Пути Назад нет
Улица Лардин, Эстирант, 12:37 дня
Кайос спешно шагал по улицам Эстиранта. Пока он шел, не мог не отметить, насколько сильно изменилась столица за столь короткий срок. Итальянские автомобили начали вытеснять повозки, открывались новые итальянские рестораны и магазины, а некоторые местные даже начали носить одежду от итальянских брендов.
В этот момент Кайос осознал, насколько глубоко Италия повлияла на Парпальдию. Но насколько сильно Парпальдия повлияла на Италию? В последний раз, когда он был там, единственным заметным отличием было то, что по улицам ходило множество парпальдийских туристов. И ещё появилась модная тенденция под названием «Парпальдия шик» — но на этом, в общем-то, всё и заканчивалось.
Мужчина тяжело вздохнул. Казалось, будто Италия всё больше сжимает Парпальдию в своих объятиях... но, конечно же, это было не так. Что было точно — так это то, что Италия уже прочно обосновалась на континенте Родениус. И с этой мыслью он направился к итальянскому посольству.
Довольно скоро Кайос заметил развевающийся на флагштоке триколор Италии. Он предъявил удостоверение охране у ворот, и его пропустили. Посольство находилось в небольшом здании, которое ранее принадлежало недавно умершему аристократу, но несмотря на это, по размаху ничем не уступало другим правительственным учреждениям.
Кайос вошёл в вестибюль, который был самым близким к Италии местом, не считая самой страны. Современный холл с повсюду расположенными технологиями, сотрудники — в модной одежде. Кайос подошёл к ресепшену и произнёс:
— Эй, здравствуйте? Это я, директор Кайос. Я хотел бы поговорить с послом Каталано.
Секретарь, молодой человек лет двадцати с небольшим, поднял взгляд и улыбнулся:
— О, господин Кайос! Добрый день. Посол Каталано сейчас в своём кабинете. Одну минуту, я сообщу ему, — сказал он, нажав на кнопку и говоря в переговорное устройство. — Посол? Господин Кайос пришёл к вам.
— …Пусть заходит. Спасибо, Энцо!
Энцо указал рукой на лестницу:
— Его кабинет наверху.
Кайос кивнул:
— Благодарю. — Он начал подниматься по лестнице, проходя мимо сотрудников. Он взглянул на часы: Ремилла и Людиус, по его расчётам, уже закончили обед, так что у него было достаточно времени, чтобы передать всё, что произойдёт на этой встрече. И с этой мыслью он подошёл к двери Антонио и постучал.
— Входите! — прозвучал голос. Кайос открыл дверь и вошёл.
Кабинет Антонио был оформлен по последнему слову техники, что резко контрастировало с традиционными стенами и полами.
— А, директор Кайос. Что привело вас сюда?
— Здравствуйте, мистер Каталано, — сказал Кайос с лёгкой улыбкой и сел на стул. — Я получил... хм, последний перевод итальянской газеты. И увидел, что... ваша страна объявила войну Лоурии?
Антонио моргнул, а затем лицо его приобрело более обеспокоенное выражение:
— Да, это правда. Поток беженцев достиг наших южных берегов, и пока мы не в состоянии справляться с этим эффективно. Поэтому мы решили ударить по проблеме напрямую... К тому же, военные преступления, совершённые ими, просто чудовищны.
«То же самое, что делают и наши солдаты», — подумал Кайос, прежде чем прочистить горло и сказать:
— Ах, ну, это поведение варварской нации, конечно... Но, понимаете, у Парпальдии есть отношения с Лоурией.
Антонио взглянул на Кайоса, сцепил пальцы и спросил:
— У Парпальдии есть посольство в Лоурии?
— Ну, нет...
— Оборонительный пакт? Торговое соглашение? Что-нибудь?
— Эм... ну, Парпальдия поставляла Лоурии военное снаряжение в обмен на значительную компенсацию. В этом смысле, у нас действительно есть определённые связи с Лоурией. Когда мы услышали новость о том, что Италия объявила войну, я не мог не подумать, что нам стоит это обсудить, — сказал Кайос.
Антонио закрыл глаза и посмотрел в окно:
— Директор, в этом мире есть вещи, которые категорически неприемлемы для моей страны. Изнасилование. Грабёж. Убийства... Рабство.
Кайос напрягся при последнем слове.
— И когда мы увидели, что именно Лоурия не только развязала войну, но и предалась этим отвратительным преступлениям, мы сочли своим долгом вмешаться. Назовите это... операцией по умиротворению. Мы даже не мобилизовали всю армию, только несколько специализированных подразделений.
— Понимаю... Просто это застало нас врасплох. Нас не уведомили, что Италия планирует вмешаться в дела континента Родениуса — с недовольством сказал Кайос.
Антонио закрыл глаза и посмотрел в окно:
— Директор, в этом мире есть вещи, которые совершенно неприемлемы в моём. Изнасилования, грабежи, убийства... рабство.
Кайос заметно напрягся, услышав последнее слово.
— И когда мы увидели, что именно Лурия не только развязала войну, но и предалась этим чудовищным преступлениям, нам пришлось вмешаться. Назовите это скорее... операцией по умиротворению. Мы даже не задействовали всю нашу армию, всего лишь несколько специально подготовленных подразделений.
— Понимаю... просто это было неожиданно. Нас не поставили в известность о намерениях Италии вмешаться в дела Родениуса, — сказал Кайос с хмурым видом.
— Директор, это вы были тем человеком, кто на нашей прошлой встрече настоятельно советовал мне не вмешиваться в дела этого континента. Так что я полагал, что вы придерживаетесь того же подхода. В любом случае, ни у Лоурии, ни у Ква-Тойна нет ни одного представительства в здании Третьего департамента иностранных дел. Было бы очень кстати, если бы вы нас заранее предупредили, — сказал Антонио, глядя на Кайоса.
— Я... я понимаю. Моё руководство будет недовольно, но я возьму вину на себя, — проговорил мужчина, опуская взгляд.
— Назад дороги нет, директор. Наши войска уже отплыли, самолёты в воздухе. Прошу прощения, но операция будет продолжена. Мы постараемся свести к минимуму ущерб для парпальдийских активов, но... разве они вообще есть в Лоурии?
— Нет, совсем нет. Максимум — это грузовые суда, доставлявшие оружие, — сказал Кайос.
— И торговля всё ещё продолжается?
— Нет, уже давно Лоурия не делала новых заказов на вооружение, — ответил он, затем поднялся. — Ещё раз прошу прощения, господин посол. Желаю вашим солдатам удачи.
Антонио кивнул:
— Благодарю.
Кайос вышел из кабинета, сглотнув. Как бы молодой посол с ним ни говорил, каждый раз он чувствовал себя не в своей тарелке.
Потому что за спиной Антонио стояла самая сильная нация, которую он когда-либо видел в своей жизни.
Были лишь немногие моменты в жизни Ремиллы, когда она была по-настоящему ошеломлена и сбита с толку, но сейчас — это уж точно был вне всякой конкуренции.
— Прошу прощения, Италия ЧТО сделала?! — воскликнула она в полном недоумении.
Тем временем Людиус бросал мрачный взгляд на Кайоса, который стоял словно потерянный ребёнок. Кайос с трудом выдавил из себя:
— И... Италия ведёт войну с Лоурией. Или, как они сами это называют, «операция по умиротворению», В-Ваши Величества, — проговорил он нервно, сглотнув.
Ремилла огляделась с недоверием, а затем презрительно фыркнула:
— Как ты вообще допустил это, жалкий старый осёл?! Я думала, ты держишь влияние Италии под контролем! — раздражённо сказала она, глядя на Кайоса сверху вниз.
— Это... это всё из-за варварских беженцев с Родениуса, госпожа Ремилла! — попытался оправдаться Кайос. — Они поплыли на север после того, как Лоурия внезапно объявила войну Ква-Тойну. А теперь Италия установила с ними дипломатические отношения и входит в коалицию против Лоурии.
Он взглянул на двоих правителей с дерзкой решимостью, будто ища оправдание своим действиям.
Людиус закрыл глаза и тяжело вздохнул:
— Это серьёзно осложняет наш план по завоеванию Родениуса... Этот дурак Харк всегда был одним из самых глупых людей, которых мне доводилось встречать, — пробурчал он, скрестив руки на груди.
— Я-я согласен, Ваше Величество. Поэтому я... э-э... распорядился прекратить любые частные торговые сделки с Лоурией, чтобы не злить Италию... Я ожидаю полного капитуляции Лоурии в течение месяца, — сказал Кайос, на что Ремилла снова фыркнула:
— Если им повезёт. Думаю, они и двух недель не продержатся. Тупица, если бы ты ловчее вертелся в дипломатии, Италия бы и не сунулась в наши дела! — вскрикнула она в гневе.
— Я согласен, — спокойно кивнул Лудиус. — Я бы с удовольствием выставил твою голову на пику, директор Кайос, но, к несчастью, ты остаёшься нашим самым ценным источником по вопросам, касающимся Италии. И это, между прочим, не комплимент... Так что ближайшее время ты будешь работать бесплатно.
— С-спасибо, Ваше Величество... этого более чем достаточно, — с подавленным голосом ответил Кайос.
— Хм. Мы хотя бы должны предупредить Лоурию, что Италия идёт. Сделай это и заодно добейся от Италии военного атташе, — сказал Людиус раздражённым тоном. Кайос лишь молча кивнул.
— Да, Ваше Величество...
— Хорошо. А теперь уходи, — повелел император.
Кайос снова кивнул, поклонился и вышел из зала. Он тяжело вздохнул.
— Прекрасно... теперь ещё и Италия сует нос в наши дела.
Ремилла медленно кивнула, задумчиво глядя в сторону:
— Этот континент должен был принадлежать нам. Лоурия должна была сделать всю грязную работу, чтобы мы потом просто пришли и забрали своё... А теперь всё ускользает из рук.
Людиус встал, мрачно нахмурившись. Он подошёл к окну, чтобы взглянуть на сады за дворцом, и Ремилла последовала за ним. Тогда он заговорил:
— И это только начало. Если Италия начнёт говорить с другими странами на нашем континенте, кто знает, в какую ещё войну они сунутся?— он перевёл взгляд на Ремиллу. — Я думаю, мы больше не можем позволить себе осторожничать на юге. Наша северная доктрина — единственный оставшийся вариант.
— Согласна, — кивнула Ремилла. — Но что насчёт Фенна и Альтараса? Мы уже зашли слишком далеко, чтобы отступать, — сказала она с тяжёлым вздохом, посмотрев на Людиуса, который в ответ опустил взгляд.
— Я постараюсь убедить Ардэ отступить. Если нет — с Италией будет очень неудобная ситуация, — сказал Людиус. Ремилла разочарованно опустила голову, но насторожилась, когда император продолжил:
— Ремилла, нам придётся действовать прямо сейчас. Иначе мы никогда не сможем захватить этот континент.
Ремилла осталась стоять на месте. Сомневаясь, она предпочла промолчать.
Замок Харк, Джин-Харк, Королевство Лоурия
Бывали лишь немногие случаи, когда король Харк не наслаждался временем, проведённым в банях. И, несмотря на то, насколько прекрасна была наложница или насколько тёплой была вода, Харк сидел с недовольным выражением лица, уставившись в никуда. Его руки были сцеплены перед собой, и он сидел в полной тишине, пока снова не распахнулись двери.
Вошёл генерал Патаджен. На его лице читалась явная тревога. Харк нахмурился и обратился к нему:
— Ну и?.. Есть какие-то новости по поводу судна, которое нас атаковало?
— Д-да, ваше величество… Есть хорошие и плохие новости, — пробормотал генерал. Один из бровей Харка приподнялся. — Хорошая новость в том, что нам удалось установить страну происхождения судна. Государство под названием Италия.
— Италия? Никогда о ней не слышал. Отлично. А теперь плохая?
— П-плохая новость… Магическая связь с Империей Парпальд, — произнёс Патаджен, доставая лист бумаги и зачитывая вслух. — Италия объявила войну Королевству Лоурия от имени Княжества Ква-Тойна и Королевства Квиллы. Ожидаются скорые атаки.
Глаза Харка округлились, и он вскочил на ноги, охваченный яростью. Патаджен вновь отвёл взгляд, надеясь уберечь себя от королевского гнева.
— Какая дерзость! Сначала они смеют атаковать наше судно, а теперь ещё и войну объявляют, даже не установив дипломатических отношений?! Какой нахал!
— Я… я согласен, ваше величество. Поэтому я отдал приказ армии, флоту и корпусу виверн — готовиться к возможной атаке. Мы полностью приведены в боевую готовность, — с кивком подтвердил Патаджен.
Харк фыркнул:
— Прекрасно. Они хотят войны? Что ж, пусть приходят и познают гнев Королевства Лоурии!
Порт Майхарк, Ква-Тойн.
Генерал Ханки стоял на пристани вместе с Канатой и Халютой, наблюдая, как в порт начинают прибывать огромные металлические корабли. С этих судов сходили странного вида люди и машины, после чего колоннами устремлялись на запад.
Каната стоял с широкой улыбкой, облегчённо выдохнув:
— Только посмотрите на этих… чудовищ! И на эти корабли. Похоже, для Ква-Тойна ещё не всё потеряно, — с восторженной усмешкой сказал он.
Халута кивнул:
— Верно. Ква-Тойн точно проживёт ещё один день, раз у нас появились такие союзники. Генерал Ханки, вы уже обсуждали с итальянцами наш новый план?
Ханки поднял взгляд на принца и кивнул:
— Да, ваше высочество. Совместными усилиями мы выработали стратегию, которая, несомненно, позволит нам вытеснить лоурийцев с территории страны… Хотя продолжительность операции вызывает у меня сомнения.
— Что вы имеете в виду? — спросил Каната, повернувшись к генералу.
— Они утверждают, что если всё пойдёт по плану, то мы сможем выгнать лоурийцев всего за один день. А может, и быстрее. Не уверен, стоит ли верить в такое, но… в последнее время происходит столько невероятного. Как только Италия завершит подготовку, мы рассчитываем начать первые наступательные действия уже завтра, — сказал Ханки с тяжёлым вздохом.
Халута моргнул и поднял взгляд на итальянцев, которые продолжали разгружать своё оборудование. Стоя на месте, он задавался лишь одним вопросом.
Насколько же сильна Италия на самом деле?..