Лицемерие и добродетель

Я искал укромное местечко, чтобы поесть в одиночестве, и мои ноги привели меня к двери, ведущей на крышу. Отворив её, я ступил через порог — дверь громко хлопнула за моей спиной.

Мой взор был устремлён в ясное, голубое небо. Глаза с непривычки болезненно щурились и косились вниз.

Ветер подымал чёлку и подол рубашки. Кончики волос щекотали уши.

Я с ходу заметил у краёв крыши зелёную сетку-рабицу, которую обычно возводят с целью уберечь непоседливых школьников от «прыжков веры» и иных опасных действий.

Пока об этом судить рано, однако я не удивлюсь, если такие прецеденты уже ранее случались.

— Итак, приступим.

Только было я собрался достать из сумки бенто и приступить к трапезе, как вдруг внезапно услышал скрежет пачки чипсов. Звук доносился откуда-то сверху.

Я медленно поднял голову и с удивлением обнаружил девушку, свесившую над дверью ноги. Она сидела подле водонапорной башни.

Полностью игнорируя моё присутствие, она вынула из пачки чипсину и, оттопырив мизинец, сунула в рот, после чего с наслаждением прохрустела.

На её лице сияла широкая улыбка.

Я быстро оценил её внешность.

Стройная, не обременённая физическим трудом, женственная фигура. Безупречные, длинные ноги, изящная осанка, кукольная кожа.

Чёрная рубашка обрисовывает пышногрудый стан. Школьная юбка с трудом покрывает бёдра. Талию обвивает красная олимпийка.

На груди на тонкой золотистой цепочке покачивается сердечко. На запястье левой руки — чёрный, велюровый скранч.

Рыжие, гладкие волосы ниспадают до бёдер и вздымаются на ветру.

Я посмотрел девушке за спину и увидел висящий на складных плечиках белый пиджак — верный признак принадлежности к учсовету.

При виде того, как она хрустит чипсами и зависает в своём телефоне, у меня отчего-то сразу же сложилось впечатление, что она прогульщица.

Однако многие черты её портрета противоречили друг другу. С одной стороны, передо мной сидит человек с хорошими манерами и светскими повадками, с другой — этот же человек сейчас грызёт чипсы с заплетённой вокруг бёдер олимпийкой.

Невольно начинаешь думать о переходном возрасте и подростковом бунте.

Кроме того, её одиночество также наталкивало на определенные вопросы.

Неужели она кого-то ждёт?

Я поднял взгляд выше подбородка.

У девушки были прекрасные черты лица, она впору могла войти в мир моды и прославиться. Её глаза блестели янтарём, отражая небо.

Однако за кажущейся легкомысленной мимикой скрывалась зрелость — об этом говорили проступающие морщины на её лице, что невольно наталкивали на мысль о сильном пережитом стрессе.

Не будь она в школьной форме, и если бы речь шла об одной только внешности, то я бы даже подумал, что она — молодая учительница.

Увидев меня, она удивлённо распахнула глаза. Мой взгляд приковался к её пышным ресницам.

— Эй, первачок! Ты табличку, что ли, не читал?

Удивительно, но она довольно быстро определила, что я первокурсник. Интересно, с чем это связано?

Я покосился на дверь.

На двери было написано «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

— А тебе, значит, вход не воспрещён, семпай?

— Представители учсовета имеют право здесь находится, — она самодовольно улыбнулась, надкусив чипсину.

Значит, я не ошибся. Она и вправду состояла в ученическом совете.

— Прости, семпай. Но я не знаю в школе более уединённого места.

Я надеялся пообедать в торговой зоне, однако туда пришли старшеклассники, и я моментально ретировался.

— Хочешь пообедать наедине со своей девушкой? — пошутила она.

— Только, если с тобой.

— Ху-ху, каков наглец. Ты, что, пытаешься выйти на мой рут?

Её смех чем-то напоминал уханье совы.

Я сразу обратил внимание на её причуду говорить геймерским сленгом.

— Я всего лишь хотел поесть в одиночестве, — быстро сменил тему я.

— У тебя, что, друзей нет?

— Я одиночка.

— Надо же, сам назвал себя одиночкой, — усмехнулась она.

К сожалению, нет более лучшего слова, чтобы описать мою позицию по жизни.

— И всё же… я не рекомендую тебе здесь находиться. Мне, конечно, нет до тебя никакого дела, однако если о тебе узнают другие представители учсовета, то ты влипнешь в серьёзные неприятности.

Нарушение школьных правил и вправду черевато дисциплинарным взысканием.

Однако надо понимать, что за соблюдением дисциплины блюдит в первую очередь дисциплинарный комитет, и самостоятельно решение об исключении он не принимает. Эта прерогатива принадлежит ученическому совету.

И если у тебя есть связи в ученическом совете, то правилами можно и пренебречь.

Именно поэтому я решил наладить связь с этим семпаем.

— И ты не можешь уладить это по знакомству?

— Боюсь, всё не так просто, как ты думаешь, — говорит она и тяжело вздыхает, после чего смотрит на меня с хитрецой. — И с каких это пор я должна потворствовать нарушению дисциплины?

У всего есть своя цена.

Если человек ломается, то это всего лишь означает, что он набивает себе цену. И если ты предложишь ему что-то соразмерное его усилиям, то обязательно купишь.

— Я тут заметил, что ты любишь различные закуски, семпай, — заговорил я обиняками.

— И что с того?

Даже если ты спрашиваешь, по лицу видно, что ты понимаешь, на что я намекаю.

— Как насчёт такого: я тебя угощаю, а ты гарантируешь мне безопасность?

Это решение может немного ударить по моему кошельку, однако с другой стороны у меня появятся связи в ученическом совете. Если я нацелен на спокойную школьную жизнь, то эти отношения будут мне только на руку.

— Вот это уже другой разговор!

По всей видимости, моё предложение её обрадовало.

— В таком случае я займу место вон там, — я кивнул в указанную сторону.

После чего сел подле ограждения и вынул из сумки бенто. Свёрток был по-прежнему тёплым. Я его развязал и поднял крышку.

К лицу поднялся пар.

В коробочке я мог наблюдать в качестве основного блюда — курицу и говядину терияки, которые маринуются в сладком и соленом соусе. Суши-роллы и нигири, приготовленные из свежей рыбы и риса, политого уксусом. Темпура, блюдо из обжаренных овощей и морепродуктов, которые добавляют хруст и аромат в коробочку бенто. И наконец, тамагояки — свернутый омлет, приправленный соевым соусом и сахаром.

Из овощей было выложено слово «LOVE».

Сразу видно, сестрёнка постаралась на славу. И тем не менее, ей не стоило шутить насчёт последнего. Если бы я обедал в классе, то непременно стал бы врагом всего мужского коллектива.

Меж тем…

Продолжая хрустеть чипсами, семпай с любопытством покосился в мою сторону, после чего перевела взгляд на коробку бенто. Встретившись со мной глазами, она поднялась со своего места и принялась спускаться по лестнице.

Её юбка задралась от ветра, однако я ничего не увидел и сокрушенно ударил по покрытию крыши. 

Вот же непруха...

Приблизившись ко мне, девушка нагнулась.

— Красивое бенто. Твоих рук дело?

Я покачал головой.

— Девушка приготовила.

Учитывая то, какие слухи будут гулять в обозримом будущем, мне лучше придерживаться этой версии.

— Ври, да не завирайся, — семпай ехидно улыбнулась.

— Считаешь, что я вру?

— Скажем так, говорю тебе сугубо как представитель противоположного пола. Ты слишком мрачный, и от того отталкивающий, — сказала она прямо, разбивая меня в пух и прах. — Сомневаюсь, что ты состоишь в отношениях.

Семпай права, мало кому понравятся угрюмые, неприветливые люди. И это напрямую связано с нашей психологией, признающей угрюмость — дефектом и признаком несчастья.

И это совершенно нормально.

Искренняя улыбка всегда отражает доброжелательность, её отсутствие —настораживает и дистанцирует.

— Я не обязан это доказывать.

— Ху-ху~, у тебя хоть номер-то её есть? Или, скажем, совместное фото?

По всей видимости, она не питала доверия к моим словам.

— Было бы странно, если бы у меня не было.

Я отвёл взгляд.

Показывать нашу с Юи совместную фотографию в качестве доказательства было бы опрометчиво с моей стороны. Однако других фотографий на телефоне нет.

Есть ещё, конечно, вариант предоставить в качестве доказательства электронную почту Комии, однако, как по мне, так это глупое решение. Да и это бы навредило её репутации.

А потому…

Лучше уклониться от ответа на вопросы о личной жизни.

— Ну тогда покажи.

— Мы не настолько близки, семпай.

— Неплохой способ уйти от неудобного вопроса, — усмехнулась она.

Я проигнорировал её насмешку и приступил к трапезе. Она ещё какое-то время смотрела на меня со скепсисом, после чего пожала плечами и села рядом.

— Поскольку кое-кто обещал с сегодняшнего дня покупать мне сладости, предлагаю обменяться контактами.

Девушка вынула из кармана телефон.

— Хочешь контролировать процесс оплаты?

— Ну конечно! — усмехнулась она. — Теперь каждый день буду тебе написывать. В противном случае — никакой защиты.

Она подчеркнула свои слова указательным пальцем.

— Это же откровенный шантаж. Тебе не стыдно?

— Нет, нисколечко.

Девушка широко улыбнулась и со своим извечным «ху-ху» гордо выпятила грудь. Я невольно покосился.

Семпай это заметила.

— Мало того, что мрачный, так ещё и извращенец, — она сделала нарочито удивлённое лицо и спрятала ухмылку за рукой.

— Любой уважающий себя мужчина покосится на красивый бюст, — я задрал подбородок с чувством собственной важности.

— Делать комплимент груди? Да ты ничтожество.

— Угх…

Я уже начал жалеть о том, что с ней связался. Уж больно много оскорблений я услышал в свой адрес за пятнадцатиминутный разговор. Вспоминаю детство.

Увидев, что я немного сник, семпай смягчилась.

— Да ладно тебе, расслабься. Я же просто пошутила, — она хлопнула меня по плечу. — В чатах и не такое услышишь. Знал бы ты, как часто мне выписывают гадости на всяких форумах, у-у-у… И это не говоря о троллях из «DisCrub» — те вообще меня терпеть не могут.

— Могу их понять. Ты слишком токсичная.

— Ух ты! Да я вижу, мальчик пришёл в норму?

Токсичные отношения приносят эмоциональный и психологический дискомфорт. А потому мне бы хотелось избежать этого «ядовитого» общения.

— Если продолжишь, то я кину тебя в игнор, — проговорил я и сунул кусочек мяса в рот.

— Ах ты наш гоблин-младший. Ну, заплачь! — она высунула язык, продолжая улыбаться.

Я тяжело вздохнул, услышав эту нелепую отсылку, после чего принялся есть, полностью игнорируя её присутствие.

— Сорри, сорри, малыш, — она хлопнула меня по спине, и я поперхнулся. — Вот только не надо обижаться, ладно? Обиженных в жопу трахают, ю ноу?

— Где ты только этого на хвасталась?

Меня шокировало её высказывание.

— Да так, в одной мобке. И это лишь верхушка айсберга, — семпай снова гордо выпятила грудь.

Не понимаю, чем она гордится.

Про «мобку» я и вовсе не стал спрашивать, иначе бы мне пришлось выслушать очередную длинную тираду.

Меж тем некоторые черты в её психологическом портрете натолкнули меня на новые вопросы. Например, она всегда такая общительная или ей просто не с кем поделиться своими знаниями и впечатлениями?

— Вообще, мы своих за версту видим, — добавляет она. — Учитывая то, как ты реагируешь, могу сказать наверняка — к нашему брату ты точно не относишься.

— И это, безусловно, отличная новость.

Семпай надулась, услышав мой сарказм, после чего выхватила у меня палочки и сунула тамагояки себе в рот.

Моё тамагояки…

Я сердито уставился на неё.

— Сам виноват. Нечего было вести себя так холодно, — проговорила она с набитым ртом. — Может, не будем враждовать?

Если речь идёт о целостности моего бенто, я соглашусь без колебаний. Только ради бога, оставь мой обед в покое.

Я коротко кивнул, отводя бенто в противоположную от семпая сторону.

— Ну ты и жлоб, конечно. Успокойся, не трону я твоё бенто.

По всей видимости, её немного обидело моё поведение.

Она то и дело с завистью поглядывала на моё бенто, жадно облизываясь.

— Ты могла просто попросить. Незачем брать без разрешения.

— И ты поделишься? Правда-правда?

Семпай резко преобразилась. В её глазах засияли звёзды.

Вижу, чипсы — далеко не самая приятная пища, я прав?

— Если вежливо попросишь, сомневаюсь, что тебе кто-нибудь откажет.

Она было хотела протянуть руку, однако неожиданно застыла. Неужели её бесцеремонности всё же есть предел?

— Я тут вспомнила кое-что и… Ну…

Семпай резко замялась.

— Твоя девушка случаем не обидится? В том плане, что… ты ведь сидишь в компании другой девушки и даже угощаешь её обедом. По-моему, это как-то неправильно.

— Поздновато ты спохватилась думать о таких вещах. Тебе напомнить, что ты набила полный рот моим тамагояки?

— Справедливо.

Семпай мило усмехнулась, однако вслед за тем немного помрачнела. Похоже, угрызения совести не давали ей покоя.

— И тем не менее… Даже если вероятность этого всего несколько процентов, мне бы не хотелось становиться причиной вашего расставания.

С её стороны совершенно нормально переживать о таких вещах.

Даже если я состою в отношениях, нет никаких гарантий, что я не влюблюсь в неё, после нашего тесного общения. Важно быть деликатным в таких вещах.

— Не беспокойся. Наша верность друг другу не пошатнётся из-за такой мелочи.

— То бишь… Если я, условно говоря, положу голову тебе на плечо, то ты по-прежнему будешь уверен, что это никак не скажется на ваших отношениях?

Проговорив это, она наглядно продемонстрировала свои намерения. Её волосы щекотали мою шею и источали приятный вишнёвый аромат.

От её прикосновения внутри стало немного жарко.

— До тех пор, пока за этим не стоят действия романтического характера, всё в порядке. Я вполне могу заботиться о тебе, как о своём близком родственнике или типа того. И тогда в нашей близости не будет ничего предосудительного.

Какое-то время мы сидели таким образом, после чего семпай отстранилась и толкнула меня в грудь.

— Ва-ха-ха! Я и подумать не могла, что ты окажешься таким ловеласом. Теперь я и впрямь готова поверить, что у тебя есть девушка. И тем не менее твои шансы на это вот такусенькие.

Расстояние между её указательным и большим пальцем составляло не больше полсантиметра. Между ними даже монета поместится с трудом.

Вот только, по моим меркам, этот шанс и того меньше.

Меж тем я вынул из кармана телефон, и мы обменялись контактами.

— Ну ты и нуб, конечно. На кой чёрт тебе вообще телефон?

Как и в случае с Комией, я просто протянул ей телефон, и она всё сделала самостоятельно. Однако в отличие от Комии, семпай не стала копаться в списке моих контактов или проверять электронную почту.

Определенных норм приличия она всё же придерживалась.

— Итак, будем знакомы. Меня зовут Катагири Мику. И я топ один «ролы» по Японии.

— Боюсь, мне это ни о чём не говорит. О каких роллах идёт речь? Ты о еде, что ли?

— Боже, как ты вообще дожил до сего момента?

Она хлопнула себя по лицу.

— «Rise of Legends», сокращённо RoL — многопользовательская компьютерная игра в жанре MOBA, — начала она. — Правила игры просты: в ходе каждого матча две команды по пять игроков противостоят друг другу на карте особого вида. Каждый игрок управляет одним персонажем и…

— Это, что, рекламная интеграция?

— Ба-дум-тсс! Очень смешно, — ответила она сарказмом и взглянула на меня с обидой.

«И я топ один „роллы“ по Японии»

По всей видимости, Катагири очень дорожит этим достижением и не терпит шуток на этот счёт.

— За это с тебя ещё кусочек.

Я тяжело вздохнул и протянул ей палочки. Вдоволь налакомившись, семпай улыбнулась.

— Так, а тебя как зовут?

— Это так важно?

— Ну, если тебя устраивает обращение «Эй, ты», то без разницы.

Согласен, обращение не из лучших.

— Впрочем, я могу называть тебя Малыш-кун или типа того. Как ты на это смотришь?

Совершенно нормально называть друг друга по прозвищам, когда вы близки. Однако о нас с Катагири такого не скажешь.

Лучше представиться, как следует.

— Меня зовут Такеши Юто. Прошу позаботиться обо мне.

— …

Её выражение лица застыло. Выглядело немного пугающе.

Одному лишь богу и мне известно, насколько велика была эта пауза.

Я даже выронил кусочек мяса от удивления.

— Прости, не расслышала. Можешь повторить?

Несмотря на то, что её взор направлен на меня, глаза, судя по всему, были обращены внутрь. Взгляд расфокусирован.

Казалось, Катагири погрузилась в рефлексию, но не прекращала улыбаться.

— Такеши Юто, — повторил я.

И тут я, наконец, понял, что меня так сильно смущало в её образе.

Этот неповторимый, чарующий шарм её улыбки.

Неважно, что она испытывала до сих пор, будь то обида, злоба, радость или же грусть.

С момента моего появления на крыше она ещё ни разу не опустила уголков губ. Ни разу.

Подобно тому, как отсутствие улыбки настораживает и дистанцирует, так и её изобилие вызывает подозрения.

В своём намеренье скрыть собственные эмоции, Катагири была похожа на меня, однако… наш способ сокрытия — фундаментально отличался.

Интересно, с какой целью она притворяется?

— Такеши, да?

Я коротко кивнул.

— Хм…

Она приложила указательный палец к подбородку, опустила голову, постояла, покивала и вдруг внезапно разразилась смехом.

— Ба-га-га~… Что за отстойная фамилия?

— Ну спасибо, блин.

Эта чёртова стерва просто хотела постебаться надо мной.

Я сердито нахмурился, на что она улыбнулась ещё шире.

Следом она немного рассказала о себе.

Как оказалось, Катагири учится на втором курсе и является круглой отличницей, а также занимает первое место в рейтинге успеваемости учеников второго года обучения. Кроме того, девушка принадлежит к известному роду, а потому имеет определенные привилегии в школе.

Теперь понятно, почему ей разрешают свободно прогуливать уроки.

— Только вслушайтесь, — комментирую я, — и этот человек осуждает меня за нарушение правил, когда как сам является самым злостным прогульщиком в школе. Тебе не стыдно, Катагири-семпай?

— Знаешь, что? — обиженно начинает она. — Не то, чтобы я хотела поступать в эту школу или вступать в ученический совет. Меня просто поставили перед фактом, и не оставили иного выбора. Вот и всё.

Девушка скрестила руки и отвернулась.

Прогулы, нездоровая пища, небрежный внешний вид, игры вместо учёбы — создавалось впечатление, что Катагири выражала активный протест против устоявшихся правил.

Не удивлюсь, если она переживает кризис переходного возраста.

— Эй, ау!

Она дважды щёлкнула пальцами перед моим носом.

— Ты меня слушаешь вообще?

Катагири потрепала меня за плечо.

Интересно, как долго я пребывал в своих раздумьях?

— Малыш-кун, ты всегда такой замкнутый?

Интроверт, флегматик, замкнутый.

Я лучше, чем кто-либо, мог охарактеризовать себя со стороны, лучше чем, кто-либо, знал черты своего характера.

Склонность уходить в себя — также являлось моей характерной особенностью.

И эту особенность видно невооружённым взглядом.

— Извини, я не привык к длительному общению. Для меня в порядке вещей уходить в себя.

Несмотря на то, что Катагири по-прежнему улыбалась, её глаза изобличали грусть. По всей видимости, она испытывала ко мне жалость.

— И о чём ты думал?

Я редко делился своими мыслями с окружающими. Особенно с малознакомыми людьми.

— О тебе, разумеется.

Шутка — тоже неплохой способ уклониться от ответа.

— Ву-ху-ху~! Ну что за кохай, — она толкнула меня в плечо. — Плюс один поинт Катагири. Продолжай в том же духе, и ты непременно выйдешь на мой рут.

— Я надеялся, что всё выйдет с точностью наоборот.

Девушка обиженно насупилась.

Эй, не нужно смотреть на меня с лицом майора Пэйна…

В этот момент, на её телефон пришло какое-то уведомление, и она взглянула на экран.

— К слову… Ты случаем не опаздываешь?

Катагири развернула телефон ко мне и ехидно ухмыльнулась.

После её замечания, я приблизился к ней — она даже на мгновение смутилась.

Болтая о всяких глупостях, я и не заметил, как потерял счёт времени и опоздал на урок.

Если приду сейчас в класс, то лишь вызову возмущение учителя и одноклассников. Лучше не привлекать лишнего внимания.

Я связался с Комией и сообщил, что нахожусь в медпункте.

Это на случай, если учитель станет возникать.

— Фу-у-у, прогульщик.

— Не тебе об этом говорить.

— Твоя правда, — она мило усмехнулась. — И тем не менее я заслужила такое отношение. Моя успеваемость идеальна. Даже президент учсовета не может меня обойти.

До чего же она бахвалится.

На сей раз я более тщательно следил за временем, и как только пришла пора возвращаться в класс, я поднялся со своего места и направился к выходу. Катагири увязалась следом.

— Тебе что-то от меня нужно?

Я остановился.

Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал о нашей тесной связи.

Моя репутация и так оставляет желать лучшего, однако если кто-нибудь из одноклассников увидит меня вместе с Катагири — лучшей ученицей второго курса, то ситуация станет только хуже.

— Знаешь, Малыш-кун… мне вдруг стало любопытно, в каком классе ты учишься. Решила взглянуть своими глазами.

Катагири стиснула мою руку в объятиях, и я ощутил нежную упругость её груди.

Запрещённый приём.

— И зачем?

— Ну да-к мы ж с тобой теперь сообщники. Так что нет ничего странного в том, что я хочу знать, где могу при случае тебя найти.

Почему это звучит, как оправдание?

— И для чего? Чтобы контролировать?

— В том числе, — она показала мне язык, продолжая улыбаться.

Шум ветра стихает, и я начинаю слышать белый шум.

Перед глазами появляется панель.

…

[ СОГЛАСИТЬСЯ ]

[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]

…

При обычных обстоятельствах я бы подумал, что Катагири собирается посредством меня познакомиться с Хайро, однако она пока не в курсе, в какой класс меня распределили. И это настораживает.

Пускай девушка и объяснила всё тем, что хочет держать меня под каблуком, складывалось впечатление, что это только часть правды.

Интересно, как она отреагирует, когда я назову ей свой класс?

— Мне бы не хотелось нажить себе врагов в лице парней, а потому предлагаю ограничиться тем, что я назову тебе свой класс — 1–А, — быстро сообщил я. — Поэтому не нужно за мной ходить.

Даже сейчас…

Почему ты не прекращаешь улыбаться?

— Первогодка из A, значит. Это тот класс, где учится Хайро Хошимэ, не так ли? Как раз хотела с ним познакомиться.

Только не говорите мне, что я сам придумал ей удобный повод наведаться в мой класс…

Сложно проверить искренность слов оппонента, когда он не меняется в лице.

Катагири планировала встреться с Хайро Хошимэ с самого начала или же только сейчас это придумала?

— Тогда советую тебе встретиться с ним в индивидуальном порядке, — я осторожно высвободил руку из её объятия и открыл дверь.

Однако Катагири схватила меня за запястье.

— Важно, чтобы мы пошли вместе.

Для неё нет принципиальной разницы, когда и как лучше всего встретиться с Хайро Хошимэ. Она могла это сделать в любое время.

И тем не менее, она продолжает отчаянно цепляться за меня.

Теперь мне стало немного любопытно…

— Почему ты продолжаешь настаивать на том, чтобы мы пошли вместе?

— На то… есть свои причины.

Её уголки губ впервые опустились, и она потупила взгляд. Уши покраснели.

Прямо таки теряюсь в догадках, что могло послужить причиной такой реакции. Она ведёт себя слишком непоследовательно.

Нет, конечно, одно предположение у меня всё же есть, однако…

Лучше для начала прощупать почву.

— Если ты вдруг решила таким образом улучшить мою репутацию в классе, то не нужно. Мнение одноклассников меня не особо волнует, — я почесал пальцем щёку.

— Вот, значит, как…

Катагири сомкнула губы.

— А теперь, с твоего позволения…

Я в очередной раз осторожно высвободился из её хватки и пошёл к лестнице. Катагири продолжала идти следом.

Я остановился.

— Катагири-семпай, — обращаюсь я, всерьёз рассерженный её поведением. — Мне это не нравится. Прекрати.

— Я просто… иду в твой класс. Только и всего.

— Да неужели?

Внезапно внизу послышался чей-то неприятный смех. Однако как только я покосился вниз по лестнице, чтобы выяснить, кому он принадлежит, то никого не обнаружил. Ученицы прошли мимо.

Немного расслабившись, я поднял взгляд на Катагири и слегка удивился.

Девушка отчего-то побледнела.

Сначала я подумал о резком ухудшении самочувствия, однако… здесь было что-то принципиально другое.

Что могло её так стриггерить?

— Ты в норме?

— Я… в порядке.

Я резко схватил её за руку.

— Эй, ты чего вдруг?

Ладошка вспотела, да и шея тоже. Она нервничает?

Я перехватился и прощупал пульс. Он учащенный.

Катагири тут же отдёрнула руку.

— У тебя социофобия, что ли?

— Нет, это не так…

Она отвела взгляд.

— Или же… ты боишься кого-то конкретного?

Её бицепс непроизвольно сократился. И пускай я был уверен, что попал в точку, Катагири никак не подтвердила мои слова. Она просто пропустила их мимо ушей.

Было бы жестоко с моей стороны оставлять её в таком состоянии, поэтому…

— Ладно, я провожу тебя до класса.

Я принял решение её сопроводить.

— Но с одним условием.

— У-условием?

Катагири всё ещё выглядела растерянной.

— Мы незнакомы, и ты держишься от меня на расстоянии. Если спросят, почему мы вместе, то скажешь, что попросила меня проводить тебя до нашего класса. Это понятно?

Она заторможено кивнула.

Не люблю бросать кости, однако, боюсь, мне не оставили выбора. Теперь всё зависит от моей удачи.

Только бы одноклассники не ополчились…

Я тяжело вздохнул и взглянул на Катагири.

Полностью отрешенное, задумчивое выражение лица, взгляд, направленный в пустоту, отсутствие мимики. Под глазами появились тёмные своды.

В чём причина такой резкой перемены?

— Эй, Катагири-семпай…

Она подняла на меня глаза.

— …Нет, ничего.

Просто странное предчувствие.

Спускаясь по лестнице, мы поравнялись — наши плечи соприкасались при движении.

И в такие моменты я стойко ощущал, что её тело было напряжено до предела. Точно струна гитары, она была готова ответить на любое моё прикосновение, и отозваться звуком.

Её губы жутко скривились.

— Не знаю, что ты там чувствуешь, Катагири-семпай, но постарайся просто расслабиться.

Вопреки моему желанию, эти слова, скорее, возымели обратный эффект, и Катагири напружинилась ещё сильнее.

Если бы я знал, в чём заключается причина её подавленности, то обязательно нашел бы слова поддержки. Однако не похоже, чтобы Катагири собиралась делиться со мной своими переживаниями.

И это только сильнее подогревало моё любопытство.

Говорят: любопытство сгубило кошку.

Но это не полная пословица, потому что дословно она звучала так: «Curiosity killed the cat, but satisfaction brought it back », — что в переводе означает:

Любопытство сгубило кошку, но, удовлетворив его, она воскресла.