Под дождем.
Снижение над Прато-алла-Драва
Холодные ветры почти не ощущались для Лоренцо.
Пробивая облака и выходя из них вниз, он внимательно осматривался по сторонам. В темноте можно было различить других бойцов его группы — они тоже спускались, некоторые уже раскрыли парашюты и направлялись к назначенной зоне высадки.
Лоренцо быстро оглянулся через плечо.
В воздухе раздался раздражённый рёв виверны — она пробивалась сквозь дождь, а её парпальдийский хозяин кружил над городком.
Лоренцо тихо фыркнул.
Он начал уводить своё падение дальше от виверны и ближе к точке встречи. Когда высота стала достаточно низкой, он дёрнул за кольцо раскрытия парашюта.
Резкий рывок на мгновение отбросил его назад — а затем он плавно начал опускаться к земле.
Через несколько секунд Лоренцо коснулся травы, слегка споткнувшись при приземлении. Он быстро подтянул стропы и начал складывать парашют.
Над склоном поднимался лёгкий ветер. Он торопливо свернул ткань, затолкал её в свой рюкзак, затем отбросил его в сторону и направился к месту встречи.
Он двигался между деревьями на горном склоне.
Дождь продолжал тихо барабанить в ночной темноте, а Лоренцо держал винтовку Beretta ARX160 наготове, внимательно осматриваясь.
Наконец он добрался до одинокого дома. Там уже стояло несколько его людей.
— «Гром», — произнёс он, обращаясь к бойцам, и быстро пересчитал их взглядом.
Убедившись, кого не хватает, он спросил:
— Где Барбагалло, Коссу и Альбертини?
— Уже подходят, сэр. Расчётное время прибытия — одна минута. Они объединились в группу и направляются сюда, — ответил Шиарра.
Лоренцо кивнул и перевёл взгляд на свою радиостанцию.
Он нажал кнопку передачи.
Ефрейтор Джулия Эспозито из 1-го полка берсальеров устроилась на мокрой траве горного склона.
Вместе с четырьмя товарищами её забросили сюда заранее — раньше, чем десантников. Их задачей было занять позицию на склонах над Прато-алла-Драва и подготовить наблюдательный пост.
За пределами учебных стрельб ей никогда не приходило в голову, что однажды она будет смотреть на итальянскую деревню через прицел.
Но сейчас был долг.
Лёжа на мокрой траве, она внимательно наблюдала за городком.
Через прицел было видно парпальдийских солдат — в длинных плащах и довольно заметных шляпах, напоминающих головные уборы солдат эпохи Наполеона.
Эспозито отодвинула в сторону декоративное перо на своём шлеме.
В тот момент, когда она снова посмотрела в прицел, её рация ожила треском помех. В динамике раздался голос Лоренцо:
— «Ночная сова», ответьте. Это «Сталкер». Как слышите?
— Слышу вас отлично, «Сталкер», — ответила Эспозито. — Какова ваша обстановка?
— …Мы достигли согласованной точки встречи и готовы входить в деревню. Что у вас?
— Подождите… — сказала Эспозито и ещё раз навела прицел на Прато-алла-Драва.
Она внимательно осмотрела улицы.
Большинство парпальдийцев укрывались в домах от дождя. Несколько человек стояли на карауле. Некоторые обходили периметр деревни. Ещё несколько патрулировали улицы, а часть солдат охраняла здание, которое, судя по всему, было местным общественным центром.
— Множественные враждебные цели на патрулировании, «Сталкер». По моим оценкам — не менее двадцати. Примерно десять обходят внешний периметр деревни, ещё около десяти патрулируют улицы. Несколько человек стоят на стационарных постах. Вооружены мушкетами и саблями.
— Принял, «Ночной Волк». Есть ещё что-нибудь, на что стоит обратить внимание?
— Похоже, часть противника укрывается в различных зданиях деревни. Однако большинство, судя по всему, находится в таверне местного отеля. Примите к сведению.
— Принял, «Ночной Волк». Прикрой нас, хорошо? Не открывай огонь, пока мы не войдём в деревню. Конец связи.
— Есть, «Сталкер». «Ночной Волк» — конец связи.
Эспозито чуть поправила хват своей снайперской винтовки и снова сосредоточилась на прицеле.
Лоренцо взглянул на своих людей и, быстро пересчитав их, подал знак следовать за ним. Дождь усиливался, и хотя он служил хорошим прикрытием, Лоренцо понимал: ему и его группе нужно действовать очень осторожно.
С этими мыслями отряд начал тихо продвигаться вдоль реки Драва. Используя густую растительность на её берегах, Лоренцо повёл людей ближе к Прато-алла-Драва. Через некоторое время он поднял руку, подавая сигнал остановиться.
Впереди, у небольшого моста, ведущего в деревню, стояли два парпальдийских часовых.
Лоренцо и его люди прижались к кустам на берегу, используя шум дождя как дополнительное прикрытие.
Он осторожно посмотрел через реку.
Неподалёку находился лесопильный склад деревни. Под навесом у стены укрывались ещё двое охранников. Можно было бы вернуться назад и пересечь открытое поле неподалёку, но оно было слишком открытым.
Лоренцо снова взглянул на тех двух солдат.
Устранить их было бы легко, но выстрелы с близкой дистанции могли создать слишком много шума — даже с глушителями.
Он тихо заговорил в рацию:
— «Ночной Волк», у меня две враждебные цели через ручей. Не окажешь… услугу?
Через мгновение в динамике раздался спокойный голос Эспозито:
— Никаких проблем, «Сталкер».
Лоренцо внимательно наблюдал за двумя парпальдийцами.
Далёкие выстрелы прорезали воздух — глухие, почти неразличимые, словно отдалённые раскаты грома, заглушённые дождём.
Кровь брызнула на старую стену склада.
Два чистых попадания в голову.
Лоренцо подал новый сигнал, когда оба стражника рухнули на землю.
Отряд быстро спустился к берегу реки, пробрался через ледяную воду и начал подниматься на противоположный склон.
— Шиарра, Коссу — уберите тела с глаз, — приказал Лоренцо.
Сам он прижался к стене склада и наблюдал за двумя другими парпальдийцами у моста.
Пока что они не представляли угрозы.
Лоренцо обернулся назад. Когда его люди вернулись и никаких следов трупов больше не было видно, он кивнул и снова подал знак двигаться дальше.
Пробираясь через территорию лесопильного склада, Лоренцо заметил неподалёку здание. На вывеске было написано: «Sportverein Winnebach» — «Спортивный клуб Виннебах».
Это и есть общественный центр? — подумал он.
Он поднял руку, заставляя людей остановиться, и осторожно двинулся вдоль стены.
Охраны не было.
Свет внутри был выключен.
Скорее всего — не то место.
Лоренцо и его люди продолжили путь через деревню.
Постепенно до них стали доноситься звуки разговоров и смеха.
Отряд снова остановился — на этот раз за приподнятым фундаментом одного из домов.
Лоренцо посмотрел на главную деревенскую гостиницу.
На первом этаже находился ресторан. Внутри горел свет.
Он видел, как парпальдийцы смеются, пьют и празднуют.
Ублюдки.
Он обернулся к своей группе.
— Пройдём через переулки. Всем быть настороже.
Отряд спецназа продолжил движение, пробираясь через боковые сады местных домов.
Но вдруг Лоренцо остановился.
Команда мгновенно замерла вместе с ним.
Они услышали голоса.
На этот раз — тревожные.
— Этот проклятый дождь меня добивает. Я и так на нервах, — сказал один солдат.
Лоренцо осторожно выглянул.
Трое парпальдийских солдат грелись у камина внутри дома.
— Ты всё ещё боишься грома, Холин? Ты же взрослый человек, в конце концов, — усмехнулся другой.
— Да не грома я боюсь, идиот. Меня бесит всё это вторжение в деревню. У меня чувство, будто скоро случится что-то плохое, — ответил Холин.
— Расслабься. Эти итальянцы слишком ценят своих крестьян. Они не сделают ничего такого, после чего мы сможем отправить командованию мана-сообщение.
— Да знаю я… потому что тогда мы просто начнём колоть их людей штыками… Я понимаю… Просто не могу избавиться от этого мерзкого ощущения…
Лоренцо подавил желание пристрелить всех троих.
Вместо этого он жестом приказал команде двигаться дальше.
Пригнувшись под окнами, они углубились в деревню.
Они свернули за угол — и вдруг остановились.
Перед ними стоял парпальдийский солдат, спокойно куривший сигару во время короткого перерыва.
Солдат даже не успел крикнуть.
Лоренцо молниеносно схватил его.
Закрыв ему рот ладонью, он резко повернул шею.
Раздался сухой хруст.
— Чёрт… — беззвучно выругался Лоренцо.
Он быстро огляделся.
Его бойцы сделали то же самое.
Никто ничего не заметил.
— Сэр, сюда, — прошептал один из солдат.
Они открыли дверь ближайшего садового сарая, и Лоренцо затащил туда тело парпальдийца.
Дверь закрылась. Труп был спрятан. Лоренцо подал знак продолжать движение.
По улицам ещё ходили несколько часовых, но дождь загнал большинство парпальдийцев внутрь зданий.
Отряд продолжал двигаться, пока не укрылся в кустах рядом с одним из зданий.
Лоренцо внимательно осмотрел его.
Это была школа. И вокруг неё стояло множество парпальдийских солдат.
Общественный центр… оказался маленьким школьным спортивным залом.
Отвратительно, — подумал Лоренцо.
Он внимательно изучил расположение охраны.
Трое перед зданием. Двое прямо у двери.
Ещё несколько обходят периметр.
И внутри — наверняка тоже есть солдаты.
Лоренцо наклонился к своим людям и тихо прошептал:
— Хорошо. Мы нашли место, где держат заложников. Слушайте план…
Йоханна сидела в гимнастическом зале. Слёзы всё ещё текли по её лицу, а голос был слабым и едва слышным. Вид крови её мужа на полу выдал её парапальдийцам, и теперь, с новым синяком на лице, всё, что могла делать пожилая женщина, — это сидеть в отчаянии.
Она огляделась вокруг.
Ненавистные солдаты стояли в строгой тишине, их пронзительные взгляды впивались в женщин и детей Виннебаха. Им приказали сидеть лицом к стене, а мушкеты солдат были наготове — чтобы открыть огонь по первому же приказу.
Йоханна поспешно отвела взгляд, прежде чем один из солдат успел перехватить её взгляд.
Их образ жизни, их семьи, их любимые — всё теперь было изуродовано грехами этих парапальдийцев. Ночная тишина наполняла их страхом и ужасом: никто не знал, переживут ли они эту ночь или встретят здесь свой конец.
Ирония заключалась в том, что именно шум должен был стать их спасением.
Двери гимназии внезапно распахнулись.
— Ложись!!
Все обернулись к дверям — и в ту же секунду вспыхнули яркие вспышки, раздались оглушительные хлопки выстрелов.
Йоханна и остальные закричали. Парапальдийцы тоже — но уже от боли.
Йоханна увидела, как солдаты внезапно ворвались внутрь и, мгновенно прицелившись, начали расстреливать парапальдийских охранников одного за другим.
Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что происходит.
— Чисто, сэр! — прозвучал женский голос.
Женщина-солдат быстро повернулась к заложникам. Её суровый и грозный вид смягчился удивительной мягкостью, когда она подошла ближе.
— Итальянский спецназ. Теперь вы в безопасности.
Вздохи и радостный шёпот уже готовы были вырваться у людей, но солдат мягко успокоила их жестом, призывая к тишине.
Но Йоханна не смогла сдержаться — её дыхание стало быстрым и прерывистым. Она только что поняла, что будет жить… ещё один день.
И что проживёт свою жизнь вдовой.
— Сэр, мы добрались до заложников и освободили их. Какие дальнейшие приказы? — произнёс Лоренцо в рацию.
— …Хорошая работа, Лоренцо. Насколько нам известно, слишком рискованно эвакуировать заложников вашими силами. Сейчас ситуация у посольства слишком опасна. Оставайтесь на месте и защищайте этих людей, — ответил голос.
— Вас понял, — сказал Лоренцо.
Он огляделся вокруг. Его бойцы быстро оттаскивали мёртвых парапальдийцев с глаз долой, чтобы не травмировать заложников, а через дверной проём он видел, как другие солдаты заносят тела убитых врагов снаружи.
Лоренцо перевёл взгляд на заложников.
Женщины и дети, переполненные страхом…
Женщины и дети…
— Подождите… простите? А где остальные? — внезапно встревоженно спросил Лоренцо.
Одна из женщин заговорила — дрожащим, отчаянным голосом:
— Пожалуйста, пожалуйста… вы должны спасти моего отца! Он… пожалуйста!
Лоренцо быстро, но мягко успокоил её, подошёл ближе и помог ей снова сесть.
— Пожалуйста, мадам, успокойтесь и говорите тише. Где ваш отец?
Она была слишком потрясена, чтобы ответить. Вместо неё заговорила другая, более молодая женщина:
— Они согнали всех мужчин в церковь на холме, сэр. Пожалуйста… вы должны спасти их!
— …Чёрт, — тихо выругался Лоренцо.
Он снова заговорил в рацию:
— Штаб?
— Да, Лоренцо. Слушаю.
— У нас новая информация. Оказалось, что не вся деревня удерживалась здесь, в общественном центре. Мужчин согнали в церковь — вероятно, чтобы предотвратить возможное восстание. Каковы приказы? — сказал Лоренцо, напряжённо понимая, что их миссия только что стала гораздо сложнее.
— Хм… Понял. Лоренцо, вы не можете оставить этих заложников, но и просто сидеть там, позволяя перебить мужчин, тоже нельзя. Мне нужно, чтобы вы переместили этих людей в максимально безопасное место внутри школы и оставили несколько своих бойцов для их защиты. А сами должны обеспечить безопасность церкви и освободить заложников там, — приказал штаб.
— Вас понял, сэр. Доложу после того, как мы возьмём церковь под контроль, — ответил Лоренцо, после чего тяжело вздохнул.
Сейчас он бы с огромным удовольствием выпил стакан виски.
Старые подземелья предателей
Сырая, холодная вода просачивалась сквозь трещины в каменных стенах темницы, где держали Ремиллу. Обычно убаюкивающий, приглушённый шум дождя сейчас ничуть не утешал пленённую девушку. Она прислонилась к стене, её лицо было испачкано растёкшейся тушью, и всё, что она могла делать, — это безжизненно смотреть в пол.
Сидя так, Ремилла невольно перебирала в памяти всё, что с ней произошло.
На протяжении всей своей жизни Кандор (Candor) постоянно убеждал её забыть свою прежнюю, «варварскую» жизнь в Аруни (Aruni). Забыть старую деревню, в которой она выросла.
Но иногда Ремилла не могла забыть лица своих матери и отца, вид старой деревенской площади… и запах парапальдийского пороха в тот день, когда её родной город был захвачен…
И своё предназначение.
Единственную причину, по которой Кандор принял её к себе: чтобы однажды выдать замуж ради будущего союза — ведь она и Людиус были так похожи, словно брат и сестра, и потому она могла выглядеть как законная дочь покойного первого императора.
Людиус…
Она была рядом с ним в самые уязвимые моменты его жизни. Они выросли вместе — словно брат и сестра. И неудивительно, что теперь ей было страшно.
Очень страшно.
Она понятия не имела, что происходит. До сих пор она не слышала никаких новостей о перевороте. Этот проклятый Арде (Arde) держал Людиуса под полным контролем, и она ничего не могла с этим сделать.
Ремилла подняла взгляд на решётку своей камеры.
Перед ней стоял парапальдийский солдат, поставленный охранять её. Обычно на его месте должен был быть императорский гвардеец, но, насколько она могла судить, Арде распустил гвардию — вероятно, опасаясь их возможной верности прежней власти.
Кто знает, что происходит теперь.
Ремилла выпрямилась, когда услышала шаги, спускавшиеся по старой каменной лестнице.
Солдат поднял голову и осторожно пошёл навстречу звуку.
— Кто там?
Шаги остановились, и раздался мягкий женский голос:
— Добрый вечер, сэр. Меня послал Людиус — передать мисс Ремилла подушку и одеяла.
Ремилла не могла видеть их, но отчётливо слышала разговор.
— Вход сюда запрещён для любых посетителей, кроме Арде. Убирайтесь.
Голос вздохнул.
— Сэр, на улице идёт холодный дождь, и здесь, внизу, тоже очень холодно. Если мисс Ремилла хотя бы не дадут одеяло, она может серьёзно заболеть.
— Я сказал—
— Вы только что произнесли свои последние слова!
В голосе прозвучало раздражение, и сразу же послышались хрип, бульканье и удушливые звуки борьбы.
Глаза Ремиллы широко раскрылись, и она бросилась к решётке, пытаясь увидеть, что происходит.
— Яна!?
— воскликнула она потрясённо.
Перед ней стояла Яна. В её руке был кухонный нож, который она вонзила прямо в шею солдату. Тот мгновенно рухнул на пол.
Яна подняла взгляд на Ремиллу и облегчённо выдохнула.
— Мисс Ремилла! Слава богу, вы не ранены, — сказала она.
Торопливо присев, Яна сняла связку ключей с пояса мёртвого солдата и быстро подбежала к двери камеры. Она стала перебирать ключи — и только со второго ей удалось открыть замок.
Ремилла посмотрела на служанку средних лет — и в тот же миг всё её хрупкое самообладание рухнуло.
Она резко бросилась к Яне и, дрожа, крепко обняла её.
Ремилла начала рыдать.
— Я-Яна… я… Людиус…
— прошептала она, всхлипывая.
— Да, мисс Ремилла, я знаю… — мягко сказала Яна, осторожно проводя рукой по её волосам. — Когда я услышала о перевороте, я сразу поняла, что начнутся неприятности, и спряталась…
Она снова погладила девушку по голове.
— Не бойтесь, мисс. Теперь я здесь.
Ремилла вздрогнула и, стараясь сдержать слёзы, кивнула.
Как бы ей ни хотелось просто продолжать держаться за Яну — пусть это и было немного неловко — она понимала: они всё ещё в опасности.
Она быстро вытерла слёзы и подняла взгляд.
— Я-Яна… что нам теперь делать? Я… Арде держит Людиуса и всю армию под своим контролем! Если так продолжится… Италия…
— Я уверена, Италия не станет причинять вред Людиусу, мисс. Они понимают, что это переворот и что его вынудили сотрудничать. Но сейчас нам нужно уходить… Сначала я надеялась, что если Арде добьётся своего, он позволит вам уйти. Однако даже тогда ходили разговоры о том, что вас могут устранить — чтобы Людиус оказался полностью под его контролем, — мрачно сказала Яна.
— В-вы хотите сказать… Арде хочет казнить меня? — потрясённо прошептала Ремилла.
Яна кивнула.
— За «дурное влияние», как он всегда выражается. Поэтому сейчас, мисс, нам нужно уходить.
Она помогла Ремилле подняться. Затем начала распускать части её платья — особенно тяжёлую пышную юбку. После этого Яна подошла к одеялам, которые принесла с собой.
Из-под них она достала пару современных спортивных брюк, толстовку с капюшоном и кроссовки — разумеется, итальянского производства.
Яна вернулась к Ремилла и показала ей одежду.
— Пожалуйста, наденьте это. Чем подвижнее и тише мы будем, тем лучше.
Ремилла кивнула.
Переодеваясь из своего нарядного платья в новую одежду, она наблюдала, как Яна сняла с убитого солдата мушкет, а затем подобрала его сумку с чёрным порохом и свинцовыми пулями.
Принцесса нерешительно посмотрела на неё.
— Вы умеете пользоваться этим? — спросила она, натягивая капюшон.
Яна взвела курок мушкета и, опустив взгляд вдоль ствола, словно заново вспоминая, как обращаться с оружием, после чего посмотрела на Ремиллу и уверенно кивнула.
— Разумеется, мисс Ремилла. Я не могла бы служить горничной в доме Палпайн (House of Palpine), если бы не умела защищать вас.
С этими словами она протянула Ремилле руку.
Почувствовав себя хоть немного в безопасности, Ремилла лишь тихо прошептала:
— Спасибо…
Она взяла Яну за руку.
И вместе со своей верной служанкой начала подниматься наверх.
Императорский дворец был тих.
Но по коридорам скользили огни фонарей и парящие магические светильники — солдаты патрулировали залы, следя, чтобы ничего не произошло.
Когда Ремилла и Яна покинули подземелье, они оказались в помещении для оформления заключённых — небольшом, простом кабинете. В стороне лежал ещё один стражник, без сознания.
Яна не обратила на него внимания.
Она знала, что нужно делать.
Им всего лишь нужно пройти по коридору к конюшням, где находился гараж для их автомобилей.
Яна посмотрела на Ремиллу.
Ободряюще кивнув, она прижалась ухом к дубовой двери кабинета.
Пока — ничего.
Яна тихо приоткрыла дверь и осторожно выглянула наружу.
Маленький восточный двор сейчас казался им почти бесконечным — словно в сотни метров шириной — из-за напряжённости ситуации.
Используя дождь как прикрытие, Яна крепче взяла Ремиллу за руку и повела её обратно во дворец через задний вход.
Не обращая внимания на дождь, две женщины добрались до дверей, ведущих обратно в здание. Яна первой вошла внутрь.
Пока — никого.
Она держала мушкет с примкнутым штыком наготове. Стрелять — только в крайнем случае.
Она осторожно продвигалась по коридору, ведя Ремиллу за собой и внимательно следя, чтобы никого не было—
Вдруг впереди появился свет.
Яна мгновенно закрыла Ремилле рот рукой, чтобы приглушить её резкий вдох, и быстро подтолкнула её в соседнюю комнату.
Ремилла тихо распахнула двойные двери — они оказались в архивной комнате дворца.
Яна вошла следом и осторожно закрыла двери за ними.
Она посмотрела на Ремиллу, затем снова повернулась к дверям и прижалась ухом к дереву.
То, что сначала показалось одним стражником, оказалось целой группой — их приглушённые голоса были слышны в коридоре.
— …пока что им заплатили только половину. Верховный главнокомандующий всё ещё не выплатил вашему полку жалование?
— Пока нет. Нас держат в резерве, но он пообещал хорошую оплату. Повезло только тем ублюдкам на границе с Италией — получают деньги практически ни за что.
— Ты правда думаешь, Верховный главнокомандующий решится на вторжение?
— Ты шутишь? Старик окончательно выжил из ума. Честно говоря, лучше бы мы с самого начала пошли ва-банк.
Яна прищурилась, пока голоса постепенно удалялись.
— Ну что ж, сделанного не воротишь. Я бы лично не хотел связываться с…
Голоса затихли.
Поняв, что солдаты ушли, Яна заглянула в замочную скважину.
Никого.
Она осторожно открыла двери обратно в коридор и жестом позвала Ремиллу следовать за ней.
Они быстро двинулись по коридору.
Но когда повернули за угол, перед ними оказались распахнутые двойные двери, а изнутри струился тёплый свет и доносился треск камина.
Яна тихо подкралась ближе и осторожно заглянула внутрь.
Там сидели несколько армейских генералов — и их разговор сразу подтвердил это.
— Должен признать, Его Величество полностью сломлен. Я не думал, что усилия Арде окажутся такими… лёгкими.
— Император ещё очень молод. Он моложе даже моего сына — конечно, он уступил Арде.
Пока разговор продолжался, Яна заметила, что трое мужчин полностью увлечены беседой и ни один из них не смотрит в сторону двери.
Увидев возможность, она жестом приказала Ремилле быстро и тихо проскользнуть мимо.
— У Арде сейчас деликатная ситуация. Если новости о перевороте распространятся, варварские регионы на севере могут поднять восстание, воспользовавшись моментом.
— Расслабься. Магическая передача Арде была ограничена только нашими базами здесь, в столице, и на границе с Италией. К тому же он технически ещё не сверг Людиуса.
Ремилла скривилась от этих слов.
Но сейчас она отложила свою горечь.
Она просто последовала за Яной дальше по коридору.
Наконец они добрались до ещё одних двойных дверей — на этот раз полностью стеклянных.
За ними виднелись императорские конюшни и расположенный рядом гараж.
Яна открыла стеклянные двери и повела Ремиллу по колоннаде, ведущей к конюшням.
Но как раз в тот момент, когда они почти добрались до конюшен, из-за угла внезапно появился стражник.
Обе женщины замерли от неожиданности.
Но Яна отреагировала быстрее.
Не колеблясь ни секунды, она вонзила штык прямо в сердце солдата. Тот попытался закричать от боли, однако Яна мгновенно зажала ему рот ладонью, прижав его к стене, и ещё сильнее вдавила штык — пока лезвие не вышло с другой стороны тела.
Ослабев, стражник медленно сполз по стене вниз, а Яна выдернула штык из его груди.
Ремилле прикрыла рот рукой при виде этого.
Насилие было ей не чуждо — ей достаточно было вспомнить судьбу своего родного города. Но видеть, как штык используется именно так, для чего он был создан…
Она вдруг поняла, насколько защищённой и оторванной от реальности была её жизнь.
Яна быстро вернула её к действительности, потянув за собой.
Они поспешили к гаражу.
Яна быстро открыла боковую дверь и проскользнула внутрь вместе с Ремиллой.
— Нас наверняка обнаружат из-за того стражника. Я собиралась подготовить лошадь для тихого побега… но теперь это уже не имеет значения, — с досадой сказала Яна.
Она оглядела ряды автомобилей, стоящих в гараже.
Как и многие аристократы, Людиус и Ремилла заказали для себя несколько личных машин — несмотря на то, что пользовались ими нечасто.
Яна скользнула взглядом по выбору.
Lamborghini. Ferrari. Pagani.
Ни одна из них не казалась особенно практичной.
Но, похоже, Яна уже сделала выбор.
Она взяла ключ с той части стойки, где висели ключи Людиуса. Когда она нажала кнопку, у одного из автомобилей мигнули фары.
Чёрный Maserati Levante.
— Сойдёт, — коротко сказала Яна.
Ремилла уже собиралась что-то сказать, но снаружи внезапно раздались крики.
Они нашли тело.
— П-пошли! — поспешно сказала Ремилла.
Яна тут же побежала к машине.
Пока Ремилла быстро забиралась внутрь, Яна с усилием распахнула тяжёлые створки амбарных ворот, за которыми стояли автомобили.
Но едва она собиралась сесть за руль, как боковая дверь гаража внезапно распахнулась, и на пороге появился солдат.
— Ты—!!
Яна не дала ему закончить.
Быстро вскинув мушкет, она выстрелила.
Тяжёлая свинцовая пуля ударила солдата в грудь, и он рухнул, захлебнувшись криком боли.
Яна бросилась к водительскому месту с ключами.
Нажатие кнопки — и двигатель внедорожника низко зарычал, оживая.
Ремилла оглянулась в зеркало.
В помещение уже вбегали новые солдаты.
Яна резко нажала на газ.
Автомобиль сорвался с места и вылетел из гаража, унося их прочь.
Ремилла смотрела, как огни дворца постепенно исчезают в тёмном, проливном дожде.
И всё, что она могла теперь делать — это молиться за безопасность Людиуса.