Баскетбольный матч
Один урок сменялся другим, и вот, наступила обещанная физкультура. Мы направились в раздевалку.
Впервые оказавшись наедине друг с другом в интимной обстановке, юноши тут же начали мериться мускулами и размером своих причиндалов.
В раздевалке постепенно становилось шумно. Пацаны выкидывали непристойные шутки и дико ржали с них.
Я забился в угол помещения, спрятался за дверцей ящика и принялся переодеваться.
— Слышь, Такеши. Ты чё там спрятался? Показать нечего?
Суго захлопнул дверцу ящика, и все увидели шрамы на моём теле. Смех резко прекратился. В помещении повисла неловка пауза.
Даже Хайро, до этого отстранённо наблюдающий за одноклассниками, с любопытством покосился в мою сторону.
Танака подошёл к Суго и отвесил ему отцовский подзатыльник.
— Кретин.
— Да я же просто пошутить хотел…
— Пошутил? Так свали на хрен.
Танака за словом в карман не лезет. Суго, увидев его криминальную рожу и крупное телосложение, поспешил ретироваться.
— Ты там как? Забей на этого придурка.
— Слишком много шума для такого пустяка, — говорю я, натягивая футболку.
— Пустяк, говоришь…
Танака выглядел неубеждённым и пристально всматривался в мои шрамы.
— Это ведь не от укуса собаки, я прав?
Танака быстро определил, что шрам на моей руке был нанесён острым колюще-режущим предметом. Глупо это отрицать.
— На стекло напоролся. Всякое бывает.
— Может и так, но твоя грудь…
— А что с ней?
— Ну…
Мой невозмутимый тон привёл его в небольшой ступор. Я отвёл взгляд и накинул олимпийку.
— Это всё, что ты хотел сказать? — спрашиваю я, застёгивая молнию.
— Да…
Говоря это, он окидывает меня оценивающим взглядом.
— Вижу, держишь себя в хорошей форме.
— На каникулах ходил вместе с сестрой в спортзал. Похвастать особо нечем.
— Брось. На твоём фоне эти парни выглядят жалкими хлюпиками.
— Ну так они ведь и не занимаются спортом.
Большинство парней в нашем классе, пускай и выглядят внешне стройно, мышечной массой не отличаются. С ходу можно определить, кто занимался раньше спортом, а кто нет.
До недавних пор я и сам был таким же, однако сестрёнка потянула меня за собой в спортзал. Если бы не её специальная тренировочная программа, я бы так и остался дистрофиком.
Она следила за всем: мои рационом, длительностью сна, техникой выполнения упражнений, гигиеной и состоянием здоровья. И всё для того, чтобы привести меня в форму в максимально короткие сроки.
Полагаю, она планировала это ещё с того самого момента, как на моей руке появился шрам.
Ей в первую очередь важно, чтобы я мог за себя постоять.
— Небось, перед девушкой хотел покрасоваться?
— Тоже хочешь пошутить на этот счёт?
— Эй-эй, расслабься. Я не виноват, что в классе гуляет такой слух.
С некоторых пор парни начали сплетничать о том, что у меня есть девушка.
— Ну так и… Ты и вправду встречаешься со старшеклассницей? Говорят, блондинка и…
— Правда.
Я прервал его на полуслове.
— Серьезно?!
Танака выглядел шокированным.
— По-твоему, это странно?
— Ну, ты ведь у нас такой… как бы… Сам понимаешь.
— Мрачный, — подсказал я.
Танака, конечно, неловко покраснел, но всё же кивнул.
— И как это связано с наличием у меня девушки? Есть те, кому такое нравится.
— Поверить не могу.
Танака сокрушенно всплеснул руками и побрёл тяжёлой походкой в спортзал, бурча себе что-то под нос.
Пожалуй, это его собственные половые трудности.
— Итак, потянемся…
Таким образом, наш разговор подошёл к концу, и я приступил к потягиваниям.
Важно немного размяться перед предстоящими физическими нагрузками, для улучшения кровообращение в мышцах.
После долгой разминки, мы приступили к выполнению нормативов: прыжки в длину с места, прыжки на скакалке за полминуты, наклоны вперёд из положения сидя, сгибание и разгибание рук в упоре лёжа. Подтягивание на перекладине, а также нормативы связанные с бегом — проведут на следующей неделе.
Все мои показатели, за исключением растяжки, были в пределах нормы.
Оставшуюся часть времени мы тренировали дриблинг, блоки и броски в кольцо. Затем учитель поделил нас на команды и отпустил на перемену.
Я сел на лавку запасных и принялся наблюдать за оставшимися в спортзале парнями, они бросали мяч в кольцо и делились опытом игры. Кто-то выпендривался, кто-то хвастался, однако к конфликтам это не приводило.
И среди всей этой серой массы, очевидно, сиял, точно звезда, Хайро Хошимэ-кун: безупречные броски, идеальный дриблинг, непревзойденный блок. Он производил впечатление настоящего профи.
Помимо Хайро особого внимания заслуживал парень по имени Макино (для своих просто Маки).
Его игра в первую очередь основывалась на бросках из-за трёхочковой линии. В расслабленной атмосфере он попадал в кольцо в девяти случаях из десяти. Его точность была невероятна.
Интересно, сможет ли он показать такой результат непосредственно во время матча?
Судя по технике и движениям, он так же, как и Хайро, раньше состоял в баскетбольном клубе. Опытного игрока видно невооружённым взглядом.
Однако, как показывает практика, он не индивидуален на поле и не подходит для одиночных прорывов, а потому вынужден полагаться на команду.
Если поставить его с Хайро один на один, то победитель будет очевиден.
И в такой ситуации становится особенно печально, что их распределили в разные команды. Как командный центровой игрок Хайро бы прекрасно исполнил свою роль.
С другой стороны, в команде Макино присутствовал Танака. В отличие от последних он славился жёсткой и агрессивной игрой, основывающейся прежде всего на моментальных одиночных прорывах.
По темпераменту они с Маки были похожи, однако их стиль игры фундаментально отличался. Маки действует на результат, а Танака часто полагается на удачу.
Сначала можно было подумать, что они — далеко не лучшее сочетание, однако…
— Разобьём их в пух и прах, браток! — Танака по-звериному оскалился.
— Можешь на меня рассчитывать!
Маки гордо стукнул себя по груди.
На мой взгляд, это хорошая связка. Беря во внимание их дружеские отношения, а также уличный стиль игры Танаки — в качестве потенциальной угрозы они могут оказаться неплохим дуэтом.
Всё-таки для того, чтобы одолеть двух опытных игроков, одного лишь Хайро недостаточно.
Впрочем, Суго из его команды также выглядит достойным соперником, хоть и уступает им во всех аспектах. Однако на фоне большинства он, очевидно, справляется намного лучше.
Будь это матч два на два, то их шансы на победу были бы примерно равными. Однако с учётом балласта в виде оставшихся игроков, чья-то команда однозначно будет уступать.
И по моему скромному мнению, это будет команда Макино. Ибо сила командного игрока по имени Хайро растёт в первую очередь за счёт количества игроков его команды.
Кроме того, если в команде Макино нет очевидного капитана, то вот в противоположной команде эту роль исполняет Хайро. И до тех пор пока он держит свою команду в ежовых рукавицах, конфликтов не видать.
— К слову, если подумать…
Если бы в команде Макино присутствовал также Ёсимура, тот беловолосый парень, то баланс сил был бы нарушен, и очевидный перевес оказался бы уже на стороне Макино.
Однако сегодня он отсутствовал по семейным обстоятельствам. По крайней мере так сказал Ишикава-сенсей, не вдаваясь в подробности.
Однажды я видел, как он играет в стрит против Танаки и Маки во время большой перемены, и даже с учётом их многолетнего опыта, даже они порой были не в состоянии остановить его прорыв.
Жаль, что он отсутствует.
— Суго Хидеки.
Я вновь перевёл взгляд на Суго.
Это ведь он распространил слух о том, что у меня есть девушка.
По моей просьбе.
***
На следующий день после нашего договора Суго приступил к действиям.
Я пришёл в школу немногим позже обычного и невольно подслушал его разговор с одноклассниками.
— К слову говоря, я тут болтал с одним корешем из соседнего класса, и он сказал, что видел Такеши, гуляющего с какой-то девушкой после школы.
Похоже, они уже некоторое время говорят обо мне.
— Пф, — девушка хихикнула. — Ты, должно быть, шутишь? Чтобы наш тихоня — и встречался?
Однако в его поддержку выступил другой парень.
— Знаешь, а это многое объясняет. Уж больно холоден он по отношению к Юмикаве. Да и девочкам грубит.
Все на мгновение затихли, молча обдумывая его слова.
— Может, сестра? — предположил мужской голос. — Как она хоть выглядела?
— Говорит, блондинка, старшеклассница.
— Из нашей школы?
Тут, видимо, Суго пожал плечами.
— Хрен его знает. Она была одета в повседневку.
— И за ручку держались?
— Да, чёрт возьми! Если бы не это, я бы даже говорить не стал.
Эта его внутренняя злоба по отношению ко мне звучала крайне убедительно. Хотя вызвана она в первую очередь не завистью, а его собственными чувствами.
— Всё это как-то подозрительно, — заявил другой женский голос. — В последнее время вокруг него крутится слишком много популярных девушек: Томако, Юмикава и даже та старшеклассница — Катагири. Вам не кажется это странным?
— Эй-эй, погодь! Им ведь просто его жалко, разве нет? Он не общителен, друзей нет, да и ходит с вечно кислой миной.
Суго начал закипать.
— Тогда что насчёт Катагири-семпай?
— Может, она просто с его девушкой знакома. Вам-то откуда знать?
Он всё сильнее распалялся и постепенно переходил на крик. Парни быстро заметили, что с ним что-то не так, однако причины такой реакции определить не смогли.
— Ты, чё, такой нервный, Суго?
— Да ничё.
Он явно отвернулся в этот момент.
— Небось, боится, что на него Юмикава западёт.
А вот девочки, с другой стороны, моментально поняли, где собака зарыта, и тут же подлили масла в огонь.
— Эй, ты хлебало-то завали!
— Как грубо.
Суго начинал вызывать откровенное недовольство, — и тем сильнее подталкивал девочек его подначивать.
— К слову, если подумать, он ведь красавчик. Бьюсь об заклад, неделя-две, и Юмикава ему признается.
— Слышь!
Они определённо его дразнят, однако он чересчур ослеплён яростью, чтобы это понять. Если не вмешаюсь, он может сболтнуть лишнего.
Я воспользовался моментом и вошёл в класс.
Одноклассники с пренебрежением покосились в мою сторону. Четверо парней, четверо девушек. Среди последних — две тусовщицы из «Неоновой ночи», которым я нахамил в прошлый раз.
Надо же, Суго собрал достаточно большую компанию для своей цели.
Если забыть о его импульсивности, он может быть довольно полезен.
— Слухай, Такеши-кун~!
Я повернулся в сторону обратившейся ко мне модницы. Она специально поставила неправильное ударение в моей фамилии.
— Тут говорят, что у тебя есть девушка… Это так?
— По-моему, это тебя не касается.
— Да ладно тебе. Почему же сразу не касается? Что если я по уши в тебя втрескалась?
Она очевидно прикалывается. Раз так, то отвечу ей той же монетой.
— Уж извини, но это не взаимно.
Ответив таким образом, я направился к своей парте.
— Хнык-хнык, — она потёрла глаза. — Ты разбиваешь мне сердце.
Её драматичная поза выглядела до того нарочито наигранно и театрально, что остальные не выдержали и прыснули со смеху.
— Ну ваще~! Такеши-кун, тебе не стыдно? По тебе тут слёзы льют, — добавляет вторая девушка.
От этой фразы, даже самые молчаливые из группы омерзительно загоготали.
Таким образом, посаженное Суго семя в будущем дало хорошие всходы.
***
Помимо Суго в команде Хайро также присутствовали его друзья, те самые, с которыми он обсуждал меня в среду. Они выглядели более подтянуто, нежели чем те, что были в команде Маки.
— Интересно, чем девчонки занимаются?
Как только мне наскучило наблюдать за парнями, я покосился в сторону девочек.
Первым делом мой взгляд устремился к Томако, которая, мгновенно это заметив, немного скованно помахала мне рукой. Она словно бы ждала того, что я на неё посмотрю.
Я отвёл глаза, демонстративно игнорируя её жест.
Томако грустно улыбнулась и опустила руку. Комия подошла к ней и, опустив руку на плечо, мягко подбодрила, после чего скользнула по мне недовольным взглядом и пошла к корзине с инвентарём.
В отличие от парней, которые бросали мяч в кольцо, девочки развлекали себя игрой в бадминтон. Поэтому я не удивился, когда увидел, что Комия берёт из корзины ракетки с воланом и идёт к Томако. Рядом с ней уже стояли девчонки из компании Комии и оживлённо о чём-то болтали.
Как только к ним подошла Комия, они приступили к игре.
Как и ожидалось, Комия во всём содействовала Томако. Приятно видеть, что мои усилия не пропали даром.
Следом я перевёл взгляд на Юмикаву, она стояла за боковой линией и общалась с подругами, периодически поглядывая на Хайро. Одноклассницы энергично, с энтузиазмом его поддерживали, порой выкрикивая имя и пища от радости всякий раз, когда он поворачивался в их сторону.
Однако сама Юмикава не разделяла их рвения и даже недовольно морщилась, когда девочки кричали ей над ухом.
Заметив это, Хайро сделал передачу, подошёл к Юмикаве и завёл с ней дружескую беседу.
Поверхностный взгляд на вещи скажет, что между ними нет ничего особенного. Однако то, какими глазами они друг на друга смотрят, то, какими томными взглядами порой обмениваются, говорит о куда более тесной связи.
— Это влюбленность или…
Какого чёрта она тут делает?
В разгар моих глубочайших раздумий я непроизвольно поднял взгляд на балкон и увидел знакомый силуэт. Этим человеком оказалась Катагири Мику. Она стояла на некотором расстоянии от первоклассниц из параллельного класса и смотрела на баскетбольную площадку.
Девочки, очевидно, пришли полюбоваться своим кумиром в лице Хайро Хошимэ, однако, с какой целью сюда пришла Катагири — это уже совсем другой вопрос.
Опытным путём мы выяснили, что она не проявляет особого интереса к Хайро или Юмикаве. Да и к другим моим одноклассникам тоже.
Не хотелось бы преувеличивать свою значимость, но единственной причиной, по который она могла здесь оказаться, я нахожу только себя.
Это же не означает, что она ходит за мной хвостиком, ведь так?
Катагири не сосредоточивала взгляд на чём-то определённом, а просто перемещала его от объекта к объекту. Однако, как только увидела меня, мигом улыбнулась и помахала мне рукой.
Вот только вопреки её ожиданиям, я отвернулся и пошёл убирать валяющиеся по периметру площадки мячи: близилось начало урока. В ответ на это Катагири нахмурилась и смерила меня обиженным взглядом.
«Что за реакция такая?!»
Я читал этот вопрос на её лице.
Таким образом, перемена подошла к концу и прозвенел звонок.
Динь-дон!
Вслед за ним начался второй урок.
Когда в спортзал вошла Номура-сенсей, наша учительница физкультуры, то попросила всех присутствующих освободить игровую площадку и занять место за боковой линией.
Поскольку участником меня не выбрали, я последовал её указаниям.
Не пристало достойному мужчине такое говорить, но… ладно, чего греха таить, Номура-сенсей — та ещё горячая штучка.
Смуглая, загорелая кожа (её очевидная изюминка), идеальная осанка, выпуклые формы, рельефная фигура и привлекательное, сексуальное личико. Под спортивным компрессионным топом прослеживались кубики пресса.
Поговаривают, что она бывшая профессиональная пловчиха.
Пожалуй, это объясняет, почему у неё такие широкие плечи и заметно развитые мышцы спины.
Кроме того, чашечки и широкая эластичная лента, конечно, это скрывают, но… её грудь определённо немного отвисла.
Слухи о том, что у неё есть ребёнок, теперь не кажутся мне такими неправдоподобными.
Вдоволь налюбовавшись её грудью, я поднимаю взгляд чуть выше подбородка и… вижу, что она на меня смотрит.
На спине выступил холодный пот.
Я уже было подумал, что она заставит меня делать бёрпи до потери пульса, однако сенсей отвернулась и принялась судить матч.
— Как всегда, сурова.
Взгляд приковался к её лицу.
Волосы цвета молочного шоколада, короткая стрижка, блестящие пряди.
Тонкие, строго стиснутые губы.
И вечно сердитые, оценивающие, перламутрово-синие глаза. Складывалось впечатление, что она определяет потенциал человека, едва взглянув.
Я покосился на её стройные бёдра.
Бордовые «дельфиньи» шорты плотно облегали её большую упругую задницу, из-за чего глубокий разрез между ягодицами и мелкие складки промежности выглядели особенно сексуально.
— Зря я испытывал её терпение…
Заметив, что я в очередной раз на неё пялюсь, Номура-сенсей грозно сомкнула брови и поманила меня пальчиком.
Внутри всё сжалось.
— Тебе ещё не надоело пожирать меня глазами, мальчик? Похоже, кое-кто путает доброту со слабостью.
От её холодного тона мне вдруг стало не по себе.
— Разве откровенный взгляд мужчины не считается комплиментом?
Услышав мои слова, Номура-сенсей жутко улыбнулась, после чего, несколько раз нежно шлёпнув меня по щеке, больно ущипнула.
— Ай-ай…
В сравнении с этим укус ёжика покажется вам нежным поцелуем.
— С этого момента ты мой подручный. До конца урока. Уяснил?
Весь её вид говорил о том, что она не терпит компромиссов.
— Разрешите и после урока?
Стиснутая между её пальцев щека начала постепенно опухать. Она приложила ещё больше силы, отчего кожа побелела.
— Ты бессмертный, что ли?
— Ой-ой-ой…
Следуя за движением её руки, я невольно оказался в опасной близости к груди — к двум большим буграм, что тенью ложились на моё лицо.
Я уже вижу, как парни проклинают меня взглядом.
— Сенсей, мы привлекаем слишком много внимания. Что если окружающие решат, что вы со мной флиртуете? — тихо шепчу я.
— Тебе, похоже, жизнь не мила, — проговорила она и кровожадно оскалилась. — Лучше бы за сверстницей приударил.
— Мне это неинтересно.
Я отвожу взгляд.
Любой уважающий себя мужчина предпочтёт волевую страстную женщину бесхребетной недалёкой девчушке.
Эти молодые девушки на данный момент находятся только в начале пути, а потому не имеют чёткого представления о мире. Их мнение гибко и изменчиво. Нет устоявшихся ценностей, нет ориентиров. Отсутствует жизненный опыт.
Они легковерны и ограничены, легко поддаются внушению и манипуляциям. И по существу являются ненадёжной опорой, если рассматривать их в качестве потенциального партнёра.
Если бы мне приходилось выбирать, то выбор бы, очевидно, пал на умудрённую жизнью, матёрую женщину.
А потому я даже не рассматриваю своих сверстниц в качестве второй половинки.
Номура-сенсей тяжело вздохнула и отпустила меня.
— Скройся с глаз долой, пока я не поставила тебя к стенке и не заставила их играть в вышибалы.
— Намёк понят…
Поскольку парни больше не внушали мне доверия, я обошёл их стороной и встал поближе к девочкам. Словно бы догадываясь, что я так поступлю, Томако тут же отделилась от группы и подошла ко мне.
— Вижу, вы с Номурой-сенсей хорошо ладите.
Глаза протри, тебя зрение подводит.
Я никак не прокомментировал её слова, лишь скользнул взглядом.
Томако, как всегда, встречала меня дружелюбной улыбкой и совсем не обращала внимания на очевидное равнодушие с моей стороны.
Лучше отойти от неё подальше, пока нас не заподозрили в близости.
Пока я размышлял об этом, две противоборствующие команды построились друг напротив друга и обменялись приветствиями.
Рост Танаки вкупе с его бандитской физиономией, конечно, вселяли ужас, однако на лице Хайро не отразилось и капли волнения. Он протянул Танаке руку и проговорил:
— Приятной игры.
На его лице была уверенная улыбка.
Танака лишь нахально рассмеялся.
— Взаимно.
Фи!
Звучит свисток, и игроки срываются с места.
Передача, передача, блок, передача, и бросок — мяч катится по краешку кольца и падает в корзину. Хайро открывает счёт! Публика выкрикивает его имя, рукоплещет, скандирует наспех выдуманные кричалки.
Затем следует розыгрыш, серия удачных пасов — и у Макино появляется момент для трёхочкового. Бросок. Шарканье капрона. Чистый! Мяч задевает только сетку.
Зрители отреагировали менее воодушевлённо.
На мгновение мне стало любопытно, за какую команду будет болеть Томако, однако она одинаково скандировала, как имена игроков из одной команды, так и из другой. Слыша её голос, парни покрывались румянцем и расплывались в идиотской ухмылке.
Томако выглядела жизнерадостной как никогда, и, похоже, получала удовольствие от процесса.
Меж тем матч шёл с переменным успехом для обоих команд: всякий раз, когда кто-то забивал, противоположной стороне приходилось догонять и наверстывать упущенное. И чем дольше длился этот матч, тем очевиднее становилось превосходство команды Хайро над соперником.
В борьбе на истощение, решающий перевес переходит к тому, кто более вынослив. Задохлики из команды Макино со временем вымотались и двигались с большой неохотой. Да и вечно бегающий за мячом, как собака, Танака никак не спасал положение.
Не спорю, забросил он немало — две трети заброшенных мячей принадлежало Танаке. Однако он был слишком вспыльчив и резко реагировал на проходы соперников — оскорблял и кричал на своих товарищей.
И в такие моменты как нельзя лучше выручал хладнокровный подход Макино. Он очень быстро приводил Танаку в чувства и настраивал на победу. Будь Танака только один, это стало бы игрой в одни ворота.
С другой стороны, сам Макино ограничивался лишь редкими подборами и неплохими блоками. Шанс для броска представал ему нечасто. Хайро блокировал абсолютно любую возможность, и всячески перекрывал Макино кислород. Он прекрасно осознавал, какую угрозу он собой представляет.
Соглашусь, Танака обладал неисчерпаемым источником сил, неограниченным лимитом выносливости. Однако даже ему тяжело переть напролом против пяти оппонентов. Кроме того, Хайро всеми силами ограничивал его подборы.
Вот только…
Даже идеально работающий механизм рано или поздно даёт сбой, и происходит это обычно по вине всего одного элемента.
Гайка, болтик, пружина, шестерёнка — что-то однозначно выходит из строя. Особенно тогда, как работает на износ.
Игроки команды Хайро всё тяжелее волочили ноги. Они, сами того не осознавая, предпочитали защиту атаке.
В механизме его команды появлялось всё больше слабых звеньев.
И тем очевиднее становилось для окружающих, что это превращается в игру двое против одного.
Но, даже несмотря на это, под чётким руководством Хайро его команда по-прежнему продолжала набирать очки.
Я пытался спрогнозировать, кто выйдет из этой схватки победителем, однако с каждой секундой исход становился всё менее предсказуемым.
И когда казалось, что всё так и продолжится…
Парень из команды Хайро внезапно сбил с ног игрока противоположной команды. Юноша потерял равновесие и в панике выставил перед собой руки.
Результат этого поспешного решения — растяжение запястья.
Более продолжать игру он не сможет.
Парнишка скривился от боли, веки увлажнились. Было видно, как он судорожно хватается за руку и едва сдерживает проступающие на глазах слёзы.
Номура-сенсей выбрала несколько девчонок из числа болтушек и обязала их проводить парня в медпункт.
Как только проблема была решена, Номура-сенсей оглядела помещение и остановила взгляд на мне.
Понимая, чем пахнет, я попытался затеряться в толпе.
— Мальчик~! — протянула она.
Все парни тут же оглянулись, как если бы она обращалась к ним.
— Да-да, тот самый, что пытается скрыться за спинами девочек, — уточнила она, и все покосились в мою сторону. — Как тебя там… То-… Та-… А, Такебаяши-кун! Иди сюда. У тебя нет права выбора.
Номура-сенсей поманила меня пальчиком.
Меня зовут Такеши, госпожа. Та-ке-ши. Неужели так сложно запомнить?
— Вперёд. Я жду.
Я тяжело вздохнул и подошёл.
— Заменишь игрока.
— Это вопрос?
— Ты услышал вопросительную интонацию?
— Подумал, мол, у вас проблемы с дикцией.
Я встрепенулся, когда она замахнулась.
— Вы знаете… Я очень плохо играю в баскетбол, правда-правда.
— Ничего страшного. Мы все с чего-то начинали, — от её интонации мне вдруг сделалось дурно.
Очевидно, так просто она меня не отпустит, лучше придумать что-то более весомое.
— Мои скудные навыки — не единственная причина, — добавляю я. — Понимаете, я травмировал руку во время тренировки передач. Так что… сомневаюсь, что смогу выложиться на все сто.
Я демонстративно помассировал «больное» запястье.
— Кому ты чешешь? Тебе напомнить, что ты отлынивал во время этих занятий?
Откуда она…
— Вы, что, следили за мной?
— Не в меньшей степени, чем ты за мной. У меня аллергия на лодырей и извращенцев.
Номура-сенсей оказалась куда более наблюдательным человеком, чем я мог себе представить. Это будет мне уроком: не стоит ослаблять бдительность.
Следуя её требованию, я вышел на баскетбольную площадку и оглядел лица присутствующих. От них воняло потом. Я невольно поморщился.
Хайро подошёл ко мне и протянул влажную ладошку:
— Добро пожаловать в игру.
На его радушное приветствие я лишь кивнул и прошёл мимо.
Не нужно делать вид, будто я тебе небезразличен.
Его рука повисла в воздухе. Хоть он и продолжал улыбаться, однако внутри его, очевидно, распирало от злости.
Свою команду я встретил также равнодушно.
Фи!
Звучит свисток — игра продолжается.
Как и ожидалось, для своих товарищей по команде я оказался костью в горле: проигнорированные атаки, упущенные блоки, отобранные мячи. Я всеми силами демонстрировал свою незаинтересованность в этом матче.
Тем не менее, невзирая на просьбы моих сокомандников, Номура-сенсей отказывалась от замены и, похоже, даже получала удовольствие от этого зрелища. Она однозначно делает это мне назло, чёртова садистка.
Когда нам забросили очередной мяч, Маки не выдержал и набросился на меня. Схватил за воротник и пригрозил кулаком.
Похоже, он в отчаянии.
— Слышь, Такеши.
«Слышь, Такаши»
На его виске вздулась вена.
— Тебе, должно быть, плевать, но я… хочу победить!
Воля к победе.
— Поэтому… если не будешь выкладываться на полную, то я за себя не ручаюсь!
«Проиграешь — тебе пиздец»
Я перевожу взгляд на идущего к нам Танаку.
— Не в обиду будет сказано, но… Такеши, ты реально такой бездарь или всё же прикидываешься? Может, пора приложить усилия?
Глаза устремляются в пустоту.
Вероятно, я являюсь единственным человеком на свете, которому перед принятием очередного решения на глаза является панель.
Признаю, я никогда не задумывался о природе её происхождения. И тем не менее, неоднократно полагался.
Но эти вопросы всё чаще восходят из глубин моего сердца…
Я один такой или есть другие?
Панель реальна или же является всего лишь плодом моего воображения?
Может ли она быть предзнаменованием шизофрении?
Сестра довольно часто упоминает, что я путаю или искажаю суть воспоминаний. Как давно это началось? Полгода или год назад? С чем это связано?
…
[ ПОБЕДИТЬ ]
[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]
…
В нашей жизни определяющее значение имеет выбор. Неважно, как это выглядит, и не имеет значения, чем придётся пожертвовать.
Несмотря на моральные разглагольствования на эту тему, отрицать сложно: цель всегда оправдывает средства, победа всегда оправдывает неудачи, а итоговый результат всегда оправдывает преждевременное бездействие.
И до тех пор, пока я делаю выбор — я чувствую себя живым.
А потому…
Отвечая на твои чувства, Маки, я в первую очередь должен поведать о своих.
Меня не интересует победа в этом бессмысленном баскетбольном матче.
Самоутверждение, популярность, авторитет, адреналин и эйфория — я не преследую ни одной из этих целей, у меня нет такой потребности.
Ты должно быть думаешь, что эта маленькая победа тебя осчастливит; что она увеличит твою ценность и значимость в глазах других, однако сколько бы ты ни старался, это ничего не изменит.
На фоне Хайро ты навсегда останешься посредственностью. Тебе не сыскать любви и обожания.
Твой удел — этот маленький мирок, ограниченный твоими низменными, жалкими, приземлёнными потребностями. И мышление твоё навеки останется на уровне поверхностных, примитивных тезисов.
Однако, признаю, в одном ты прав: эта победа может быть полезна.
Двумя годами ранее я не смог донести этого до своих одноклассников, однако это не означает, что это невозможно.
Чем ты старше, тем чаще прислушиваешься к собственным ощущениям. Однако тут возникает резонный вопрос: все ли ощущения являются результатом нашей воли?
Увы, но это далеко не так.
И если я хочу обезопасить себя и людей меня окружающих, иногда важно обнажить перед неприятелем клыки.
Неважно, сколько школ, сколько классов мне придётся сменить. Всё всегда сводится к одному. И насколько бы сильно я не старался, мне не изменить свою личность.
Я нашёл только один способ говорить и его придерживаюсь.
И до тех пор пока жизнь не покажет мне изнанки, этого не изменить.
Ты можешь пренебречь любовью, но страхом пренебречь не в силах. Об этом ещё Макиавелли говорил.
А потому...
— Я вас услышал. Отпусти, — я коснулся его запястья. Макино меня отпустил.
Вероятно, он по-прежнему считает, что мне плевать на победу в этом матче, — и я не стану убеждать его в обратном.
Вместо этого...
— Слухай, Танака, — обратился я, он обернулся. — Я специализируюсь на неожиданных пасах. Будьте внимательны.
Его лицо сделалось серьёзным, он кивнул.
Фи!
Свисток учителя ознаменовал продолжение матча.
Маки сделал мне передачу — я оглядел площадку в поисках возможностей для прорыва и неожиданно заметил на балконе знакомую фигуру.
Меня охватила тревога.
Нет-нет-нет… Зачем ты пришла? Я же просил…
Увидев, что мой взгляд направлен в её сторону, фигура села на корточки.
Очень глупо, учитывая то, как много отверстий в перилах, за которыми она пряталась. Плюшевый медведь и белая матроска выдавали её с потрохами.
Я мгновенно бросил мяч за линию поля и, сложив руки буквой «Т», показал этот жест Макино, он переадресовал сообщение учителю. Номура-сенсей объявила тайм-аут.
Благодаря этому перерыву, у игроков появилась возможность сходить в уборную и попить воды. Никто не возражал.
Теперь нужно прогнать одного маленького вредителя…
— Эй, ты!
Макино меня окликнул.
— Какого чёрта?
— Соррян, на мочевой пузырь давит. Поговорим позже.
— Ты ведь просто тянешь время, я прав? Чтобы урок побыстрее закончился.
Макино выглядел неубеждённым.
Психологическое сопротивление. Человек может осознанно или нет оттягивать неприятные моменты.
Совершенно нормально подозревать меня в чём-то подобном, учитывая то, с какой неохотой я присоединился к этому матчу.
— Слухай, Макино, — обращаюсь я, — ты и вправду хочешь победить?
— …
Он на мгновение покосился в сторону Хайро. Пауза была недолгой.
— Очень.
Значит, таков твой ответ?
— Тогда ты победишь.
Однако победа — не то, чего ты хочешь на самом деле. И совсем скоро ты в этом убедишься.
Макино округлил глаза и уже было собирался что-то спросить, однако я развернулся и ушёл.
Верно, его проблема коренится далеко не в стремлении победить и даже не в Хайро, на которого он так пристально смотрит, а во тьме, скрывающейся в его сердце.
Тьма, рождённая из зависти.
Чувство досады и раздражения, вызванные удачей, успехом и благополучием другого. Желание обладать тем, чего у тебя нет.
Я хорошо его понимаю.
Подобно похоти или унынию, это не тот грех, с которым так легко расстаться.
— Я, по-моему, ясно дал понять, что это может доставить мне неприятности.
Сестрёнка встретила меня на лестничной площадке.
— Прости-прости.
Она сомкнула ладони перед грудью, как во время молитвы, и скорчила забавную рожицу. Ну вот как на неё можно злиться? Может, мне её пнуть?
— Я искренне сожалею, что так поступила, но ты ведь и сам понимаешь, что я не могла иначе.
— Не могла или не хотела?
Её стеклянные глаза смотрят на меня.
— Ну братик~! Сестрёнка ведь всем сердцем желает посмотреть на твою игру, — её тон голоса становится безэмоциональным, она встаёт на цыпочки и приближается к моему лицу в упор. — Ты ведь не откажешь ей в этой небольшой прихоти, не так ли? Исполнишь её маленький каприз? Она же так тебя горячо любит.
Не говори о себе в третьем лице…
В такие моменты становится особенно заметна её эмоциональная нестабильность, а также неадекватная реакция на происходящее.
Я перевёл взгляд на приближающуюся к нам Катагири.
— Эй, Малыш-кун~!
Глаз Юи дёрнулся от такого обращения. Она натянула дружелюбную улыбку.
— Эта девочка… только не говори мне, что она твоя сестра?
Катагири, как всегда, широко улыбалась. Две фальшивые улыбки неожиданно столкнулись, отчего эта сцена становилась ещё более зловещей.
Я лишь кивнул в ответ.
— Меня зовут Такеши Юи, а вас?
— …
Катагири замерла с широко распахнутыми глазами в каком-то немом исступлении. После чего расплылась в поистине очаровательной улыбке и накинулась на Юи.
— Каваи~!
Она стиснула её в крепком объятии.
— Люблю миленьких, маленьких девочек! Просто обожаю!
Катагири стояла спиной ко мне, поэтому я не видел её лица. Однако уверен, на нём сейчас была нездоровая улыбка.
Теперь мне известно, что она падка на маленьких девочек. Так и запишем.
Меж тем Юи перевела на меня неподвижные глаза. В помещении резко стало холодно и душно.
Нас было всего трое на лестничной площадке. И тем не менее складывалось впечатление, что в этом месте был кто-то ещё.
Постороннее существо, некая сущность, что смотрела на меня кровожадными глазами и мысленно раздирала на куски. Чудовище, готовое выпотрошить моё брюхо и использовать кишки в качестве новогодней гирлянды.
Это необъяснимое чувство опасности возникает всякий раз, когда я теряю связь с настоящей Юи.
— Надо же… Братик, о вас ничего не рассказывал. Кем вы ему приходитесь, семпай?
— Ну, полагаю… Мы друзья.
Мышцы века сестры внезапно сократились, задёргалась малая скуловая мышца. Глаза блеснули голубыми искрами. Зрачки сузились, радужки обдали холодным свечением.
— Я так не думаю, — возразил я.
— Да ладно тебе! Мы ведь так близки~, — она положила руку мне на плечо и приобняла, отчего её грудь стиснулась на моём предплечье.
Змеиный взгляд впивается в шею Катагири. Стискивает до хруста конечностей.
— Вы, очевидно, не знаете, как много значит для братика слово «друг», семпай.
Катагири неловко посмотрела на неё, после чего перевела взор на меня, как бы ища помощи.
— Она просто шутит. Не воспринимай её слова всерьёз, — говорю я, обращаясь к Юи.
— Если братик меня об этом просит, то хорошо, я не буду придавать этому значения.
Я погладил её по голове и приобнял за плечо. От моего прикосновения тело Юи тут же расслабилось — зрачки расширились, губы скривились в безобразной улыбке, которая кривилась то влево, то вправо, отчего её вид становился ещё более зловещим.
Катагири пристально смотрела на нас, точно бы силясь понять, какие между нами отношения.
— Прошу, не обижайся на мою сестру, семпай, — попросил я снисхождения. — Дружба, друзья… для нас это довольно щекотливая тема.
— Вот как… Извини, если мои слова тебя задели, — она было собиралась поклониться, однако я остановил её рукой.
— Проехали.
Прижимаясь ко мне, Юи неожиданно заметила:
— Вы всё ещё не представились, семпай.
— Меня зовут… — она на мгновение посмотрела в мою сторону. — Катагири Мику. Очень приятно.
И ослепительно улыбнулась.
В устах Юи блеснул белый оскал, а уголки глаз коварно опустились. Она ответила: «взаимно», после чего добавила:
— Разве не круто мой братик играет в баскетбол?
— Если ты имеешь в виду крутой спуск вниз, то да, это определённо про него.
Я получил укол обиды.
— Понятно, — сестрёнка тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня. — Ты опять за своё?
Я беззаботно почесал затылок и отвернулся. Юи схватила мою ладонь и, прижав к себе, накрыла своей.
— Но ты ведь постараешься ради сестрёнки, не так ли? Постараешься ради меня?
Вопрос без права выбора.
Единственное, что я услышал напоследок, это вопрос Катагири: «Опять за своё, хах?», и ответ Юи: «Он просто у меня большо-ой лентяй».
Хотел отчитать младшую сестру за плохое поведение, а в итоге отчитали меня. Мог и не подыматься вообще.
Я вернулся к остальным и перед тем, как соперник разыграл мяч, дал определённые указания Танаке: «Будь под кольцом на случай, если мы с Маки промажем». Он, не колеблясь, согласился.
Центровой никогда не должен забывать о своей роли на площадке.
Рост Танаки — это бесспорное преимущество, и нужно использовать его по максимуму.
Учитывая то, что мои тиммейты, за исключением Танаки и Макино, не читали ни правил, ни методических рекомендаций, мне придётся попеременно менять свою позицию в игре и брать на себя роль других.
Это необходимо для создания более выгодных условий.
А поскольку Макино, очевидно, выполнял раньше роль снайпера, он постоянно стремится занять позицию атакующего защитника.
Что ж, в таком случае…
Как минимум две позиции определенны.
Фи!
Матч продолжился.
Как только мяч оказался в моих руках, я немедленно бросился к вражескому кольцу, — Хайро не отставал от меня ни на шаг. Я не торопился, бежал в умеренном темпе, прежде всего делая акцент на ведении мяча.
Полагаю, Хайро было немного непривычно иметь дело с левшой. Хотя ведущая рука у меня на самом деле правая.
Если он сейчас к этому привыкнет, то ему будет сложно перестроиться в решающий момент.
Корзина уже в двух метрах от меня. Перед манёвром, я пропускаю двух соперников вперёд, в том числе и Хайро, и совершаю иллюзию броска — неуклюже подымаю руки вверх и прыгаю с намерением в глазах забросить.
Прыжок высокий. Хайро повёлся на уловку и с лёгкостью выбил мяч из рук. Я не оставил ему шанса на подбор. Моё тело послужило блоком.
Мяч отскочил от пола прямо к ногам Маки, и тот, собрав всё своё мужество в кулак, совершил бросок.
Тихий шорох сетки и…
Пам, пам.
Мяч попал в кольцо, дважды отскочил от пола и покатился по паркету.
Стопроцентное попадание.
Чисто и красиво.
Как и ожидалось, Хайро был первым, кто попытался меня остановить. Должно быть, хочет проучить за то, что я не пожал ему руку в тот раз.
Что ж, если повезёт, его гордыня ещё ни раз сыграет нам на руку.
— Какого чёрта ты бросаешься в атаку, если даже не в состоянии удержать мяч?! — разъяренно прокричал Макино. Однако я его проигнорировал.
Он было хотел продолжить развивать этот конфликт, как вдруг к нему подошёл Танака и многозначительно покачал головой. Макино угомонился.
Непосредственные участники сцены вряд ли бы заподозрили неладное, но не Танака. Выступая в качестве стороннего наблюдателя, он с ходу заметил, как наигранно всё это выглядит, и раскусил мой замысел.
Если даже Танака понял, то…
— Дай бог, чтобы эта уловка сработала ещё раз.
В течение игры мяч снова оказался у меня, — Хайро тут же прилип, как назойливая муха. Не в силах его сбросить я решил воспользоваться другой уловкой.
Во время третьего тайма, в котором я принимал непосредственное участие, я кое-что заметил.
В силу нашей неопытности Номура-сенсей часто игнорировала мелкие нарушения или ограничивалась лишь только словесным предупреждением, а потому к ошибкам, связанным с ведения мяча, передачами или манёврами, она относилась с очевидным снисхождением.
Намеренно ошибаясь, я ко всему прочему проверял степень игровой вседозволенности и наблюдательности учителя. Проверял, где Номура-сенсей давала поблажки, а где нет.
Очевидно, теперь от меня никто ничего не ожидает. Но это также означает, что они не воспринимают меня всерьёз.
Хорошо, если так продолжится до самого конца.
Когда мне, наконец, удалось продвинуться вперёд, и меня заблокировали защитники, я как бы случайно, идя в атаку, попал мячом в голеностоп Хайро.
Мяч покатился по полу, и я, пытаясь переступить через него, как бы невзначай, налетел на Хайро. Он поймал меня в руки.
— Тихо, тихо. Куда так летишь?
Пользуясь моментом замешательства и спора игроков, Макино подобрал мяч за трёхочковой линией и сделал очередной бросок.
Пам.
Мяч отскочил от щитка и попал в корзину.
Нечистый.
Очевидно, на Макино тоже повлияла эта ситуация.
Я посмотрел на Номуру-сенсей и понял, что она никак не отреагировала на этот момент.
Повезло…
Фол в этом виде спорта связан с неправильным физическим контактом с соперником или неспортивным поведением. Правилами баскетбола запрещается бить соперника по рукам, толкать его, держать руками, наступать на ноги, встречать ногой и так далее.
Сам по себе персональный контакт с соперником необязательно является фолом. Судьи должны определять, получил ли игрок, который вызвал контакт, незаслуженное преимущество или же нет.
И тут этого нельзя было сказать однозначно.
Кроме того, это не игра лиги, чтобы судить её строго, а всего лишь матч между неумелыми школьниками. Разумеется, будут поблажки.
В какой-то момент мои странные действия начали откровенно нервировать Хайро, и при очередной моей неуклюжей передаче, он, пытаясь обойти препятствие, невольно сбил меня с ног. Бум! Это фол, детка!
Учитывая то, что я стоял в блоке и не делал никаких резких движений, ему определённо засчитают нарушение. Кроме того, Номура-сенсей знает, что Хайро занимался баскетболом в средней школе, а потому относится к нему строже, нежели чем к остальным.
Бух.
Я упал на копчик.
— Хайро, мальчик мой, это фол!
Номура-сенсей сделала ему замечание и назначила штрафной бросок.
— Прошу прощения, — извинился он и подошёл ко мне. — Я не нарочно.
Я никак не прокомментировал его слова. Попытка заблокировать бросок являлась очевидной.
Тем не менее, не всегда всё идёт гладко.
Когда Хайро сконцентрировался на блоке Танаки, парень с лисиным прищуром по имени Суго, начал возникать на моём пути. Играл нагло и даже, прямо скажем, агрессивно: пока судья не видел, он влетал в меня, наступал на ногу, спускал мне шину, незаметно бил локтем под ребро и многое, многое другое, — словом, играл нечестно.
Когда мне это в край осточертело, я решил от него избавиться.
— Не отпускайте его!
Хайро в очередной раз меня преследовал, однако он не был моей целью.
Я помню о том, что Макино держался где-то слева, позади, и Суго, очевидно, снова его заслоняет, а потому…
Я резко разворачиваюсь и делаю неожиданную передачу. Вижу, как силуэт Макино на мгновение открывается в пространстве, однако в ту же секунду в этом же пространство появляется голова Суго. Он не успел затормозить.
И я… попал ему в лицо.
Пам!
От неожиданного удара он потерял равновесие и грохнулся на землю, после чего схватился за нос и застонал от боли: у него ручьём потекла кровь.
La musica! Musica per le mie orecchie!
Я подошёл к нему и протянул руку.
— Ох, вот незадача. Похоже, я разбил тебе нос. Прости, ты выбежал в тот самый момент, когда я хотел сделать пас. Досадное стечение обстоятельств.
В моём голосе не было ни сожаления, ни раскаяния, ни злорадства.
Когда прихлопываешь муху, то обычно испытываешь только облегчение. Ведь она больше не будет жужжать тебе над ухом и кусать за ляжку.
В глазах Суго… по ту сторону моего отражения, прослеживался первобытный страх.
Когда нас калечат и продолжают улыбаться, нам сложно определить, как далеко человек готов зайти. Это вызывает тревогу.
И невыразительное лицо производит ровно то же впечатление.
— Такеши-мальчик, ты, что, хочешь, чтобы я тебя дисквалифицировала? — Номура-сенсей обратилась ко мне на повышенных тонах.
Я перебил её прежде, чем она успела что-то добавить:
— Игрок оказался на линии передачи мяча, — по-моему, это обычное дело для баскетбола, разве нет? Нельзя винить меня в том, что он оказался недостаточно расторопен, чтобы выставить руки, — прояснил я. — Кроме того, я вам ещё до начала тайма сказал, что не умею играть. Однако вы проигнорировали мои слова. Учитывайте это при моей дисквалификации.
Для новичка в порядке вещей слишком сильно концентрироваться на мяче, забывая о положении игроков на площадке. Далеко не каждый может с ходу научиться пользоваться одновременно периферическим и центральным зрением.
Я пошёл к боковой линии.
— Я не говорила тебе уходить. Вернись на место. Живо, — сказала она железным голосом.
Мне пришлось развернуться и последовать её указаниям.
— Ты получаешь личный фол, а твоей команде назначается штрафной бросок.
Мои товарищи недовольно застонали.
Пожалуй, это малая плата за исключение неугодного игрока.
Номура-сенсей сделала ещё одну замену и посадила Суго на скамью. Он наклонил голову вперёд, после чего, дабы остановить кровотечение, прижал двумя пальцами крылья носа к носовой перегородке.
Если это не поможет, Суго отведут в медпункт.
— Ну и подлец.
— Ага.
Пренебрежительные взгляды нападали отовсюду, зрители смотрели на меня с презрением.
На мгновение я почувствовал, что остался на площадке совсем один.
Alone again.
И когда я уже было подумал, что это чувство, эта тьма в сердце захлестнёт меня с головой…
— Эй, Такеши, — Танака хлопнул меня по спине. — Расслабься. Всякое бывает. Просто несчастный случай.
Танака поддержал меня наперекор общему мнению, чем заслужил неодобрительные взгляды со стороны окружающих. Макино тоже хмуро глянул на него, но ничего не сказал.
Игра продолжилась.
Когда мы наконец-таки сровняли счёт, Хайро начал играть ещё решительнее. Мои уловки больше не приносили особой пользы.
Вопреки моим прогнозам, юноша отбросил свою гордость и воспринял меня всерьёз, пускай его ожидания и были заметно снижены.
Меж тем…
Цветок по имени Хайро распустился и, распушив свои лепестки, зацвёл ярче прежнего. Отвлекающие факторы полностью исчезли, и он вошёл в состояние потока.
Полная концентрация на задаче, ясность цели, чувство контроля, единство действия и сознания.
Мысли и действия сливаются, внутренний диалог прекращается.
Хайро действовал по наитию и совершенно не обращал внимания на провокацию со стороны оппонентов.
Сложные движения выполнялись на автомате, как само собой разумеющееся, без каких-либо осознаваемых усилий.
Дриблинг, пасы, броски — юноша довёл их до идеала.
После каждого заброшенного мяча или очередного красивого финта, со стороны антресоли моментально доносились возбуждённые возгласы. Публика, преимущественно состоявшая из девушек, переживала его победу, как свою.
Несмотря на то, что Суго выбыл из игры, Хайро по-прежнему сокращал отставание. Однако надо понимать, что он далеко не всемогущ.
Рано или поздно, юноша исчерпает свой лимит выносливости, а продолжительная нагрузка на одни и те же группы мышц вызовет перенапряжение.
Баскетболист прыгает, бегает, ходит, наклоняется и распрямляется. Часто меняется интенсивность работы, так как ускорения и замедления движения, а также прыжки постоянно чередуются с игрой в медленном темпе.
Кроме того, маска «безукоризненности» также оказывает дополнительное давление.
«Хайро не может проиграть»
Такого мнения придерживается не только публика, но и он сам. А потому юноша не позволяет себе расслабиться.
Каждая секунда на площадке, даже небольшое мгновение ожидания, медленно, но верно истощает его организм.
Но даже так, он может преодолеть это банальным усилием воли.
А потому нам следует увеличить темп.
Стоило мячу оказаться в моих руках, как Хайро тут же пристал ко мне, как банный лист.
На сей раз, я не стал сдерживаться и рванул с максимальной скоростью: благо, у меня сохранилось много энергии.
Для Хайро, который привык к моей медлительности и нерасторопности, это стало большой неожиданностью. Он едва волочил ноги в жалкой попытке меня догнать и всякий раз сбивал дыхание.
Его мощь поражает…
Он сумел не только догнать, но и обогнать меня — мне пришлось встретиться с ним лицом к лицу.
Я немедля провожу мяч слева, и невольно упираюсь в блок — Хайро тянет ко мне руку. Резко разворачиваюсь, перекидываю мяч в противоположную руку и обхожу справа — Хайро мгновенно перестраивается. Я делаю ложный выпад прямо, снова резво разворачиваюсь и прорываясь сбоку.
Пытаясь задержать меня, Хайро наклоняется назад. Его ноги подогнулись, и он шлепнулся на землю.
Бух.
Опираясь руками о пол, Хайро на мгновение болезненно поморщился, после чего поднял на меня удивлённые глаза. По всей видимости, он совсем не ожидал такого дриблинга.
Я остановился, взял мяч в руки и посмотрел на Хайро сверху вниз. Наши взгляды встретились.
Глаза льва и глаза зайца.
Словом, вы знали, что если отразить мордочку льва по горизонтали, то можно увидеть в его перевёрнутом оскале морду зайца?
До чего же иронично.
И тем не менее, стоит в первую очередь поспорить…
Кто из нас заяц, а кто на самом деле лев.
Вслед за тем я перевёл взгляд на кольцо и швырнул мяч в щиток. Под кольцом как раз стоял Танака — он его подобрал и забросил в корзину.
Я огляделся.
Меня окружали косые взгляды — публика молчала. Одни пребывали в изумлении, другие демонстрировали откровенное пренебрежение.
Никто не ожидал, что мне удастся перефинтить самого идола школы Хайро Хошимэ.
Одна лишь только Томако сложила руки рупором и выкрикнула:
— Та-ке-ши! Та-ке-ши!
— Такеши, вперёд!
Комии ничего не оставалось, кроме как поддержать её.
Тем временем я думал о Хайро.
Его собственные рамки накладывают ограничения, ограничения связывают руки. А со связанными руками, очевидно, тяжелее противостоять оппоненту, которого ничего не сдерживает.
Я приблизился к Хайро и протянул ему вспотевшую руку, он схватился за неё и поднялся, после чего справедливо заметил:
— Хех… Похоже, ничья.
Намекает на моё падение?
— Не припомню, чтобы я сбивал тебя с ног.
Он весело усмехнулся, словно бы позабыв о всяческих обидах, после чего взглянул на меня, как на своего соперника. В его взгляде не было ни ненависти, ни презрения.
Наверное, это связано с повышенным выделением в кровь адреналина. Уверен, он сейчас испытывает эмоциональное возбуждение.
Тем лучше для меня…
Я провёл серию удачных атак, подготавливая тем самым почву и подводя Хайро к необходимому состоянию — сейчас внутри него бушевала буря эмоций. Самое время, чтобы переутомиться и допустить фатальную ошибку.
И вот, когда случай наконец представился, я, искоса взглянув на группу девочек во главе с Юмикавой и невольно встретившись с последней глазами, начал постепенно приближаться к боковой линии площадки.
Уверен, Хайро находится уже на пределе.
Гонка преследования, давление со стороны таких оппонентов, как Танака и Макино, мои стремительные атаки, отсутствие времени на отдых — очевидно, из удовольствия игра превратилась в сильный стресс.
Организм искал любой возможности расслабиться против его воли.
Пользуясь моментом, я подпустил истощённого Хайро ещё ближе и начал финтить прямо перед его носом, то и дело создавая видимость прорывов. Я желал, чтобы он запыхался окончательно.
Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Взгляд затуманился.
Когда организм испытывает дефицит кислорода, это может привести к слабости, головокружению и размытию сознания.
Юноша с трудом соображал.
Секунда.
Ему нужна была всего одна секунда.
Одна секунда — и он переведёт дух.
Однако я осознанно не давал ему такой возможности, выдавливал из него все соки.
И вот, когда я в очередной раз сделал финт в пределах его блока…
Пам!
Хайро с силой выбил мяч из моих рук, отчего тот отлетел прямо в сторону девочек. Юмикава оказалась под ударом.
Она не успела среагировать и приняла мяч лицом, после чего пошатнулась и шваркнулась на пол. Результат: разрыв мелких кровеносных сосудов — из носа брызнула кровь.
Однако Юмикава ни плакала, ни истирила, ни скандалила, а просто замерла в некотором оцепенении, силясь осознать случившееся.
Подруги было хотели помочь ей подняться, однако Томако их остановила, объясняя это тем, что Юмикава для начала должна прийти в себя.
Томако права, перед тем как поднять упавшего, нужно оценить его состояние на предмет серьёзных травм. Не стоит трогать или перемещать пострадавшего, если есть подозрения на черепно-мозговую травму, травму позвоночника или нижних конечностей.
Томако села перед Юмикавой на корточки и внимательно осмотрела. Юмикава по-прежнему находилась в небольшом ступоре, а потому отвечала несколько растерянно.
С другой стороны…
Хайро застыл, словно запертый в астральном измерении, и совсем не реагировал на реплики тиммейтов.
Складывалось впечатление, что он зациклился на какой-то мысли, проворачивал её вновь и вновь, полностью замкнувшись в себе.
Он смотрел на Юмикаву, но даже не пытался подойти.
Многим могло показаться, что он просто шокирован данной ситуацией или испытывает угрызения совести, однако я иначе оценивал его реакцию.
Хайро, которого мы привыкли видеть, никогда бы не застыл на месте, а моментально попытался бы урегулировать ситуацию. Однако, тем не менее, он не предпринимал никаких действий.
Что-то… нарушало ясный ход мыслей Хайро Хошимэ.
И причина этого крылась далеко не в Юмикаве.
Это не тот случай, из-за которого бы она или кто-либо ещё изменили к нему своё отношение. Другими словами, за репутацию беспокоиться не нужно, хоть вероятность ущерба и не исключена.
Да и травма не так серьёзна, чтобы переживать о её здоровье.
Тогда в чём заключается причина такой перемены?
Что его стриггерило?
Что послужило спусковым крючком, запускающий эмоциональную реакцию?
Триггером называют любой стимул, напоминающий о прошлых событиях и провоцирующий соответствующие чувства. Это могут быть люди, места, события, новости, фильмы, песни или предметы, которые пробуждают воспоминания и влияют на эмоциональное состояние.
Однако моя позиция стороннего наблюдателя не могла дать однозначного ответа на эти вопросы.
Я решил оставить эти размышления до лучших времён и сконцентрироваться на настоящем.
Будучи застигнутым врасплох, разбитым морально и изнеможённым физически, ему ничего не остаётся кроме как сдаться. И в этот самый момент, когда плечи человека поникли — вы его сокрушили.
Вероятность реабилитации слишком мала.
Однако даже если она составляет всего несколько процентов, мне следует вмешаться и свети их к нулю.
Я подошёл к Хайро, схватил за воротник и хорошенько шлёпнул по щеке ладонью. От увиденного многие зрители сложили губы трубочкой и удивлённо распахнули глаза.
— Ты заигрался, Хайро. Не видишь дальше собственного носа.
Он обескураженно взглянул на меня. Сильный физический контакт привёл его в чувства. Замороженный разум пришёл в движение.
Не давая ему очухаться, я отстранился от Хайро и пошёл в сторону Юмикавы.
Расширенные глаза и зрачки, поднятые и сведённые брови, полуобнаженные зубы, напряжённые мышцы лба и лица, бледность кожи — её мимика отражала неподдельный ужас.
Это реакция в отношении меня?
Я даже на мгновение запаниковал, однако как только ко мне вернулось самообладание, быстро достал из кармана платок и протянул ей.
— Юмикава-сан, на тебя лица нет. Ты в порядке? — спрашиваю я, наклоняясь к ней.
— Мне… нехорошо.
Очевидно, девушка наглоталась крови, и ей стало немного дурно. Она взяла платок и прижала к носу.
Я сел перед ней на корточки, коснулся её плеча и легонько пощупал — дельтовидная мышца была напряжена. Юмикава не сводила с меня глаз.
Она смотрела на меня, как ребёнок в ожидании укола.
Окружающим могло показаться, что я проявляю таким образом заботу, однако я всего лишь проверял её состояние. Томако, что сидела сбоку, взглянула на меня с теплом.
Юмикава испытывает страх, — это очевидно, но с чем это связано?
Может ли быть так, что…
— Эй, Хайро, — обратился я, он отреагировал. — Я считаю, что ты должен взять на себя ответственность и отвести Юмикаву-сан в медпункт. Это меньшее, что ты можешь сделать, чтобы загладить свою вину.
— Хайро-кун… не виноват, — тихо возразила Юмикава, не отводя от меня взгляд.
— А?.. Да, ты прав… Спасибо тебе, Такеши-кун, — он протянул ей руку. — Юмикава-сан, прошу!
Мы с Томако помогли Юмикаве подняться.
Хайро приобнял её за плечи и повёл к выходу. Направляясь к двери, Юмикава обернулась через плечо и бросила на меня мимолётный взгляд.
Однако я тут же отвернулся, приблизился к Макино вплотную и, положив руку на плечо, тихо шепнул:
— Теперь вам остаётся только победить.
Его глаза на мгновение округлились, и он взглянул на меня с презрением.
— Ты…
— Разве не этого ты желал? «Хочу победить» — пускай это и мои слова, но ты их подтвердил, — напоминаю я. — И теперь, когда Хайро ушёл, твоей победе больше ничего не угрожает. Результат случайности, да и только. Но благодаря этой случайности, тебе больше не придётся противостоять сильному сопернику. Сможешь показать себя во всей красе, покрасоваться, блеснуть талантами.
— Да я не...! Арх! — он зашипел, как маленький котенок.
Макино готов был взорваться на месте.
Разумеется, он недоволен. Ведь причина, по которой он так стремился к победе, только что покинула площадку. Ему не удалось одолеть Хайро Хошимэ в честной схватке.
Однако этому в любом случае не суждено было случиться.
Так всегда происходит: ты просишь у джинна шоколадку, а он даёт тебе горький шоколад.
Увы, но мечты ведут к разочарованиям. И иначе быть просто не может.
Я поднял руку и попросил замену. Номура-сенсей отнеслась с пониманием, однако когда я проходил мимо неё, тихо сказала:
— Лжец.
Очевидно, я солгал, когда сказал, что не умею играть, однако сейчас это не имело значения.
Такеши Юто — ученик, что покалечил одноклассника мячом.
Такеши Юто — ученик, что до последнего скрывал свои намерения.
Такеши Юто — ученик, что врезал Хайро по лицу.
Не спорю, я поступал низко в моральном отношении, однако вместе с тем я ясно дал понять, что готов прибегнуть к насилию, если придётся.
Но помимо этого я показал и добродетели. Образ Юмикавы пронёсся в голове.
Таким образом, я выставил себя не абсолютным злом, но человеком, с которым следует считаться.
По крайней мере… я на это надеюсь.
Следом я поднялся на балкон, где меня сразу же встретили две девушки — рыжая головка мандарина и пекинесские хвостики. Солнечные лучи выглянули из окна и разделили нас на до и после.
Приблизившись ко мне, Юи заключила меня в крепкие объятия. Я чувствовал её дыхание на шее.
Она шептала:
— Причинить девушке страдания, а потом протянуть ей руку помощи. Братик, да ты ужасен.
Описание ужасного человека может быть чисто субъективным и зависеть от личных предпочтений и опыта. Нет чёткого представления или же признаков, которые бы отражали суть этого понятия.
И одной из черт, которые принято приписывать ужасным людям, является крайний эгоизм: склонность ставить свои потребности и желания превыше всего остального, проявляя мало внимания к благополучию или чувствам других.
Полагаю, именно эту мысль она вкладывала в свои слова.
И она права: вся моя жизнь — это борьба сострадания и эгоизма.
И сестрёнка, очевидно, этим наслаждается.
— Подумать только, ты не использовал и половину того, чему я тебя научила, и тем не менее контролировал игру. Жаль, что меня там не было.
4–6 лет — наиболее ранний возраст, с которого можно отдавать ребёнка на секции. И Такеши-старший не упустил возможности отдать свою дочь на единоборства.
Благодаря этому, Юи обладала развитым спортивным интеллектом, и довольно быстро осваивала навыки в других видах спорта.
Кроме того, её подход к обучению фундаментально отличался. Когда как её товарищи по клубу учились исключительно посредством практики, сестрёнка уделяла львиную долю времени теории.
Её интересовал прежде всего процесс, а не результат. Именно поэтому она достигла таких успехов.
Однако вместе с тем, достигая потолка, она теряла интерес к спорту и искала новый стимул.
Сначала Юи занималась каратэ, потом перешла на дзюдо с приуроченным к нему айкидо. А на первом году средней школы решила попробовать себя в лёгкой атлетике.
Ко всему прочему, отец с раннего детства водил Юи на секцию плавания и в разговорный клуб для обучения основам английского.
Так что она опережала своих сверстников в развитии ещё до поступления в младшую школу. Уже в первом классе она читала до ста пятидесяти слов в минуту с полным осмыслением прочитанного.
— Ха-а…
Тяжёлый вздох.
Моё сердце невольно сжимается.
Пока Юи купается в свете солнца, я тону в дрезине тьмы.
При мысли об этом мои поглаживания становятся чисто механическими, едва ли не колючими. Чувствуя это, Юи крепче прижимается к моей груди.
Тьма ненадолго отступила.
— И всё-таки ты притворялся… — говоря это, Катагири широко улыбается. — Брат и сестра — одна сатана, я права?
Юи обернулась через плечо.
— Лучше и не скажешь, семпай, — хихикнула она, словно дьяволёнок, щуря при этом свои хитрые глаза.
По всей видимости, пока меня не было, между ними что-то случилось, и Катагири узнала Юи немного лучше. Даже более того, у меня складывалось впечатление, что Катагири на мгновение приоткрыла темную завесу тайны и увидела её настоящее лицо.
Металлический эндоскелет, скрывающийся за мягкой обивкой.
Механический зёв, что схлопнется, как только ты сунешь в него руку.
Существо, которое приближается, когда ты отводишь взор.
Именно такое впечатление производила Юи — чувство абсолютной, пугающей непредсказуемости.
— Однако теперь… Думаю, я стала немного лучше тебя понимать.
Преувеличение, естественно. Мы безнадежно далеки друг от друга, Катагири-семпай, прямо как параллельные линии. Боюсь, тебе никогда меня не понять.
Ведь поняв… ты осудишь меня, как и все остальные.
Поэтому я не возлагаю на тебя надежд, я не возлагаю их ни на кого.
Все эти тезисы — мораль, нравственность, кредо, честь — прежде всего, понятия, выдуманные людьми. Нужно быть выше этого.
Всё-таки в первую очередь мы эгоистичные животные, думающие только о себе и своём благополучии. Тысячи лет эволюции не изменили нашу истинную природу.
Господство инстинктов над поведением осталось прежним.
Сильные остаются, слабые отсеиваются — это естественный отбор.
Но есть в нашей природе, в наших инстинктах и кое-что ещё.
Сородичи могут делиться друг с другом, оказывать взаимную помощь и лечение, ухаживать за недееспособными членами стаи и не только.
И мне всей душой хочется уповать именно на это…
Пускай это и будет всего-навсего инстинкт.
Я легонько отстранил Юи.
— Подождёшь меня снаружи, ладно? Мне ещё нужно переодеться и забрать школьную сумку.
— Как скажешь, братик.
Юи на мгновение скользнула по Катагири холодным взглядом, после чего пошла в сторону лестничной площадки. Мы остались с Катагири наедине.
— Малыш-кун, ты ведь тоже получаешь удовольствие от причинения страданий другим?
Тоже?
Интересно, с какой целью она об этом спрашивает? Может ли быть так, что после нанесённой мною Суго травмы, она вдруг неожиданно решила, что в моей душе царствует садизм?
— Я не понимаю, о чём ты, — отвечаю я.
Её молчание стало угнетающим, поэтому я решил поделиться своими мыслями на этот счёт:
— Не знаю, что навело тебя на эту мысль, но… Даже когда мне приходится причинять другим страдания, всё, что я испытываю, так это — горечь сожаления.
Таков мой ответ.
— Понятно.
Её тело кружило в защитном танце, используя скрещённые руки как щит, напряжённые плечи как броню, отклонение корпуса как способ увеличения дистанции.
Эти слегка прищуренные глаза, выражающие внимательное наблюдение, сжатые губы, говорящие о сдерживании эмоций, а также лёгкое подрагивание арки Купидона — все эти микровыражения сообщали мне о её недоверии по отношению к моим словам.
Я решил сменить тему.
— С какой целью ты сюда пришла?
— Просто хотела навестить своего кохая. Однако я никак не ожидала увидеть здесь твою сестру.
Она слабо усмехнулась.
— Извини, если она причинила тебе неудобства. Моя сестра… довольно сложный человек.
— Я в этом даже не сомневаюсь.
Думаю, не стоит развивать эту тему… Зная Юи, она могла сказать ей что-то жестокое.
— Тем не менее, я удивлена… Только не говори мне, что ты специально всё подстроил так, чтобы Юмикава пострадала.
— Ошибаешься, я просто хотел покрасоваться. Сбить с Хайро спесь перед лицом той, в кого он влюблен. Только и всего.
Эти слова могут подтолкнуть Катагири к размышлениям о том, что я испытываю к Юмикаве сильные чувства. Как-никак она до сих пор не верит, что у меня есть девушка.
— Считаешь, что он влюблен в неё?
— Как минимум, она ему небезразлична.
Пока судить об этом рано, однако о его влюбленности говорило множество сигналов: этот томный взгляд, эта адресованная ей искренняя улыбка, эти нежные прикосновения и забота. Буквально всё в нём кричало о его заинтересованности, и, как мне кажется, он не пытался это скрыть.
Мы облокотились о перила.
— Молодо-зелено.
— Сказала та, у кого и парня-то никогда не было, — пошутил я.
Катагири вспыхла и, пытаясь скрыть своё смущение, криво улыбнулась.
— Б-будто бы у тебя когда-то была девушка!
— Если ты не забыла, она у меня есть, — напомнил я.
— Да врёшь ты всё!
Она стукнула меня по плечу и весело рассмеялась, однако вслед за тем отчего-то помрачнела и неловко отвела взор. Её, очевидно, что-то гложет, однако я не хочу быть слишком навязчивым.
К тому же, это не имеет ко мне никакого отношения.
Я попрощался с Катагири и направился в класс.
Победа или поражение?
Ненависть или равнодушие?
Подставить вторую щёку или ударить в ответ?
Я никогда не найду однозначно верного ответа, однако одно останется неизменным навсегда — если я принял решение, то иду до самого конца. Даже если буду испытывать угрызения совести, даже если появятся сожаления, даже если впоследствии начну себя ненавидеть, я ни за что не сверну с выбранного пути.