В гостях у Юмикавы-сан

Динь-дон!

Уроки подошли к концу.

Ученики толпились в раздевалке, точно орки в Мордене. И виной тому — сильный ливень, что долбился в окна, словно сосед, которому нагадили на газон.

Стоящий в коридорах запах сырости навеивал давно забытые воспоминания, поэтому я начал невольно ностальгировать о былом.

— I love everything

Fire spreading all around my room

My world’s so bright

It’s hard to breathe but that’s alright

Hush…

С моих уст снисходили строчки из одной популярной песни.

Несмотря на то, что на сегодня передавали дождь, среди присутствующих встречались и те, кто оставил зонтик дома. Довольно легкомысленно с их стороны.

Теперь им придётся ждать, когда Посейдон возьмёт перерыв.

Я вынул зонтик из сумки и взглянул на Томако. Она замерла перед зонтницей с расстроенным видом.

— Мой зонтик…

По всей видимости, кто-то по ошибке взял её зонтик. Это довольно распространённый случай в таких густо населенных городах, как Токио. Однако для Томако, которая прибыла к нам из захолустья, такое было в новинку.

Я решил проявить заботу.

— Вот, прошу.

Девочка с удивлением подняла глаза.

— Но тогда ты…

— Переживу.

Мой зонтик компактный, поэтому с лёгкостью помещается в сумке. Чего не скажешь о длинном, остроконечном зонтике Томако. По причине этого ей пришлось оставить его в зонтнице.

— Если больше не хочешь их терять, то лучше в следующий раз бери такой.

Томако мило улыбнулась, услышав мой совет, и окинула зонтик изучающим взглядом.

— Я побегу вперёд. Встретимся на станции.

С этими словами я остановился напротив входной двери, набираясь смелости. Сейчас мне придётся немного промокнуть.

Однако как только я двинулся вперёд, Томако схватила меня за подол пиджака и легонько потянула.

Я обернулся через плечо.

— Такеши-кун…

Она смотрела на меня в нерешительности. Её лицо покраснело до ушей. Она периодически отводила взгляд.

— Такеши-кун… Как насчёт того, чтобы пойти вместе?

— В смысле…

— Под одним зонтом, — уточняет она, неловко смотря в сторону.

Это не признание в любви и не шоколад на день святого Валентина. И тем не менее, очевидно, Томако испытывала сильное смущение. Требуется большая смелость, чтобы предложить такое парню.

Для девушек, которые чрезвычайно ценят свои личные границы и боятся осуждения со стороны, это приходится ещё тяжелее.

Будь это очередным предложением дружбы, то я бы без промедлений отказался.

Но сейчас…

Представляя себя на её месте, я испытывал только жалость.

…

[ СОГЛАСИТЬСЯ ]

[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]

 …

«Согласиться» или «ничего не делать».

Если оставить всё позади, то сложившаяся ситуация напоминает мне визуальную новеллу, принятие решения в которой влияет на дальнейшие взаимоотношения с персонажем.

Оттолкнуть её сейчас было бы легко, однако…

С моей стороны будет просто неэтично отказываться от столь смелого предложения. Поэтому я решил согласиться.

Конечно, это может немного навредить её репутации, однако как только все в классе узнают, что мы навещали Юмикаву, об этом случае сразу же все забудут.

— Я не против.

Мы вышли на крыльцо.

Я молча вскинул над нами зонтик и наклонил в её сторону.

Конечно, мне придётся немного промокнуть, однако это всё же лучше, чем если бы я промок до последней нитки.

— Какого… — чуть было не выругался женский голос.

Это была Комия Айко.

Она изумлённо распахнула глаза, когда увидела нас вместе под одним зонтом. Однако мы ушли прежде, чем она успела это прокомментировать.

Я старался держаться под деревьями и идти там, где посуше или меньше луж.

Мои глаза приковались к знакомой розоволосой фигуре.

— С возвращением, Игараши-сан, — сквозь шум дождя пробивается твёрдый мужской голос.

В конце аллеи стоял угольно-чёрный, новенький седан.

Как только Игараши подошла к нему, мужчина в тёмном костюме открыл дверцу и посадил её на заднее сидение. Девушка бросила ему пару фраз и подняла тонированное стекло.

Вслед за тем он сел на переднее пассажирское сидение, и они уехали.

Я и раньше замечал, что за ней приезжает этот седан, однако этого мужчину видел впервые. Это наталкивает меня на мысль, что у неё есть ни только свой личный водитель, но также и телохранитель.

Должно быть, она из очень богатой семьи.

А потому не стоит лишний раз её провоцировать. Мало ли что она может выкинуть.

Следом мой взгляд устремился к Хайро.

Он стоял под проливным дождём и смотрел в небо. Юноша болезненно морщился, когда крупные капли дождя попадали ему в глаза.

Я смерил его оценивающим взглядом.

На форме — ни единого сухого места. Туфли утопали в луже.

Отсутствие школьной сумки также наталкивало на вопросы.

Складывалось впечатление, что он пытался таким образом себя за что-то наказать. Промокнуть и простыть. Исчезнуть — как сквозь землю провалиться.

Уверен, побеги он сейчас за бумажным корабликом, то без колебаний бы полез за ним в ливневый водосток.

После чего его обглоданный труп унесло бы на дно Токийского залива. Под мост, где прятался одноимённый клоун.

Я мысленно усмехнулся этому сравнению и покосился в сторону.

Неподалёку стоял красноволосый чудаковатый парень, его школьная форма была покрыта перьями. Он теснее всех общался с Хайро в классе. И по всей видимости, они неплохо ладили.

Поэтому я совсем не удивился, когда увидел, что он его дожидается.

Мы с Томако прошли мимо.

Кап-кап-кап.

Капли дождя громко барабанили по поверхности зонтика и стекали по спицам вниз. Прислушиваясь к этому шуму, я опустил взгляд на запунцовевшую Томако и пригляделся.

Создавалось ощущение, что её сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. Оно так бешено и громко колотилось, отчего невольно нарушало ритм дождя.

Она время от времени поднимала на меня застенчивый взгляд, однако, как только встречалась с моими глазами, тут же отводила его в сторону.

По всей видимости, она не привыкла находиться наедине с мужчиной.

Я решил смотреть прямо, чтобы не заставлять её нервничать ещё больше. Для комфортного времяпрепровождения в первую очередь важно, чтобы она ко мне привыкла.

Спустя какое-то время, Томако спросила:

— А-эм, Такеши-кун… Тебе комфортно? Твоё плечо сильно промокло, — проговорила она с небольшим чувством вины.

— Я в порядке.

Несмотря на то, что я ответил таким образом, Томако по-прежнему была напряжена до предела.

Было бы намного проще, если бы она воспринимала меня, как старшего брата, нежели представителя противоположного пола, однако наши отношения были далеки от таких. Её нервозность видна невооружённым взглядом.

— Скажи, Такеши-кун… А это правда, что ты встречаешься со старшеклассницей?

Её вопрос был довольно внезапным.

Должно быть, она себя спрашивает, как я могу оставаться таким спокойным, когда мы находимся так близко.

— С чего такой интерес? Претендуешь на роль моей горничной?

Томако вспыхла, когда я это сказал и отчаянно замотала головой. Казалось, она была готова провалиться сквозь землю.

Я почесал затылок и отвёл взгляд.

— Расслабься. Это просто невинная шутка.

Услышав это, Томако облегчённо выдохнула.

По всей видимости, из-за напряжения, девушка воспринимает всё сказанное всерьёз. Кроме того, моя спокойная интонация также играет немаловажную роль.

— Скажем так… До недавних пор я состоял в отношениях с одной девушкой, однако эти отношения в итоге закончились ничем.

По какой-то причине, я искренне ответил на её вопрос.

— Значит, тот слух про старшеклассницу…

— Удобная легенда во избежание бессмысленных конфликтов.

Девочка удивлённо округлила глаза.

— Видишь ли, многие парни завидуют, что я сижу рядом с такой красивой девушкой, как Юмикава, и по причине этого относятся ко мне с пренебрежением. Однако как только в классе распространился слух о том, что у меня есть девушка, они стали переживать заметно меньше. Кроме того, я отношусь к Юмикаве с холодом, что только больше убеждает их правдивости сказанного, — объясняю я, на что Томако понимающе кивает.

Однако я решил не упоминать о том, что инициатором этих слухов являюсь я. Пускай остаётся в неведении.

Я пробежался по ней взглядом.

По всей видимости, лёгкая беседа подействовала расслабляюще. Девочка вновь вела себя непринужденно и, казалось, только больше раскрывалась мне.

Я покосился на своё плечо: левый край школьной формы полностью впитал влагу, по причине чего вода начала заползать в трусы. С каёмки брюк стекали капли. Тело тяжелело.

Спустя какое-то время, мы добрались до метро и, приобретя билет, спустились на платформу. Прозвучало объявление о скором прибытии поезда.

Томако выглядела воодушевленной. По всей видимости, она нечасто ездит на метро, а потому воспринимает это, как небольшое приключение. Не удивлюсь, если она живёт недалеко от школы.

Прибывший на станцию поезд вывел меня из раздумий. Мы вошли внутрь.

Поскольку до прихода в метро мы стояли некоторое время под навесом, Томако тоже умудрилась промокнуть. Её белая рубашка стала полупрозрачной, отчего бежевый бюстгальтер сделался ещё заметнее.

— Такеши-кун…

Томако нахмурилась, когда я скосил взгляд на её грудь.

Я было хотел вынуть из сумки полотенце и протянуть ей, однако вспомнил, что отдал его Катагири во время обеденного перерыва.

Тогда возьму платок.

Я всегда носил с собой два, на случай если нужно будет кому-то одолжить.

— Подойди-ка.

Томако, не задумываясь, подошла ко мне. Я протянул руку и аккуратно вытер её скулы.

Девушка залилась краской, но не отстранилась.

— О таком… нужно предупреждать заранее, — недовольно пробурчала она, смущённо отводя взор, после чего тихо добавила: — Спасибо.

Шею и другие интимные участки тела лучше не трогать. Это было бы бестактно с моей стороны.

Обтерев её скулы, я отдал платок Томако.

Малышка лучезарно улыбнулась, проводя платком по волосам.

Подозреваю, Томако и представить себе не может, насколько сложно мне поверить в существование настолько искренних и открытых людей, как она И тем страшнее, что я испытываю к ней такое сильное желание.

Сказать по правде, мне очень хочется сохранить в ней эти детские, невинные черты. Однако какая-то часть меня говорит о том, что это может обернуться для неё трагедией.

— Ха-а…

Я огляделся.

Поскольку сегодня пассажиров заметно меньше обычного, я упустил идеальную возможность пообжиматься с Томако. Матушка Фартуна точно не на моей стороне.

Томако встала напротив меня и бесхитростно спросила:

— Как думаешь, Юмикаве-сан уже лучше?

— Пожалуй, — отвечаю я. — Хорошо, что мы не тревожили её этим утром.

Мы по-прежнему не предупредили её о нашем приходе. Каждый раз, когда Томако намеревалась это сделать, я ссылался на разные причины и забраковывал её идею.

Благо, она меня ни в чём не подозревает.

Между тем, я обратил внимание на молодых людей, сидевших на приоритетных местах за спиной Томако. По одёжке судить сложно, но предположу, что они студенты. Парни были одеты в пантовые шмотки.

Всего их четверо.

Я сразу заметил, с каким влечением они поглядывают на Томако. Откуда-то снизу начало восходить неприятное, колющее чувство. Тело напружинилось.

Прежде я уже встречал подобных типов: они лапают женщин, когда в поезде меркнет свет, а потом делают вид, что увлечены своим телефон. Обычно они выбирают жертв, находящихся в толпе, чтобы их сложно было заподозрить.

Чиканы из числа хитрых ублюдков.

Я внимательно за ними наблюдал.

Когда поезд заехал в туннель, и свет на мгновение погас…

— Такеши-кун, как ты считаешь... — не успела Томако закончить мысль, как я схватил её за талию и прижал к себе.

Я ощущал исходящий от неё жар: её тёплое дыхание согревало шею.

— Т-Такеши-кун?!

Томако инстинктивно схватилась за запястье, крепко удерживающей её руки, и испуганно посмотрела на меня. Её губы сомкнулись в волнистую линию и задрожали. Лицо зардело, как брусничное варенье.

В моей правой руке блестела рукоятка. Я достал нож прежде, чем подумал.

Хорошо, что он в сложенном состоянии. В противном случае, могла подняться паника.

Скоростной поезд преодолел туннель, и в окно ударил яркий свет. Пассажиры болезненно поморщились.

— Какого чёрта…

Парни недовольно покосились в мою сторону и мгновенно встрепенулись, когда увидели с какой кровожадностью я на них смотрю. После чего опустили взгляд на нож.

Самый рослый из них, что тянул к Томако руку, быстро отделался от первого впечатления и злобно зыркнул на меня. Должно быть, его взбесило то, что он испугался старшеклассника.

Он определённо задумал что-то нехорошее.

В таком случае…

В поезде внезапно замерцало.

Когда мы въехали в туннель, и свет на мгновение погас, я воспользовался моментом и, вытянув ногу, впечатал его голову в стену.

Как только в поезде включился свет, его товарищи увидели на месте друга лишь окровавленное выражение. Щетинистый, рослый парень держался за нос.

Они с тревогой перевели на меня взгляд, и мы встретились глазами.

Мои глаза говорили сами за себя.

«Тронете — и я вас выпотрошу»

Своим поступком я ясно дал понять, что шутить не намерен. Если я готов наложить на них руки даже в поезде, страшно подумать, чего можно от меня ожидать.

Они резко опустили взор.

Несмотря на то, что Томако по-прежнему выглядела немного напуганной, она быстро сообразила, что к чему.

Полагаю, она совсем не ожидала от меня такой жестокости.

— Такеши-кун…

Томако ещё раз произнесла моё имя и уткнулась носиком в грудь — я практически касался подбородком её макушки. Тонкие, русые пряди ниспадали мне на ключицу и щекотали шею. Носа достигал цитрусовый аромат.

Я не мог больше наблюдать её лица, поэтому её эмоции останутся для меня загадкой.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании.

Единственное, что нарушало мгновения уединения — шум железной дороги и тихое перешёптывание пассажиров.

Как только эта компашка покинула поезд, я окончательно расслабился и окинул Томако задумчивым взглядом.

Интересно, почему я отреагировал так бурно?

Потому что это была Томако?

Или потому что Томако ещё ребёнок?

Именно таким образом стоял вопрос.

В памяти внезапно всплыло, как ещё совсем недавно я немного ей открылся. Внутри распространилось странное чувство.

«Пожалуйста, только не говори мне, что ты к ней привязался»

Я всеми силами отрицал эту мысль. Однако чем настойчивее пытался от неё отмахнуться, тем отчётливее она звучала в голове.

Нет, это просто невозможно…

Я недовольно покачал головой, думая об этом. После чего холодно погладил Томако по спине.

Просто невозможно.

Как только поезд прибыл к станции, я убрал нож обратно в карман и отстранился.

Факт остаётся фактом: я отреагировал слишком эмоционально. И от осознания этого у меня что-то стиснулось в груди.

Какого чёрта…

Мы оставили платформу позади и направились в сторону выхода.

— Спасибо тебе, Такеши-кун!

Как только мы вышли на улицу, Томако наградила меня ангельской улыбкой. Она сияла ярче солнца.

— Я ни за что этого не забуду.

Я помню. В моей памяти свежо. Я не забуду.

Далеко не каждый знает, как порой много силы вкладывается в эти жалкие слова.

В памяти на мгновение всплыло разгоряченное любовным экстазом лицо, и я почувствовал лёгкую тошноту.

Во что бы то ни стало…

Я не позволю никому запятнать это чистое и невинное дитя. До тех пор, пока мы учимся под одной крышей, эта девочка под моей опекой.

— Такеши-кун?

Она озадаченно наклонила голову.

Вспоминая то, с какими добротой и доверием она на меня смотрит, я испытывал только угрызения совести и стыд, ведь…

— Идём? — она протягивает руку.

Ведь мысли, что крутились у меня в тот недалёким миг, когда мы дожидались прибытия поезда на платформе, ничем не отличаются от соблазна тех парней.

Не спорю, я ужасный человек, но ни за что и никогда не наврежу Томако.

Ибо она — последний оплот человечества.

Мне стало забавно от того, с какой пессимистической иронией я об этом размышлял.

И вместе с тем, я почувствовал небольшую зависть.

Ведь у Томако не было публичных масок — следовательно, она не трус, и подаёт себя такой, какая она есть.