Второплановый
Третье здание Министерства иностранных дел, Эстирант, 18 января 1640 г.; 3 дня спустя
— Вы действительно ожидаете, что моя страна примет ваше торговое предложение? Вы, должно быть, шутите.
Кайос не мог в это поверить. В шестой раз ещё одна филадеская нация отвергла их предложенную торговую сделку. И это было одно из их самых щедрых предложений. Мужчина потёр лоб и посмотрел на свою визави. Посол Лейлита, женщина-фея, с раздражением затрепетала крыльями.
Кайос заговорил:
— Мисс Грейм, чего ещё вы можете просить? Парпальдия готова предоставить большую часть наших роскошных товаров в обмен на нескольких рабочих. Я же сказал вам, что мы отменили рабство в империи и гарантируем, что им всем будут щедро платить.
— У нас с вами очень разные представления о «щедро», сэр Кайос. Не говоря уже о том, что мы всё ещё требуем компенсации за все страдания, которые вы причинили моему народу. Они собирали фрукты по 18 часов в день, многие из них потеряли способность даже трепетать крыльями без боли! — с гневом сказала Грейм.
— Это не…
— Кроме того? Вы не вернули даже половину рабов, которых мы были вынуждены вам отдать. Многие их семьи до сих пор не знают, где они. И, Парпальдия обещала помочь в развитии королевства. А я до сих пор не вижу никакого прогресса, — с раздражением сказала она, вставая. — С моей стороны — нет, сэр Кайос. Королевство Лейлит не позволит этому так называемому предложению оскорбить целостность нашей нации. Доброго дня, — сказала Грейм. Внезапно она превратилась в свою крошечную форму феи и, фыркнув, улетела.
Кайос наблюдал, как она уходит, прежде чем простонать и глубоко вздохнуть. Это была ещё одна торговая сделка, которую, по сути, выбросили в окно. С тех пор как в Парпальдии поспешно отменили рабство, экономика получила огромный удар. И ради чего? Чтобы вино текло рекой, а топливо доставлялось знати.
Мужчина глубоко вздохнул, встал и подошёл к своему ноутбуку на столе. Снова пришло время писать ещё один отчёт о проваленной торговой сделке.
Императорский Дворец
— …таким образом, Королевство Лейлит больше не будет вступать в новые торговые отношения с Парпальдией. И я не сомневаюсь, что это связано с их новым торговым соглашением с Италией, заключённым несколько недель назад, — сказал Кайос, нахмурившись и стыдливо опустив голову.
Перед ним Людиус задумчиво сцепил руки, а Ремилла положила книгу себе на колени. Они проводили вторую половину дня вместе, но новости снова испортили её. Людиус с хмурым видом посмотрел на Кайоса.
— Это уже в шестой раз, сэр Кайос. В шестой. Мы теряем торговую сделку.
— Я-я сожалею, ваше величество, но… итальянцы… — Кайосу надоело каждый раз бормотать это слово. Всегда были итальянцы.
— Вам не нужно больше ничего объяснять, — сказал Людиус, глядя на Кайоса с… на удивление, на его лице не было прежнего презрения. Скорее, утомлённое понимание. — У вас есть хотя бы какие-нибудь хорошие новости о недавних усилиях по укреплению нашей экономики?
— Эр-м-м… что ж, по словам наших военных руководителей, до сих пор мы видели относительный успех в найме новых моряков для флота. В армии и корпусе виверн — безрезультатно… В промышленном секторе мы медленно возвращаемся к стабильным темпам производства наших мушкетов и пушек, но тоже не так быстро, как раньше. Верфи всё ещё стоят. Однако гражданская экономика всё ещё в минусе. Даже наши магазины здесь теперь с трудом поддерживают запасы… В связи с этим Банк Эстиранта был вынужден поднять процентные ставки, так как ему не возвращают долги достаточно быстро, — с хмурым видом сказал Кайос.
— О, отлично. Проблемы на проблемах, — проворчала Ремилла. — Сначала мы потеряли наши территориальные амбиции, теперь мы медленно теряем наше влияние и экономическую мощь…
Кайос переступил с ноги на ногу.
— Сейчас у нас сложный период, мисс Ремилла. Но уверяю вас, правительство всё ещё усердно работает, чтобы вернуть экономику Парпалдии на приемлемый уровень… И я продолжу переговоры о новых торговых сделках с другими нациями в ближайшее время.
— Кто следующий в списке? — спросил Людиус, отпив из своей чашки.
— Эр-р… это будут Ква-Тойн и Лоурия, ваше величество. А также недавно получившие независимость королевства, которые когда-то были под властью Лоурии, — сказал Кайос.
— Вот именно! — в отчаянии сказала Ремилла. — Мы здесь ведём переговоры с какими-то варварами, пытаясь им понравиться. Раньше нам нужно было лишь показать свою военную мощь, и они были бы у нас под каблуком! А теперь…
— Э-это прискорбно, мисс Ремилла. Но Парпальдия, как всегда, выйдет из этого. Даже если наша экономика получила огромный удар, это хорошая возможность пересмотреть нашу политику. И, возможно, даже индустриализироваться, как Му и Италия. Если бы мы только смогли через это пройти, Парпальдия больше не будет так зависеть от тяжёлого труда и сможет подняться за счёт достаточной промышленности, — сказал Кайос, на удивление страстно.
Людиус и Ремилла переглянулись. На их лицах был скептицизм, но идея была не такой уж плохой. Император снова посмотрел на Кайоса.
— Хорошо. Мы поверим вам на слово, сэр Кайос. Займитесь этим и попытайтесь договориться с Италией о строительстве наших первых заводов… Мы больше не можем держать экономику в упадке.
Кайос кивнул. Как только он собирался поклониться, Ремилла добавила:
— Не могли бы вы, кстати, попросить проходящего мимо помощника предоставить нам подробный отчёт от министра экономики?
Кайос посмотрел на неё и кивнул. Он ещё раз поклонился им обоим и вышел из комнаты.
— …В Дуро за последние два месяца экономическое производство сократилось на 34 процента из-за нехватки рабочей силы. Хотя местный лорд продолжает предлагать стимулы для новых рабочих, эти усилия до сих пор безуспешны из-за скептицизма народа в свете склонности лорда не выполнять обещания, — читала Ремилла. — Что касается северных территорий, около 1 из 3 частных компаний и плантаций всё ещё отказываются освобождать свою нынешнюю рабскую рабочую силу. Несмотря на это, большинство из них продолжают отказываться платить налоги трону в знак протеста против новой политики эмансипации.
— Что за бардак, — пожаловался Людиус. — Из-за этого мы не можем ни с кем договориться о новых торговых сделках. Они думают, что мы всё ещё удерживаем рабов.
— Хотя на самом деле вредят именно эти семейные компании, — сказала Ремилла, вздохнув и отпив чаю. Затем она продолжила чтение: — В целом, национальные усилия по найму новой рабочей силы оказались безрезультатными. Общее недоверие крестьян к промышленным лидерам оказалось мощным барьером на пути к обеспечению новой рабочей силы. Новые стимулы, которые следует включить, основаны на базовых итальянских льготах, таких как пятидневная рабочая неделя, базовое здравоохранение и концепция работающих женщин.
— Разве некоторые женщины уже не работают? — с недоумением спросил Людиус.
— Видимо, только если они на полях. А на заводе — это мужская работа, — сказала Ремилла, пожав плечами, перевернула страницу и продолжила. — Таким образом, нехватка достаточной рабочей силы заставила и имперские, и частные компании поднять цены из-за исчезновения предложения. Цена на хлеб выросла более чем на 45 процентов из-за медленных поставок зерна из хлебных регионов Хефорда, Дейлью и Колеса, например. Такие же тенденции продолжаются с ростом цен на базовые магические кристаллы на 37 процентов, текстиль для одежды на 39 процентов и предметы роскоши на 67 процентов.
Людиус вздохнул и протёр глаза. Часто забываешь об экономической стороне в такой милитаристской стране, как Парпальдия. Они были так отвлечены своими недавними завоеваниями, что забыли подумать о том, что можно сделать в таком экономическом кризисе.
— Ну, хорошая новость в том, что, будучи членами королевской семьи, нам не придётся беспокоиться о нехватке припасов.
Ремилла заёрзала на своём месте и продолжила:
— Банк Эстиранта также сократил выдачу кредитов всем желающим. Из-за медленного возврата парлипо, БЭ начал принимать платежи в золоте и серебре.
— Это…
Внезапно двери открылись, и вошёл слуга. Он откашлялся и обратился к ним:
— Ваше величество, верховный главнокомандующий Арде желает поговорить с вами. Он в настоящее время ждёт в Голубой комнате.
Людиус и Ремилла с недоумением переглянулись. Затем император спросил:
— Зачем?
— Он… просто говорит, что это частный, но важный вопрос, — сказал слуга.
Людиус потёр затылок. Затем он встал и жестом пригласил Ремилла следовать за ним, когда она поднялась с места.
Слуга повернулся и начал вести их к Голубой комнате. Эта комната постепенно превратилась в личный кабинет Арде во дворце. И для Ремилла это оставляло горький привкус, так как Арде имел обыкновение приказывать Людиусу, а не наоборот. Она посмотрела на Людиуса.
— Как думаешь, зачем он нас зовёт?
— Не уверен, — просто сказал Людиус. — Надеюсь, это хорошие новости. Но если Арде здесь, а не просто прислал сообщение… может быть, что-то более важное.
Эта мысль заставила Ремилла несколько напрячься. Арде нечасто добровольно встречался с ней и Людиусом. Старик не пытался скрыть своего презрения к ним обоим; в конце концов, он был более предан отцу Людиуса.
Слуга открыл двойные двери в Голубую комнату. Преимущественно отделанная в синих тонах, конечно, это был один из самых роскошных кабинетов во дворце. И он был под властью Арде, который сидел за столом.
— Ах, Людиус, вот и ты… и Ремилла.
Людиус и Ремилла сели на диван в комнате, а Арде встал из-за своего стола с двумя папками. Мужчина выглядел счастливым. Слишком счастливым. Волнение, поняла Ремилла, когда Арде сел напротив них.
— Я давно хотел устроить эту встречу.
Людиус занял более твёрдую позицию. Хотя он и был императором, он чувствовал себя так, будто находился под властью Арде. То, в чём он никогда бы не признался. С этими мыслями он заговорил.
— Командующий Арде… какова цель этого визита?
Арде перевёл взгляд с Людиуса на Ремилла. Затем он бросил одну папку на центральный стол, и император взял её в руки.
— Как вы знаете… Италия ударила по нам. Сильно. Этот экономический кризис, с которым столкнулась империя, затрагивает не только нас, но и наших верных солдат… Прошло несколько месяцев с нашей последней экспедиции. Многие из них сидят в своих казармах, не зная, когда может быть наш следующий славный бой. Из-за этого нам пришлось замедлить выплату их жалования. То, что они сидят и ничего не делают, вряд ли оправдывает их месячную зарплату… Они на взводе и начали сомневаться в своей верности и выборе служить империи. И мы оба знаем, чья это вина.
Ремилла с подозрением посмотрела на Арде, прежде чем прочитать обложку папки. «Военный План „Пика“».
У Людиуса тем временем было скептическое выражение лица. Он тут же открыл папку, и на ней была карта Италии. Множество стрел вели из Парпальдии в Италию с обозначениями полков. Корабли окружали Италию, а значки виверн летали над Альпами, рядом была подробная легенда карты. На лице Ремиллы был ужас, но Арде заговорил, открыв свою копию папки и зачитав вслух.
— Из-за разногласий по нашей экономической политике Италия стремилась окружить, обезоружить и предпринять новые усилия по превращению Парпальдийской империи в свою марионетку. Они проводили внешнюю политику с целенаправленной и преднамеренной попыткой втоптать славу Парпальдии в грязь. Они захватили большую часть наших сфер влияния в Родениусе, Северном и Центральном Филадесе, а также на отдалённых островах Родениуского моря… — сказал Арде, нахмурившись, прежде чем принять гордый вид.
— «Военный План „Пика“» намеревается поставить Италию на место и вернуть статус-кво. С площадью всего в 300 000 квадратных километров и населением в 60 миллионов человек, Италия является вызовом для намерений Парпальдии расширяться и захватывать континент. Даже с их очевидным технологическим превосходством, у них нет духа и воли, чтобы продемонстрировать свою военную мощь. Как видно из Родениуской войны и Второй Демонической войны, Италия — осторожная, эмоциональная нация. Они не хотят войны, так как дорожат какими-то крестьянами.
Ремилла нервно сжала своё ожерелье, глядя на лицо Людиуса. У него было лишь наблюдательное выражение, он слушал Арде до сих пор без вопросов и особой реакции. Арде продолжал.
— Таким образом, «Военный План „Пика“» намеревается воспользоваться этой эмоциональной слабостью итальянского правительства. Он начинается с 80 000-й общей группировки вторжения в пограничные регионы Пьемонт, Валле-д'Аоста, Ломбардия, Южный Тироль, Венето и Фриули-Венеция-Джулия. Это включает в себя вторжение и захват множества маленьких городов и деревень в Альпах. Горы являются барьером для итальянцев в той же мере, что и для нас. Это обеспечит достаточную защиту для наших солдат от любых попыток контратаки.
Арде был безумен, подумала Ремилла. Она уже собиралась заговорить, но он продолжил.
— Пока вторжение будет удерживать город Больцано, Парпальдия может использовать психологическую войну. Захват итальянских гражданских в заложники и угроза их массового убийства дадут Парпальдии опору, чтобы гарантировать отсутствие итальянских атак и заставить их пойти на переговоры. Имперский Парпальдийский флот, в свою очередь, будет брать в заложники маленькие гражданские суда и держать их близко к нашим кораблям, чтобы предотвратить вмешательство итальянского флота и береговой охраны, что обеспечит нам защиту от морского вторжения. А Имперский корпус виверн будет действовать как эффективная разведка с быстрой связью через манакоммы, где, если они заметят какую-либо итальянскую летающую машину, они отправят быстрое сообщение, и армейское командование сможет быстро определить ответ, такой как дальнейшие угрозы или приказ о массовом убийстве.
Ремилла наблюдала, как глаза Людиуса сканировали документ дальше, а Арде продолжал.
— С помощью эмоциональной тактики Парпальдия может ожидать, что Италия уступит нашим требованиям. Это включает, но не ограничивается, отменой санкций, обменом технологиями и компенсацией за потерю экономической активности… Мы можем ожидать неделю переговоров с ножом у горла медвежьего детёныша.
Арде сохранял свою усмешку и закрыл папку. Людиус был избалованным мальчишкой, но он знал, что у молодого императора были те же территориальные амбиции, что и у его отца. Арде был к этому готов.
— Командующий Арде… — начал Людиус, но Арде прервал его.
— Я уже начал собирать наши войска. Полная подготовка будет достигнута к…
— Это глупо, — сказал Людиус, нахмурив брови.
Это был первый раз, когда Ремилла видела, чтобы Людиус открыто оскорбил Арде, который сидел в ошеломлённом молчании. Но вскоре Арде нахмурил брови.
— Прошу прощения?
— Это, этот… «Военный План „Пика“». Он безрассуден, он опрометчив… он. глуп, — сказал Людиус, также нахмурив брови. Несмотря на это, Ремилла видела, что он напряжён.
— …Не думаю, что ты сейчас в полной мере используешь свой разум, мальчик, — сказал Арде, с раздражением глядя на Людиуса. — Ты что, не понял, или ты слишком пьян итальянским вином, чтобы это сделать? Дипломатические встречи, санкции, торговые сделки; это явная попытка этих ублюдков окружить и подчинить нас. Парпальдийская империя испытывает трудности. Мои люди не получали приличной зарплаты и просто сидят без дела.
— Я-я не согласен, — твёрдо сказал Людиус. — Италия не выражала явно и даже не демонстрировала какой-либо угрозы империи. Мы всё ещё поддерживаем с ними хорошие отношения, а наша экономика просто переживает трудности…
— Просто переживает трудности? Ты слышал жалобы знати? Я уже несколько дней не видел на дорогах ни одной машины, и это потому, что даже они не могут позволить себе топливо для неё! — закричал Арде. — Мы не получали ни новых мушкетов, ни мечей, ни даже чёртова пороха!
— У нас НЕТ возможностей, чтобы захватить Италию! Ты видел их летающие машины? Они могут убить нас и оставить в пыли за считанные секунды! Осада Гима…
— Парпальдия — это Лоурия, Людиус? Нет. Мы больше этого. Мы были могущественной силой в Филадесе более двухсот лет, и ты готов просто преклонить колени перед какими-то людьми, которые даже не элизийцы! Мальчик, если ты…
— Не мальчик, командующий. А ваше величество. И как ваш начальник, я категорически ЗАПРЕЩАЮ любые попытки даже пытаться злить Италию. Это моё последнее слово, — сказал Людиус, его голос дрожал в конце.
Арде мгновение смотрел на Людиуса, прежде чем его лицо потемнело. Он посмотрел на висящий портрет Кандора над камином и усмехнулся. Арде схватил обе папки со стола, встал и вышел, хлопнув дверями.
Людиус тут же сдулся, сжав свои брюки. Он дрожащие вздохнул. Это было безумие. Он никогда не говорил «нет» Арде так. Он быстро посмотрел на Ремиллу, которая нежно обняла императора.
— Я-я сделал то, что нужно было сделать, верно? В смысле… отец бы…
Ремилла кивнула.
— Кандор поступил бы так же… — сказала она, прежде чем нахмуриться. — Людиус, мне кажется… мне кажется, Арде, возможно, перегибает палку Что, если он сделает что-то за нашей спиной, или…
— Нет, нет, я… я знаю Арде. Он упрям, но… он дорожит империей так же, как и я. Он никогда не сделает ничего, чтобы подвергнуть её опасности.
— Никогда? — нервно спросила Ремилла.
Людиус сглотнул. Затем он кивнул.
— Никогда…