Засада

22 декабря 1639 года, 03:12 ночи, в 18 километрах к востоку от региона Эмилия-Романья.

Под лунным светом Средиземного моря — а точнее, моря Родениус — ночную тишину нарушал неестественный, созданный человеком свет. Луч прожектора вычерчивал круги над поверхностью воды, пока патрульный корабль итальянской береговой охраны неспешно продвигался вперёд. На палубе один из офицеров направлял прожектор в сторону горизонта, в то время как из каюты доносился голос его начальника.

— Прибыли к месту, откуда поступило сообщение о перевёрнутом судне. Доложим, если что-то найдём, — сообщил старший по званию. Он вышел на край палубы и стал вглядываться в темноту. Свет прожектора должен был быть достаточно ярким, чтобы высветить спасательный жилет. Если, конечно, рыбаки вообще были в жилетах.

Офицер зевнул и покачал головой. Да, речь шла о жизнях людей. Но всё равно — он уже привык к подобным заданиям. После спасения мигрантов и беженцев в открытом море, мысль о двух пропавших рыбаках казалась почти лёгкой ночной сменой.

Вдруг с другой стороны судна послышался шум. Он резко обернулся — и увидел, как двое его сослуживцев носятся по палубе, пытаясь поймать рыбу, которая каким-то образом запрыгнула прямо в лодку. Один из них смеялся, а второй с руганью отчитывал напарника за несерьёзность. Начальник закатил глаза и крикнул раздражённо:

— Эй, вы двое, соберитесь! Чем быстрее найдём рыбаков — тем быстрее домой поедем!

Он снова повернулся к морю, продолжая вглядываться в волны.

Но тут в лодку прыгнула ещё одна рыба, сбив у него из рук бинокль, который с громким всплеском упал за борт. Офицер воскликнул в раздражении:

— Да чтоб тебя... — он замер. — Что за чёрт?..

На палубу внезапно начали сыпаться десятки, если не сотни рыб, выпрыгивающих из воды. Теперь уже все члены команды пытались отбиваться от неуправляемого морского десанта, подталкивая рыб обратно за борт. Офицер склонился над перилами и увидел — в воде под судном металась огромная стая рыбы, плывущая прочь от судна с дикой скоростью. И среди них — какой-то мусор, обломки…

— Эй, народ, внимание! Похоже, мы что-то нашли! — закричал он. Экипаж немедленно начал готовиться к спасательной операции. Но в этот момент их внезапно ударила сильная волна — несмотря на абсолютно спокойную ночь. Судно качнуло, офицеры в панике схватились за перила.

Начальник еле удержал фуражку и сам вцепился в борт корабля. Под ногами почувствовалась вибрация.

Он поднял взгляд. Рыбы прыгали не просто так.

Они отчаянно пытались уплыть.

---

5:04 утра, Римини.

Матия Конти уже больше двадцати лет работал машинистом поезда. То, что когда-то было детским увлечением, со временем стало его мечтой, воплощённой в жизнь после долгожданного повышения. Но, как бы ни была хороша работа, вставать ни свет ни заря — удовольствие сомнительное, и Матия это знал не понаслышке.

Хотя на стене висел календарь с пометкой, Матия и без того прекрасно помнил, какой сегодня день. Ему предстояло вести поезд из Римини в Рим. Как и любой другой работяга, этот мужчина средних лет — с седеющими волосами, светлой кожей и лёгкой небритостью на подбородке — пил утренний кофе и неспешно завтракал.

Матия бросил взгляд на часы. До выхода поезда в Рим оставалось 50 минут. Он быстро доел свой завтрак, допил кофе и пошёл в ванную умыться.

Утро шло своим чередом. За окном ещё царила кромешная тьма — зима всё-таки. Город по-прежнему спал: многие брали выходные, чтобы спокойно отметить праздники.

Но вдруг эта тишина нарушилась. 5:14 утра. Матия вскрикнул и упал на пол, как раз в тот момент, когда застёгивал рубашку. И тут же погас свет. Вдалеке завыли автосигнализации, а сам Матия, схватив телефон, включил фонарик. Всё затряслось — мощный толчок. Это было землетрясение? Он поспешно обулся и выбежал из дома. За воротами он увидел своих соседей — такие же напуганные лица. Рождественские гирлянды на ёлках и внутри домов начали мерцать, снова загораясь.

Сбоку от него стояла его соседка, Катерина, прижимая к себе младенца. Матия подошёл ближе:

— Доброе... утро, Катерина. Всё в порядке?

Женщина кивнула, глядя на него:

— Господи, да, мы в порядке. Это было настоящее землетрясение, да? — прокричала она сквозь вой сигнализаций, осматривая дома соседей, проверяя, не пострадали ли они.

На другой стороне улицы молодая женщина с белокурыми волосами и голубыми глазами прислонилась к фургону новостей. Рядом из задней двери вынырнул молодой человек с тёмными волосами и светлой кожей:

— Камеру взял, — сказал он. — Но что нам тут снимать, Елена?

— Главную новость месяца, Габриэле, — ответила она, доставая микрофон. — Это куда круче, чем какой-нибудь рождественский ярмарочный репортаж. Давай, включай!

Габриэле закатил глаза, но послушно установил камеру на плечо. Сосчитав на пальцах отсчёт, Елена начала:

— Мы находимся в прибрежных пригородах Римини, всего через несколько минут после толчка. Сейчас около 5:10 утра. Как видите, местные жители шокированы произошедшим, но, похоже, серьёзных разрушений пока нет...

Тем временем у себя дома Матия включил телевизор. На экране была та же самая журналистка, которая накануне рассказывала про рождественскую ярмарку. Более того — казалось, она стоит прямо на его улице. Он проворчал себе под нос и достал телефон, чтобы написать начальству и уточнить, состоится ли поездка в Рим.

Но в этот момент дом снова затрясло. Новый толчок сбил его с ног. По дому разнёсся громкий звук, похожий на взрыв, но по какой-то причине электричество всё ещё работало.

На экране Елена испуганно обернулась:

— П-похоже, произошёл ещё один толчок! Что-то вроде... — но её прервало повторное мощное гудение. На этот раз оно не походило на землетрясение.

Они с Габриэле побежали к перекрёстку, озарённые странным оранжевым светом. Заглянув за угол, они замерли в ужасе. Габриэле едва не выронил камеру.

Матия не поверил своим глазам. Он подумал, что телевидение его обманывает, и выбежал на балкон. Поднял голову.

Это было на самом деле.

Оно здесь.

Огромное, пятиглавое чудище сотрясало землю тяжёлыми лапами и пронзительным рёвом. Внизу жители района у побережья в панике пытались спастись, многие выбежали прямо в пижамах — в чём были, в том и побежали. Но стоны ужаса и запах горелого врезались в память очевидцев, когда средняя из голов монстра выпустила струю огня, поджигая дома, деревья и людей.

Елена стояла как вкопанная, парализованная от ужаса. Но потом вспомнила о своей работе и дрожащим голосом заговорила в микрофон:

— П-похоже, какое-то огромное существо нападает на жителей у побережья Римини! Я... я не могу поверить своим глазам — это как в фильме и... о боже!

Матия выбежал на улицу — уже слышались сирены. Повсюду люди в панике покидали дома. Земля продолжала дрожать под ногами.

Монстр сверху — это была гидра. Она выпустила ядовитое дыхание, и те, кто не погиб от огня, умирали от отравления. Те, кто корчился на земле в судорогах, могли бы считать за счастье, если бы их сразу раздавило или сожгло.

Елена продолжала говорить дрожащим голосом, пока Габриэле стойко держал объектив, снимая это гигантское существо, возвышавшееся, как башня:

— Жители Римини, на данный момент нет никаких экстренных служб на месте! Если вы видите это — пожалуйста, будьте осторожны и спасайтесь! Бегите... о господи, оно идёт сюда!

Катерина выбежала на улицу, прижимая к себе ребёнка и схватив только сумку с детскими вещами и телефон. Она запаниковала. Увидев, как все бегут в сторону, бросилась за толпой.

Южная часть города, ещё недавно зелёный прибрежный район, превратилась в настоящий ад. Повсюду лежали тела — кого-то раздавило, кого-то сожгло, кого-то отравило. Головы гидры разглядывали окрестности, пока одна из них не остановилась на высокой конструкции, сияющей в ночи. Это здание возвышалось над всем прочим в этом хрупком человеческом мире.

У общего разума чудовища была одна цель:

«Разрушить Врата Мира».

Элена и Габриэле запрыгнули в свой фургон. Женщина села за руль, а её напарник сосредоточился на съёмке монстра. Она сказала, пытаясь прорваться сквозь толпу:

— Ты в прямом эфире студии это показываешь!?

— Ещё бы, чёрт возьми! Это же полное безумие! — с ошеломлённым лицом воскликнул Габриэле, в то время как местная утренняя программа так и не успела начаться — трансляция сразу перешла к репортажу о катастрофической атаке.

Матия бежал по улице, пока не увидел впереди знакомую фигуру:

— Катарина! Эй!

Женщина обернулась, отчаянно пытаясь укачать младенца.

— М-Матия! Что нам делать!? — в панике вскрикнула она. Позади них монстр стремительно приближался к башне у железнодорожной станции. Казалось, будто они бегут изо всех сил, но гигант с пугающей неизбежностью навёрстывал расстояние, несмотря на кажущуюся медлительность.

— Чёрт... — Матия опустил взгляд, нервно теребя свой служебный пропуск. Там чётко значилось, что он — машинист поезда. Машинист... Он вскинул голову, заметив полицейского, который кричал в мегафон:

— Все продолжаем двигаться! Быстро, на юг, как можно скорее! Без паники!

Матия подбежал к нему:

— Сэр, вы должны—

— П-послушайте! Меня зовут Матия Конти, я машинист! К шести утра для меня готовили поезд — мы можем использовать его, чтобы срочно эвакуировать тех, кто не успевает убежать! — сказал он, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он показал удостоверение, и офицер внимательно посмотрел на него, затем повернулся к старшему.

— Господин офицер! Здесь есть машинист, он хочет помочь с эвакуацией! — закричал молодой полицейский.

Старший, слегка задыхаясь, подбежал:

— Серьёзно? Тогда... у нас нет выбора! — он сразу же заговорил в рацию на плече: — Всем постам: начинайте сбор граждан на станции Римини! В приоритете — женщины, дети и пожилые! У нас есть поезд для эвакуации! — он обернулся к Матии. — Спасибо за помощь, сэр. Живо, вперёд!

Матия резко кивнул и бросился обратно к Катарине, пока мегафон уже давал новые указания: все направляйтесь к станции Римини.

— Давай, Катарина, скорее! — сказал он, и женщина судорожно кивнула, прижимая младенца, и побежала.

С каждым метром фургон начинало трясти всё сильнее. Габриэле показал в сторону переулка:

— Туда, быстро!

Элена кивнула и свернула в узкий проезд. Габриэле выбрался к задним дверям, нацелив камеру прямо на гидру. Теперь, с близкого расстояния, на экране стали различимы зелёные светящиеся глаза, острые чешуйки и... похоже, броня? Но тут средняя голова резко повернулась прямо в его сторону, и мужчина закричал:

— ЖМИ!!

Элена оглянулась и с криком вжала педаль газа. В тот же миг вспышка огня пронеслась рядом, и дома вокруг моментально вспыхнули.

Матия добрался до станции, где уже стоял региональный поезд. Люди с криками толпились на платформе, пытаясь открыть двери. Матия тяжело выдохнул, посмотрел на Катарину:

— Скорее внутрь, хорошо? — сказал он и побежал к самому дальнему вагону. Ключом он быстро открыл дверь, и за ним сразу же устремились первые пассажиры. Сам Матия вскочил в кабину машиниста, закрыл за собой дверь и включил поезд, одновременно открыв остальные двери. Внутренний свет вспыхнул, и эвакуация Римини началась.

…

Тем временем в Риме Джованни Канесса начинал утро. Зевая, он стоял на кухне, готовя себе кофе. На нём была только рубашка и брюки — эспрессо поднимался в кофеварке, а премьер-министр раздражённо поглядывал в окно. На улице ещё темно, но тревога за события на севере страны не давала ему покоя.

Вдруг в комнату ворвалась его помощница, задыхаясь. Джованни резко обернулся и раздражённо выдохнул:

— Иисусе, Рита, ты чуть...

— Господин премьер-министр! На Италию напали!

Глаза Джованни расширились. Нет ни одного главы государства, кто бы не ужаснулся этим словам. Нацию атаковали.

Рита схватила пульт и включила телевизор. На экране крупный новостной канал транслировал экстренные кадры из небольшого агентства в Римини. На видео — гигантское чудовище разрушало город.

— Позовите министра Моретти! Срочно! — скомандовал Джованни и выбежал из кухни, оставив уже готовый эспрессо.

…

Матия нервно стучал по подлокотнику кресла, наблюдая, как нескончаемая река беженцев продолжает вливаться в вагоны. Внезапно раздался новый рёв — все обернулись.

Габриэле навёл камеру. Гидра ревела, приближаясь к жилой высотке у станции.

— Боже мой... — прошептал он. Внизу Элена видела, как жители с криками высыпали из здания. С очередным оглушительным рёвом чудовище выпустило струю огня прямо в башню — она тут же загорелась.

Элена зажмурилась, когда крики горящих людей наполнили воздух. Но снова открыла глаза, почувствовав, как земля задрожала. Габриэле продолжал съёмку — гидра встала на задние лапы, передними упираясь в башню. И тут до Элены дошло, что произойдёт дальше.

— О боже! — в панике закричала она, начиная сдавать назад.

Поезд был уже переполнен, и оставшиеся на платформе в панике побежали прочь. Гидра навалилась на башню и повалила её.

— Чёрт! — Матия вдавил рычаг вперёд, и поезд начал отчаянно набирать скорость. Земля содрогнулась, когда башня обрушилась, разлетаясь в клубы пыли и бетона, накрыв платформу и улицу. Элена снова спряталась с фургоном в переулке.

Гидра снова начала свободно бродить, решив, что разрушила Врата Мира. Её головы окинули взглядом окрестности... и вдруг заметили странное ползущее существо. Фургон. Внутри были крошечные люди. Гидра яростно зарычала и рванула за поездом.

В вагонах началась паника. Пассажиры с задних вагонов бросились вперёд, прочь от приближающегося чудовища. Средняя голова изрыгнула пламя, охватив огнём хвост поезда. Матия отчаянно пытался прибавить скорость, но из-за перегруза состав еле двигался.

Гидра продолжала мчаться за поездом, пока одна из голов вдруг не подняла взгляд, заметив что-то вдали. Вперёд по курсу возвышалось нечто, напоминающее гору... но оно было слишком уж линейным. А на его вершине виднелись маленькие замки. Нет, это была не гора.

«Уничтожить Врата Мира».

Гидра взревела с яростью и жаждой разрушения, теперь устремившись ещё дальше — на юго-запад.

Тем временем, внизу, фары новостного фургона с трудом пробивали пыльную завесу, пока Елена осторожно выезжала из узкого переулка, где они прятались. Среди пыли лишь мигающие фонари и рождественские гирлянды освещали улицы, помогая выжившим хоть как-то ориентироваться в хаосе. Большинство из них бродили в оцепенении, не зная, что делать. Несколько домов рядом уже полыхали, огонь трещал в ночи, а их владельцы тщетно пытались потушить пламя обычными садовыми шлангами.

— Господи... — пробормотал Габриэле, направляя камеру по сторонам. — Эти твари и правда хотели устроить максимум разрушений.
Он резко замолчал.

— Чёрт, а где она теперь?

Елена тоже огляделась, и вскоре с левой стороны послышался глухой рёв.

— Похоже, ушла на юг, — сказала она, тут же прибавляя газ, чтобы снова пуститься в погоню.

Гидра неслась по жилым кварталам Римини, полностью игнорируя людей внизу, наблюдая за теми, кто пытался спастись бегством.

Средняя голова уже готовилась выпустить огненный залп на улицу, как вдруг взвизгнула от боли — что-то попало ей прямо в шею.

Люди, услышав это, резко развернулись и побежали в сторону укрытий. Итальянская армия вошла в город: солдаты помогали гражданским, кто только был поблизости. Пока в бой вступили только обычная пехота и техника — им пришлось в одиночку сдерживать чудовище, пока не прибудет подкрепление.

…

Сильвио следил за прямой трансляцией с борта вертолёта: тот осветил гидру прожектором. Он крепко сжал край стола, нервно дыша, не отрывая глаз от экрана.

Джованни подошёл ближе, бросив взгляд на министра. Он знал его давно и прекрасно понимал, что именно сейчас его гложет.

Сильвио винил себя за всё это. Они слишком сосредоточились на внешних угрозах, и не предугадали удар такой силы прямо внутри страны. Это была его ошибка. На его руках — кровь итальянцев. И теперь это существо надо остановить любой ценой.

…

Генерал Эспозито из итальянской армии был фигурой противоречивой. Его внезапный карьерный рост вызывал вопросы: он толком ничем не отличился, но лучшие командиры сейчас были в Топе, и выбирать не приходилось. Он пристально вглядывался в гиганта впереди, говоря в рацию:

— Продолжаем сосредоточенный огонь, парни! — скомандовал он, находясь на безопасной дистанции от фронта, наблюдая, как его бойцы поливают гидру огнём. Но рация вдруг захрипела.

— Сэр, даже бронебойные снаряды не пробивают эту тварь!

— Оно большое и медленное, ради всего святого, просто продолжайте стрелять! — резко отрезал Эспозито.

— Д-д-да, сэр.

А тем временем Елена и Габриэле, петляя среди обломков, продолжали преследовать чудовище. Оператор держал монстра в прицеле объектива. Женщина говорила, стараясь сохранять спокойствие:

— К-кхм, как вы можете видеть, в Римини прибыли первые подразделения итальянской армии, пытаясь остановить этого настоящего монстра... — она сглотнула. — И — только что поступила информация — всем, кто находится в радиусе 5 километров от города, приказывают срочно эвакуироваться!

Головы гидры взревели от злости, её кожу продолжали пробивать выстрелы. Одна из шеек засветилась — существо готовилось к ответному удару.

— Огонь на подходе! — крикнул один из солдат, бросаясь в укрытие. Спустя секунду улицу накрыла огненная волна.

— Что, чёрт возьми, вы там делаете!? — рявкнул Эспозито в рацию. — Продолжайте подавляющий огонь по цели!

— Но, сэр, вся улица в огне!!

— Выполнять приказ, солдат!

— Д-да, сэр.

Скрепя сердце, бойцы выскочили из укрытий и снова открыли огонь по гиганту. Гидра снова зарычала, и один из выстрелов из "Чентауро" попал прямо ей в грудь. Разъярённая, она сосредоточила все головы на бойцах внизу, и улицу внезапно накрыла густая, тёмно-зелёная дымка.

Те, кто был не в бронетехнике, сразу рухнули на землю, захлёбываясь ядовитым воздухом и бьясь в судорогах. Один из экипажей танков заговорил в рацию:

— По нам применили газ! МЫ... кх-кх... отступаем, сэр, простите!

— Нет! Проклятье, продолжайте огонь!! — кричал Эспозито, но в этот момент земля под ним дрогнула. Спустя мгновение, генерала уже не стало — он был растоптан.

…

— Сэр, у нас потеряна связь с генералом Эспозито и несколькими подразделениями, находившимися ближе всех к цели.

Сильвио глубоко вдохнул. Он снова уткнулся в документы. Затем, решившись, отдал приказ:

— Передайте солдатам: отходить. Спасайте людей любой ценой. Мы не можем вызвать авиацию — слишком велик риск жертв среди мирных!

— Есть, сэр!

Сильвио сглотнул. Это было первое поражение. И случилось оно на итальянской земле.

Осада Римини — это поражение.

…

Гидра взвыла от боли. Ядовитая кровь стекала на улицы, разъедая асфальт и всё живое. Она пыталась залечить раны, облизывая раны, уходящие глубоко в плоть, пока одна из голов не заметила городской парк. Там находилось небольшое озеро — идеально подходящее по размеру. Гидра тяжело выдохнула и двинулась туда, попутно уничтожая всех вооружённых, кто ещё пытался оказать сопротивление.

Пока она шла, улицы пригородов заливало её ядовитой кровью — не менее смертельной, чем её дыхание. И вот гидра погрузилась в озеро. Спустя секунды вода из прозрачной голубой превратилась в мутный кроваво-зелёный хаос. Рыбы и птицы, оказавшиеся в воде, всплывали замертво уже через мгновение, пока гидра полностью погружалась в воду, залечивая раны.

Гидра рыкнула с облегчением, а Елена и Габриэле в фургоне всё ещё не отставали. Оба вздрагивали от ужаса: всюду лежали тела мирных жителей и солдат, горели дома, повсюду были развалины — и всё это на фоне весёлых рождественских гирлянд на деревьях и фонарях.

— Какова обстановка с целью? — спросил Сильвио, продолжая наблюдать за трансляцией.

— Она... всё ещё движется на юго-запад, сэр. Если не остановится, возможно, дойдёт до Сан-Марино.

— Сан-Марино? ...подожди. — Сильвио снова углубился в свои бумаги. Он знал Сан-Марино как их крошечного соседа-государство, чья столица располагалась прямо на горе. Средневековые замки, сторожевые башни, возведённые когда-то для защиты... И крутой северный склон, скрывавший местных жителей от глаз врагов. Это же... — Господи. Оно думает, что направляется в Тормеус. Чёрт!

— Что? Что такое, Моретти? — с беспокойством спросил Джованни, привстав с кресла и повернувшись к министру.

— Оно движется прямо в сторону Сан-Марино, господин премьер-министр. Оно думает, что находится в Топе. Неудивительно, что оно атаковало тот жилой небоскрёб — его, скорее всего, запрограммировали атаковать любые крупные объекты, похожие на стены, — пояснил Сильвио. — Срочно свяжитесь с властями Сан-Марино! Им надо убираться оттуда немедленно!