Лицемерие и добродетель

По прибытии в класс, я сел за парту, повесил сумку со школьными принадлежностями на крючок и вынул из неё наушники. Этот перечень действий не являлся для меня чем-то неправильным, даже напротив, я считал его само собой разумеющимся.

Я привык каждый день по прибытии в школу надевать наушники и слушать музыку. В такие моменты я чувствовал себя спокойно. Ни капли дёгтя лишних мыслей.

Окна выходили на задний двор школы, так что я мог наблюдать теннисные корты, беговые дорожки, турники, спортплощадки, футбольное и бейсбольное поля, а также многое, многое другое. Даже сейчас я видел небольшие группы учеников, занимающихся клубной деятельностью.

Вот, например: бегущие атлеты; футболисты, работающие над дриблингом, пасом, ударами и отборами; бейсболисты, взмахивающие битой и бросающие закрученные мячи; болтающие теннисистки.

Учитывая время, их утренние тренировки должны подходить к концу.

Наблюдая за обстановкой на улице, я достал из кармана телефон и проверил время.

До начала классного часа осталось не меньше получаса.

Я всегда считал пунктуальность правильной чертой.

Ведь одним из основных преимуществ пунктуальности является уменьшение поводов для стресса. Тебе не нужно со всех ног бежать на встречу, договариваться о ее переносе и придумывать историю о том, почему не получилось прийти вовремя. Ты всегда знаешь, что у тебя ещё есть лишняя минута в запасе, и ты можешь ей воспользоваться для изучения обстановки. Ты всегда готов к неожиданностям.

Однако, признаю, если бы не мой предыдущий образ жизни… сомневаюсь, что я пришёл бы к этому выводу самостоятельно.

Мои волосы развеивались на ветру.

Лёгкое дуновение на мгновение задрало чёлку и тем самым обнажило рубцы на лице.

— Будь на моём месте любой другой, то, наверное, чувствовал бы себя некомфортно… — пробормотал я, глядя на резвящихся теннисисток.

Терзаемые мнением о том, что приходить в школу одному — это что-то «отстойное», ученики собираются в группы, чтобы не выглядеть одиночками.

Я понимаю их стремление избежать невыгодного положения. Они трясутся за свою репутацию и положение в иерархии школы.

Конечно, не мне судить: верен такой подход к жизни или нет.

Такие люди изначально выбрали путь, который не гарантирует им счастья.

— Человек — сложное создание.

Тем временем дверь распахнулась и в проёме появилась девушка.

Милая, благовидная внешность, яркая жизнерадостная улыбка и наивный, детский взгляд. Пышная грудь, стройная фигура.

Короткие по плечи, коричневые волосы мягко подпрыгивали во время её резких движений.

В глазах — двух спелых персиках — извечно ласковый прищур.

Это была Томако Айри, моя одноклассница.

Моё первое впечатление — она растяпа.

Девушка замерла в дверном проёме и удивлённо округлила глаза.

— Т-Такеши-кун?

Незачем так реагировать...

Когда люди смотрят на тебя с таким удивлением, создаётся впечатление, что они совсем не ожидали тебя видеть. Может, мне и в школу тогда не приходить? Я же всё-таки прогульщик.

Или у её реакции иной подтекст?

Что если она думала обо мне?

«Ну ты и сказочник» — прокомментировал внутренний голос, и я сухо усмехнулся.

— Эм… Томако-сан, я полагаю? — спрашиваю я, снимая наушники.

Я подпёр подбородок рукой и невольно приковал взгляд к её фигуре.

В голове всплыл наш с Юи вчерашний разговор.

— Ага, — быстро подтвердила она. — Довольно неожиданно видеть тебя так рано!

Девушка одарила меня лучезарной улыбкой.

Могу сказать аналогичное.

Томако никогда не казалась мне пунктуальной особой.

Кстати об этом… разве это не странно?

В моём понимании Томако была одной из тех, кто имеет множество друзей как в классе, так и за его пределами. Разве не странно видеть её одну?

— Да вот, понимаешь, кот за ногу утром цапнул — дай, думаю, пораньше приду.

Девушка мило усмехнулась.

— У тебя есть кот?

— Ага, Моцартом кличут.

Томако забавно вытаращила глаза.

— П-почему? — почти прыснув со смеху, спросила она.

— Потому что такие композиции исполняет, что и покойный позавидовал бы.

Девушка залилась смехом, уголки её глаз увлажнились.

— Не верю. Ты, должно быть, шутишь!

— Да уж, пожалуй, шутка затянулась.

Я люблю иной раз доводить ситуацию до абсурда и наблюдать за реакцией окружающих.

От чувства неловкости до испанского стыда — люди порой показывают самые разные эмоции.

Ещё более комичным является то, что зачастую они воспринимают мои слова всерьёз. Теряются и не знают, как реагировать.

— К слову о кошках… Спасибо, что вчера помог мне с сумкой! Она и вправду оказалась в учительской. Мне сказали, что её принесли туда ребята из учсовета.

Значит, та сумка, которую они выносили, всё-таки принадлежала Томако, хах?

— Ещё раз спасибо!

Девушка покраснела и смущённо опустила глаза, смотря себе куда-то под ноги. После чего взбалмошно поклонилась.

Делая добро, не рассчитывай на благодарность. Получив последнюю, прими её скромно. Чего бы хорошего ты ни сделал для других, в первую очередь ты делаешь это ради себя. А потому не благодарность является наградой, а результат.

— Ага, — я безразлично кивнул. — Что более важно… Как твоя рука? Всё в порядке?

На тыльной стороне ладони прослеживался пластырь.

— Медсестра обработала царапины и наложила пластырь, — говорит она с довольной улыбкой, после чего смотрит на меня. — Очень мило с твоей стороны заботиться о таких вещах.

Я никак не прокомментировал её слова.

— К слову, как тебе первый день в школе? Разве не здорово, что мы учимся в одном классе с Хайро-куном и Юмикавой-сан?

Томако быстро выбирала темы для общения и вела себя совершенно естественно. Похоже, ей совсем неважно, кем является её собеседник, она находит общий язык с каждым.

Энергичная, жизнерадостная, оптимистичная, дружелюбная. И искренне получает удовольствие от взаимодействия с окружающим миром.

Сразу видно, девочка — экстраверт.

Тяжело же мне придётся.

— Да уж, с ними не соскучишься, — ответил я сарказмом.

— Это точно!

Не нужно быть такой возбуждённой… это состояние заразительно.

От взаимодействия с Томако становилось тепло на душе. Это чувство, скорее, пугало меня, нежели чем притягивало.

— Я такая растяпа! Потеряла свою сумку в первый же учебный день и пока её искала, упустила возможность завести друга, — искренне призналась она в своей неудачи, после чего быстро переключилась. — А что насчёт тебя? Уже с кем-нибудь подружился?

Щёки Томако пылали.

Создавалось впечатление, что она и сама сгорит, и меня сожжёт. Жуткая особа.

«Уже с кем-нибудь подружился?»

Я покачал головой.

— А за пределами школы друзья есть?

— Боюсь, таковых нет.

Я не стал лукавить.

Томако сомкнула губы и с грустью посмотрела на меня — я отвёл взгляд. Вслед за тем она резко преобразилась и, накинув жизнерадостную улыбку, продолжила:

— Понятненько, — она закивала головой, точно бы что-то поняв, — У меня пока тоже нет друзей. Мы только недавно переехали из Такаямы, поэтому я не успела ни с кем познакомиться.

Такаямы? Далеко же тебя занесло…

Я решил не вдаваться в подробности её переезда, а, скорее, сосредоточился на настоящем.

— Уверен, у тебя всё получится, если постараешься.

Девочка тут же вспыхла и смущённо сомкнула указательные пальцы.

— Боюсь, не получится. Я же такая растяпа, — она легкомысленно почесала затылок. — Да и деревенщина вдобавок.

Невзирая на то, что она критиковала себя, создавалось впечатление, что она полностью уверена в своих силах. Её слова противоречили лучащейся из неё энергии.

— Зато у тебя есть то, чего нет у других, — говорю я, смотря ей ровно в глаза. — И это… глубоко коренящаяся в твоём сердце искренность. Уверен, она откроет любые двери.

Томако запунцовела и, словно бы избегая моего взора, отвела взгляд в сторону.

— В-вот как? Я-я тоже так думаю!.. Аха-… Ах-ха-ха, — самодовольно смеётся она и чешет голову, будучи расплавленная комплиментом.

Томако и раньше показывала признаки того, что смущается моего пристального взора, однако после этого момента я убедился в этом окончательно. Интересно, с чем это связано?

— Стоп, нет… У меня точно ничего не получится!

Как можно быть одновременно настолько оптимистичной и самоуверенной, и в то же время думать в первую очередь о пессимистичном исходе?

Мягко улыбнувшись глазами, я заметил некоторую суетливость в поведении Томако, как если бы она хотела сказать что-то ещё, а потому занял удобное положение и замер в ожидании.

— Э-ну… Кстати… Видишь ли, Такеши-кун… я вчера кое-что видела в школьном переулке… — она резко замолчала и сомкнула указательные пальцы.

Я непроизвольно выпрямился.

Понятно.

Так вот кто был тем сторонним наблюдателем…

Если вспомнить, то во время разговора с Танакой мной овладело странное предчувствие, как если бы за ними кто-то наблюдал. И этим человеком по итогу оказалась Томако. Тайна раскрылась сама собой.

Интересно, с какого момента она за нами наблюдала?

С самого начала? Ближе к середине? Или же с конца?

В зависимости от ситуации, я могу услышать как похвалу, так и упрёк за то, что собирался смыться.

Обычно я готовлюсь к худшему, однако…

— З-знаешь, Такеши-кун… это было круто! — мои глаза невольно округлились. — Будь я на твоём месте, то, наверное, испугалась бы и убежала, но ты!.. Ты вмешался и помог девушке сбежать. Это меня приятно удивило. Не каждый бы на подобное решился — тебе нужно гордиться собой!

Она меня хвалила.

И причем до такой степени, что…

Её обезоруживающая улыбка повергла меня в небольшой ступор.

Меня редко благодарили за геройские поступки, за хорошие поступки — и того реже. Поэтому столь искренняя похвала моих заслуг, скорее, смущала, нежели чем радовала.

Я невольно покосился в сторону.

— Это не большое дело.

— Эх-хе-хе, Такеши-кун — такой стесняшка.

Я чутка нахмурился — Томако вновь покрылась румянцем, ахнула, запнулась. 

— А-э… И в-всё же… — она выставила указательный палец, как бы делая акцент на следующих словах. — Несмотря на угрозы и упрёки в твою сторону, ты разрешил всё без насилия, помог Танаке-куну очиститься и даже поддержал его! Меня это здорово обрадовало!

Она выразила искреннее уважение.

— Такеши-кун, ты вовсе не такой плохой человек, каким, возможно, себя считаешь.

Моё тело резко застыло.

«Ты вовсе не такой плохой человек, каким, возможно, себя считаешь» — последнее предложение прозвучало максимально уверенно, как если бы Томако пыталась меня поддержать.

С чего она это решила?

— Томако-сан, с чего ты вдруг решила, что я считаю себя плохим человеком?

— Н-не знаю, я просто чувствую это… Неважно, будь то Ёсимура-кун, Маки-кун или Танака-кун… Выглядит так, будто ты сторонишься окружающих, считая себя недостойным их. Я не думаю, что дело тут во внешности или личных качествах… Скорее, это что-то личное; что-то, что не даёт тебе покоя. П-по крайней мере, об этом говорит моя интуиция…

Она сконфуженно улыбнулась.

Слово в слово…

Это первый раз в жизни, когда меня поразили до глубины души. Казалось, Томако не обладала выдающимися дедуктивными способностями, однако уровень её, как она сказала, «интуиции» выходил за рамки разумного. Я даже на секунду задумался: «А не встречались ли мы до сих пор?».

И те мне менее, я никогда не видел её лица.

Или всё же видел?

Эта неопределенность пугала.

Под моим пристальным взором, Томако вновь раскраснелась и невольно спрятала руки за спину, словно бы не зная, куда их деть. После чего опустила голову и мило посмотрела исподлобья.

Пускай от неё и не веяло опасностью, однако внутренний голос велел мне не ослаблять бдительности.

Разве девушка с такой ненаглядной улыбкой может быть плохим человеком? Я просто не мог в это поверить. Нет, я отказывался в это верить. Только и всего.

— Как знать, — я пожал плечами. — Однако, Томако-сан, запомни кое-что на будущее…

— Да, что такое? — девушка озадаченно наклонила голову.

— Не стоит лезть другим в душу.

Фактически, я сделал Томако предупреждение.

Девушка побледнела. По её лицу было видно, что она не знает, как на это реагировать.

С тоном всё же прогадал.

Моё предупреждение прозвучало больше как угроза, нежели чем предостережение.

Похоже, я её напугал. Нужно как можно скорее развеять сомнения.

— Не спорю, твоя искренность — мощнейшее оружие в завоевании друзей. Однако, надо понимать, что далеко не каждому человеку понравится, если кто-то будет говорить о его сугубо личных переживаниях или делать предварительные выводы о его психологическом состоянии. Думай, прежде чем говорить.

Я дал ей важный совет.

Глаза Томако расширились, и она покраснела от стыда. По всей видимости, она совсем не ожидала, что заденет меня неосторожными словами.

— Х-хорошо…

Девушка виновато опустила взгляд.

Даже в Евангелие от Матфея говорилось, что «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда». Однако суд будет не божий, а людской.

Я задумчиво покосился на доску.

Важно, чтобы Томако различала: когда следует обнажать чужую душу, а когда нет.

— А-эм… Такеши-кун, знаешь…

Она на мгновение замолчала, точно бы собираясь с мыслями, после чего продолжила:

— Такеши-кун, на самом деле… мне нужна твоя помощь! — Томако взглянула на меня с надеждой. — Я упустила драгоценную возможность завести друзей, и теперь мне кажется, что у меня ничего не выйдет… Ты бы не мог… помочь мне с кем-нибудь подружиться? Пожалуйста! Мне стыдно быть одной.

Как избито…

Я сомкнул веки.

Как правило, чувство стыда появляется в двух случаях: после осуждения со стороны других людей и в предвестии осуждения. Оно может быть как реальным, так и надуманным.

В нашем менталитете мощная установка на приверженность к всяческим группам и компаниям, и если вдруг что-то идет не так — скажем, какой-то человек отбивается от коллектива или с безразличием относится к его правилам, то автоматически становится неправильным, не таким, как положено, не таким, как следовало бы.

На него вешают ярлык — изгоя, одиночки, отшельника, чудака, и прямо говорят, что он является в их обществе нежелательным, ненужным элементом.

Люди очень зависимы от оценки, боятся стать белыми воронами.

И если вдруг что-то идёт не так, как принято в обществе, человек чувствует давление со стороны и начинает воспринимать себя не таким, как нужно. Ущербным, лишним.

Я тяжело вздохнул, размыкая веки.

Сейчас я не буду задаваться вопросом, почему она не предложила дружбу в первую очередь мне, а просто вежливо откажусь от её просьбы.

— Боюсь, ты обратилась не по адресу.

Как только она присоединится к группе, вероятность наших пересечений сведётся к минимуму.

Что сделает меня одноразовым спасательным кругом, брошенным за ненадобностью в чулан до худших времён.

Кто бы что ни говорил, а это…

Использование человека с целью извлечения собственной выгоды.

Не иначе.

А потому давало повод для разочарования.

Впрочем, вина за разрушенные ожидания лежит в первую очередь на мне, а не на ком другом.

Ни один человеческий поступок не может быть совершён без достаточного мотива. Глупо было забывать об этом.

Согласно Артуру Шопенгауэру, то, что движет нашей волей, есть исключительно благо или зло. Следовательно, всякий мотив должен иметь отношение к благу или злу.

Всё многообразие человеческих поступков он определял в целом лишь четырьмя мотивами: желанием блага себе, желанием блага другому, желанием зла другому и желанием зла себе.

Эти же мотивы сводились к трём: злоба, эгоизм и сострадание, из которых только последний можно отнести к чисто моральному.

Самый поверхностный взгляд на вещи говорит о том, что Томако действует во благо себе, т.е. исходя из чисто эгоистичных побуждений.

Однако создаётся впечатление, что такая оценка противоречит её невинному, добродушному образу.

Что если здесь преследуется до того возвышенный мотив, который даже я понять не в силах?

Пока что я могу руководствоваться только поверхностным мнением.

И тем не менее мне совсем не хочется воспринимать её похвалу, как лесть, направленную на то, чтобы расположить к себе собеседника.

Моё сердце почернело от сомнений.

В желудке стало тесно.

— Пожалуйста… Я думаю: если это Такеши-кун, то… он сможет мне помочь, — взмолилась она. — Наверное, после моего нелепого опоздания… все в классе думают, что я какая-то дурочка с переулочка.

Томако что-то жалобно пробубнила и опустила голову.

И всё-таки это же манипуляция, не так ли? Она определённо давит мне на жалость, но… Вопрос в том, делает ли она это целенаправленно?

Когда ты видишь искреннего человека, который пытается тобой манипулировать, то у тебя невольно закрадываются сомнения либо относительно его искренности, либо относительно его манипулятивности. Ибо одно вычитает другое.

— Сомневаюсь, что их мнение ошибочно, — отчуждённо проговорил я.

Девочка залилась краской и посмотрела на меня снизу-вверх.

— Ну Такеши-кун…

— Да с чего ты вообще взяла, что я могу тебе как-то помочь? У меня даже друзей никогда не было. Я не понимаю суть дружбы, как и не понимаю того, почему тебя пугает отсутствие друзей, — пролепетал я. — Я всегда был один и не вижу в этом ничего зазорного. Если ты действительно считаешь, что я могу тебе чем-то помочь, то лучше для начала объясни, что натолкнуло тебя на эту мысль.

— М-моя интуиция говорит о том, что… Такеши-кун является одним из тех, кто может добиться всего, чего захочет! — она скованно улыбается. — А ещё ты умеешь красиво говорить!

Томако до того сильно зардела, что создавалось впечатление, будто бы для неё сделать комплемент мужчине — это настолько непристойное деяние, сравнимое только с проституцией и снятием в порнофильме.

Опять эта её интуиция...

Ты не можешь каждый раз оправдывать всё только ей.

Чувство неопределенности не замолкало. С каждой секундой моё настроение становилось только хуже.

— …

Томако — не плохая девушка, но это не отменяет того факта, что она… меня банально использует.

...

[ СОГЛАСИТЬСЯ ]

[ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ ]

... 

Я потупил взгляд, глядя на панель.

Впрочем, будет только хуже, если она и дальше продолжит контактировать со мной. Ей и так тяжело приходится, в связи с тем, что она деревенская, и не до конца понимает городские обычаи. Не хотелось бы, чтобы девчонки сделали из неё «козла отпущения». Далеко не каждому понравится находиться на нижней ступеньке иерархической лестницы.

Я неоднократно видел, как люди, покинувшие родные села ради жизни в большом городе, по итогу становились отщепенцами общества. И мне не хочется такого будущего для этого маленького комочка счастья.

Пожалуй, возьму её под своё крыло до поры до времени.

Я отвёл взгляд.

— Постараюсь что-нибудь сделать, но на многое не рассчитывай.

— Ура-а! Спасибо тебе, Такеши-кун!

Её глаза блестели.

Девочка расплылась в жизнерадостной улыбке.

«Наверное, ради одной только этой улыбки и стоило ей помочь» — мысль, что посетила меня при нашей первой встречи, а также мысль, что посетила меня сейчас. Однако на этот раз она вызывала только отвращение.

Не делай добра — не получишь зла.

Мне хорошо знакома эта пословица, однако…

Я услышал глухие шаги в коридоре и поднялся из-за парты.

— Достаточно разговоров.

После чего последовал в сторону выхода.

Дверь распахнулась, и в проёме показались две типичные тусовщицы. По крайней мере, об этом говорил их внешний вид.

— У-а-а!

— И-и-и!

Похоже, моё присутствие стало для них неожиданностью.

— Чего так пугаешь-то?

— Привидение, блин.

Девочки нахмурились и, толкнув меня плечом, прошли мимо.

— Ох-хо-хо~, только посмотрите. Значит, у нас тут Томако-сан и Такебаяши-кун. Какое совпадение, — едва ли не с насмешкой проговорила блондинка.

Такеши. Моя фамилия Такеши, чёрт возьми.

— Вы вместе, что ли, пришли? Не бось, ещё со средней знакомы? — добавила вторая, и они дружно захихикали.

— Э-ну…

Томако было собиралась что-то сказать, однако я её перебил.

— Шутишь? Я впервые вижу эту бестолочь.

Томако выглядела так, словно бы ей вонзили нож в сердце. На её лице отразилось замешательство.

— Эй, какого черта? Тебе не кажется, что ты должен извиниться перед Томако-сан?

— Не слишком ли грубо по отношению к ней?

Принцип создания общего врага — один из простейших способов сплотить коллектив. Об этом вам любое учебное пособие по маркетингу расскажет.

А потому… неплохо иной раз выставить себя в дурном свете. Даже если это может быть неприятно.

— Мне безразлично ваше мнение.

Оттенив себя, я только сильнее подчеркнул свет Томако.

Это единственное, что имело значение.

— Что с этим парнем не так?

— Не знаю. Может, не с той ноги встал?

Видя реакцию своих одноклассниц, Томако переводит на меня недоуменный взгляд. Однако вслед за тем её лицо озаряется пониманием.

Она удивлённо распахнула глаза.

«Ты не можешь быть плохим человеком» — читается в них.

Это был вывод, основанный на моих предыдущих действиях.

Вывод, основанный на первом впечатлении.

Однако первое впечатление может быть обманчивым, Томако-сан. И тебе не вырасти, пока ты не усвоишь этот урок.

— Эм… это…

Девочка, должно быть, собиралась оправдать меня в лице одноклассниц, однако я пресёк эту попытку на корню.

— А тебе вообще не стоит разевать рот, — говорю я, однако мысленно подразумеваю следующее: «Не вмешивайся».

С этими словами я покинул класс.

— Не слушай этого придурка, Томако-сан. Ты вовсе не бестолочь.

— Просто немного рассеянная, — добавляет вторая, и они заливаются добродушным смехом.

Голос Томако я не слышал. Возможно, она обдумывала моё поведение, а потому не спешила сближаться с одноклассницами.

Запомни, Томако. Никто не хочет быть изгоем. Никто.

Это часто повторяющийся сценарий.

И каждая подобная драма предполагает четкое распределение ролей.

В ситуации травли всегда есть зачинщики, заводилы, преследователи и сами жертвы, а иногда еще присоединяются и сторонние наблюдатели.

Обычно инициаторами травли становятся всего один-два человека. И когда им кто-то не нравится, они начинают его дразнить, задирать, высмеивать, демонстративно избегать, не принимать.

Большинство детей видят в них сильную личность, но на самом деле в большинстве случаев заводилы утверждаются за счет других, будучи очень неуверенными в себе. Впрочем, встречаются и те, кто, в силу кажущегося им собственного превосходства, считают себя в праве отсеивать других. Отсеивать неугодных.

Я разных людей повидал, и выучился защищать свои интересы.

Но ты…

Ты — совершенно другой случай.

Никакого жизненного опыта, розовые очки, легкомысленный взгляд на вещи, идеализация людей — я же вижу, ты не готова к этому. Ты не готова принять правду жизни.

И я не хочу для тебя такого сценария, даже если вероятность его развития составляет всего несколько процентов. А потому… постараюсь уберечь.