За закрытой дверью

С наступлением следующей недели, в понедельник, я по старой привычке пришёл в школу за час до начала уроков и проверил своё рабочее место.

Ни кнопок, ни клея, ни пролитых жидкостей, ни мёртвых животных.

Никто не открутил спинку стула, не спрятал болты.

Я с облегчением выдохнул и сел за парту. Парта тоже была в полном порядке: ни обидных надписей, ни рисунков, ни размазанной пасты. И запаха мяты не ощущается — никто не прилепил к днищу жевательной резинки.

Я вынул из сумки влажные салфетки и протёр поверхность. Парта сияла, как новенькая.

Пасмурное небо нависало над кронами деревьев, листья сотрясались от порывов ветра. Комнату заливал мягкий тусклый свет.

Внизу занимались спортсмены и спешили по своим делам ни чем не обременённые ученики.

Погода становилась всё холоднее, а серые облака предвещали дождь.

Я задумчиво посмотрел в окно.

Перед моим мысленным взором пронеслась вереница образов.

— Интересно, как бы всё обернулось, если бы я тогда не вышел из комнаты?

Уверен, не найдя в себе храбрость, я бы по итогу никогда не прибег к насилию. Доучился бы до конца младшей школы, поступил в среднюю, снова стал бы жертвой издевательств и… закончил бы как он.

Перед глазами на мгновение промелькнуло знакомое лицо, — я брюзгливо поморщился.

Лучше не думать об этом…

Я достал из сумки наушники и включил музыку.

По спине пробежал холодок — я разомкнул веки и увидел в дверном проёме знакомую фигуру. Она стояла в нерешительности и молча смотрела на меня.

Этим человеком была Томако Айри.

Судя по всему, она быстро заметила, в какое время я обычно прихожу, а потому намеренно пришла пораньше, чтобы поговорить со мной наедине.

Непрошибаемая личность. Не легко её отвадить.

Она поджала губы и взглянула на меня с обидой.

— А ты настойчивая… — я тяжело вздохнул и подпёр подбородок рукой.

Томако оставила сумку на своей парте и подошла ко мне.

— Такеши-кун, ответь… Почему ты постоянно говоришь мне гадости? — она опёрлась руками о стол и приблизилась к моему лицу, отчего её грудь соблазнительно стиснулась между локтями. Повеяло ароматом цитруса.

Эти духи… Прямо как…

На меня накатила лёгкая ностальгия.

Пытаясь немного развеяться, я скосил взгляд на её грудь и сквозь приоткрывшуюся между пуговицами прорезь увидел бежевый бюстгальтер.

Томако не сразу поняла, по какой причине я так долго смотрю в одну точку.

Медленно проследив за направлением моего взора, она резко отпрянула и налилась краской.

— И-извращенец!

Повернувшись ко мне спиной, она быстро застегнула пиджак на обе пуговицы и смущённо взглянула на меня. Я отвёл взгляд в сторону, чтобы не сердить её ещё больше.

Томако откашлялась и продолжила:

— Ну так… и?

— Грудь у тебя просто потрясная, если ты об этом.

— Такеши-кун!

На глазах Томако навернулись слёзы.

Очевидно, если я продолжу в том же духе, то эта невинная шутка перерастёт в домогательство. Лучше перевести тему.

Поскольку в классе больше никого не было, я решил ответить прямо.

— Томако, пойми: если ты и дальше будешь общаться с такими отбросами, как я, то твои акции неизбежно упадут. Репутация будет запятнана.

— О чём ты говоришь? — она покачала головой. — Такеши-кун, ты ведь не изгой.

Она права, я пока ещё не опустился на нижнюю ступень иерархической лестницы, однако предпосылки к этому уже имеются. Всё больше людей недовольны моим поведением, всё больше людей говорят гадости за моей спиной, однако они пока не решаются открыто выражать свои мысли.

Одноклассники опасаются меня. Опасаются моей реакции.

И это совершенно нормально.

Это то, к чему я стремился с самого начала.

Для травли тоже требуется храбрость. А потому страх станет естественным сдерживающим фактором.

— Это вопрос времени, Томако, — объясняю я. — Я проходил через это множество раз, а потому могу сказать наверняка.

— А я думаю, что ты просто зацикливаешься на плохом.

Мозг человека и вправду имеет склонность фокусироваться на негативе. Люди обращают больше внимания на провалы, чем на успехи.

Однако, тем не менее, здесь я возражу: сосредоточение на негативе — это механизм выживания, и если бы человек не зацикливался на плохом, то никогда бы не заметил серьёзных рисков и опасностей, которые при поверхностном взгляде ни за что не заметишь.

— Тебе не кажется, что ты слишком навязчива?

Томако было хотела возразить, однако, не найдя, что сказать, неловко отвела взор. Брови опустились, лоб сморщился, глаза слегка прищурились — её выражение лица стало серьёзным.

— В таком случае… Что если я тебе пообещаю, что не допущу того, чтобы ты стал изгоем?

— Слишком громкое заявление для того, кто не знает, с чем имеет дело.

Я со скукой посмотрел в окно, подчёркнуто игнорируя её присутствие. Её наивность вызывала раздражение.

— Я… знаю… — неуверенно сказала она. — Вернее, имею представление…

— Ни черта ты не знаешь, Томако.

Томако как обухом по голове ударили — она мгновенно замолчала. До того холодно и враждебно прозвучали мои слова. Я говорил почти с издёвкой.

— Ты не знаешь, до чего может быть не просто идти в одиночку против всех.

Мои глаза разъедали её изнутри. Ей было тяжело поддерживать зрительный контакт.

— И не делай вид, будто ты не слышала, какие слухи обо мне гуляют в классе.

Скучный, мрачный, неотёсанный одноклассник, не следящий за своим внешним видом — эта чисто внешняя характеристика всем дано известна. Единственное, что для них неочевидно и вокруг чего слагаются легенды, так это — моя личность.

Одни видят во мне типичного замкнутого, нелюдимого хикикомори, другие — бывшего хулигана из средней школы.

От ценителя хентая и порнографии, нюхающего женское нижнее белье, до вымогателя, пользующегося услугами оплачиваемых свиданий и домогающегося маленьких девочек.

Поверь, люди часто озвучивают совершенно безумные предположения.

— Но ведь они ошибаются…

— Ты сама-то в это веришь?

Она на мгновение замялась, вспомнив, как я минутой ранее пялился на её грудь, однако вслед за тем уверена сказала:

— Верю.

Нет, ты веришь не мне, а обманчивому образу в своей голове. Это связано с тем, что он часто формируется на основе поверхностной, неполной информации и может не отражать истинную сущность человека или ситуации.

Однако верно и обратное.

В первые минуты знакомства мы часто опираемся на внешность, манеру речи, мимику и жесты, не имея достаточной информации о личности человека. Наше восприятие может быть искажено стереотипами, предрассудками и предвзятым мнением, сформированным об этом человеке в социальной среде.

Пока одноклассники наблюдают только внешнюю оболочку, Томако зрит в самую суть, однако даже та не отражает мою сущность в полной мере.

— А я бы на твоём месте прислушался к мнению большинства, им всё же виднее.

С какой же пессимистической иронией я это сказал.

Томако понуро опустила голову и потупила взгляд. По всей видимости, она поняла, что ей не удастся меня переубедить. Либо же приняла мои слова на веру.

Жаль видеть её такой расстроенной.

Пум!

В лоб девочки прилетел щелбан, отчего по центру вылезла красная точка, как у индийских замужних женщин.

— Ой!

Томако болезненно схватилась за голову. Её глаза увлажнились от резкой боли. Она взглянула на меня с таким удивлением, как будто и помыслить не могла, что я на такое способен.

В коридоре послышались женские голоса. Я тут же выпрямился и обратился к Томако:

— Томако, у тебя есть конспект по математике за пятницу?

— А-эм…

Мой вопрос застал девушку врасплох.

— Есть, — отвечает она. — Но зачем тебе?

— Я на уроке ничего не записывал. Будь добра, одолжи мне тетрадь на какое-то время.

— Х-хорошо.

Она неловко кивнула.

Как только Томако подошла к своей парте и вынула тетрадь из сумки, в класс, хлопнув дверью, ворвались одноклассницы. Они приветливо улыбнулись и помахали ей рукой.

Малышка ответила им тёплой улыбкой.

Однако стоило ей перевести на меня взгляд, как она разом помрачнела. Похоже, Томако догадалась, с какой целью я отправил её за конспектом.

— Не уверена, что тебе это пригодится, но держи…

Я молча взял тетрадь и положил на парту.

Стороннему наблюдателю может показаться, что Томако наконец нащупала мою мягкую сторону, однако в реальности моё отношение нисколечко не изменилось.

Меж тем…

Ученики входили в класс один за другим, не обращая на нас никакого внимания.

Комия вошла в числе первых и, завидев рядом со мной Томако, сердито покосилась в мою сторону.

Следом прибыли Танака и Маки. Невооружённым взглядом видно, что они заметно сблизились за эту неделю, а потому вокруг них теперь витает дружеская атмосфера.

Увидев меня, Маки насупился и недовольно прищёлкнул языком. Проследив за направлением его взора, ничего не подозревающий Танака заметил мою фигуру и приветливо помахал рукой. Однако я проигнорировал его дружелюбный жест.

Ёсимура, последний член группы Комии, пришёл в компании Огавы и Канэко из той же группы; девочки увлечённо о чём-то болтали, пытаясь втянуть его в разговор, но безуспешно. Ёсимура отвечал односложно и почти не обращал на них внимания. Его глаза застывали на месте.

Я слышал их попытки пошутить над его внешним видом, однако юноша совершенно игнорировал их проказы.

Такое неестественное для него поведение вызывало у девушек тревогу, — это чувство прослеживалось на их лицах.

Ёсимура выглядел сонным и разбитым. Я видел в его глазах пустоту и зловещее уныние — их ни с чем не перепутаешь.

Заторможенность в движениях и мимике, проблемы с концентрацией, снижение эмоционального фона, отсутствие интереса к жизни.

Разумеется, эти симптомы могут говорить и о других переживаниях, однако сейчас мои догадки строятся в первую очередь на фактах, которые пока ещё не подтвердились.

Я оценил его внешний вид.

Растрёпанные волосы, расстёгнутый пиджак, помятая рубашка, застывшая паста на воротнике, тёмные круги под глазами и понурая спина — Ёсимура выглядел крайне неопрятно. Однако не похоже, чтобы его это заботило.

Интересно, какие мысли сейчас крутятся в его голове?

— Гм, гм…

Томако задумчиво промычала, вырвав меня из раздумий. Как только я перевёл на неё взгляд, она тут же вспыхла и смущённо замахала руками.

— Извини, Такеши-кун, я не хотела тебя отвлекать. Просто внезапно заметила, что Юмикава-сан до сих пор не пришла.

Я внимательно оглядел лица присутствующих. Томако права: за исключением Юмикавы и вечно прогуливающей Ирумы Кумико, все одноклассники были полностью в сборе.

— Юмикава-сан никогда не опаздывает, — комментирует Томако. — Интересно, что же случилось?

В памяти вновь всплыло ужаснувшееся выражение лица Юмикавы. Нельзя оставлять эту девушку без внимания, когда её намерения неясны.

Я вынул телефон из кармана и сделал вид, будто набираю сообщение.

— Думаю, это хороший повод поболтать на эту тему с Хайро. Уверен, он в курсе насчёт происходящего.

— Да, только… Хайро-кун выглядит таким подавленным. Не уверена, что сейчас стоит к нему подходить. Кроме того, мы не настолько близки.

Каждый человек имеет право на частную жизнь и личные границы. Вмешательство в душу без приглашения может быть воспринято как неуважение к этим границам.

Если вы хотите узнать человека получше, то в первую очередь стоит начать с построения доверительных отношений, проявляя уважение и понимание. Если человек захочет поделиться, он сделает это сам.

Прошла всего неделя с момента поступления, и тем не менее Томако сумела заработать большой кредит доверия в классе. Сомневаюсь, что Хайро заподозрит её в корыстном умысле, если она вдруг решит подойти и спросить обо всём напрямую.

А потому лучше подтолкнуть его к разговору именно с помощью Томако, чем пытаться выяснить обо всём самостоятельно.

— А теперь представь на секунду, что так же думает абсолютно каждая девушка в классе. Они боятся, что вызовут у него раздражение, а потому не решаются подойти. Таким образом, ему никто не оказывает поддержку, — объясняю я. — Ты по-прежнему считаешь, что оставлять его в таком состоянии — это хорошая идея?

Глаза Томако засверкали от внезапного озарения — она быстро закивала.

— Ты прав, Такеши-кун! Нельзя оставлять Хайро-куна, когда он выглядит таким подавленным. Мы обязаны ему помочь.

Томако было рванула в его сторону, однако вслед за тем с грустью обернулась.

— Ты не присоединишься?

— Не переживай. Я понаблюдаю за тобой со стороны.

Она натянуто улыбнулась и, кивнув мне, направилась к Хайро. Я принялся анализировать его поведение.

Одноклассники уже обратили внимание на несвойственный его характеру образ действий. Мы привыкли видеть Хайро закоренелым сангвиником-экстравертом, черпающим энергию из общения и взаимодействия с другими людьми. Он активен, общителен, открыт, и любит находиться в центре внимания.

Большинство учеников придерживается аналогичного мнения.

Однако что мы наблюдаем теперь?

Несмотря на то, что с момента инцидента, произошедшего во время баскетбольного матча, прошли выходные, Хайро был по-прежнему замкнут и немногословен.

Триггер, запустившийся сразу после получения Юмикавой травмы, не отпускал его до сих пор.

Говорят: утро вечера мудренее, однако, видимо, не в его случае. Скорее, складывалось впечатление, что он зациклился ещё сильнее.

Когда одноклассники здоровались с ним, он лишь растерянно махал им рукой и не предпринимал попыток присоединиться к группе. Очевидно, сейчас ему хотелось побыть наедине со своими мыслями, порефлексировать.

Томако подошла к Хайро и инициировала контакт. Её тёплая, обезоруживающая улыбка на короткий миг приободрила юношу, привела в чувства, однако вслед за тем он вновь погрузился в себя.

Сомневаюсь, что эта беседа была продуктивна.

Учитывая состояние Хайро, есть три возможных варианта, по причине которых он мог впасть в уныние: первый, причина его переживаний тесно связана с травмой Юмикавы; второй, причина связана с ситуацией или событием, аналогичным тому, что он переживал в прошлом; третий, причина связана со страхом перед последствиями, возникшими в результате инцидента на баскетбольной площадке, а конкретно — пагубного воздействия этого инцидента на его репутацию.

Если он и раньше сталкивался с чем-то подобным, то мы можем судить о том, что эта ситуация могла вызвать знакомые негативные эмоции — вину, стыд или тоску по ушедшим временам.

Я нахожу это единственным объяснением его поведения.

Впрочем, сейчас не об этом.

Что более важно…

Я переживал, что Юмикава поделится своими опасениями относительно меня с Хайро, однако, судя по тому, что он никак на меня не реагирует, она предпочла пока держать это в себе.

Нет, даже не так…

Зная её натуру, она, скорее всего, решила провести тщательное расследование, прежде чем делать какие-то поспешные выводы.

А потому…

Нужно вырвать этот корень прежде, чем из него вырастит плотоядное растение.

Поболтав с Хайро ещё какое-то время, Томако вернулась ко мне.

— Не похоже, чтобы Хайро-кун знал почему Юмикавы-сан нет в школе.

— Вот как... И что же он сказал? — поинтересовался я.

— Говорит, она с самого утра не отвечает на его сообщения. Переживает, что она на него обижена из-за случившегося.

Сомневаюсь, что это так…

Юмикава не из тех, кто будет обижаться по таким глупым причинам, а также она не из тех, кто оставит сообщение одноклассника без внимания.

Скорее, я склоняюсь к тому, что её отсутствие как-то связано с работой в модельном агентстве, о которой упоминалось ранее.

Этим же можно объяснить игнорирование звонков и уведомлений.

Она могла намеренно поставить телефон на беззвучный, чтобы не отвлекать от работы студийную группу.

И тем не менее…

Я не мог выбросить из головы мысль о том, что Юмикава может затевать что-то недоброе.

…

[ МАНИПУЛИРОВАТЬ ]

[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]

 …

Подымаясь со стула, я обратился к своей собеседнице:

— Томако, как ты смотришь на то, чтобы проведать Юмикаву после школы? Есть вероятность, что она заболела, а потому забота ей не помешает. Заодно занесём конспекты.

Лицо Томако озарилось светом.

— Отличная идея, Такеши-кун! Давай так и поступим, — она достала из кармана телефон. — Сейчас сообщу ей о наших намерениях.

Томако цеплялась за любую возможность сблизиться со мной.

— Нет, не стоит.

— Почему?

Малышка озадаченно наклонила голову.

Если внезапно сообщить Юмикаве о нашем визите, то она может сказать, что она в порядке, и вежливо откажется. А мне важно увидеть её до того, как она выйдет в школу, ибо от этого зависит, какой подход я выберу.

— Отправишь сообщение после уроков. Уверен, у неё сейчас и так полно хлопот.

— Хорошо. Как скажешь, Такеши-кун.

Мы поставим её перед фактом и отрежем путь к отступлению.

Таким образом, она будет вынуждена выйти к нам хотя бы из вежливости, и я воспользуюсь этим моментом, чтобы оценить её реакцию.

— В таком случае, поговорим после уроков.

— Договорились!

Если внезапно заявиться к Юмикаве без приглашения, то она может что-то заподозрить. Однако если выставить всё так, будто бы эта инициатива исходила от Томако, то она сразу же ослабит бдительность.

Я взглянул на Томако и увидел, что она тепло мне улыбается. Она нисколечко не сомневается в моей искренности.

Кроме того…

Уверен, она так воодушевлена, потому что это первый раз, когда я отнёсся к ней без грубости на глазах у одноклассников. Она ошибочно считает, что лёд треснул, однако это далеко не так.

Как только с Юмикавой будет покончено, я и дальше продолжу отталкивать от себя окружающих, ибо это единственный способ… чтобы их защитить.

Я ослабил галстук и тяжело вздохнул.

Если Юмикава и вправду что-то затевает, то я…