Ради всех нас.
Наступила ночь, и тьма покрыла землю.
Над головой осталась лишь луна, мягко освещающая тихие дороги, пока путешествующая свита остановилась у постоялого двора на границе владений Россов.
Заведение было скромным, но крепким — большое деревянное строение, затерявшееся среди деревьев, из окон которого лился тёплый, словно слёзы радости, свет.
Вокруг царило движение: несколько солдат и слуг остались у повозок, ухаживая за животными и проверяя припасы, в то время как остальные направились внутрь.
Торн вошёл первым, за ним следовали Рэн и Лилит, а Элиас замыкал шествие.
Запах жареного мяса, эля и горящего дерева наполнил воздух, как только они переступили порог первого этажа гостиницы, который одновременно служил таверной.
В таверне было достаточно посетителей, чтобы помещение не казалось пустым, но и не настолько много, чтобы назвать его оживлённым.
Фонари, висящие на стенах, освещали комнату, отбрасывая длинные тени на потрёпанные деревянные балки и грубую мебель. В центральном очаге потрескивал огонь, согревая помещение.
Рэн окинул взглядом группу охотников, сидящих в углу. Их сапоги были покрыты засохшей грязью, а разговор вёлcя шёпотом над кружками эля. Если бы они вдруг стали угрозой, он уже знал о них и их оружии достаточно, чтобы устранить их, даже не вспотев.
Торн подошёл к хозяину постоялого двора — коренастому бородатому мужчине, вытиравшему кружку тряпкой.
— Сколько у вас осталось комнат? Нам понадобятся все на ночь, — сказал Торн, скрестив руки.
Хозяин окинул их группу взглядом и кивнул.
— Место есть, но не для всех. Кому то придётся ночевать с лошадьми.
Торн обернулся к Рэну, и тот просто кивнул в знак согласия. Они ожидали этого.
Стражи Россов и Андервудов будут нести вахту снаружи, обеспечивая безопасность даже в этом новом и незнакомом месте.
Тем временем Рэн проводил Лилит к столу у очага, где они устроились на потрёпанных деревянных стульях. К ним подошла хозяйка таверны — полная женщина с добрыми глазами и материнской улыбкой.
— Что будете заказывать, милый? — спросила она лёгким, дружелюбным тоном.
Рэн уже открыл рот, чтобы ответить, но Лилит рядом с ним внезапно напряглась. Её алые глаза слегка потемнели, а над столом повисло напряжение, словно тяжёлое покрывало.
— Он не твой «милый», — произнесла Лилит, её голос был вежливым, но острым.
Хозяйка моргнула, затем рассмеялась.
— Ох, не беспокойся, дорогая. Это просто такая манера речи. Ничего дурного я не имела в виду.
Рэн положил успокаивающую руку на руку Лилит, слегка сжав её.
— Это моя невеста. Она не любит, когда меня называют уменьшительными именами.
Хозяйка снова рассмеялась, явно развеселённая, но не обиженная.
— Понятно! Ревнивая, да??
— Не переживай, дорогая, он весь твой. Принесу вам поесть. Правда, в этот час остались только хлеб да похлёбка.
— Сойдёт, — кивнул Рэн.
Хозяйка удалилась, всё ещё посмеиваясь, а Лилит медленно выдохнула, возвращая себе самообладание.
Рэн повернулся к ней, сохраняя терпеливое, но серьёзное выражение лица.
— Лилит, я уже говорил тебе. Контроль важен. Мы в общественном месте.
Лилит отмахнулась, подперев подбородок рукой.
— Да, да, знаю. Ты вечно это повторяешь.
Рэн вздохнул, понимая, что она отмахивается, но решил не давить. Он знал, что время на исходе. Ему нужно было найти способ донести этот урок так, чтобы он наконец усвоился.
В другом углу комнаты Торн и Элиас сидели у стены — достаточно близко, чтобы охранять, но достаточно далеко, чтобы обеспечить уединение, — тихо наблюдая за всей сценой.
Торн усмехнулся, откинувшись на стуле.
— Признай, это забавно.
Однако Элиас не разделял его веселья. Его брови были слегка нахмурены, а взгляд прикован к Лилит.
— Это станет проблемой.
Торн поднял бровь.
— Ты так думаешь?
Элиас медленно выдохнул.
— Она собственница. Здесь это ещё можно контролировать, потому что с ней лорд Теренс, но в столице всё будет иначе.
— Там будут дворяне, политики, люди, которым плевать на её привязанность к нему. Что, если кто-то её оскорбит?
Торн пожал плечами.
— Рэн разберётся. Он всегда это делает.
Элиас покачал головой.
— На этот раз присутствие лорда Теренса не гарантия. В столице будет тот, кто может стать ещё большей проблемой.
— Кто?
— Её старший брат.
Усмешка Торна слегка потухла.
— Её брат?
Элиас кивнул.
— Он не любит её и её Дар. И, зная его, он может сделать что-то, что её спровоцирует. Если это случится...
Торн задумался на мгновение, затем выдохнул.
— Всё равно думаю, Рэн справится. Но признаю, это ещё одна проблема в дополнение ко всем остальным.
Элиас не ответил сразу, его взгляд снова скользнул к Лилит, которая теперь болтала с Рэном, ожидая еды.
Это лишь вопрос времени, когда что-то произойдёт.
Лилит сидела близко к Рэну, её рука лежала на его предплечье, пока она говорила. Сейчас она выглядела совершенно нормальной и собранной, но Элиас видел достаточно, чтобы понимать, насколько тонок этот контроль.
Если её брат сделает что-то, что выведет её из себя в столице, Это не ограничится семейной ссорой. Это может превратиться в политическую катастрофу.
Размышления Элиаса прервались, когда Торн зевнул и потянулся.
— Нет смысла переживать о том, чего ещё не случилось. Давай просто поедим и отдохнём.
Элиас кивнул, хотя тревога не отпускала его. Столица была местом, полным людей, которых он не мог предугадать, но, пожалуй, самой опасной из всех была та самая леди, сидевшая рядом с Рэном и улыбавшаяся с уверенностью, что всё будет хорошо.
Ночь тянулась, и постоялый двор постепенно затихал. Путешественники расходились по комнатам, служанки собирали пустые кружки, а огонь в очаге потускнел.
Рэн и Лилит в конце концов отправились в свои покои, а оба охранника заняли свои посты.
Торн толкнул Элиаса локтем, когда они шли.
— Как я и сказал, не стоит слишком переживать. Рэн со всем справится.
Элиас медленно выдохнул.
— Надеюсь, ты прав.
Ради всех нас.