Сад, залитый солнечным светом (Часть первая)

1

Вот уже третий день Бард жил в особняке графа города Линс как его почётный гость.

Боль в спине немного стихла и он, наконец, смог подняться с кровати. Первым делом Бард решил немного прогуляться вместе со Стабросом.

Сейчас он верхом на своём верном коне вышел на берег великой реки Ова и наслаждался открывшимся видом.

Стаброс казался очень счастливым от того, что вновь мог везти своего хозяина. С тех пор как они отправились в путешествие, большую часть времени он просто нёс на спине вещи Барда.

— Сколько же тебе лет? — Вслух спросил у коня Бард, разумеется, не получив ответа.

Оставалось только попытаться вспомнить.

Идора отдала ему этого коня, когда вышла замуж за представителя Дома Коендел в четыре тысячи двести сорок первом году.

Тогда Стабросу было два года.

Сейчас шёл четыре тысячи двести семидесятый, следовательно прошло двадцать девять лет.

"Тебе уже тридцать один год. Невероятно долгая жизнь."

Дикие лошади жили около десяти лет, в то время как домашние могли прожить раза в два больше.

В очень редких случаях единицы доживали до сорока. Но дело в том, что даже более молодые лошади на территории Пакура уже начали умирать от старости. Стаброс действительно жил уже очень долго.

"Я так и не узнал, что значит твоё имя..."

Когда Идора отдавала ему этого коня, она заявила, что значение его имени - секрет.

"Его имя действительно что-то значило, но я так и не спросил об этом, хотя было столько возможностей..."

2

Идора родилась в четыре тысячи двести двадцать шестом году.

В то время Барду было четырнадцать лет, четыре из которых он состоял на службе у её деда, Элзелла Телсиа.

По какой-то причине Идора всегда тянулась к Барду сильнее, чем к собственным родителям, родному брату, который был на шестнадцать лет старше, и любым служанкам.

Пока она росла, Бард и сам привязался к ней. Он часто выходил с ней прогуляться в горы и поля.

Территория Пакура располагалась очень близко к проходу в Великом Барьере, а потому всегда была очень опасным регионом, в котором почти постоянно существовал риск нападения магических зверей.

Бард мог себе позволить нечто подобное только потому, что уже к двадцати годам был выдающимся рыцарем, заслужившим признание Семьи Телсиа.

Он с лёгкостью мог определить безопасно тут находиться или нет.

Даже сама Идора, когда её пытались напугать угрозой нападения монстров, всегда улыбалась и отвечала: "Бард меня защитит."

Если у человека достаточно опыта для того, чтобы избегать ненужных опасностей, дикая природа станет для него великолепным учителем. Хотя, вероятно, в те времена для неё это было не столь важно. В первую очередь обширные земли территории Пакура были для неё безграничной игровой площадкой.

Идора росла здоровой и весёлой девочкой, а Бард тренировался всё усердней для того, чтобы защищать её.

Когда Идоре было восемь лет, умер глава Семьи, Элзелл Телсиа.

Идора прижималась к Барду и рыдала, скорбя по дедушке.

То же было, когда не стало её матери.

Идора выросла прекрасной юной леди с честным и решительным характером. Платьям она предпочитала доспехи, и тянулась скорее не к швейной игле, а к рапирам.

Родители назвали её в честь одной из трёх Валькирий, выбиравших души геров достойных того, чтобы отвести их в Сады Рыцарей.

Её отец, Хайдор, в те времена часто спрашивал сам у себя, не стало ли выбранное имя причиной формирования её характера.

3

Когда Идоре было двенадцать, произошло непредвиденное происшествие.

В тот день Бард вернулся в замок после того, как разобрался с бандой разбойников и застал переполох.

Хайдор, нынешний Глава Дома, лично пришёл к воротам замка и спросил у Барда, видел ли он Идору.

Когда Бард ответил, что не видел, Хайдор процедил: "Понятно..." и побледнел.

Похоже, что Идора взяла с собой двух рыцарей и пошла встречать Барда сама, полагая, что легко проследует по знакомому пути.

Но Бард никого не встретил по пути, кроме того, на улице уже стемнело.

Бард и сам стремительно побледнел.

Путь через горный лес кажется очень простым и понятным, когда смотришь на него с возвышенности, но стоит зайти в чащу, как чувство направления и ощущение пройденного расстояния стремительно перестают помогать.

Раз они до сих пор не вернулись, значит уже точно не смогут сделать это сами, а поиск людей в ночном лесу практически бесполезен.

В темноте не получится разглядеть следы, тропы, а также крупные камни и деревья, которые могли бы служить ориентиром.

Несмотря на это, Бард немедленно сел обратно на коня и приказал своим подчинённым зажечь как можно больше факелов на высоких стенах крепости.

— И никуда не уходите до рассвета! — Добавил он, разворачивая коня.

В тот момент, когда он собирался отправляться, Хайдор протянул ему меч, со словами:

— Возьми его!

Это был магический клинок, который назывался Пронзатель Тьмы.

Бард снял с пояса свой меч, повесил вместо него магический и пустил коня в галоп.

К счастью, сегодня на небе были обе луны.

Бард мог вести коня сквозь лес, ориентируясь по слабому лунному свету, пробивавшемуся через листву деревьев.

"Если она решила встретить меня и вышла из замка, вопрос в том, где именно она решила свернуть... Обычно, я возил её, так что расстояние до поворота могло показаться ей меньше, чем оно есть на самом деле. Наверняка она свернула раньше." - предположил Бард, и свернул направо на первом же повороте.

Вскоре он достиг развилки. Поскольку большинство развилок на этой тропинке выглядели одинаково, кто угодно мог тут заблудиться.

"Куда же теперь? Вправо? Влево? Куда она могла пойти?"

Возможны были оба варианта, и это даже без учёта того, что он мог ошибиться ещё с первым поворотом.

Если он ошибётся, вполне возможно, что Идору будет уже не спасти.

Впервые с момента принесения своей рыцарской клятвы, Бард решил обратиться к своему богу-хранителю:

"Паталпоз, повелитель тьмы! Покажи мне путь через темноту этого леса!"

Бард выбрал своим хранителем Бога Тьмы Паталпоза только потому, что не было священников, которые занимались проповедями в его честь. По сути, это был лёгкий способ получить хранителя и не беспокоиться насчёт заучивания особых догм.

Несмотря на это, похоже, Бог Тьмы ответил на мольбу своего последователя.

Нечто появилось на развилке.

Гигантское лицо, черты которого напоминали одновременно человека и обезьяну.

Всё, что было ниже шеи казалось размытым, но всё же выглядело как крошечное тело, совершенно не подходящее по пропорциям к этому лицу.

Его большие глаза были прикрыты, словно он хотел спать, и он спокойно дышал, медленно моргая.

Мудрец Леса, дух из сказок, которого иногда можно увидеть в глубине леса, если вглядываться из-за его пределов. По крайней мере, так он мог бы выглядеть. Бард впервые видел нечто подобное.

За пределами Великого Барьера обитает множество загадочных существ. Вероятно, это одно из них.

Мудрец Леса приоткрыл свои сонные глаза и посмотрел вправо.

— Большое тебе спасибо! — Выкрикнул Бард и помчался по правой дороге.

Эти слова нельзя назвать достаточно вежливыми в качестве благодарности богу. С другой стороны, в качестве благодарности магическому зверю это было даже слишком вежливо.

Он мчался вперёд, и ощущал, как растёт в его сердце тревога. Что, если он всё же ошибся и выбрал не ту дорогу?

И тут он услышал далёкие звуки сражения.

Промчавшись в их сторону быстрее, чем ветер, Бард всё же нашёл то, что искал.

На небольшой полянке лежал один из рыцарей и десяток зверей.

Второй рыцарь был в крови с ног до головы и закрывал собой Идору, выставив меч в направлении врага.

Это была Кротовая Обезьяна, ставшая магическим зверем.

Согласно слухам, обычные звери становились магическими от того, что их изменяла аура демонов, но точно никто не знал.

Многие рыцари заявляли о том, что видели тех самых демонов, изменявших зверей, но сам Бард никогда ни с чем таким не сталкивался.

Сомнений не вызывал только факт того, что обычный зверь мог превратиться в магического.

Подобное изменение приводит к тому, что зверь становится крупнее, сильнее и агрессивнее а его тело становится необычайно прочным.

Даже обычный кролик, став магическим зверем, оказывался очень сильным и опасным.

Глаза магических зверей испускают красный свет.

Когда они появляются, даже обычные звери становятся агрессивнее. Обычно магические звери приходят из-за пределов Великого Барьера и быстро приманивают к себе других зверей.

Задачей Дома Телсиа всегда была борьба с магическими зверями.

Бард был очень благодарен Хайдору за то, что тот дал ему магический меч.

Кротовые Обезьяны очень сильны даже до превращения в магических зверей.

Ростом они не ниже людей, а их длинные руки намного сильнее человеческих. Длинные сильные пальцы на их руках очень твёрдые и являются оружием сами по себе за счёт острых когтей. Эти звери очень ловкие а их мех обеспечивает им неплохую защиту.

И все это становится только сильнее после превращения. Магическую Кротовую Обезьяну практически невозможно убить обычным оружием.

Магический клинок Пронзатель Тьмы был создан для того, чтобы сражаться с магическими зверями. Кажется, он создан из смеси необычных материалов и потому мог разрубать шкуры, плоть и даже кости магических зверей.

Подобные мечи по стоимости могли соперничать с целым замком. Семья Телсиа владела только одним таким.

Скорее всего, магический зверь пришёл совсем недавно, привлечённый запахом крови. В противном случае оба рыцаря и Идора уже были бы мертвы.

Понимая, что прибыла подмога, рыцарь, защищавший Идору слабо улыбнулся и посмотрел в сторону Барда.

Увидев, что враг отвлёкся, магический зверь стремительно прыгнул на него и Идору.

Бард обнажил меч не останавливая коня, и на полной скорости врезался в монстра.

Магический зверь оказался отброшен в сторону.

Бард вылетел из седла и упал в кусты вместе с монстром.

Когда его меч пронзил сердце монстра, тот глубоко вонзил свои когти ему в спину, где броня была тоньше.

Глядя прямо на морду зверя перед собой, Бард толкнул меч вперёд.

Кровь брызнула из расширившейся раны и залила доспехи Барда.

Магический зверь распахнул пасть, собираясь вцепиться в голову Барда своими острыми клыками.

Бард быстро дёрнулся вправо, и челюсти монстра сомкнулись не на его голове а на левом плече.

Острые клыки пробили прочный кожаный наплечник. Зверь попытался откусить плечо Барда.

Несмотря на это, Бард продолжил толкать клинок вперёд, и вскоре силы покинули тело магического зверя. Красный свет в его глазах погас, и все его мышцы обмякли. Зверь был мёртв.

Бард обернулся и увидел, что рядом с ним стоит Идора со слезами на глазах.

Не говоря ни слова, Бард обнял её.

Идора плакала и прижималась к нему, не обращая ни малейшего внимания на то, что он был весь в крови.