За закрытой дверью

Если неприятности приходят тогда, когда мы ожидаем их меньше всего, то не значит ли это, что нам стоит всегда их ожидать?

Хрясь!

— Знакомый звук…

Я замер перед дверью и прислушался.

Это произошло во время большой перемены, когда я шёл обедать на крышу. Царящая за дверью атмосфера не располагала для обеденной трапезы. Я услышал мягкий и два грубых мужских голоса — они говорили на повышенных тонах.

Я было хотел заглянуть в окошко и выяснить, в чём дело, однако внезапно заметил, что оно заклеено газетой с наружной стороны. Проглядывались только тёмные силуэты.

Внутри помещения господствовала прохлада и сквозняк. А в воздухе застыл знакомый запах сырости.

— Кхе-кхе…

За глухими ударами следовали мучительные хрипы, за ними — болезненные стоны. Звуки, гармонично следующие друг за другом, точно клавиши на пианино.

Кого-то били, как боксёрскую грушу.

— Не бросишь баскетбольный клуб, мы тебя так отделаем, что мама родная не узнает, — прорычал парень, переводя дыхание.

— Слышь, Маки, — обращается второй. — Только не говори мне, что ты мазохист. Я вас, придурков, терпеть не могу.

Маки?

Может ли быть так, что речь идёт о моём однокласснике — Макино Хироя? Он как раз недавно вступил баскетбольный клуб.

В баскетбольный клуб вступило не так много человек, да и сомневаюсь, что к нему пристали бы его одногодки. В таком случае, задирающими его учениками, вероятно, являются его семпаи.

Интересно, чем он им не угодил?

— Но я…

Макино было хотел что-то возразить, однако прилетевший в живот пинок моментально лишил его мотивации.

— Кха!

Не похоже, чтобы они сдерживались.

— Ты ещё смеешь перечить своим семпаям, выродок?

Как показывает практика, Макино является довольно опытным баскетболистом и первоклассным снайпером.

И если его ни с того ни сего решили взять в основной состав на замену менее опытных, но давно играющих семпаев, то реакция последних была бы вполне закономерна.

Независимо от наличия или отсутствия таланта, абсолютно каждый баскетболист хочет принимать участие в игре. В этом весь смысл.

И когда на смену старикам приходят молодые выскочки, последних нередко притесняют.

— Угх… А-рх…

Если игрок с характером, то он в состоянии за себя постоять; если же нет — рано или поздно покинет клуб. Это естественный отбор.

А учитывая слабовольность Маки…

После серии безжалостных ударов, Макино, наконец, взмолился:

— Я уйду… Уйду из баскетбольного клуба! Только прошу, прекратите это уже!

Учитывая слабовольность Маки, они очень скоро подтолкнут его к уходу.

— Э-нет, парень. Теперь этого недостаточно, — говорил играющий низкий голос. — С этого дня ты будешь покупать нам обеденный набор и приносить прямо в класс. И не вздумай меня облапошить, ублюдок!

В Старшей школе Сакурай любое насилие или травля караются немедленным исключением. А потому нужно иметь большие яйца, чтобы поступать вопреки правилам, не боясь угрозы наказания.

Я было хотел распахнуть дверь и попытаться разрешить всё словами, однако тут же опешил: «Нет, это не моя проблема — значит, и не мне её расхлёбывать. Я не хочу влезать в неприятности только потому, что так велит моя совесть. Кто знает, чем это черевато».

Я развернулся и пошёл вниз по лестнице.

Как однажды сказал вдохновленный произведениями Ницше Гитлер: «Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью».

Верно, угрызение совести — такая же глупость, как попытка собаки разгрызть камень.

Тихий звук шагов щекочет слух.

Я подавил эмоции, но не смог развеять тьму, окружившую моё сердце. Она навалилась на него бетонной плитой, сжимая в тиски.

Взвешивая «за» и «против», мы рано или поздно приходим к наилучшему решению. Однако нам никто не гарантирует, что наилучшее решение — это путь наименьших страданий.

Пытаясь уберечь себя от страдания, мы можем вымостить себе дорожку к ещё большему страданию — страданию куда более ужасному.

Именно поэтому я так колебался.

…

[ ВМЕШАТЬСЯ ]

[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]

…

Против совести не попрёшь… так?

— Да уж… — пробормотал я, сжимая ручку двери.

Сквозь слёзы ты притворяешься храбрым, но отчаянно задаёшься вопросом: почему тебе так страшно, что ты не в силах сделать шаг?

Я вспомнил старый вопрос и мысленно усмехнулся.

Что же ожидает тебя за закрытой дверью?

Скоро мы это узнаем.

Я ворвался на крышу здания, словно гром среди ясного неба.

Скрюченный от боли Макино валялся на полу, его школьная форма была грязной.

Отпечаток обуви на рубашке, капли крови на воротнике, стёртые носки, пыльные брюки, ушибы и ссадины на теле — следы насилия налицо.

Моё неожиданное появление серьёзно накалило обстановку — старшеклассники смотрели на меня свирепыми глазами и по-звериному скалились.

Эти двое выглядели жутко…

Я даже на мгновение пожалел о своём выборе, но, отбросив сомнения, двинулся вперёд.

Было бы довольно просто попросить случайного ученика позвать на помощь учителей или сходить за ними самостоятельно, однако не факт, что они подоспеют вовремя.

Важно выйти именно сейчас, чтобы разрушить их планы в отношении Макино. Нельзя позволить им вынудить его к согласию.

— Хн-н-н…

Кто-то сладко потянулся — звук доносился сверху.

Прошла всего одна неделя с момента поступления, но я уже запомнил, кому принадлежат эти ленивые нотки.

Надо мной, у водонапорной башни сидела Катагири. Она молча смотрела на меня, широко улыбаясь, и не выглядела удивлённой моему приходу.

— Ты припозднился. Я уже и не надеялась тебя увидеть.

У нас с Катагири нет формальных или неформальных обязательств перед друг другом, а потому мы не обязаны жертвовать своими временем или интересами ради другой стороны.

Мы вольны поддерживать контакт, общаться на определенные темы, однако нас никто не заставляет углублять эти отношения.

Впрочем…

Сейчас меня волновало не это.

Несмотря на то, что Катагири является представителем учсовета, она никак не вмешивалась в их конфликт, а даже напротив — молча наблюдала.

Либо её не заботят такие разборки, либо у этой компашки есть какие-то определенные привилегии, вынуждающие Катагири закрывать глаза на нарушение правил.

— Какого хрена? — высокий парень недобро покосился на Катагири. — Разве я не сказал тебе закрыть дверь?

— Прости-прости, — она сомкнула ладони. — Наверное, я просто забыла во время этой суматохи.

— Кто этот парень?

— Это… Такеши-кун из класса 1-А, он приходит сюда время от времени, — самодовольно улыбнувшись, ответила она.

Красавчик нахмурился, но содержался.

— С кем-то из наших связан?

— Нет, он не имеет к ним никакого отношения.

— Так какого хера?! — он перешёл на крик.

Катагири вздрогнула от неожиданности и виновато отвела взгляд.

— Сколько, мать твою, раз мне нужно повторять, что посторонним здесь не места, а?! — продолжал он. — Это твой участок, тебе за него отвечать. Если что произойдет, я с тебя спрошу.

— Кишка не тонка?

— Ты во мне сомневаешься?

Катагири прекрасно знала, что он не шутит, а потому не стала больше провоцировать. Мало ли что этот парень выкинет.

Хулиганы перевели на меня кровожадные взгляды — я невольно поёжился. Затем они вновь бросились на Катагири с злословиями.

Может, всё-таки позвать на помощь учителей?

— Тебя же, сука, предупреждали сюда не приходить! Так на кой чёрт ты припёрся? — он медленно подошёл ко мне.

Катагири молча наблюдала за происходящим. Я думал, она будет сожалеть или испытывать угрызения совести, однако…

Она по-прежнему продолжала улыбаться как ни в чем не бывало.

Я перевёл взгляд на верзилу.

На простую шпану они не походят. Вряд ли мне удастся запугать их угрозой наказания в виде исключения. Свидетельских показаний с моей стороны будет недостаточно, чтобы доказать их вину.

Кроме того, есть вероятность, что они имеют связи в учсовете. Контекст их разговора наталкивает эту мысль.

Дылда положил руку мне на плечо и надавил большим пальцем под ключицей. Я немного поморщился.

— Если кому расскажешь — тебе крышка.

Ужасающая разница в росте: этот парень почти на полголовы выше меня.

Впрочем, переживать из-за этого явно не стоит.

— Проваливай, — потребовал он.

После чего развернулся и пошёл в сторону Макино.

Они даровали мне возможность уйти с миром, однако я больше не мог повернуть назад. Решение было уже принято.

Я сунул руку в карман.

— Два старшеклассника жестоко издеваются над первогодкой, — комментирую я. — Если правила для всех равны, то уже завтра вас постигнет участь исключенных.

— Ты…

Довольно дерзкое поведение с моей стороны. Теперь они попытаются отобрать мой телефон и избавиться от доказательств.

Поэтому я…

Прежде чем я успел отправить видеозапись Юи, дылда подскочил ко мне и выхватил телефон.

Стоило быть порасторопнее.

Он среагировал намного быстрее, чем я ожидал.

Так или иначе, попытки убеждения всё равно не возымеют эффекта. Они и слушать не станут.

Мне следовало просто стоять в сторонке и помалкивать, как и подобает школьной посредственности, однако я возомнил о себе слишком много. Сомневаюсь, что они спустят это на тормозах.

Дылда удалил видеозапись и бросил телефон мне под ноги. Я поднял на него равнодушный взгляд.

— Теперь тебе точно пиздец.

— Мы всё ещё можем уладить это словами, — спокойно предлагаю я. — Мой отец — генеральный директор крупной строительной компании, и имеет…

— Да плевать мне, кто твой папаша.

Какой узколобый. Совершенно не задумывается о далеко идущих последствиях. Важно понимать, из кого ты делаешь своего врага.

— Тебе всё же стоит выслушать, — настаиваю я.

— Я так не думаю.

Находясь на расстоянии вытянутой руки, он произвёл замах.

Я сместил голову влево, одновременно сгибая ноги в коленях и поворачивая корпус, а также перенося вес тела на правую ногу. Удар пришёлся в дверь.

Будь это хук или апперкот, я бы не отделался так легко.

— Агх, блять!..

Он встряхнул руку и болезненно поморщился.

Воспользовавшись моментом замешательства, я припал на одно колено и замахнулся правой рукой с намерением ударить в пах, однако… вслед за тем остановился.

Я обещал не прибегать к насилию.

— Кха!

И сразу после этого мне прилетел пинок в живот.

Я закашлялся от резкой боли, что импульсом распространилась по телу, и пулей отлетел в стену.

От удара затылком заломило в зубах.

Дылда потянул меня за волосы и врезал несколько раз в лицо. Из носа брызнула кровь.

Следом пришёлся ещё один удар, на сей раз в челюсть, и тогда я почувствовал вкус металла во рту. Я скользнул языком по внутренней стороне губы и понял, что она надорвана.

От следующего прямого нижняя губа посинела и набухла.

«Я тебя выпотрошу!» — блуждали мысли по ту сторону сознания. Однако я намеренно их игнорировал.

Виски пульсировали от накатывающего гнева, внутри всё закипало. Безудержно работал инстинкт самосохранения.

Катагири более не могла смотреть на это с прежним выражением лица, а потому виновато опустила взгляд.

Второй задира продолжал лыбиться.

Дылда перевёл дыхание и приблизился к моему лицу.

— Ну и… Ещё что-нибудь вякнешь?

Если сейчас плюну ему в лицо, то лишь спровоцирую его ещё сильнее. Кроме того, он может намеренно на меня нацелиться и поджидать удобного случая, чтобы поквитаться.

Если бы не обещание, то я…

Я прикрыл нос ладонью и чихнул, отчего кровь брызнула на руку и стекла от верхней челюсти к подбородку.

— Фу, ну и мерзость.

Дылда отшатнулся.

— Мы с тобой ещё поквитаемся, — вытирая нос тыльной стороной ладони, проговорил я.

— Засранец!

Он схватил меня за воротник, и в эту же секунду я размазал ладонью кровь по его щеке. Он скривился от отвращения и отмахнулся от меня, как от назойливого насекомого, ползающего по руке. После чего обомлел.

Наши глаза встретились. Я до последнего поддерживал зрительный контакт. Подобное действие — лучшая демонстрация твоей решимости.

Он коснулся своей щеки и взглянул на руку — подушечки пальцев были в крови. Только сейчас я заметил, что его пальцы были немного кривыми.

— Сволочь… — прошипел он.

Юноша было хотел обтереть кровь о брюки, но быстро сообразил, что оставит на них бурое пятно.

— Эй, Катагири. Есть чем вытереться?

Девушка покачала головой.

— Дерьмо.

Он пнул меня по ноге.

Болезненно потирая живот, в душе я скалился и буквально едва сдерживался, чтобы не наброситься на него в ответ.

Ноющий затылок, звенящее ухо, стонущие рёбра, разбитый нос и набухшие губы — вот результат сегодняшней неудачной встречи.

Что ж, бывало и хуже.

— Уходим, — скомандовал дылда.

Верзила с причёской ёжика недоверчиво вскинул бровь, но промолчал.

— А что насчёт Маки?

— К чёрту его. Разберёмся с ним в следующий раз, — проговорил он, переводя на меня взгляд. — Не хватало ещё подцепить от этого креатина какую-нибудь заразу.

Он, очевидно, хочет вытереть лицо, но не может. Не ожидал, что этот парень окажется таким чистюлей.

— А как же... — он поспешил за другом, хромая на одну ногу.

— Всё потом, Кен.

Как только они покинули крышу, я вынул из внутреннего кармана носовой платок и вытер кровь. После чего поднял с пола телефон и взглянул на своё отражение — губы опухли с внутренней стороны, а потому внешне это было почти незаметно.

Если бы Юи увидела меня сейчас в таком состоянии, то была бы в бешенстве.

Хотя зная её наблюдательность, она быстро заметит участки повреждённой кожи и потом спросит. Сомневаюсь, что я смогу придумать достойную отговорку.

Я поднялся с пола и подошёл к Макино.

Парень смотрел на меня снизу вверх, и это не единственное, что нас отличало. Он вспыльчивый, добросердечный, мягкотелый и до ужаса наивный — моя полная противоположность.

Но я всё равно протянул ему руку.

— Спасибо за помощь, — нехотя пробормотал он, после чего взялся за руку и поднялся. — И прости. Кажется, я втянул тебя в неприятности.

Сейчас от него не исходило враждебности. Хотя ещё утром он сверлил меня глазами.

Дабы достичь мирной школьной жизни, я должен избавиться от любых возможных помех, даже если изначально кажется, что они незначительны.

— Мне казалось, ты меня ненавидишь, — не моргнув и глазом, прокомментировал я.

Макино удивлённо округлил глаза.

— Нет, это не так... Я просто… Аргх, чёрт, — он зарычал и пнул воздух. — Ты думаешь, я не понимаю? Ты ведь специально заставил Хайро уйти с площадки, чтобы добиться нашей победы.

— Не припомню, чтобы я это скрывал.

Его можно понять. Макино ожидал генерального сражения, а получил досрочную капитуляцию. Противник не дал ему поставить точку.

А потому в истории будут писать о том, что у первого ещё были шансы на победу, однако он ими не воспользовался.

Именно поэтому Макино так разочарован. И это разочарование напрямую связано с моими действиями.

— Но ты не можешь отрицать того, что именно благодаря моим усилиям, вы в конечном итоге смогли добиться победы. Впрочем, несчастный случай, приключившийся с Юмикавой, тоже сыграл немаловажную роль.

Я оправдывал свои действия.

Уверен, мы бы и так победили, однако я не хотел прилагать столько усилий. Да и мне ничего не мешало перестраховаться.

Кроме того, я воспользовался этой ситуацией, чтобы ударить Хайро по лицу, и тем самым показал окружающим, что репутация и авторитет других людей не имеет для меня никакого значения.

— Чем переживать о результате баскетбольного матча, лучше бы подумал о состоянии Юмикавы.

— Ты это о чём? — он непонимающе вскинул бровь.

— Как ты думаешь, по какой причине она сегодня отсутствует? Или, скажем, по какой причине не выходит на связь?

Макино принялся усиленно шевелить извилинами. Его лицо сморщилось от напряжения, однако вслед за тем озарилось светом.

— Хочешь сказать, она серьёзно поранилась? — взволнованно спросил он.

— Необязательно, — я покачал головой. — Я также допускаю мысль, что этот инцидент мог нанести ущерб её репутации.

Макино был из числа людей, которым приходится всё разжёвывать. Поэтому я решил подвести черту.

— Я переживал за неё, и поэтому предложил Томако её навестить.

Необязательно быть добрым человеком, чтобы оказывать положительное влияние на свою репутацию. Достаточно совершать хорошие поступки и ненавязчиво демонстрировать свою благонадёжность.

Вопреки возможным потерям, добрые дела способствуют укреплению социальных связей, созданию позитивного имиджа и увеличению шансов на успех в различных сферах жизни.

Однако это не означает, что вы должны оказывать другим людям медвежьи услуги.

— Кто эти двое?

— Тот, что выше тебя — Яширо Нагами, а тот, что покрепче — Матобо Кен. Они мои семпаи из баскетбольного клуба.

Я спрашивал, только чтобы убедиться наверняка. Теперь мои опасения подтвердились.

— Почему они тебя преследуют?

— Ну, это…

Юноша почесал затылок.

— Просто… меня взяли в основной состав на замену Яширо, и их это взбесило. Теперь они постоянно ищут удобного случая, чтобы выдернуть меня из класса, — отвечает он.

По всей видимости, это продолжается уже некоторое время, однако до сего момента им не удавалось заманить его на крышу. Интересно, это Катагири постаралась?

— Тьфу, — он плюнул под ноги. — Ну и чёрт с ними. Что более важно… Такеши-кун, ты же умеешь играть в баскетбол, не так ли? Почему бы тебе не вступить в баскетбольный клуб? Уверен, там заинтересуются твоей персоной.

— Меня это не интересует.

Последовал быстрый отказ — юноша немного сник.

Макино не слишком меня жалует, и тем не менее позвал в баскетбольный клуб.

Должно быть причина заключается в том, что он единственный первогодка в основном составе, в связи чем чувствует себя не в своей тарелке. Если бы в основной состав взяли кого-нибудь ещё из числа первогодок, то он чувствовал бы себя намного спокойнее.

— Почему бы тебе не пригласить Танаку или Ёсимуру? Мне казалось, им нравится баскетбол.

— Ёсимура ходит на тайский бокс, и вступать в школьные клубы пока не намерен. А у Танаки… у него подработки, — с грустью сообщил Макино. — Он отказался от клубной деятельности.

Тайский бокс и подработка… так?

Сегодня я узнал о Танаке и Ёсимуре кое-что новое. Это станет очередной пищей для размышлений на досуге.

— Танака… Чёрт возьми, чуть не забыл, — он дёрнулся в сторону двери, но остановился. — Я обещал ему сегодня пообедать вместе на большой перемене. Однако эти гады подкараулили меня в буфете.

Сказав это, он натянуто улыбнулся.

Уходить, не попрощавшись, было бы невежливо, поэтому Макино решил ещё немного растянуть разговор.

Я решил ему подсобить.

— Тебе не стоит заставлять его ждать.

— Да, наверное, ты прав… — Макино неловко отвёл взгляд. — Ещё раз спасибо, что выручил. Я твой должник.

Он по-прежнему не хотел признавать, что его неприятель пришёл к нему на помощь. И тем не менее, обещал рассчитаться со мной в следующий раз.

— Расслабься. Мне от тебя ничего не нужно.

— И всё равно…

Похоже, он не любит оставаться в долгу.

— Я сообщу тебе, если мне что-нибудь понадобится, — говорю я несколько рассеянно.

— Договорились.

Я более не обращал на него внимания, мой взор был сосредоточен на Катагири.

Не похоже, чтобы её волновала наша беседа: она сидела, свесив ноги над дверью, и набирала на телефоне какое-то сообщение.

Она специально притворяется безучастной или…

Я потрогал ноющий затылок и нащупал запекшуюся кровь.

Если бы Катагири вмешалась, то до этого бы не дошло, однако она сознательно отказалась от этой идеи. Интересно, с чем это связано?

В памяти всплыло предостережение Юи, она предупреждала держаться от Катагири подальше, однако я к ней не прислушался, — и вот результат.

Проследив за направлением моего взора, Макино пробормотал:

— На самом деле, она…

И замолчал, как партизан. Поскольку мне стало немного любопытно его мнение, я решил его расшевелить:

— «Она» что?

— Да так, мысли в слух. Я могу ошибаться.

По всей видимости, он не хочет развивать эту тему.

Я пожал плечами и невольно коснулся разбитой губы. Она набухла и кровоточила с внутренней стороны.

— Гляжу, вы заметно сблизились с Катагири-семпаем, — говорит он, переходя на шёпот.

— Издеваешься?

Будь мы в таких отношениях, Катагири бы никогда не оставила меня в беде.

— А я всё думал, куда ты пропадаешь во время большой перемены, — продолжает он. — Неужели ты тусуешься с ней каждый обеденный перерыв?

Я покачал головой.

— Просто заглядываю сюда время от времени, чтобы развеять скуку. И заодно составляю Катагири компанию. Ей здесь довольно одиноко.

Макино подозрительно прищурился.

— Да ладно? Ещё скажи, что не пытаешься её соблазнить.

— Я бы не стал связываться с дочерью известного политика, — возразил я. — Лучше ползать по земле, чем опалить крылья на солнце.

— Ну и дурак ты. Она ведь ничего такая, — проговорил он, смерив её оценивающим взглядом, и покраснел, когда она подняла на него взор. — В общем, куй железо пока горячо, балда. Не буду вам мешать.

Как только силуэт парня скрылся за дверью, я подобрал свою школьную сумку и направился в укромный уголок.

Поскольку туловище до сих пор давало о себе знать, я аккуратно прислонился к сетчатому ограждению и постепенно скатился вниз.

Вынув из сумки свёрток, я развязал узел и принялся обедать. Хрумкал, как кот, отстоявший миску.

Катагири спустилась по лестнице и уже шла ко мне.

— Эй, Катагири, — обращаюсь я, — почему ты не предотвратила издевательства над Маки?

— Извини, я не имею права об этом говорить.

Она скорчила забавную гримасу и сомкнула ладони перед собой. На её лице была невинная улыбка.

Приблизившись ко мне, она расположилась рядом и вынула из своей сумки палочки для еды. С тех пор, как я начал кормить её здоровой пищей, она всё реже покупает закуски и газировку.

Судя по всему, моё бенто ей по нраву.

— Как пожелаешь.

Катагири совсем необязательно мне что-то рассказывать, — я и так неплохо разобрался в ситуации.

Во-первых, исходя из контекста вашего разговора, я делаю вывод, что это далеко не первое ваше взаимодействие. Они и раньше приводили учеников на крышу, чтобы их отделать; а ты и раньше потворствовала их бесчинствам.

Во-вторых, некоторые формулировки мне подсказывают, что у этих двоих есть определенные привилегии в школе. Об этом говорит ваше упоминание о связи с какими-то людьми. Именно поэтому Яширо не сразу кинулся на меня, а для начала решил убедиться, какой я масти.

В-третьих, он упоминал, что крыша — это твой участок, и ты за него отвечаешь, — что наталкивает на мысль, что твоё назначение было не случайным. Учсовет насчитывает пятнадцать человек, были и другие достойные варианты, и тем не менее для наблюдения за крышей выбрали именно тебя.

Здесь я уже ссылаюсь на твои давние слова о том, что ты знакома с вице-президентом учсовета, и если предположить, что он в курсе происходящего или имеет к нему какое-то отношение, то всё постепенно обретает форму, и твоё назначение становится не таким странным.

Что если некто очень влиятельный в учсовете извлекает какую-то определенную выгоду из этих стычек?

Сейчас я думал только об этом.

Я осторожно поднёс кусочек мяса ко рту и, задев разбитую губу, случайно обронил. Кусочек вернулся в коробку.

Я угрюмо вздохнул.

— Эх, ну вот что с тобой поделаешь? — проговорила Катагири и, захватив тамагояки, поднесла к моему рту. Вторую руку подложила под палочки.

— Катагири-семпай, как ты относишься к непрямым поцелуям?

— Неужели мой жалкий кохай переживает о таких вещах?

Вместо того, чтобы смутиться, Катагири перевела всё в шутку.

Я испытывал страстное желание, когда любовался её пухлыми, отдающими лёгким блеском, красивыми губами, и не пытался это скрыть.

— Эй, Малыш-кун… как долго ты ещё будешь смотреть на меня этим похотливым взглядом? — кокетливо спросила она, продолжая направлять «самолётик» мне в рот.

Нетрудно догадаться по направлению взгляда, к чему приковано моё внимание. И тем не менее, она не восприняла это в штыки. Катагири вела себя довольно зрело.

Впрочем, что более важно…

Я решил попробовать её спровоцировать и посмотреть на реакцию.

— Думаю, нельзя оставлять их действия без внимания, — говорю я, отводя взор.

Катагири с ходу поняла, о ком идёт речь, и по какой-то причине заметно вздрогнула. После чего немного нахмурилась.

— Ты ведь… не собираешься заявлять об этом нарушении в учсовет?

Она переживает за меня или…

Нет, это не так.

Если бы Катагири действительно переживала за меня, то осталась бы перед дверью для того, чтобы предотвратить мой приход. И это стало бы гарантом моей безопасности.

С другой стороны, если она и вправду забыла закрыть дверь, то это объяснило бы её беспечность.

Однако этой гипотезе противоречило другое.

Несмотря на наше с ней соглашение, она ни только не пыталась увести меня с крыши, но также не попыталась остановить от расправы Яширо.

Не беспокоится, но демонстрирует беспокойство.

Интересно, что ею движет? 

Впервые я так долго и пронзительно смотрел в её апельсиновые, блестящие глаза.

На расстоянии пятнадцати сантиметров.

На таком расстоянии можно без труда ощутить тёплое дыхание другой стороны, однако Катагири словно бы и не дышала вовсе.

Нет, её дыхание сбивалось.

Сквозь приоткрытые розовые губы я наблюдал белоснежный сияющий оскал. Губы подрагивали.

— Малыш-кун, ты очень часто зависаешь…

Её выражение лица выглядело заинтригованным.

— Просто пытаюсь привести мысли в порядок.