Охота на разбойников (Часть вторая)

3

За второй день они преодолели даже большее расстояние.

Их юный проводник Колчи прекрасно справлялся, а его конь легко поспевал за Бардом и его спутниками.

К вечеру они оказались на возвышенности, с которой можно было увидеть северную деревню.

Бард принял решение сойти с тропы и спуститься к реке, чтобы разбить лагерь на ночь.

Когда он попросил Джуручагу развести костёр, Дориатесса удивлённо спросила:

— Сэр Лоэн. Разве дым от костра не выдаст бандитам наше местоположение?

— Может быть, но может и нет. Дело в другом. Что будет, если мы не разведём костёр, опасаясь их нападения? Холодная еда не придаст нам столько сил, сколько могла дать горячая. Кроме того, уже холодает. Без костра ночью мы замёрзнем, и в результате потеряем ещё больше сил. Так что сейчас нам как никогда важно развести костёр, чтобы как следует поесть и согреться. Тогда даже в случае нападения мы сможем выложиться на полную и отразить их атаку. Более того, увидев дым одинокого костра они поймут, что мы маленькая группа. Они, в свою очередь, захватили и заняли деревню, а потому не будут рисковать и покидать укреплённые позиции, чтобы искать ночью в лесу небольшую группу людей. В общем, леди Дориатесса, не волнуйтесь и позвольте своим телу и разуму отдохнуть перед предстоящим сражением.

Дориатесса кивнула и сделала глоток горячего супа, миску с которым протянул ей Бард.

4

Ночью на них действительно никто не напал.

Джуручага и Вен Урил также сообщили, что к ним не пытались подобраться разведчики.

Раз об этом говорили эти двое, значит дела обстояли именно так.

На рассвете Бард и его спутники покинули свой лагерь и, сделав небольшой крюк, приблизились к деревне.

"И что теперь делать? Мы зашли так далеко, но ни разу не обсудили план атаки. Мы даже не знаем их точную численность и не имеем понятия чем они вооружены." - подумал Бард.

Увидев серьёзное выражение лица Барда, Джуручага сказал:

— Хм? О чём вы так задумались, сэр Лоэн? Вы же одолели двенадцать человек с мечами и копьями в особняке правителя Линс, причём у вас тогда даже оружия не было.

Услышавшие это Гордон и Дориатесса с уважением посмотрели на Барда.

Бард ухмыльнулся.

— В тот раз всё было иначе. Я был в тесной комнате, где численность только мешала а не была преимуществом, и видел, что у врагов нет дальнобойного оружия.

Тогда он осмотрел врагов и понял, что сможет напугать их, если покажет невероятную силу.

Его главным приоритетом было защитить Джурурана, и он был готов даже умереть ради этого, а потому бросился в бой, игнорируя все риски и стараясь как можно быстрее вывести врагов из строя.

Сейчас ему не обязательно было сражаться таким отчаянным способом.

Главной причиной, почему они преодолели весь путь сюда из южной деревни, было то, что столь малыми силами нападать легче, чем защищать целую деревню и всех жителей в ней.

Даже если врагов больше, они могут вынудить их разделиться и постепенно уничтожить.

В конце концов, сражение не обязательно должно быть безрассудной лобовой атакой.

Пелджаг сказал, что бандитов было около сорока. Это внушительное число. Возможно, он просто был напуган внезапным нападением и преувеличил численность нападавших. Однако, не было никаких гарантий, что на самом деле их не окажется больше.

Бард попросил Джуручагу всё проверить.

— Хорошо. — Сказал тот и скрылся в кустах.

Довольно быстро он вернулся и доложил, с мрачным выражением лица:

— Они расположились в нескольких домах. В самом большом доме пятнадцать человек, но их может быть чуть больше. Примерно половина бодрствует. Ещё в трёх крупных домах находятся приблизительно по пять человек. Все они ещё спят. Перед самым большим домом находятся две хижины, в одной заперты несколько женщин, а в другой - несколько мужчин. Бандиты вытворяли с этими женщинами страшные вещи!

Получалось, что врагов немногим больше тридцати, и у них были заложники.

Бард начал обдумывать план, и вдруг заметил, что рядом нет Вена Урила, хотя его конь остался.

Вероятно, наёмник уже ушёл в деревню.

Бард попросил Колчи присмотреть за конём Вена и велел ему ждать их здесь, а сам сказал Гордону и Дориатессе как можно тише следовать за ним, после чего двинулся в сторону деревни.

Если Вен Урил решил незаметно напасть на бандитов, они не должны ему мешать.

Однако, не успели они пройти и половины пути до деревни, как до них донёсся шум и громкие крики.

Среди криков были и женские.

По видимому, смысла таиться больше не было.

— Вперёд! — Громко скомандовал Бард, а Юэйтан помчался вперёд, не дожидаясь окончания команды.

Этот конь всегда был таким. Он не любил, когда ему что-то приказывали, и вместо этого понимал, что от него требуется, и начинал действовать ещё до того, как слышал команду.

Из одного дома показались три бандита, и побежали в крупный дом.

У них не было луков со стрелами, но у двоих из них были копья.

Бард пронёсся сквозь их строй, ударив мечом по руке одного из бандитов с копьём, после чего, отбежав подальше, начал разворачиваться для повторной атаки.

Вид всадника на крупном коне застал бандитов врасплох. В конце концов опытный всадник представляет серьёзную угрозу для пеших воинов.

Бард собирался вновь броситься на бандитов, но остановился.

К ним уже приближалась Дориатесса.

Её лошадь, Крилзука, оказалась очень быстрой.

Она атаковала бандита с копьём, по которому попал Бард, полностью лишив его возможности продолжать сражение.

Оставшиеся двое отчаянно пытались контратаковать, но Дориатесса отразила их атаки, умело управляя лошадью.

Даже когда атаки приходились по её броне, она оставалась совершенно невозмутимой, продолжая наносить удары.

"Кажется, прошедшие бои сильно сказались на ней. Она очень умело ведёт сражение. Сложно поверить, что совсем недавно она была рыцарем без реального боевого опыта."

Это действительно было её первое сражение против людей, не считая самообороны, когда ей пришлось убить предавших её оруженосцев.

Поскольку она прекрасно справлялась, не было смысла вмешиваться.

Подошедший Гордон это понял, и направился в сторону конюшни, где были лошади разбойников. Он не даст никому сбежать.

Бард спешился и направился в самый большой дом.

Дверь была выбита.

Как только он подошёл ближе и шагнул за порог, ему в нос ударил сильнейший запах крови.

Они были мертвы.

Все они.

На полу лежали шестнадцать тел.

Повсюду были разбросаны отрубленные руки, ноги и головы.

Весь пол был залит кровью.

Пять женщин, которых била сильнейшая дрожь, сбились в кучку в углу.

Их глаза, полные ужаса, смотрели на одного человека.

Посреди комнаты стоял Вен Урил, залитый кровью с головы до ног.

Его руки, в одной из которых он сжимал окровавленный магический меч, безвольно повисли.

В его взгляде отсутствовали какие-либо эмоции.

От всего его существа исходила непонятное ощущение пустоты.

Бард был шокирован.

"Ч-что это? Неужели это бездушное, подобное кукле создание и есть Вен Урил? Куда пропал невероятно ловкий воин, наслаждавшийся сражениями? Что случилось? Эти раны не выглядят как что-то, что он мог нанести. Тут словно поработал не опытный мечник, а обычный мясник. Если он действительно способен на подобную жестокость, значит... Значит я никогда не понимал его..."

За всем этим молчаливым поведением и непосредственным характером всё это время было скрыто подобное безграничное отчаяние.

В тот момент Бард действительно увидел, словно Веном Урилом завладел огромный Красный Ворон, вестник смерти.

Однако, прямо сейчас на это не было времени. Сначала нужно было спасти местных жителей.

Оказалось, что большая часть женщин осталась в живых, а вот мужчин в живых осталось лишь восемь.

Они были в ужасном состоянии, ведь их просто связали и оставили умирать от голода и ран.

Вскоре после этого в деревню прибыли представители Бобарда с солдатами.

Воспользовавшись возможность, Бард доверил им захоронение тел, после чего вступил в спор с представителем правителя земель Бобард.

Он требовал сказать ему, по какой причине они отказались от своих обязанностей патрулирования окрестностей деревень, и почему отправили войска лишь через десять дней после того, как узнали о нападении разбойников.

Представитель правителя дрожал, но отказывался рассказывать Барду что-либо. Лишь после того, как он понял, что Дориатесса рыцарь и дворянка из империи Гориора, он склонил голову и объяснил ситуацию.

Это было делом рук рыцарей маркиза Водреса.

Они приказали правителю Бобарда некоторое время игнорировать любые инциденты в двух деревнях, о которых ему будут докладывать.

Земли Бобард процветали и обладали внушительными военными силами, а потому у них не было причин подчиняться указаниям рыцарей из другой страны, однако правитель земель лелеял мечту однажды стать полноценным дворянином империи Гориора, а потому рыцари смогли найти к нему подход.

По этой же причине они привели Дориатессу именно на эти земли.

Услышав правду, Дориатесса побледнела.

Бард расспросил представителя Бобарда о награде за уничтожение разбойников, после чего заставил его обязаться передать награду, а также все вещи бандитов жителям деревень.

После этого Бард попросил Дориатессу объяснить ситуацию выжившим жителям деревни.

Она объяснила им, что Пелджаг добрался до Бобарда, после чего отправился в южную деревню, где смог найти рыцарей, которые согласились помочь, после чего Колчи из южной деревни сопроводил рыцарей сюда.

Это поможет ещё сильнее укрепить дружбу между двумя деревнями, так что они наверняка быстро отстроят разрушенную деревню совместными усилиями.

5

Останавливаясь на ночь в лесу, Бард и его спутники двинулись обратно в южную деревню.

Рассказав о ситуации старосте, они немедленно покинули деревню, игнорируя просьбы местных жителей остаться на празднование успешного избавления от бандитов.

Вечером они вновь разбили лагерь. После ужина Дориатесса под тихий треск костра решила восполнить пробелы в том, о чём рассказывала Барду и его спутникам.

Сперва она напомнила о том, что помощь в охоте на монстра и своих рыцарей ей предложила принцесса Эльза, старшая сестра Шелнерии.

Не так давно Эльза была помолвлена, и вокруг этой помолвки сразу начали расходиться самые разные слухи.

Один из них гласил, что жених Эльзы, прямой наследник одного графского Дома, выбрал её лишь после того, как его отвергла принцесса Шелнерия.

Дориатесса точно знала, что это был не просто слух.

Разумеется, Дому Водрес, с которым была связана мать Эльзы, подобное положение дел совершенно не нравилось.

Ещё меньше им понравилась информация о том, что принцесса Шелнерия, вернувшись с Приграничного Турнира со своим избранником, получит право основать вместе с ним новый герцогский Дом на территории империи, заняв более высокое положение, чем Дом Водрес.

Разумеется, Эльза и её Семья были не слишком довольны подобной щедростью императора к своей младшей дочери.

Если говорить прямо, мать Эльзы, Мариескала, тогда возненавидела Шелнерию.

На гербе Мариескалы был изображён красный цветок, а на гербе Эльзы - белый. Поэтому Дориатесса спрашивала у Хелидана про цветы.

Раз он сказал про красный цветок, значит выполнял приказ Мариескалы, а не Эльзы.

На самом деле в тот момент Дориатесса больше всего опасалась, что рыцарь скажет: "Не тот и не другой."

Это бы означало, что он выполнял приказ самого маркиза Водреса, и если бы об этом стало известно, в империи могла разгореться полномасштабная война между дворянами.

Если же покушение на неё было решением Мариескалы, маркиз сможет вмешаться и разрешить ситуацию.

Рассказав всё это, Дориатесса затихла, опустила голову и погрузилась в раздумья с хмурым лицом.

Барду казалось, он мог понять, о чём она размышляет.

Она, конечно, испытала облегчение, когда узнала, кто именно стоит за покушением, но в то же время из-за этого пострадали совершенно непричастные люди.

Одна из деревень потеряла больше половины своих жителей.

Эти люди были бы живы, если бы не вмешательство рыцарей дома Водрес.

Решение Мариескалы убить Дориатессу оставило без защиты невинных людей, чем немедленно воспользовались разбойники.

Пусть это была их собственная вина, рыцари Дома Водрес понесли потери.

Сама Дориатесса, которая хотела заполучить голову монстра, чувствовала, что в этих смертях есть и её вина.

Вероятней всего, именно об этом она и думала.

"Она такая странная..." - думал Бард.

Её личные действия никак не связаны с этим делом. Вместо того, чтобы винить себя, она должна ненавидеть Дом Водрес. Так ей не придётся страдать.

Её никто не винит, более того, в сложившихся обстоятельствах она действовала наилучшим из возможных способом.

И всё же она не могла перестать винить себя.

"Это значит, что её сердце не может не оплакивать погибших... Что ж... Значит ты добровольно выбираешь путь страданий. Иди по нему, и не сворачивай. Пока ты чувствуешь эту боль, ты останешься настоящим рыцарем."

Бард смотрел на Дориатессу, и хотя его лицо было суровым и строгим, в его глазах читалось уважение.

Что было даже более странно, ненависть Мариескалы к Дориатессе по истине поражала.

Если бы её план удался, как бы она объясняла произошедшее?

Дориатесса обладала слишком высоким статусом, чтобы они могли просто рассказать о её смерти, не вернув на родину её тело.

Вне зависимости от того, как бы затем развивались события, Дом Водрес явно серьёзно пострадал бы от такого. В конце концов, именно его рыцари не уберегли дворянку империи.

По спине Барда пробежали мурашки, когда он понял, насколько безумной может быть та, что решилась на подобное.