Дочь Гантза (Часть вторая)

5

Ближе к вечеру следующего дня владелец заведения подошёл к Барду, сидящему за столиком, с бутылкой крепкого ликёра и двумя чашами. Одну из них он наполнил до краёв и поставил перед Бардом.

Барду даже было немного интересно, был ли этот щедрый жест частью платы за Коруруросов, или же извинением за не слишком радушный приём.

Владелец трактира, тем временем, грузно опустился на стул за тем же столиком, налил ликёра во вторую чашу, поднёс её ко рту и опрокинул, одним глотком осушив.

Как оказалось, в Барде он искал хорошего слушателя. Впрочем, Бард нисколько не был против того, чтобы выслушать его рассказ.

Так он узнал, что основным источником дохода городка была шахта, в которой добывали каменную соль.

Не так давно предыдущий глава городка ушёл на покой, и его место занял человек, по имени Брандо. Брандо прекрасно справлялся со своими обязанностями и был неплохим человеком, но вот про его сыновей, которым он поручил управление шахтой, так сказать было невозможно.

Их методы управления иначе как тиранией назвать было нельзя. Они жестоко наказывали рабочих за любые, даже самые маленькие проступки, и буквально загоняли их всё дальше в долги, постоянно повышая нормы добычи.

Другие люди, назначенные Брандо, хотя и успешно делали своё дело, также при любой возможности старались показать обычным жителям своё превосходство.

Девочка, помогающая в трактире, была дочерью его покойной сестры, но он уже давно принял её как свою собственную дочь.

Понимая, что в этом городке его дочь не ждёт ничего хорошего, владелец трактира решил отправить её в город Митра, расположенный в королевстве Парзам.

Он использовал почти все свои сбережения, чтобы оплатить её обучение и проживание в частной школе Митры, а также оплатить путь туда.

Завтра днём она сядет в повозку, кучером которой был старый знакомый трактирщика, и отправится в город Линс, расположенный у реки Ова.

Она пересечёт реку на судне правителя Линса, после чего на повозке одной торговой компании доберётся до Митры.

Всё это поможет устроить другой его знакомый, который живёт в Линсе.

Когда он вновь накопит достаточно денег, владелец трактира собирался переехать в Митру и открыть заведение там.

— Благодаря вашим Коруруросам, я даже смог дать ей немного денег на карманные расходы. — Сказал владелец трактира, и потянулся за бутылкой, чтобы вновь наполнить чашу Барда.

Видя, что ему очень грустно от того, что он расстаётся с дочерью, Бард жестом остановил его, и вместо того чтобы пить, сам наполнил кружку владельца.

6

Вернувшись в комнату, Бард вновь проверил состояние меча, после чего попробовал сделать несколько взмахов.

Когда он попытался стремительно ударить сверху вниз, то ощутил боль в локте и плече. Вероятно, одна из старых ран вновь дала о себе знать. Придётся пока забыть о таких ударах.

А вот удары снизу вверх а также простые горизонтальные удары давались ему легче. Во время них он не ощущал боли до тех пор, пока не пытался вытягивать руки слишком далеко.

"Хорошо. Если понадобится, то буду сражаться именно так."

Бард мог без всяких проблем терпеть любую боль в случае необходимости, но если была такая возможность, то было лучше не перенапрягаться.

Бард убрал меч в ножны и лёг спать.

На следующий день он планировал поспать до полудня, затем проведать коня и в спокойной обстановке ещё раз проверить всё, что он взял с собой в дорогу. Если вдруг поймёт, что чего-то не хватает, то просто сходит и купит.

Затем он собирался как следует отдохнуть ещё одну ночь и утром третьего дня отправиться в путь.

7

Барда разбудил шум на первом этаже.

Он поднялся с кровати и подошёл к двери, слегка приоткрыв её. Теперь он расслышал слова:

— Ну зачем же ты так, а? Взял и решил лишить наш городок такой красавицы. Даже нам ничего не сказал.

— Это место стоит на землях нашего отца, значит всё, что тут есть, принадлежит ему. Или ты забыл?

— Могли хоть заглянуть попрощаться.

На эти полные ехидства слова владелец трактира отвечал, что на всё это нет времени, так как их ждёт карета. Но его собеседники явно не собирались просто послушно уйти.

Трактирщик держал в тайне от местных жителей свой план. Вероятно, проговорился кучер повозки.

В глазах Барда загорелся яркий огонь.

За долгие годы службы он приобрёл привычку мгновенно реагировать на ситуации, в которых простым людям кто-то угрожает.

В такие моменты он совсем не чувствовал ни усталость, ни боль.

—Пусть поработает служанкой в нашем особняке. Месяцев шесть всего.

— Да. Тогда твоя грубость будет сразу прощена.

— Ага, ей не только будут платить. Её обучат всему, что потребуется.

— Да, лично обучим.

— Ну? Что скажешь? Отличное предложение же?

Сказав всё это, собравшиеся залились хохотом.

Бард тем временем надел сапоги, свою броню, плащ, перчатки и шляпу, а также повесил на пояс меч. Всё это он делал быстро, но при этом абсолютно спокойно.

Он услышал, как девочка крикнула:

— Отстаньте! Не трогайте меня!

После чего с грохотом распахнул дверь и вышел на лестницу.

Все собравшиеся внизу уставились на него.

В этой напряжённой атмосфере он начал спускаться.

Он шёл медленно, успевая оценивать обстановку. Ступени поскрипывали под его сапогами.

У стойки стоял мужчина с боевым топором. Вероятно, это был Махиас, старший сын Брандо.

У дальнего столика, стоявшего напротив стойки, ссутулился, вероятно, Джеронимус, третий сын Брандо. Бард слышал, что он ловко управляется с метательными ножами.

Человек у входа, поймавший девочку, вероятно, пятый сын, Кейнен. У него был лук а за спиной висел колчан со стрелами.

Судя по всему, они ждали, что кто-то спустится со второго этажа.

Если Бард продолжит спускаться, то на первом этаже окажется в невыгодном положении, окружённый с трёх сторон.

Но он не дрогнул даже на мгновение и в итоге спустился на первый этаж.

Слева от него Джеронимус сунул руку в нагрудный карман.

Бард мельком увидел что парень схватился за рукоять довольно большого метательного ножа.

Стоявший у стойки Махиас поудобней перехватил свой топор.

Кейнен отпустил девочку и достал из колчана стрелу.

Девочка стремительно подбежала к трактирщику за стойкой, тот обнял её и на всякий случай встал так, чтобы закрыть собой.

Всё внимание сыновей Брандо переключилось на Барда.

Самого Барда в этот момент посетила одна несколько безумная мысль. Он может прямо сейчас разрешить ситуацию, если заставит этих людей полностью утратить волю к сражению.

В случае неудачи он погибнет от полученных ран, а жизнь это не то, от чего можно вот так легко отказываться.

С другой стороны, он отправился в это путешествие ещё и чтобы обрести покой. Разве ему не будет достаточно того, что он погиб, защищая невинных?

Даже в случае ранения ему хватит сил на то, чтобы перед смертью убить всех троих.

"Но всё же..."

Всё же ему хотелось, чтобы до такого не дошло.

Он повернулся налево и внимательно посмотрел на третьего сына.

Тот нервно сглотнул и крепче сжал рукоять ножа.

Бард внезапно повернулся и сделал три шага ко входу.

Пятый сын вздрогнул и положил стрелу на тетиву.

Затем Бард повернулся к стойке. Теперь он, первый сын и третий сын находились на одной линии.

Скорее всего, Джеронимус сейчас ждал лишь удачной возможности для атаки.

Бард взял край своего плаща и с тихим шорохом закинул его себе на плечо. Теперь меч, висевший слева на его поясе, был прекрасно виден.

Наверняка все подумали, что манипуляции с плащом были для того, чтобы ему было легче выхватить меч.

Дело было не только в этом.

Места, куда мог нацелиться метатель ножей, почти всегда были достаточно предсказуемыми.

Такие люди всегда целились в живот, грудь или спину. Если позволяли условия и дистанция, могли пытаться попасть в лицо или шею.

В данный момент всё тело Барда, за исключением его левого бока, было закрыто шляпой, бронёй, и плащом, так что третьему сыну оставалось атаковать только в этот неприкрытый бок.

— Чего тебе надо, старик? — Не выдержал напряжённой тишины Махиас.

Его тон был такой же насмешливый, как некоторое время назад, но теперь в нём проскальзывали нотки тревоги. Вероятно, сказывалась встреча с потенциальным противником, силы которого абсолютно неизвестны.

Либо внешность Барда всё же казалась более внушительной, чем он сам думал.

Бард ничего не ответил и лишь шагнул вперёд.

Он услышал, как за его спиной двинулся третий сын. Вероятно, достал нож и приготовился.

— Ты же не думаешь, что сможешь справиться с нами?

Бард сделал ещё один шаг вперёд.

Спешка ни к чему.

Враг сам подскажет, когда нужно действовать.

— Кажись, намечается потеха. А знаешь что...

"Сейчас!"

— Выкуси!

В тот момент, когда старший сын крикнул и бросился в сторону, Бард уже действовал.

Нижняя часть его тела повернулась вправо, он громко топнув переставил правую ногу так, чтобы пальцы на ней оказались направлены на третьего сына.

Джеронимус уже заканчивал метательное движение.

В момент, когда нож вылетел из его руки, Бард повернул вслед за ногами всё тело.

Используя центробежную силу, он ловко выхватил меч и направил его на перехват ножа.

Нож летел именно по той траектории, которую он и ожидал, так что Барду оставалось лишь подгадать время.

С оглушительным звуком и снопом искр столкнулись два куска металла. Нож оказался отбит и глубоко вонзился в пол.

Бард быстрым движением повернулся обратно и убрал меч в ножны.

Его плащ от всех этих резких движений слетел с плеча и вернулся ему за спину.

Время словно остановилось.

Старший сын неподвижно стоял на месте. Его глаза были широко распахнуты, а челюсть отвисла.

Вероятно, его разум просто не мог достаточно быстро осознать то, что произошло на его глазах.

Краем глаза Бард увидел, что пятый сын выронил стрелу, так и не натянув тетиву.

Вскоре на лице старшего сына появилось выражение страха, или же сильнейшего благоговейного трепета.

Вероятно, на лице третьего сына было нечто похожее.

Неудивительно. Всё же, Бард только что сделал невозможное - отбил метательный нож, который приближался из слепой зоны.

Наверняка им казалось, что Бард заметил, что в него метнули нож, и просто среагировал на него.

В увиденное просто невозможно было поверить.

Бард повернулся спиной к третьему сыну, который собирался его атаковать. Отразив атаку, он убрал меч в ножны, несмотря на то, что у других сыновей Брандо в руках оставалось оружие.

Это могло означать лишь одно - он мог отразить абсолютно любую атаку с любой стороны и они не представляли для него угрозы даже втроём.

Настолько сильный рыцарь наверняка служит знатному дворянину. Даже если им удастся чудом справиться с ним, тот дворянин наверняка обо всём узнает и вся их семья может быть казнена.

Так думали братья.

Бард тем временем внешне оставался совершенно спокоен, но по его спине бежали мурашки.

Нож оказался намного больше и тяжелее, чем он предполагал.

Судя по звуку, он был из очень качественного металла.

Меч Барда же был простым коротким мечом, который он взял, чтобы иметь возможность защищаться, но при этом не сильно обременять себя лишней нагрузкой в путешествии.

Всё действительно качественное оружие он оставил в своей резиденции.

Если бы пришлось сражаться с владельцем того ножа, его меч бы сломался после нескольких ударов.

Ему сильно повезло.

Ещё некоторое время молча посмотрев на старшего сына Брандо, Бард повернулся к трактирщику и жестом указал на выход.

Трактирщик удивлённо кивнул, а затем вместе с дочерью направился к выходу. Когда они взяли свои вещи, которые лежали рядом со входом, старший сын дёрнулся, но вновь замер под взглядом Барда.

Бард шагнул вперёд. Братья отшатнулись.

Тогда Бард развернулся к выходу и пошёл прямо. Пятый сын отступил в сторону, пропуская его, а также трактирщика с дочерью.

За двойными дверьми трактира их ждало ослепительное полуденное солнце.

Трактирщик и его дочь побежали к повозке, стоявшей неподалёку.

Прищурившись, Бард увидел искреннюю радость на лице девочки, когда она смотрела на трактирщика.

Несколько других жителей города стояли неподалёку, они окружили девочку, поздравляя её.

Когда все пассажиры заняли места и повозка отправилась в путь, на площади остались только провожающие.

Трактирщик сперва выкрикнул имя девочки во всю мощь своих лёгких, а затем бросился за повозкой.

Он кричал ей, чтобы она берегла себя, чтобы не свешивалась с бортов, когда окажется на корабле и давал ей ещё много самых разных советов. Во время этого казалось, что он в любой момент сорвётся на плач.

— Счастливого пути. У тебя действительно замечательный отец. — Тихо пробормотал Бард сам себе, после чего снял свою шляпу и махал ей, подняв как можно выше, до тех пор, пока повозка совсем не скрылась в облаке пыли.