У подножия водопада

1

Попытки Джуручаги достать Карса продолжились.

Он снова и снова с громкими криками раскачивал ветку, и что действительно поражало - его дыхание нисколько не сбивалось.

Как-то Джуручага сказал Барду, что совершенно не умеет пользоваться луком или кинжалами. Для человека, ни разу не использовавшего никакое оружие, его ловкость была просто запредельной.

Бард уже видел бывшего вора в деле, но в данный момент был в очередной раз поражён.

Джуручага продолжал гоняться за Карсом. Это начало напоминать необычную игру в догонялки.

Он скакал по камням, покрытым опавшими листьями, с такой лёгкостью, словно шёл по ровной дороге.

Каким-то образом он мгновенно определял, какой из каменей на земле не перевернётся под его весом, и выбирал нужный.

Карс и сам показывал настоящие чудеса ловкости. Он уклонялся от ударов веток, и легко перепрыгивал на другой камень, когда оказывался загнан в угол. При этом он не сводил глаз с Джуручаги, так что умудрялся приземляться на другой камень, прыгая в его сторону спиной вперёд.

То, настолько достойно Карс показывал себя в этой игре показывало, что во время тренировок оттачивал он не только навыки мечника.

Бард повернулся в сторону, и обнаружил, что Дориатесса с интересом наблюдает за погоней.

Свет солнца подчёркивал прекрасный профиль её слегка бледного лица, кожа которого словно светилась изнутри.

Длинные волосы, обычно собранные сзади, были распущены и свободно развевались на ветру.

Это была красота не хрупкой девушки, а преисполненной достоинства леди.

Она была выше Джуручаги, но ниже Карса. Довольно внушительный рост для женщины.

У неё было крепкое телосложение, а резко очерченная линия подбородка словно воплощала её решительный характер.

При этом она не производила впечатление грубого сурового человека.

Не выглядела покорной, но при этом излучала ауру утончённой грациозности.

Длинные руки и ноги, а также небольшое лицо прекрасно гармонировали между собой, заставляя её казаться немного выше.

Дориатесса повернула своё прекрасное лицо к Барду. Ясный взгляд её светло-карих глаз оказался направлен прямо на него.

— Вы необычный человек, сэр Лоэн. — Сказала она своим полным достоинства голосом, в котором не было даже малейшей нотки резкости.

Это был красивый голос, освежающий, словно горный бриз.

"Её очень приятно слушать." - подумал Бард, и ответил ей:

— Вот как?

— Да, именно так. — Мягко добавила она, и повернулась обратно к Карсу и Джуручаге.

2

За ужином Джуручага спросил:

— Так вы, принцесса, примете участие в Приграничном Турнире?

— Верно. Кстати говоря, Джуручага, не мог бы ты перестать звать меня принцессой?

— О? Вам не нравится? Простите. Тогда как насчёт леди Дорри?

На лице Дориатессы появилось недовольство.

"Кажется, имя Дорри ей не понравилось."

— Нет. Мне не нравится подобное сокращение моего имени. К тому же, можешь отбросить формальности.

— Тогда, может, Дора?

— Дора, да? Хм-м... Неплохо.

"Похоже, это её устроило."

— А где и когда будет этот турнир? Что именно ты будешь на нём делать, Дора?

— Хм? Ты не знаешь? Это довольно известный турнир.

Даже Бард никогда не слышал о подобном турнире.

Гордон Заркос, похоже, также ничего не знал, а потому присоединился к разговору, задавая свои вопросы.

Приграничный Турнир раз в пять лет проводят империя Гориора и королевство Парзам. Он пройдёт в начале четвёртого месяца следующего года и будет идти семь дней.

Сторона, принимающая турнир, каждый раз меняется, но в этот раз он пройдёт в замке Лордван королевства Парзам.

Во время турнира проводят семь состязаний.

Сперва проходят дуэли всадников с копьями.

Затем сражение на двуручных мечах.

Участники третьего состязания сражаются с использованием дробящего оружия.

Участники четвёртого используют одноручные мечи.

В пятом сразятся с использованием рапир.

В шестом примут участие победители и призёры состязаний со второго по пятое, а потому оно считается смешанным.

Седьмое состязание посвящено пению.

Обе страны отправляют на каждое из шести состязаний по четыре участника, соответственно, всего в турнире примут участие сорок восемь человек.

Каждый участник должен прибыть со своими конём и доспехами, но оружие им предоставит организатор турнира, а вызывающее или необычное снаряжение запрещено.

Участники сражений турнира не получают в награду деньги, и не приобретают право требовать имущество проигравшего. Единственной наградой за проявленную доблесть остаётся честь.

Каждому участнику позволено взять с собой двух сопровождающих, и никому кроме них не позволено приближаться к месту проведения состязания, пока оно идёт.

У этих состязаний нет зрителей.

За исключением участников, их сопровождающих, организаторов турнира и их людей, а также судей, никому не позволено наблюдать за сражениями.

Дориатесса примет участие в пятом состязании.

Это единственное состязание, победа в котором определяется решением судьи а не падением одного из участников.

Поскольку она физически слабее большинства рыцарей, ей остаётся надеяться лишь на победу там, где важна не сила а умение. Именно в пятом состязании у неё есть шансы на победу.

— Ты полагаешься на скорость, да? Разве ты не станешь быстрее, если вместо лат наденешь кожаную броню?

— Это действительно так, но дело в том, что даже затупленный турнирный клинок может нанести значительную травму. В моём случае любой пропущенный удар может привести к тому, что я не смогу сражаться. Эти латы - работа настоящего мастера своего дела. Для металлических лат они довольно лёгкие, и вместе с тем обеспечивают прекрасную защиту.

Несмотря на то, что участники турнира вольны сами выбирать доспехи, как правило латы носят только на первых четырёх состязаниях и на шестом, в то время как на пятом полагаются на кожаную броню.

"Резонно." - подумал Бард.

Сражение с использованием рапиры требует особых навыков, а тяжёлая экипировка мешает этим навыкам раскрыться.

Даже если она лёгкая, металлическая броня всё-равно сковывает движения, а шлем сужает обзор.

Из слов Дориатессы Бард узнал, что на Приграничном Турнире собираются юные рыцари из дворянских Семей, которые уже проявили себя как превосходные воины.

"Сможет ли она победить, если будет в латах?" - Бард не подавал виду, но ощущал лёгкое волнение.

3

После ужина Дориатесса подошла к Барду.

Она преклонила перед ним колено. Её правый кулак покоился на земле, а левую руку она положила на согнутое колено правой ноги.

Так поступали вассалы или подчинённые, когда обращались к своему правителю.

Рыцарь почти никогда не вставал в подобную позу перед рыцарем другого Дома.

Исключением являлись случаи, когда нужно было попросить о помощи в деле, с которым рыцарь не в состоянии справиться своими силами.

— Сэр Лоэн, я искренне рада, что встретила вас. Я никогда не забуду то, что вы спасли мою жизнь и даже добыли голову магического зверя. Более того, это открыло мне глаза на вашу силу, доброту, праведность и великодушие. Я чувствую, что могу говорить с вами совершенно открыто. Когда я с вами, я ощущаю себя как никогда сильной и спокойной, всё вокруг словно проясняется. Это может показаться странным, но что-то внутри меня просит довериться вам. Я отчаянно жажду одержать победу в Приграничном Турнире, и очень хотела бы, чтобы вы наставляли меня.

Потрескивающий костёр окрасил серебряные доспехи Дориатессы в красный.

Бард закрыл глаза и задумался.

Вскоре он открыл глаза, посмотрел на Карса и спросил:

— Карс, как ты думаешь, Дориатесса может победить?

Карс помотал головой.

Бард предполагал подобную реакцию, но надеялся, что этого не случится.

То, что Карс настолько быстро ответил, означало, что он имеет представление об уровне навыков других участников турнира.

— А смог бы ты натренировать её так, чтобы она победила? — Вновь обратился Бард к Карсу.

Карс слегка нахмурился, но ничего не ответил.

— Хм... Карс Лоэн, я прошу тебя сделать всё в твоих силах, чтобы Дориатесса приблизилась к победе.

Карс уставился на него в ответ.

"Карс ей поможет."- принял его реакцию в качестве согласия Бард.

— Продолжай тренироваться. — Сказал он, повернувшись к Дориатессе.

4

— Сними это. — Вдруг сказал Карс.

Дориатесса замерла от неожиданности.

Она как обычно тренировалась перед завтраком.

Ни один её день не проходил без тренировок.

На самом деле, в этом она была похожа на Карса. Единственная разница была в том, что он старался тренироваться вдали от чужих глаз.

Гордон Заркос, например, совершенно не замечал тренировок Карса.

— Он просит тебя снять доспехи. Вероятно, хочет тренировать тебя. — Перевёл слова Карса Джуручага.

— А. — Понимающе кивнула Дориатесса и начала снимать латы.

Не дожидаясь пока она закончит, Карс куда-то пошёл.

Слегка сбитая с толку Дориатесса пошла за ним.

Карс искренне следовал приказу Барда поступать так, как велит ему сердце. Иными словами, он стал недружелюбным молчаливым человеком.

Было необычно осознавать, что такой и была его истинная натура, но он, кажется, ощущал себя намного спокойней.

Бард не возражал против подобного поведения, пока оно не мешало самому Карсу.

В конце концов, молчаливость не означала, что он потерял способность говорить. Он способен донести свои мысли, в случае необходимости.

Карс остановился на поляне, заросшей травой, повернулся и обнажил меч.

Дориатесса тоже обнажила меч.

— Ты... уверен, что всё будет в порядке?

Сомнения Дориатессы можно было понять. У них не было никакой брони, а в руках они держали не просто настоящие мечи, а магические клинки.

Сам собой напрашивался вопрос - разумно ли тренироваться с использованием такого опасного оружия?

Несмотря ни на что, Карс молча стоял на месте.

Всё ещё сомневаясь, Дориатесса без особой уверенности махнула в сторону Карса мечом.

В этот момент раздался громкий звук удара.

Дориатесса отлетела от удара и упала на землю.

Бард раскрыл глаза от удивления. Он не мог поверить тому, что увидел.

Карс ударил Дориатессу по щеке плоской стороной меча.

Никто не бьёт рыцаря по щеке, тем более плоской стороной клинка. Это можно считать невероятным оскорблением.

Дориатесса медленно поднялась на ноги, и левой рукой потрогала щеку.

Затем она поудобней перехватил меч, и, впившись взглядом в Карса, попыталась ударить его.

Раздался ещё один громкий удар и Дориатесса полетела в сторону.

В этот раз удар плоскостью меча пришёлся по её левой щеке.

В этот раз она вскочила на ноги мгновенно.

Удары не прошли бесследно. Правая щека покраснела и опухла.

Левой ладонью она держалась за левую щёку, и казалась напуганной.

Не было понятно, заметила ли она, что из её носа течёт кровь.

Бард почти бросился к ней, но смог сдержаться.

Джуручага наблюдал за происходящим с болезненным выражением лица, а на лице Гордона какое-либо выражение отсутствовало вовсе.

Взяв себя в руки, Дориатесса вновь взмахнула мечом, атакуя Карса.

Карс уклонился от удара, слегка повернув корпус.

Дориатесса продолжала наносить удар за ударом.

Карс уходил от ударов, используя минимум движений.

Его лицо ни разу не поменяло своего выражения, но Бард ощутил, что его аура стала не такой давящей.

Вскоре Дориатесса оступилась, когда Карс уклонился от её слишком широкого замаха.

Карс стремительно переместился и пнул Дориатессу со спины.

Вскрикнув, Дориатесса полетела вперёд и упала прямо в реку.

Она мгновенно всплыла и потрясла головой, но в её руке больше не было меча. Она уронила его в реку.

Глубко вдохнув, она нырнула.

Видевший это Джуручага приготовился нырнуть в реку, чтобы помочь ей, но Карс остановил его ударом меча.

Конечно, он не ударил самого Джуручагу, в конце концов, между ними было расстояние около двадцати шагов.

Несмотря на это, Джуручаге показалось, словно острие меча пронеслось мимо его ног.

Понимая, что это лишь предупреждение, и Карс в любом случае не даст ему вмешаться, Джуручага сокрушённо покачал головой.

Река была не слишком глубокой, и вода в ней было чистой, а потому Дориатесса после нескольких попыток смогла выловить свой меч и выбралась на берег.

Карс спокойно ждал её. Выражение его лица по-прежнему нисколько не изменилось.

Лицо Дориатессы пылало от ярости.

Не обращая внимание на воду, стекающую с её вымокшей одежды, она зарычала и атаковала Карса.

Карс легко уклонялся от её ударов.

Дориатесса, прекрасное лицо которой исказилось от злости, продолжала натиск.

Она настолько погрузилась в сражение, что мелкие раны и неудобства, вроде кровотечения из носа и мокрой одежды, перестали её беспокоить.

В конце концов она выдохлась и рухнула на траву, так и не сумев попасть хоть одним ударом.

Она сжимала в руке рукоять меча и тяжело дышала, но у неё не было сил, чтобы подняться и продолжить бой.

Карс убрал меч в ножны и пошёл в лагерь.

По пути он посмотрел на Джуручагу и кивнул в сторону костра.

Он говорил, что пора завтракать.

Джуручага сварил густую похлёбку, разбавив её водой, чтобы она была не такой горячей.

Это было нужно для Дориатессы, которая из-за ударов по лицу не смогла бы пить обычную похлёбку.

После завтрака тренировка продолжилась.

Джуручага начал готовить обед.

Обычно, если речь не идёт о земледельцах, которые трудятся на протяжении всего дня, люди ели дважды в день: с утра и ближе к вечеру.

Но интенсивные физические нагрузки, такие как тренировки или сражения, требовали другого подхода. Нужно было больше питаться, чтобы не допустить истощения.

"Молодец. Хорошо, что он об этом подумал."

Тренировка продолжалась до самого вечера.

На следующий день Карс запретил Дориатессе тренироваться.

Должно быть, он дал ей время отдохнуть.

Лекарственные травы, мазь из которых приготовил Бард, успешно действовали, покраснение с щёк Дориатессы постепенно спало.

После завтрака Дориатесса пристально вглядывалась в водопад, но вскоре вновь уснула.

Бард решил разведать обстановку, и объехал округу на Юэйтане.

У реки он нашёл крупные деревья Йуфу. Их фрукты обычно созревали как раз в это время года.

Деревья действительно были усыпаны фруктами, цвет которых был чем-то средним между розовым и красным.

Фрукты, размером с кончик пальца, сверкали в свете солнца, словно драгоценные камни.

Бард сорвал один и сунул в рот.

Он прокусил кожицу, и ощутил вкус сочной мякоть.

Внутри фрукта оказалось довольно крупная и твёрдая косточка.

Бард принялся жевать мякоть, стараясь не разгрызть косточку.

Вкус был освежающим.

Едва уловимая кислинка отлично сочеталась с лёгкой сладостью.

Сравнив фрукты с нескольких деревьев, Бард пришёл к выводу, что самые вкусные фрукты были на том дереве, плод которого он сорвал первым.

Это было довольно необычно с учётом того, что все эти деревья росли в одинаковых условиях.

Более того, оказалось, что даже на этом дереве фрукты, которые росли ближе к реке, были вкуснее.

Бард собрал как можно больше фруктов со стороны реки, и вернулся в лагерь.

Вымыв фрукты в озерце у водопада, Бард сложил их на крупном листе Шарпы.

Всем его спутникам фрукты очень понравились.

Когда ешь эти фрукты, во рту остаётся косточка.

Бард, Гордон, Джуручага и Карс выплёвывали косточки, стараясь попасть в озеро у водопада.

Они словно вновь стали детьми.

Вскоре Дориатесса тоже стала выплёвывать косточки, повторяя за ними.

В конце концов это привело к небольшому состязанию на дальность и точность полёта косточки между ней и Джуручагой. Она искренне смеялась, когда ей удалось одержать в нём победу.

Она смеялась настолько сильно, что боль в её щеках вернулась, и она согнулась пополам, держась руками за щёки.

Бард наблюдал за этим, протирая свою броню.

На следующий день тренировки возобновились - Дориатесса нападала, а Карс уклонялся.

Владение мечом Дориатессы впечатляло. Она вполне могла оказаться более умелой, чем Бард.

То, что она сражалась настоящим мечом, позволило ей усилить концентрацию на атаке, что помогло ей лучше отточить свои техники.

Не каждый смог бы достичь такого мастерства всего в девятнадцать лет.

Приближалась зима.

Они не могут вечно жить лагерем в этом месте, но Бард решил остаться здесь ещё на какое-то время.