Катандзаро, Отбить и отвоевывать
Стены Ква-Тойна, 8:13 утра
— «Мне нужен ещё один лучник сюда, быстро!!»
Кейн Марис мчалась вдоль стен родного города — города, в котором она прожила всю свою жизнь и который сейчас горел в огне. Она сжимала лук и стрелу, наблюдая, как тело убитого эльфа уносят прочь. Кейн заняла его место. Она молилась богам, чтобы они приняли его душу, и тут же встала на позицию.
Каждый удар сотрясал стены, пока внизу подразделение Лоурийцев с тараном продолжало яростно долбить городские ворота, укрываясь щитами от стрел Ква-Тойнских защитников.
— «Поджечь стрелы! Приготовиться!» — Кейн обернулась на капитана обороны — Ине Лару. Несмотря на хаос, происходящий вокруг, она испытывала чувство чести, сражаясь под её командованием. Кейн прицелилась вниз — в сторону лоурианского тарана — и по команде «цель! ОГОНЬ!» выпустила стрелу. Более двадцати стрел обрушились на врагов. Лишь немногие достигли цели, но таран продолжал своё наступление.
— «Безрезультатно, капитан! Таран продолжает наступление! Перезаряжаюсь!» — крикнул другой эльфийский лучник, и Кейн занялась тем же.
Но вдруг Ине подняла голову к небу, заметив летящий огненный шар, и с расширенными глазами закричала:
— «ТРЕБУШЕТ! ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ!!»
Лучники подняли взгляды и тут же пригнулись за укрытиями, как могли. Три пылающих шара обрушились на город — один врезался в стену, два других — в разрушенные дома позади.
Кейн вскочила и снова посмотрела вниз, на таран. Она бросилась на другую сторону, где отчаянные рыцари пытались удержать баррикаду.
— «Капитан, лоурианцы вот-вот прорвутся через ворота! Что нам делать?!»
Ине хотела что-то сказать, но в этот момент в небе появилась туча стрел.
— «ПРЯЧЬТЕСЬ!!» — завопила она.
Кейн обернулась, и, вскрикнув, снова прижалась к стене Ква-Тойна. Она могла лишь слушать крики боли и смерти своих товарищей, пока удары по воротам не утихали. Ине в панике подбежала к магическому коммуникатору и отчаянно заговорила:
— «Нас захлёстывает враг! Нам срочно нужны подкрепления, прошу!!»
— «... Держитесь, капитан! Подкрепление уже в пути!»
Лагерь коалиционных войск, окраины Ква-Тойна.
— «... Вокруг Ква-Тойна — осадное подразделение у ворот, немного дальше — несколько отрядов лучников, а главный лагерь — примерно в трёх километрах», — говорил побитый жизнью генерал Ноу, чья почти карикатурная внешность резко контрастировала с недавними боевыми шрамами, полученными под Эджеем. Он обращался к своему коллеге-генералу из Италии. Ноу посмотрел на карту, затем — с тревогой вверх:
— «Генерал, что нам делать? В любой момент защита стен рухнет!»
Франческо Галлинари внимательно всматривался в карту. Затем он поднял взгляд и озвучил свои приказы:
— «Мы задействуем две “Мангусты” (итальянские боевые вертолёты), чтобы уничтожить осадное подразделение у ворот. Я приказал быть осторожными — на стенах и за воротами находятся союзники. Когда они закончат, эскадрилья “Мангуст” ликвидирует лучников... А потом — пойдут РСЗО. Этот лагерь исчезнет с лица земли.»
Ноу удивлённо поднял брови:
— «Одна эскадрилья? Вам не кажется, что этого недостаточно? Я не знаю, что такое “Мангусты”, но у нас там дюжины лучников! И... что такое РСЗО?» — скептически спросил он.
Франческо молча вышел из палатки. С вершины холма открывался хороший вид на Ква-Тойн, где вдалеке кипел бой — словно муравьи боролись за крошку хлеба. Он передал Ноу бинокль:
— «Давайте посмотрим сами, ладно?»
Ноу бросил на него хмурый взгляд и принял бинокль.
— «... Но, сэр, если мы прекратим стрелять, тогда...! Ладно, поняла!» — Ине, колеблясь, выкрикнула вниз:
— «Прячьтесь за стены, помощь уже близко!» — и снова закричала, обращаясь к солдатам у баррикад: «Укрывайтесь! Держитесь подальше от ворот!»
Кейн непонимающе посмотрела на Ине, но не стала спорить с приказом. Она и остальные спрятались за каменной кладкой. Чем больше становились удары тарана, тем сильнее росло напряжение. Но вдруг в небе послышался громкий гул. Кейн подняла голову.
Над городом пронеслись железные чудовища, похожие на насекомых. Даже лоурианцы с тараном прекратили атаку, разглядывая приближающиеся машины.
— «Что за чертовщина?!» — в замешательстве сказал один из мечников Лоурии, наблюдая за зависшими в воздухе железными тварями.
Однако из одной из них выдвинулась небольшая чёрная труба... и прежде чем кто-то успел понять что-либо…
Кейн услышала ужасающие крики лоурианцев. Любопытство победило, и она выглянула из-за стены. Внизу тела врагов разрывало градом стремительных металлических стрел — их прошивали насквозь. Через несколько секунд всё было кончено: от отряда остались лишь изуродованные тела.
— «Они... они уничтожили таран!»
Капитан Делбин смотрел вперёд и выкрикивал приказы:
— «Готовьтесь, мужчины! К нам приближаются четыре железных виверны! Цельтесь и ждите моей команды!»
Он наблюдал с тревогой: странные металлические существа двигались прямо к каждому отряду лучников.
— «Держать строй!» — приказал Делбин. Им нужно было подпустить их поближе. Железные насекомые приближались всё ближе и ближе...
Но вдруг он услышал лишь крики умирающих. Его лучников рвали в клочья, и сам Делбин был пронзён десятками стрел... так он покинул этот мир.
Генерал Фалвин выскочил из своей палатки — как и множество его солдат. Вдалеке он увидел, как весь его стрелковый полк был стёрт с лица земли. Быстро он закричал:
— Приготовить оборонительные порядки!! Противник приближается!
Фалвин оглянулся: его люди, которые ещё секунду назад спокойно отдыхали и наслаждались едой, теперь лихорадочно надевали шлемы и хватались за мечи. Когда в лагере воцарился порядок, он вновь закричал:
— Наших парней в поле больше нет! Мы должны немедленно выдвигаться к городу и захватить его как можно скорее! За Лурию и за короля!
Солдаты ответили одобрительным гулом — и Фалвин уже был готов повести их из лагеря, как вдруг заметил клубы дыма, поднимающиеся из-за городских стен. Он и его люди замерли: дым поднимался высоко в небо, а затем изогнулся в дугу.
Глаза Фалвина расширились, когда он понял, что облако стремительно приближается.
— Требушет!! Все в укрытие!! — закричал он.
Он выхватил собственный щит, готовясь прикрыться, но успел только увидеть, как огненные снаряды распадаются в воздухе на множество частей. Не прошло и мгновения, как земля под ним содрогнулась. А затем — вспышка боли, обжигающей тело… и тьма. Он был мёртв.
Но увидел это собственными глазами. Опустив дрожащие руки с биноклем, он с ужасом уставился на происходящее. Более трёх тысяч человек исчезли в одно мгновение.
Франческо также опустил бинокль и усмехнулся:
— Надеюсь, это преподаст им урок. Быстро, вводи своих людей в город. Мы официально их выбили… Мои солдаты разберутся с остальными. — сказал он Ноу и вернулся в палатку.
Но остался стоять, как вкопанный. В ту минуту ему казалось, будто сами Боги низвергли кару на землю Элизии.
Оккупированный город Гим, 9:48 утра.
На балконе переоборудованного здания, стоящего в укреплённой части города Гим, сидел мужчина. У него был чёрный клочок волос на макушке, а тело — худощавое и высокое. Глаза казались маленькими, но хищными.
Генерал-лейтенант Адэм смотрел вниз — улицы были куда тише, чем обычно. Он больше не слышал ни бесконечного хохота лоурийских солдат, ни отчаянных стенаний местных ква-тойнийцев. Он фыркнул — теперь здесь осталась лишь пара резервных отрядов, оставленных охранять город.
— Как же это меня бесит... — прошипел он низким, змеиным голосом и со злостью вернулся в здание. — Этих людей можно было бы куда лучше использовать на поле боя, а не держать здесь, охраняя столицу, — пробормотал он, глядя в окно, по которому всего несколько часов назад прошли колонны солдат, направлявшихся в Джин-Харк.
— Приказ есть приказ, — раздался голос позади. Полноватый мужчина с зализанными назад волосами, усами и аристократичным выражением глаз отпил вина из бокала и добавил: — Джанфил что-то говорил о необходимости защитить столицу... мол, там произошло нападение.
Адэм усмехнулся:
— Этот человек весит больше тебя, Пандур, но ума у него явно не больше, — сказал он, не отрывая взгляда от окна. — Даже с нашими войсками на вивернах, такого количества людей не хватит, чтобы защитить этот проклятый городишко.
— Успокойся, — Пандур поставил свой бокал на стол. — Что бы там ни приближалось, сперва оно должно пройти через Эджей. Я не слышал ничего от восточной армии, значит, они, скорее всего, заняты захватом столицы, — с самодовольной ухмылкой добавил он.
Но Адэм не разделял его уверенности. Что-то грызло его изнутри. Мрачное предчувствие... словно кто-то невидимый шептал — беги отсюда немедленно.
Пандур заметил его состояние и раздражённо фыркнул:
— Да расслабься ты, Адэм. Ты же обычно не такой, — буркнул он, наливая себе ещё вина.
— Скажи-ка мне снова, генерал... Почему часть наших сил отозвали, мм? — спросил Адэм, выгнув свою длинную шею под почти неестественным углом.
Пандур с трудом подавил дрожь, сохраняя свою надменную маску:
— Что-то про то, что Италия напала на столицу. Но я сомневаюсь, что это продлится долго. Наши войска на Родениусе — лучшие из лучших... Что там сможет сделать какая-то мелкая нация?
Вдруг дверь резко распахнулась, и внутрь вбежал молодой мечник:
— Генерал! Срочное манасообщение из Эджея! — выдохнул он, переводя дыхание, а затем вытянулся по стойке смирно. — Неизвестный противник разбил наши столичные силы! Они стремительно приближаются к Эджею!
Адэм перевёл взгляд на мечника, затем — на Пандура, который тут же отвёл взгляд, как будто избегая встречи глазами. Тот сдержанно кашлянул и, наконец, посмотрел на подчинённого.
— Ах да... Известно, кто именно на нас нападает? — спросил генерал с прежним спокойствием.
— Эм... По словам передового отряда — у них железные виверны и некие дальнобойные требушеты... Но визуально подтверждено — по земле приближаются какие-то железные звери! — доложил солдат.
Внезапно он вскрикнул — Адэм схватил его за ворот.
— Ты лучше говори правду, или я прикажу отрубить тебе голову, — прошипел генерал, сверля взглядом, как змея, загнавшая крысу в угол.
— К-клянусь, сэр! Это то, что передали наши в Эджее! — выдавил из себя солдат, испуганно глядя в глаза генералу.
К счастью, Адэм отпустил его и фыркнул. Затем обернулся к Пандуру:
— Поднимем виверн в воздух. Вынести вперёд тяжёлых мечников и пикинёров. Внутри стен разместим требушеты. Договорились?
Пандур вытер губы от вина:
— Согласен. Пойдём.
— Нет. Я лично направляюсь в Джин-Харк. Очевидно, нам нужны подкрепления, раз враг проник так глубоко в нашу оккупированную территорию, — сказал Адэм, поправляя броню. — Если они не слушают наших манапередатчиков, то уж меня точно выслушают.
Пандур долго и пристально смотрел ему в глаза, прежде чем коротко кивнуть:
— Хорошо, Адэм. Я доверю тебе эту задачу. Не будем терять времени.
Адэм наблюдал, как Пандур прошёл мимо и вышел из здания. Он последовал за ним.
Он не умрёт в какой-то захолустной деревне полулюдей.
Пандур наблюдал за небом, по которому кружили виверны, потягивая вино. Он с облегчением вздохнул, наслаждаясь качеством напитка, а затем снова посмотрел на поля.
Семьсот человек гарнизона Гим находились снаружи, ещё сотня оставалась в городе — следить за порядком среди рабов. Он невольно залпом осушил бокал. Слова Адама не выходили у него из головы.
Кем бы ни был этот враг — раз они пробились так глубоко в Ква-Тойн, они наверняка сильны.
Нет. Он не позволит Лоурии проиграть какой-то ничтожной силе. Что бы ни надвигалось — он будет готов.
И тут бокал с вином выпал из его рук.
Пандур в ужасе поднял взгляд, услышав резкий звук, пронёсшийся над головой, — и прежде чем он успел осознать, небо вспыхнуло, после чего на Гим обрушился дождь из внутренностей. Он несколько секунд приходил в себя, прежде чем понял, что произошло.
Виверны. Все до одной. Их больше нет.
— О боги! Что это было?! — в панике выдохнул он. Он начал молиться, чтобы Адэм скорее вернулся с подкреплением. Но сейчас ему нужно было быть на передовой. Быстро вскочив в седло, он поскакал к восточной стороне города.
— …Приближаемся к цели. Подтверждаем: вражеские отряды перед городскими воротами. Порядка нескольких сотен человек.
Среди эскадрильи ударных вертолётов AW129 "Мангуста" Данте Куинто вёл свою машину с сосредоточенностью и внутренним возбуждением. Италия уже много лет не участвовала в военных действиях, и теперь операция в Ква-Тойне лишь усилила решимость в его груди.
Его второй пилот и оператор вооружения Томмазо Роза, напротив, воспринимал войну гораздо серьёзнее. У него не дрогнула бы рука, если бы нужно было открыть огонь по тем, кто творил зверства в приближающемся городе. Но всё, чего он хотел сейчас — это скорее вернуться домой. Он сказал:
— У целей за стенами города установлены требушеты. Будь начеку.
— Виверны на подходе! Наши силы виверн уничтожены! Мужики, заряжайте требушеты!
Морен поспешно заряжал требушет вместе с остальными, слыша всё усиливающееся жужжание виверн. Если это вообще виверны. Сердце бешено колотилось, пока он ждал команды капитана. Всё было готово — они были готовы ко всему.
— Атакуем противника, — коротко сказал Томмазо, после чего открыл огонь. Простым движением большого пальца он активировал пулемёт, и пули начали прошивать врага внизу, в то время как остальные вертолёты занимались лучниками на стенах. Не ступив ни разу на землю, итальянские пилоты уничтожили большую часть сил Гима.
Пандур наблюдал за происходящим издали, судорожно сжимая поводья. Его лошадь, напуганная рёвом виверн, в панике взвилась и сорвалась с места, оставив его одного.
Он поднял глаза и увидел, как железные звери стремительно приближаются снова. В ужасе он бросился в штаб-квартиру города. Там были стены. Там он будет в безопасности.
Он гений. Имя Пандура обязательно войдёт в историю. Он укрылся в вестибюле здания. Он собирался сам рассказать о битве за Гим, о своём гении и героизме.
Но внезапно потолок вспыхнул вспышкой света и разлетелся в клочья. В последнюю секунду своей жизни Пандур успел подумать лишь об одном:
Империя Равернал вернулась.
— Быстрее! — Морен вылил масло на каменное ядро требушета и замер в ожидании приказа капитана.
— По моей команде!
Морен приготовился. Он сжал рукоять спускового штифта. Он был готов к выстрелу.
— Бе…
Городские деревянные стены разлетелись в огненном аду. Морена отбросило на землю, и, распахнув глаза, он увидел нечто ужасающее.
Его товарищей пронзали неведомые стрелы, выпускавшиеся с неестественной скоростью. Он закричал и спрятался за требушет, пока вокруг тела разрывались на куски — как от топора мясника.
В воздухе висел запах крови. Морен с трудом поднял голову — все его соратники были мертвы. Остались только он и требушет.
Он стиснул зубы. В прицеле — одна из виверн, кружившая над городом. Спокойно, спокойно… Скоро она войдёт в зону поражения. Он должен был рассчитать всё точно... И вот — резким движением он перерезал фиксатор.
— Данте, берегись!!
Данте повернул голову — в их сторону летел огненный шар. Он успел только крикнуть:
— Попадание! Переходим к аварийной посадке!
Морен лишь слабо улыбнулся. Он попал во виверну!
Так почему она не разлетелась на куски?
Он не успел додумать этот вопрос, прежде чем стал очередной жертвой летящих стрел смерти.
В последние мгновения своей жизни он увидел, как железная кавалерия входит в город.
— Вот чёрт. Не верится, что нас сбила грёбаная глыба камня, — сказал Данте с раздражённой ухмылкой.
Их AW129 нанёс противнику немало урона. Но деформированный хвост и жар от огненного снаряда вынудили их пойти на вынужденную посадку.
Они сидели в лесу — вертолёт лежал на боку, его колёса глубоко ушли в землю. Томмазо скрестил руки.
— Нам это припомнят, и долго. — И, сменив голос на насмешливый между женским и мужским, спародировал: — "О боже мой! Как вы умудрились попасть под камень? Вы что, идиоты?"
Он тяжело выдохнул.
— Эй, справедливости ради — он откуда ни возьмись прилетел. Да ещё и пылающий. Пусть сначала в их "Фиаты" такой врежется, потом поговорим, — фыркнул Данте.
— Да уж… В любом случае, нас ведь заберут? Этот лес не из приятных, — сказал Томмазо, усаживаясь на поваленное бревно.
— Скоро вышлют транспорт. Обещали, что долго ждать не придётся, — ответил Данте, опускаясь рядом. Сняв шлем, он показал свои светлые волосы, карие глаза и светлую кожу. Томмазо оказался бледнокожим, с голубыми глазами и чёрными волосами.
— Ну супер… Это будет крайне неловко, — вздохнул Томмазо.
Данте уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг позади послышался хруст ветки и встревоженные шёпоты. Оба вскочили на ноги и повернулись к источнику звука.
Они переглянулись, после чего Томмазо крикнул:
— Кто здесь!? Назовитесь!
Секунда тишины… и из кустов вышли двое эльфийских детей в старой одежде. Они испуганно стояли перед итальянцами.
Данте и Томмазо только и могли, что с изумлением смотреть на них.