Донори, Конец очереди.
Замок Харк, Джин-Харк, 15:27.
Маус и Патаджен сидели в одной из множества переговорных комнат замка, ожидая прибытия посланников Парпальдийской империи.
Каждый раз, когда приходилось их вызывать, это становилось настоящей головной болью. Посланники наотрез отказывались жить в «грязном варварском городе, кишащем крысами», как они называли Джин-Харк, и предпочитали обосноваться в собственном бунгало за городом.
Прошли часы в тревожном ожидании. И только когда им сообщили, что посланники скоро прибудут, Маус и Патаджен направились в зал переговоров, чтобы встретить их.
С глухим скрипом распахнулись двери. В комнату вошли две фигуры в капюшонах, облачённые в алые мантии. Маус и Патажен сразу напряглись при их виде: ведь Парпальдия была признанной сверхдержавой Филадеса. Две зловещие фигуры бесшумно заняли места за столом.
Патажен заговорил первым:
— Д-дорогие посланники, благодарим за столь быструю реакцию на наш вызов… — Он хотел уточнить, почему дорога заняла столько времени — ведь даже с учётом задержек путь не мог занять больше четырёх часов. Но осмелиться задать такой вопрос он не посмел.
Вместо этого продолжил: — Мы вызвали вас, чтобы обратиться к Парпальдийской империи с просьбой.
Фигуры переглянулись, и один из них — мужчина — произнёс:
— Вы можете изложить своё прошение.
Маус взглянул на Патаджена с надеждой в глазах, а затем перевёл взгляд на посланников. Премьер-министр начал говорить:
— Мы просим военной помощи против Италии. Сейчас нам как никогда необходимо подкрепление. Если Лоурия падёт — мы не сможем объединить Родениус.
Патаджен кивнул:
— Нам... нужна мощь вашей великой империи, чтобы поддержать наше... слабое королевство, — сказал он сквозь зубы. Генералу было омерзительно унижаться перед Парпальдией, даже несмотря на то, что он отдавал себе отчёт: именно они, а не Лоурия, являются подлинной сверхдержавой. — Пожалуйста… мы отчаянно нуждаемся в вашей помощи.
Посланники некоторое время молчали. Затем вторая фигура — женщина — усмехнулась:
— Ах, как низко пали те, кто едва ли был велик...
Патаджен с трудом сдерживал унижение и стыд, нахмурившись:
— Пожалуйста… хотя бы на этот раз. Мы отплатим вам за это любым способом, каким пожелаете.
Мужчина покачал головой:
— Всё кончено, генерал... Лоурия обречена. Ваши войска уничтожены, а у вашей нации нет ни малейшего шанса выйти победителем. Вам нечего нам предложить.
Женщина кивнула, и они с напарником поднялись со своих мест:
— На этом мы, пожалуй, удалимся. Нам пора на корабль. Наконец-то мы возвращаемся к цивилизации.
У Мауса всё похолодело внутри, будто сердце упало в живот. Он резко поднялся, голос дрожал:
— П-постойте! Враг окружил Джин-Харк с суши и с моря! Неужели кто-то из Парпальдии не окажет вам помощи в такой ситуации?
Мужчина оглянулся через плечо:
— О, не переживайте. Итальянцы предоставят нам первоклассный транспорт обратно в Парпальдию. Наслаждайтесь своим поражением, премьер-министр.
Когда посланники вышли, Маус медленно опустился обратно в кресло. Он прошептал:
— Они… бросили нас. Ради Италии… Они предпочли врага нам...
Патаджен не смог вымолвить ни слова.
Вокруг стен Джин-Харка вертолёты и танки полностью окружили город. Внутри одной из самоходных артиллерийских установок B2 Centauro экипаж сидел в напряжённой тишине, сдерживая скуку и предвкушение. Водитель наконец произнёс:
— Они вот-вот превысят срок, что мы им дали. Может, пора уже двигаться вперёд?
Командир отрицательно покачал головой:
— Нет. Ждём точного времени, парни, — произнёс он жёстко и сосредоточенно уставился на часы, ожидая сигнала.
...
Когда распахнулись ворота, Марум Суоллоу с трудом подавил охвативший его страх. Он огляделся. Кругом было полно незнакомых лиц — простые люди, вплоть до торговцев, которых в последний момент призвали защищать Джин-Харк.
Обратив взгляд к крепостным стенам, Марум увидел, как на позициях выстроились маги и лучники, готовые к бою. Даже без поддержки виверн, вид этот казался ему по-настоящему величественным.
Среди моря закованных в броню солдат Марум выделялся особенно. В руках он держал фамильный щит, передававшийся в его роду из поколения в поколение — его золотое покрытие ярко сияло под обманчиво радостным солнечным светом.
Это был финал. Последний бой Джин-Харка.
...
— Вот чёрт... их там целая армия, — пробормотал пулемётчик.
Командир кивнул:
— Да уж. Забирайся на пулемёт. Мы будем работать вместе с остальными “Центаврами” и “Ариетами”.
Пулемётчик кивнул, вылез из люка и занял позицию у крупнокалиберного пулемёта. Настроив прицел, он направил оружие в сторону наступающих.
...
Патаджен сжал поводья своего коня до побелевших костяшек пальцев. Сверху, на крепостной стене, Ямирей готовился к бою вместе с магами. Несмотря на то, что армия Джин-Харка была почти полностью разгромлена, сейчас они собрали сильнейшую силу на всём континенте. Он был в этом уверен. Враг дрогнет под натиском и обратится в бегство.
Он окинул взглядом позиции: тяжеловооружённые пехотинцы, обычные мечники, множество кавалерии, готовой охватить фланги противника. На стенах — лучники и маги. Теперь они были готовы.
Опустив забрало шлема, Патаджен взмахнул мечом и закричал:
— ЗА ЛАУРИЮ! ЗА КОРОЛЯ! ЗА НАШИ СЕМЬИ! В АТАКУУУУУУ!
Поле содрогнулось от боевого клича сотен воинов. Десятки, десятки коней сорвались с места в яростной атаке, пехотинцы с мечами и в доспехах мчались вперед, а сверху маги и лучники начали целиться в врага.
Марум ринулся вперёд вместе с товарищами. Он сам издал крик ярости и воли, спускаясь по склону холма Джин-Харка. Но вскоре боевые крики сменились стонами боли и предсмертными воплями. Он резко вскинул щит — перед глазами мелькали молниеносные стрелы, одна за другой они поражали его соратников. Он вздрогнул от мощных ударов по щиту. Солдаты рядом с ним — ещё мгновение назад сверкавшие латами — теперь превращались в груды окровавленного металла и искорёженных тел.
Стрелок на мгновение замер. Его глаза распахнулись в ужасе — перед ним была лишь бесконечная череда умирающих людей.
— Иисус Христос... — прошептал он потрясённо, а затем тряхнул головой и вновь открыл огонь.
Над полем боя вертолёты «Мангуст» выпускали ракеты — одни в толпу атакующих, другие по стенам. Каждая ракета с лёгкостью вырывала жизнь у любого, кто попадался на пути. Ещё один «Мангуст» кружил над городом. Пилот передавал по гарнитуре:
— Подтверждаем: в городе осталось совсем немного войск. Видимо, всё, что у них было, они бросили в атаку. На территории замка замечены охранники, будьте начеку.
С этими словами вертолёт ушёл в сторону.
...
Ямирей из последних сил произносил заклинания, направляя их в сторону вертолётов. Но один за другим его товарищи-маги умирали от взрывов, и в конце концов старик рухнул, когда под ним обрушилась часть стены.
Дрожа, он прижал руку к груди, пытаясь себя исцелить, тяжело дыша, почти задыхаясь:
— Этого не может быть... Мои заклинания не действуют, а эти чудовища...! Я не ощущаю в них никакой магии! — прошептал он, потрясённый, глядя на продолжавшуюся бойню. Его глаза расширились в ужасе.
— Это они! Это — Древняя Магическая Империя! Без сомнений!! — Он схватился за голову, и разум его начал медленно трескаться под давлением безумия.
На поле боя Патаджен упал с лошади — пуля угодила в плечо. Он лежал на земле, кривясь от боли. Повернув голову, он увидел Марума: тот стоял на коленях, прижавшись к земле, прячась за щитом. Броня вдавилась в почву, а сам щит отражал вражеские выстрелы.
— Это он... Герой восстал! — воскликнул один из уцелевших солдат, вглядываясь в фигуру Марума.
— Он выдерживает стрелы! У нас есть шанс!
— Может, они не такие сильные, как мы думали!
Увидев, как его люди вновь воспряли духом, Патаджен крикнул:
— Вперёд! В атаку!!!
Снова поле наполнилось боевыми кличами, и остатки войска с криками ринулись на железных чудовищ.
...
Стрелок продолжал вести огонь, затем на мгновение поднял защитные очки, чтобы удостовериться в том, что видит:
— Какой-то солдат каким-то образом держит пуленепробиваемый щит! Из-за него они снова нападают! — сказал он в изумлении. Он не мог поверить, насколько бессмысленно вражеские солдаты бросались на пули. Надев очки обратно, он продолжил стрельбу.
Один из вертолётов AW129 навёл прицел. Цель — герой с щитом.
Он выпустил ракету.
...
Взрыв отбросил Марума к городским воротам. Он взлетел в воздух, закричав от ужаса. Щит остался цел, но теперь на нём были трещины и следы ожогов. Оставшиеся в живых новобранцы, те, кто ещё секунду назад верили в него как в героя, увидели, как он беспомощно лежит на земле.
Оно того не стоит.
Они начали бросать оружие и в панике отступать обратно в город.
— Н-нет! Подождите! ВЕРНИТЕСЬ!! — закричал Патажен, тяжело поднявшись, зажимая раненое плечо.
Он обернулся. Всё поле перед ним было устлано телами. Солдат за солдатом, друг за другом — мёртвые, искалеченные, безымянные. Его лицо, полное ярости, вдруг застыло. Он сделал шаг, потом другой — и опустился на колени.
Куда бы он ни посмотрел — везде были только тела. Горы мёртвых людей, которые больше никогда не вернутся домой к своим семьям.
Патажен едва не вырвал. И тогда его осенило.
Это всё он. Это была его вина.
Он рухнул на землю. Тело ещё было живо.
Но душа — умерла.