Интерлюдия

— Как же мирно...

Аромат кофе из Коны витал в воздухе кареты, успокаивая уставшие души путешественников.

Прозрачная кофейная чашка изо льда в его руке, с колышущейся внутри «дьявольской жидкостью», создавала фантасмагорическую картину благодаря поразительному контрасту.

Идеальный вкус, чарующая атмосфера, пленяющий аромат... Очарованный Рё неспешно перелистывал лежавшие перед ним документы, полностью отдавшись «пейзажу с кофе».

Разве это не воплощение мира?

Однако другая половина кареты... представляла собой настоящее поле битвы.

Противник — бумаги.

Домашнее задание от старшего брата.

Схватка с ними авантюриста ранга А.

— Если бы нужно было дать название этой картине, идеально подошло бы «Школьник в последний день летних каникул», — с выражением глубокой жалости в глазах произнёс Рё, глядя на Абеля.

— Я не понял ни слова, но чувствую, что меня только что оскорбили, — не отрываясь от решения задач, ответил Абель.

И тихо выругался:

— Да что поделать! Я думал, всё уже сделал, а этот папка завалялась на самом дне сумки! Чёрт, почему так вышло...

— Прямо как в поговорке — что посеешь, то и пожнёшь...

Абель на секунду сверкнул глазами в ответ на это бормотание, но тут же вернулся к схватке с домашним заданием.

— Как же трудно достичь мира во всём мире... — произнёс Рё и отхлебнул кофе.

Спустя некоторое время демоническое выражение лица Абеля сменилось мучительной гримасой, перо замедлилось... и наконец, как ни странно, остановилось совсем. Даже Рё не мог не обеспокоиться таким зрелищем.

— Абель?

— Да нет, просто... — только и сказал он, снова погрузившись в раздумья... с тем же страдальческим выражением лица.

Рё заглянул в «домашнее задание», лежавшее перед Абелем.

— «О падении Герцогства Инвери»...? Серьёзная тема для текущего момента.

— Ну, задание составлял брат. Только практические вопросы... Падение Герцогства Инвери имеет многосторонние последствия для нашего Королевства.

Сделав паузу, Абель спросил у Рё:

— Рё, а почему государства гибнут?

— Абель, это тот же вопрос, что «почему умирают люди».

— Но государство и человек — разное!

— Нет, это одно и то же. И у того, и у другого есть срок жизни. Хотя, конечно, в случае Герцогства Инвери это больше похоже на внезапную болезнь, чем на естественный конец...

— Внезапную болезнь...

— Обычно срок жизни государства — двести-триста лет.

— Что? Так мало?

— Да. В лучшем случае лет пятьсот. Один великий историк... кстати, также политик и судья... писал об этом. Хотя, точнее говоря, это скорее срок политической системы, а не государства как такового. В любом случае, взлёты и падения государств — это сложнейшая тема, требующая десятилетий исследований и десятков томов, чтобы лишь прикоснуться к глубинам исторической науки. Нельзя вот так запросто объяснить её в карете.

— Т-так ли это...

Историком, которого представил Рё, был, конечно, Ибн Хальдун, а взлёты и падения государств — «История упадка и разрушения Римской империи» Эдварда Гиббона.

Для Рё, некогда изучавшего западную историю в университете, взлёты и падения государств были чрезвычайно интересной темой... но он также понимал, что, углубившись в неё, можно завязнуть как в трясине.

Пожалуй, взяться за такое исследование было бы интересно лишь тому, кто обладает вечной жизнью, как Прародитель, — подумал он.

— Кстати, я упомянул «внезапную болезнь». Когда маленькое государство граничит с крупной державой, вероятность его поглощения высока. Один математический биолог даже выразил это историческое явление формулой.

— Что?

Абель абсолютно ничего не понял. Рё вздохнул и отказался от дальнейших объяснений.

— Короче говоря, уже возможно выразить взлёты и падения государств формулой.

— Э-этого не может быть...

Абель (возможно, будущий король) не хотел верить в такие речи. Если гибель государства можно выразить формулой... тогда какой смысл в жизни простых людей, что изо всех сил стараются выжить?... В работе министров и чиновников, жертвующих собой ради службы?...

— Конечно, это не абсолютно. И лично я считаю, что после крупной гражданской войны или масштабной войны на своей территории происходит своего рода сброс. Так что, думаю, не стоит слишком переживать.

— ...Тогда выходит, Рё, что государства, просуществовавшие некоторое время, должны пережить гражданскую войну или войну и начать всё заново?

— Нет, это не так. После гражданской войны или войны соседние страны, естественно, начнут вмешиваться. И тогда само существование государства окажется под угрозой... Лучше всего, если гражданских войн и войн вообще не будет, — твёрдо заявил Рё.

И продолжил:

— Абель, долг правителей с древнейших времён не изменился.

— И что же?

— Осчастливить народ.

— Слишком размыто...

Абель скривился.

— Вовсе нет. Есть лишь одна вещь, которую нужно сделать, чтобы народ стал счастлив. И она же позволяет устранить многие проблемы государства до их возникновения, — уверенно кивая, сказал Рё.

— Всего одна вещь?

— Да. Это — улучшить экономическое положение страны. Речь не о цифрах! Важно, чтобы «народ чувствовал, что дела идут хорошо». Сами иероглифы «экономическое положение» изначально означали «пейзаж, атмосфера»... хотя это уже детали. Если добиться этого, в первую очередь улучшится правопорядок. Если люди чувствуют, что дела идут хорошо, не будет и восстаний. Более того, повысятся количество заключенных браков и рождаемость. Население страны растёт даже без иммиграционной политики. У людей растёт желание работать. Если они могут мечтать о будущем, растут и покупательная способность, и продажи. Что, в свою очередь, снова улучшает экономическое положение. Абель, «заставить народ чувствовать, что дела идут хорошо» — вот что великие правители на протяжении истории всегда осознавали.