Ложь и правда (Часть вторая)

4

Бард даже не смотрел на выкрикивавшего угрозы Кардоса. Его взгляд был по прежнему направлен на пылинки в солнечном луче.

От резких движений Кардоса пылинки стремительно закружились в воздухе.

Если бы они были разумными, они бы увидели в этом стремительном движении себе подобных страшный катаклизм, но при этом даже не понимали бы, насколько они малы и несущественны.

Вот о чём он думал.

Кардос, вероятно, воспринял воцарившуюся в комнате тишину как признак того, что Бард задумался над его словами.

К злобе на его лице присоединилось чувство восторга.

— Интересно, где сейчас посланник короля. — Тихо произнёс Бард.

— Он отбыл десять дней назад. Наверняка уже пересёк Ову и на карете движется прямо в столицу. Что бы ты там не замышлял, уже слишком поздно!

— Хорошо. — Сказал Бард, доставая из нагрудного кармана конверт, и кладя его на стол перед Кардосом.

Кардос с подозрением на лице схватил конверт, распечатал его и начал читать. Через некоторое время он побледнел:

— Т-ты... Ч-что это такое?!

Это был список дат и цифр.

Маркиз земель Гадуш каждый год отправлял Кардосу внушительные суммы денег в качестве помощи Идоре и её сыну. Ни одна из этих сумм до них так и не дошла. Каждый раз Кардос оставлял их себе и использовал для того, чтобы расширять влияние своего Дома на приграничных территориях.

Как он сам признался, он искренне считал, что принц забыл про Идору.

Он думал, что никто этого не заметит. В конце концов, когда он стал верховным правителем земель, он постановил правителям других земель раз в год платить ему за то, чтобы он поставлял им товары из королевства Парзам.

Разумеется, он считал деньги из королевства частью платы за успешную торговлю.

Лишь немногие знали о том, что он предоставил укрытие принцу, так что большинство членов его Семьи считали, что деньги приходят исключительно от правителей территорий, признавших его верховным правителем.

Идора даже не знала про эти деньги.

Кардос, вероятно, ломал голову над тем, откуда про это узнал Бард, и почему суммы указаны настолько точно.

Вся эта информация была взята из записей в замке самого Кардоса. Кроме того, допрос его вассалов показал, что никто и никогда не передавал никаких денег Идоре. Он даже не пытался как-то скрыть тот факт, что тратит деньги от маркиза Гадуша в собственных интересах.

Даже не взглянув на растерянного Кардоса, Бард продолжил наблюдать за пылинками, танцующими в солнечном луче и произнёс, ни к кому не обращаясь*:

*П.П. - давайте предположим, что передача отпечатков по наследству это элемент фентези и не будем ничем лишний раз кидаться в автора.

— В странах центральной части континента узоры на пальцах людей называют отпечатками пальцев. Эти узоры уникальны для каждого человека и потому могут служить для подтверждения личности. Иногда вместо постановки печати человек может макнуть палец в чернила и оставить на документе след. Это тоже называют отпечатками пальцев. Как оказалось, отпечатки не меняются на протяжении всей жизни. Потому отпечатки пальцев новорождённого могут служить для того, чтобы даже спустя много лет подтвердить личность ребёнка. В королевской Семье принято снимать отпечатки всех пальцев на обеих руках ребёнка на пятидесятый день его жизни. Отпечатки первого короля Парзама формой напоминали двойную спираль. Они сохранились до наших дней благодаря тому, что были перерисованы в мельчайших подробностях. Отпечатки всех потомков короля напоминали двойную спираль. Чем сильнее они похожи на изначальные, тем ближе человек считался к первому королю. Поэтому у принца Венделлэнда было полное право наследовать трон. Двадцать девять лет назад, когда в особняке у озера родился его сын, принц последовал традиции и снял отпечатки пальцев сына. Они оказались похожи на отпечатки первого короля. Наверняка принц был в восторге. Почувствовал, что им судьбой уготовано стать королями.

После этого Бард взглянул на Кардоса.

Тот был похож на каменное изваяние. Вся его властность испарилась, и он стал казаться старшее лет на двадцать.

Бард нанёс последний удар:

— Двойная спираль - отпечатки пальцев. Они с самого начала были у принца Венделлэнда. Полагаю, всё это время он бережно хранил их.

Больше ничего объяснять не требовалось. Было предельно ясно, что дальше произойдёт с Зеоном.

Как только он прибудет в столицу, его отпечатки сравнят с настоящими.

В тот момент вскроется обман Кардоса насчёт того, что он поменял детей.

Получится так, что он обманул посланника короля и самого короля. Сложно даже представить, насколько это разозлит Венделлэнда.

Сейчас Кардос был поглощён чувством отчаяния, но как только он немного придёт в себя, он сразу заметит некоторые странности:

Почему посланник короля солгал насчёт объяснения сути двойной спирали, и почему Бард в курсе всего?

Ответы были очень простыми.

Посланник понимал, что если всё расскажет Кардосу, то окажется в опасности. Он взял с собой Зеона, прекрасно осознавая, что он не настоящий сын короля. При этом он прекрасно знал о местонахождении настоящего сына короля, иначе по возвращении в столицу и его бы ждал гнев Венделлэнда.

Бард узнал обо всём от самого посланника короля, когда с помощью Джуручаги смог незаметно пробраться в особняк Кардоса, где и находился посланник. В качестве доказательства Бард предъявил печать и нож, в котором она была спрятана.

Посланник оставил на листе оттиск печати в качестве доказательства, и вернул её Барду. Бард передал её Джуручаге, предлагая тому с её помощью слегка заработать. Джуручага был рад принять участие в этом плане.

Что касается способа скрыть сущность двойной спирали, священник Бари Тоад, посланник короля сам взялся за это. Он с усмешкой заявил, что придумает наиболее интересное объяснение.

Когда Бард услышал эмоциональный рассказ Кардоса, он был искренне впечатлён поэтичной натурой посланника короля.

5

— Ты... меня убьёшь? — Донёсся до Барда тихий охрипший голосок.

Посмотрев в его сторону, Бард увидел перед собой глубокого старика. От энергичного пышущего ненавистью мужчины не осталось и следа.

Он словно мгновенно иссох. Казалось, он в любой момент переломится пополам.

Напуганный собственным бессилием старик, потерявший способность здраво рассуждать - вот кто там был.

"Старость действительно может быть ужасной" - подумал Бард.

А ведь он когда-то был очень умён. Нет, на самом деле, несмотря на не самые лучшие методы, он успешно управлял своими территориями и расширял своё влияние.

Всё изменилось в тот момент, когда принц прислал первое письмо.

С точки зрения стратегии, Кардос поступил правильно. Он собрал все силы и стал верховным правителем приграничных территорий, чтобы в случае любого исхода принц не смог ему угрожать.

Он был виновен в том, что присвоил деньги, но это могло быть прощено за то, что он предоставил принцу убежище и сразу согласился отказаться от прав на девушку, которую принц решил взять в жёны.

Когда оказалось, что принц станет королём, всё вновь перевернулось с ног на голову.

Присвоение денег, предназначенных старшему сыну короля явно было более серьёзным преступлением. К тому же, он не мог знать, что именно про него расскажет леди Идора, когда окажется в столице.

К тому же, когда Джуруран будет признан сыном короля Парзама, у Дома Телсиа появится сильный покровитель.

Дом Коендел в этом случае ждёт лишь упадок.

Кардос лихорадочно думал о том, как обеспечить выживание своего Дома.

Вероятно, именно тогда он решил попытаться выдать своего сына за сына короля.

Совет глав, на котором он объявил о передаче прав на серебряные шахты своему Дому, был нужен для того, чтобы спровоцировать Дом Телсиа. Если бы Идора знала об истинной личности своего мужа и об этом же знали представители Дома Телсиа, они бы ни за что не отдали ему шахты.

Но на самом деле они ничего не знали.

Примерно в это же время он узнал о том, что личности своих жены и сына король сможет подтвердить с помощью печати и двойной спирали, после чего попытался вызвать их к себе.

Страшно даже подумать о том, что бы с ними случилось, если бы тогда ему не отказали.

Тогда Кардос отправил к Идоре свою служанку, но поиски ни к чему не привели. Она ничего не узнала про спирали и не нашла печать, но узнала о том, как самый доверенный человек Идоры, Бард, внезапно покинул территорию Пакура.

Когда оказалось, что Бард направлялся в город Линс, Кардос решил, что он действовал от лица Идоры и вёз с собой печать.

Это объясняло нападения Джотиша и Гиензара. Причём оба проиграли только потому, что не смогли правильно распорядиться своим сильнейшим воином, Веном Урилом.

Бард так и сказал Кардосу:

— Вам не следовало избавляться от Красного Ворона.

— Я и не пытался от него избавиться. Напротив, я собирался предложил ему крупную награду если он сможет убить тебя. Это Гиензар решил прогнать его и даже подослал к нему убийц. Я потерял двух сильных рыцарей из-за этого.

Этот человек сам загнал себя в угол. Ему следовало во всём признаться посланнику короля а не пытаться в последний момент выдумать историю с подменой детей.

С другой стороны мог ли он признаться в том, что сам читал письма, предназначенные Идоре и даже не передал их ей? Мог бы признаться в том, что присвоил абсолютно все деньги, которые предназначались ей?

В конце концов, на фундаменте из лжи остаётся лишь построить замок предательства и интриг.

Наверняка новости о смерти Идоры его обрадовали. Когда её не стало, у него появилась надежда, что всё удастся скрыть.

Достаточно будет только устранить Джурурана, и свидетелей не останется. Оставалось только как-то разобраться с посланником короля.

Он собирался ему солгать, но для подкрепления этой лжи ему нужны были доказательства.

Когда Джуручага принёс ему печать, он не долго думал.

С помощью печати он успешно проведёт посланника короля и сделает своего сына принцем королевства Парзам.

В тот момент ему казалось, что из глубин преисподней он смог воспарить в небеса.

Теперь же оказалось, что он забрался так высоко лишь для того, чтобы пасть.

С учётом того, что именно Бард отдал Джуручаге печать, можно было сказать, что это он опять встал на пути Кардоса.

"Жалкое зрелище. И такой человек успешно всеми манипулировал?" - подумал Бард.

В этот момент у него внутри вскипела злость. Чувство, которое он долгое время скрывал, вырвалось наружу.

Друзья и сослуживцы, вместе с которыми он отбивался от атак монстров, пали от атак Дома Коендел.

Множество рыцарей и простых солдат потеряли свои жизни в бессмысленном сражении между Домами Коендел и Нора.

Простые селяне, которые были вынуждены продавать своих дочерей чтобы оплатить грабительские налоги.

Торговцы, которым умирали в нищете, распродав остатки товаров из разрушенных магазинов, которые были делом всей их жизни.

А ещё...

Ещё...

Леди Идора!

Женщина с чистой душой и благородным сердцем. Она растила ребёнка и была вынуждена прожить почти всю жизнь скрываясь.

Неужели она не была достойна иной жизни? Неужели не заслужила права жить в этом бескрайнем мире, а не проводить свои дни в замке?

Неужели её жизнь настолько дёшево стоит, что может быть испорчена такими, как Кардос?

Нет. Даже с учётом всего случившегося, яркое пламя её жизни не могло быть потушено подобным подонком.

Так думал Бард.

Но что же насчёт человека перед ним? Человека, что был слишком недальновиден и ослеплён собственными желаниями?

Бард вдруг подумал обо всех вещах, что были растоптаны этим человеком, и обо всех тех людях, чьё счастье было им омрачено.

Яростный шторм гнева поглотил его разум а зрение застелила кровавая пелена.

Бард уже не мог сдержать растущее пламя ярости, готовое в любой момент поглотить его.

С ужасом в глазах Кардос посмотрел на человека, который сейчас казался страшнее любого монстра.

Казалось, что огонь его гнева был способен опалить всё, что его окружало.

В этот момент Бард вскочил с места, пинком опрокинул стол и бросился на Кардоса, схватив его за воротник левой рукой, после чего продолжил мчаться вперёд. Мгновением спустя он прижал Кардоса спиной к стене.

Рядом оказались выставленные для красоты парадные доспехи.

Приподняв Кардоса над полом левой рукой, правой Бард схватился за рукоять меча, висевшего на поясе доспехов.

Грохот опрокинутого стола и звон разбившихся бутылок и тарелок вынудил двух рыцарей, действительно прятавшихся за гобеленами, ворваться в комнату.

Они носили полные доспехи а в руках держали копья.

Как они ощутили жгучую ярость Барда, то замерли на месте, словно поражённые молнией.

Бард посмотрел на Кардоса сверху вниз и спросил:

— Через пять дней должен состояться Совет, значит?

Кардос кивнул.

— На этом Совете ты вернёшь Дому Телсиа права на серебряные шахты и откажешься собирать налоги с городов, которые перехватил. — Приказал Бард, после чего добавил:

— Ты также откажешься от подобных претензий к правителям других территорий.

Как Бард и ожидал, на это Кардос тоже кивнул.

В этот момент комнату ворвались ещё несколько рыцарей. Вероятно, они услышали шум и поспешили на помощь своему правителю.

Комната была слишком маленькой, и внутрь зашли всего двое, после чего немедленно замерли, почувствовав странную атмосферу.

Меч Барда, который мог в любой момент пронзить их господина, также не добавлял им желания двигаться.

Бард отпустил Кардоса, шагнул назад и вытянул вперёд левую руку ладонью вверх.

— Отдай письмо.

Кардос, не до конца пришедший в себя, достал из нагрудного кармана письмо и отдал Барду.

Убедившись что это письмо Идоры, Бард убрал его в карман.

Отступив ещё на два шага назад, он заговорил, со сдавленной злостью:

— Есть кое-что, что вам нужно знать. Чего бы вы там не думали, леди Идора прожила спокойную и счастливую жизнь. Поскольку лично вы ничего ей не сделали, у меня нет причин вам мстить. Однако... Если вы ещё хоть раз попытаетесь как-то мешать Дому Телсиа...

Бард молниеносно взмахнул мечом. Никто из собравшихся в комнате не смог бы ударить с такой скоростью и силой.

Меч Барда пробил шлем доспехов рядом с Кардосом и глубоко вошёл в стену.

Шлем, который должен был выдерживать удары клинков и отводить их в сторону, разлетелся на части.

Кардос задрожал и рухнул на пол.

Бард резко развернулся назад.

Ярость в его взгляде была настолько обжигающей, что никто не осмеливался взглянуть в его налитые кровью глаза.

Бард двинулся к выходу.

Рыцари, стоявшие на его пути, разбежались в стороны.

Хотя он и был безоружен, никто даже не думал о том, чтобы напасть на него или попытаться его схватить.

Рыцари, которые столпились в узком коридоре, стремительно бросились прочь, освобождая проход.

Чем дальше он шёл, тем сильнее злился.

Каждый его вдох, казалось, всё сильнее разжигал пламя ярости.

Те, кто видел его в тот момент, могли поклясться, что перед ними шёл настоящий демон.

Бард зашёл в одну из комнат, где оставил свой меч и забрал его. После этого он пошёл прямо к выходу.

Большая часть рыцарей Дома при виде Барда расходилась в стороны. Лишь один человек остался на месте.

Это был Джог Уорд.

Он вытащил из ножен свой двуручный меч.

Бард шёл прямо на него, не пытаясь обойти.

Джог поднял меч для замаха.

Бард внезапно обнажил клинок и перешёл на бег.

Он ударил ещё до того, как Джог успел начать атаку.

Старый короткий меч никак не мог сравниться с двуручным мечом Джога, но в этот момент для Барда подобное не имело значения.

Ведомый своей жгучей яростью, Бард столкнулся с врагом лицом к лицу.

Раздался звон столкновения двух стальных клинков.

Клинок Барда не сломался.

Была ли это простая удача, или же в тот момент клинок оказался укреплён боевым духом самого Барда? Это было неважно.

Важно было лишь то, что клинок не сломался.

Возраст, боль в плече и спине, постепенно снижавшаяся сила. Всё это в тот момент не имело значения.

В тот миг Бард был столь же силён, как в свои лучшие годы.

Джог был таким же высоким, как и Бард, но явно проигрывал в мышечной массе. Нельзя победить демонического зверя одними техниками. Без мышц удары не будут достаточно сильны, а воина без силы монстр легко сметёт.

Физическая сила Барда, который годами сражался против монстров, превосходила Джога, привыкшего сражаться против людей.

С отчётливым металлическим скрежетом Джог, лицо которого исказилось от напряжения, оказывался оттеснён всё дальше и дальше.

Превосходство Барда было очевидно абсолютно всем.

Только сам Джог продолжал бороться и не опускал глаз под тяжёлым взглядом Барда.

В его взгляде читалась радость от возможности сразиться с достойным противником.

— Хватит! Джог! Прекрати! Назад!

Кардос, который пришёл в себя, пришёл, чтобы остановить их сражение.

Ему стало очевидно, что у Барда есть связи с королём или его посланником.

Кроме того, Бард был наставником Джурурана, а следовательно они очень близки.

Из этого он сделал вывод, что вредить Барду может быть слишком опасно.

Кроме того, Бард пришёл забрать то, что у него украли но при этом ни разу не поставил под сомнение его титул верховного правителя.

Если Барда убьют, ему придётся отбросить любые надежды.

— Бард Лоэн! Когда-нибудь я тебя убью!

Под пронзительный крик Джога Бард покинул замок Дома Коендел.