вновь наполнил кубок Барда.

Это был красиво украшенный серебром кубок на длинной ножке. Вино также было крайне высокого качества.

Бард честно признался сам себе, что не ожидал такого приёма от посланника, направленного в настолько удалённые от столицы деревни и которого сопровождали всего два рыцаря и две служанки.

Также было весьма необычным то, что священник выступал в качестве посланника.

Впрочем, это явно был не обычный священник. Из разговора с ним Бард понял, что его собеседник был прекрасно образованным знатоком высокой культуры. При этом посланник не носил с собой огромного числа украшений, чем часто злоупотребляли богатые священнослужители.

Его телохранители также оказались выдающимися людьми.

Рыцаря постарше звали Зайферт Боуэн. Одного взгляда на то, как он выглядит и ведёт себя было понятно, что он прекрасно тренированный воин, прошедший не через одно сражение.

Несмотря на то, что он не спал почти всю ночь, внешне его усталость никак не отражалась.

Молодого рыцаря звали Шантиллион Грэйбастер.

Его искренняя убеждённость в том, что рыцари обязаны стоять на страже добра и справедливости, казалась слегка наивной, но впечатляла.

Зайферт тихо, чтобы никто больше его не услышал, шепнул Барду, что благодаря невероятным навыкам мечника и врождённому таланту, Шантиллиона прозвали Король Клинка.

Бард никак не ожидал встретить таких рыцарей. Особенно с учётом того, что до территории Пакура доходили лишь слухи о невероятном упадке королевства Парзам.

Ему также импонировал факт того, что рыцари, которые наверняка принадлежали к уважаемым и богатым знатным Домам королевства, не пытались кичиться своими дворянскими титулами и представлялись обычными рыцарями.

Аккуратность, манеры и внимание к мелочам служанок также были на высшем уровне. С учётом того, что все поданные блюда были приготовлены ими же, и были очень вкусными, их навыки готовки также можно было назвать выдающимися.

Иными словами, все пятеро были не случайной группой неудачников, сосланных на границу королевства разгневанным королём, а ответственными знатоками своего дела, выполняющими некое задание.

Бард не стал пытаться выведать, какова же была их истинная цель. Он просто наслаждался возможностью разделить трапезу с такими приятными людьми.

В центре стола стояло крупное блюдо с рыбой.

Джабо, также известная как Рыба-Рыцарь. Рыба, которая водится только в реке Ова.

Кто-то считал, что её прозвище произошло от того, что она может быть опасной как рыцарь, а кто-то - что нужно обладать храбростью настоящего рыцаря, чтобы согласиться её есть.

Её кожа и органы были ядовитыми. Одного маленького их кусочка было достаточно, чтобы убить человека.

При этом она обладает непревзойдённым вкусом.

К счастью, трактирщица знала, как её готовить и согласилась продемонстрировать свои умения. Требовались особые кулинарные навыки и особый нож, чтобы правильно резать эту рыбу, мясо которой было слишком нежным.

Кроме того, необходимо было не пережарить её, а иначе весь вкус пропадал.

Рыба была очищена и выпотрошена, после чего мясо было нарезано на крупные ломтики и слегка обжарено. Когда оно подрумянилось, его нарезали на небольшие кусочки и подали к столу.

Бард взял один кусочек и отправил в рот.

Насыщенный вкус стремительно распространился от кончика языка по всему рту.

Мясо действительно оказалось очень нежным и словно таяло от легчайшего касания зубам.

Пока Бард смаковал кусочек, начали ощущаться и другие оттенки вкуса.

"Потому её иногда называют рыбой семи вкусов..."

Даже проглатывать мясо с такой необычайно мягкой структурой было очень приятно.

Бард сделал небольшой глоток вина, и обнаружил, что даже терпкость напитка не могла полностью перебить лёгкое послевкусие рыбы.

— Прошу меня простить. Сорокатрёхлетнее Лауфвен Мак Алистер не очень подходит к этой чудесной рыбе, но я просто не мог взять в дорогу что-то с большей выдержкой. — Внезапно извинился священник.

— Я нисколько не разбираюсь в марках вин, но не думаю, что это красное вино как-то мешает раскрыться рыбе. Впрочем, вы действительно правы, иное вино не пережило бы путешествие.

Вина лучше всего пить там, где их создали.

Когда выдержанные красные вина перевозят в повозках, тряска негативно влияет на их аромат. После перевозки им нужно дать полежать ещё минимум год, и даже тогда они могут не вернуться к изначальному состоянию.

Молодые вина меньше подвержены влиянию тряски. То, что выбрал священник было выдержано достаточно, чтобы его вкус раскрылся, но при этом достаточно молодым, чтобы меньше страдать от последствий перевозки.

— Именно. И хотя оно действительно хорошо сохранилось, некая горечь в нём всё же появилась.

— Это так. С другой стороны, если к ней привыкнуть, то она начинает казаться частью вкуса. Кроме того, она нисколько не мешает наслаждаться вкусом рыбы.

Посланник и его рыцари ели эту рыбу впервые и её вкус им очень понравился. Бард на всякий случай предупредил их, что готовить эту рыбу должен только опытный повар.

— Сэр Зайферт, что вы имели в виду под "Рыцарем Народа"? — Неожиданно спросил юный рыцарь.

— Это действительно интересный вопрос. Я услышал это прозвище в столице почти сорок лет назад, и даже не думал, что когда-нибудь встречу этого человека. Пути господни неисповедимы.— Добавил священник.

— Когда рыцарь принимает свой титул, он приносит клятву своему правителю в присутствии священнослужителя и своего командира, верно, Шантиллион?

— Да, я принёс клятву его величеству королю.

— В настоящее время назначенные рыцари сразу оказываются вплетены в сложную иерархию и должны выстраивать свои отношения с уже существующими Семьями Дворян. В прошлом дела обстояли иначе. Статус рыцаря приравнивал человека к дворянам и был равноценен появлению нового благородного Дома и города, которой тот мог основать. Они могли выбирать, кому принести клятву верности и от этого напрямую зависел их дальнейший жизненный путь. По содержанию клятвы можно было догадаться о том, каким человеком был назначенный рыцарь. Вот в чём её истинная суть, к которой ближе всех находятся именно рыцари на границе континента. Такой рыцарь имеет право самостоятельно выбрать какие именно добродетели он продвигает и какому богу готов поклоняться.

— Что? Самостоятельно выбирать добродетели и бога? Значит ли это, что я не был обязан блюсти не выбранные добродетели и уважать не выбранных богов?

— Это не так. Дело скорее в том, на чём ты собираешься сосредоточиться. Всё-таки, если пытаться делать сразу всё, то достигнуть высот не сможешь ни в чём. В наши дни во время церемонии зачитывают все возможные добродетели, и есть люди, которые говорят, что будут блюсти их все. Я не говорю, что их порыв сам по себе плох. Проблема в том, что многие воспринимают это не как нечто, что им придётся соблюдать, а как простую проверку памяти. Ну да что-то я ушёл от темы. Суть в том, что на границе до сих пор люди вольны сами выбирать, кому они служат. Когда я только стал рыцарем, я узнал о том, что один из рыцарей с приграничных земель принёс клятву верности обычным людям. Я тогда даже подумал, что это действительно истинный путь рыцаря.

На самом деле, Бард прекрасно понимал, что в слухах относительно его клятвы было больше насмешек чем уважения, но то, что Зайферт не упомянул об этом, отлично иллюстрировало его личное отношение.

Юный рыцарь погрузился в раздумья.

Развеять возникшую излишне серьёзную атмосферу удалось Бари Тоаду, переменившему тему:

— Честно говоря, ваша выносливость впечатляет. — Сказал он Зайферту, имея в виду то, что рыцарь после утомительного путешествия провёл без сна целую ночь и до сих пор держался довольно бодро.

Бард в этот момент подумал, что нельзя назвать хорошим рыцаря, который не способен сражаться после двух или трёх дней бодрствования. Кроме того, уход за больным никак нельзя было назвать огромной физической нагрузкой.

— Какой вообще лучший способ развивать выносливость? — Спросил Шантиллион, впечатлённый тем, что Зайферт и Бард были в полном порядке, тогда как он во время ночного дежурства чуть не уснул в кресле.

— Бегать. — Ответил Бард.

Заметив удивлённое выражение на лице юного рыцаря, он решил дополнить свой ответ:

— Во время тренировок мне приходилось бегать каждый день. Мы бегали по горным тропам и через поля с сумкой камней за спиной, а когда возвращались полностью уставшими, нас начинали обучать сражаться, после чего следовали уроки по уходу за лошадьми и обслуживанию экипировки. Нет ничего лучше бега, чтобы развить выносливость. Как-то раз пришлось бежать целых два дня.

— Прислушайся к словам сэра Лоэна, Шантиллион, и вспомни, что сейчас излишне суровой тренировкой считают необходимость половину дня маршировать в доспехах.

Оживлённая беседа, прекрасное вино и блюда, ингредиенты для которых предоставили местные жители в благодарность за щедрость короля.

Это был воистину прекрасный вечер.

3

Бард проснулся посреди ночи. Что-то было не так.

Попытался подняться с кровати, но тело ощущалось тяжёлым а двигаться было очень трудно.

С трудом волоча ноги, он смог добраться до своего плаща.

В потайном кармане плаща лежали лечебные травы на экстренный случай.

Он стремительно разжевал их и проглотил, затем, постепенно приходя в себя, взял меч, вышел в коридор и пошёл в сторону подозрительных звуков.

Звуки раздавались из комнаты, в которой спал священник.

Перед дверями лежал юный рыцарь.

Он не был мёртв, просто никак не мог подняться.

Когда Бард подошёл ближе, Шантиллион из последних сил указал на комнату священника.

Судя по всему, там кто-то копался в вещах даже не пытаясь действовать тихо. Этот злоумышленник знал, что ему никто не помешает.

Бард обнажил меч и ворвался в комнату.

— Эй?! Т-ты почему двигаешься?! — Удивлённо выкрикнул вор, после чего ловко закинул на плечи сумку и попытался сбежать через окно.

Бард схватил то, что подвернулось под руку и швырнул в вора.

Под руку ему подвернулась крупная статуэтка, которая стояла у двери и должна была служить оберегом от зла.

Увесистая статуэтка попала прямо в спину вора, уже наполовину вылезшего в окно.

— Чё-! — Неизвестный потерял равновесие и рухнул.

Бард бросился за ним, хотя поскольку тяжесть в ногах осталась, двигался он с трудом.

Мельком он оценил состояние священника. Тот просто спал в своей кровати. Видимо, тоже никак не пострадал.

Бард вылез в окно и рухнул на землю.

Вор, оказавшийся прямо перед ним, как раз поднялся на ноги и пытался избавиться от статуэтки, которая зацепилась за лямку его сумки.

Упавший Бард взмахнул своим мечом, пытаясь рубануть негодяя по ногам, но вор отпрыгнул в сторону, уклонившись от удара.

Неосторожный прыжок привёл к тому, что вор ударился головой об ветку дерева во дворе и опять упал.

— Да что ж такое!

Чуть не плача от боли, неизвестный схватился за голову, и начал спускаться по травянистому склону.

Когда он достиг его подножия, Бард снова метнул в него статуэтку, в этот раз целясь прямо в голову.

После прямого попадания вор прошёл ещё пять шагов и рухнул на спину.

Что странно, он очень быстро пришёл в себя и замотал головой, но подняться не смог.

Бард подошёл к вору и направил остриё меча на его шею.

Лунный свет осветил необычайно юное лицо негодяя. Тот поднял руки, выражая свою готовность сдаться, но на лице его была довольная улыбка.

4

Надёжно связав вора, Бард решил проверить одну свою догадку.

— Это тебя зовут Джуручага?

Вор не стал ничего отрицать.

— О, да я знаменит. Разве это не здорово?

Не так давно по всему континенту распространился слух о воре Джуручаге, по прозвищу Мародёр из Гора Чезары. Он был способен усыпить всех жителей в доме, после чего забирал их ценности.

Бард сперва подумал, что тяжесть в теле вызвана ядом Джабо, с другой стороны яд этой рыбы всегда действовал сразу же.

Но теперь всё было ясно. Джуручага подмешал что-то в вино. У него была такая возможность, пока все были заняты лечением болезни священника.

Джуручага следил за посланником короля уже довольно долго и ждал удачной возможности, но рыцари были слишком бдительными. В результате опасность лишь разожгла его дух соперничества и он решил, что во что бы то ни стало обведёт этих стражей вокруг пальца.

— Я даже помолился богу торговли, а кому же ещё? Сказал, что выделю ему лучшее вино, что только смогу найти. И на следующий день мне открылась прекрасная возможность. Посланник слёг с болезнью, и почти сразу оправился. Наверняка все должны были быть сильно истощены. Лучшего момента было просто не найти... Ну так что. Ты, собственно, кто такой?

Когда Бард представился, Джуручага закатил глаза к небу.

— Да-а, тут никакой бог торговли не поможет. Надо же было нарваться на Рыцаря Народа...

В своё время Бард часто помогал разным деревням и городам на территории Пакура и её окрестностях бороться с бандитами, так что многие разбойники и воры очень его боялись.

Как и сказал ему вор, через некоторое время тяжесть в теле сама по себе прошла.

Он крал только золото, драгоценности, еду и алкоголь, а документы его никогда не интересовали. Согласно слухам, если у Мародёра из Гора Чезары будет выбор между золотом и угощением - он выберет угощение.

Так что, несмотря на то, что он был вором, никаких особых скрытых мотивов у него не было и он никого не убивал.

Один богач из ближайшего города объявил награду за поимку Джуручаги, но Бард решил передать вора старосте деревни в качестве благодарности за гостеприимство.

— Вы уже дважды мне помогли. Я направляюсь на земли Дорба. Раз уж вы ушли в отставку и сейчас путешествуете, можете присоединиться к нам в этом пути, если, конечно, вы не против. — Сказал священник.

Землями Дорба правил Кардос Коендел, племянник которого не так давно напал на Барда и был убит в ответ. Это было последнее место, куда ему следовало направляться, так что он вежливо отказался.

Священник не пытался выразить свою признательность деньгами или дорогими подарками. Вместо этого он предложил Барду бутылку крепкого алкоголя.

За всю жизнь у границы Бард никогда не видел такого напитка, так что принял этот подарок.

— Он очень вкусный, и что самое главное - его вкус не испортится во время путешествия. — С улыбкой добавил посланник короля.