Южный кризис
Палаццо Квиринале, 8:32 утра, 28 сентября 1639 года по центральному календарю.
Премьер-министр Джованни Канесса спешно шёл по коридорам дворца. Его сердце бешено колотилось — поступили тревожные новости.
В 6:52 утра итальянский эсминец вступил в боестолкновение с неизвестным военным кораблём в южных водах и спас беженцев из ещё одной неизвестной страны. Когда в соцсетях начали появляться видеозаписи с высадкой лодок с беженцами на Сицилии и юге Италии, правительство поняло: на юге происходит какая-то война.
Как предоставлять убежище беженцам из страны, о которой никто ничего не знает? Как реагировать на бой с армией неизвестного государства? — вот что непрерывно крутилось в голове Джованни. Сейчас правительство оказалось в кризисе, не зная, как действовать.
Вскоре Джованни дошёл до зала заседаний. Внутри президент Роберто Сотто нервно шагал из угла в угол, пока его помощники пытались собрать больше информации. Джованни тяжело вздохнул, приближаясь.
— Рад тебя видеть, Роберто.
— Я-то как рад тебя видеть, — с нервной улыбкой отозвался Роберто, крепко пожал руку, и оба сели за стол.
— Где остальные министры?
— Уже в пути, — ответил Джованни, только усевшись. — Стоит только подумать, что всё наконец-то успокоилось — и вот тебе, опять что-то происходит, да?
— Да мы ещё и не выходили из этого тумана. Видимо, юг добрался до нас раньше, чем мы — до него, — вздохнул Роберто, присаживаясь рядом с Джованни. — Я не знаю, что и думать об этих новостях. С одной стороны — глупо, с другой — благородно, что флот вмешался. Но чёрт побери… если до страны, чей это был корабль, дойдёт, что мы напали, мы можем оказаться втянутыми в необъявленную войну.
— Вот именно, — согласился Джованни. — У Моретти… довольно жёсткое мнение по поводу случившегося.
— Он человек чести, — кивнул Роберто. — Я и не сомневаюсь, что он встанет на защиту своих людей. И будет по-своему прав, но…
Двери снова открылись. Вошёл министр внутренних дел Мэттео Бернарди — мужчина с аккуратно зачёсанными каштановыми волосами, усами и в строгом костюме. Как и остальные, он выглядел обеспокоенным.
Рядом с ним шла министр транспорта и инфраструктуры Бьянка Лоренцо — светлокожая, кареглазая женщина с каштановыми волосами.
Джованни тут же поднялся.
— А, господин Бернарди, госпожа Лоренцо, рад вас видеть, — с облегчением проговорил он.
— Там полный хаос, — сказал Маттэо, проводя рукой по волосам. — На юге Италии уже развернули лагеря для беженцев. Пока справляемся как можем, но нам нужны официальные распоряжения.
Сев, Маттэо уступил место Бьянке.
— У меня в министерстве паника. Пока что мы берём у беженцев показания о том, откуда они. Ожидаем первые отчёты со дня на день.
Помощники министров заняли места по бокам. Джованни заговорил:
— Хорошо. Осталось дождаться только Моретти и Романо. Похоже, мы оказались в самом эпицентре нового миграционного кризиса.
— Некоторые вещи, видимо, не меняются, — вздохнул Маттэо. — Пока мы предоставляем беженцам временное убежище. Но у нас нет даже их гражданства — мы не можем начать официальную процедуру.
Бьянка опёрлась на стол:
— Я слышала, что в пути ещё корабли. По крайней мере, так утверждают сами беженцы.
Роберто уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент снова распахнулись двери. Вошёл министр обороны Сильвио Моретти — мужчина итальянско-ливийского происхождения, с заметным смешением африканских и средиземноморских черт, коротко подстриженный. С ним появилась блондинка средних лет — министр транспорта и инфраструктуры Сара Романо. Она поправила пиджак и сказала:
— Доброе утро всем. Прошу прощения за задержку, — произнесла она, садясь. Моретти занял место рядом.
— Думаю, теперь у нас в сборе все необходимые министерства. Начнём, — сказал Джованни, вставая. — 26 сентября, то есть два дня назад, мы получили сообщение от военно-морского флота: один из кораблей вступил в бой с неким судном, выглядевшим как будто из Средневековья. С целью спасения они подобрали выживших и доставили их на Сицилию. Раненые были направлены в больницы. — Он оглядел собравшихся. — Ну что, мнения?
Бьянка откашлялась. — Я считаю, что поступок военно-морского флота был нравственно оправданным... но недальновидным.
— Я не согласен, — нахмурившись, произнёс Сильвио.
В этот момент Роберто наклонился к Джованни и прошептал:
— Ну всё, понеслась...
— То, что сделали моряки, было не чем иным, как проявлением доблести и храбрости. Они спасли жизни и остановили военный корабль, который по сути совершал военные преступления против беженцев.
Тут заговорил Маттэо: — Но Италия и так с трудом справляется с потоком туристов, застрявших у нас как беженцы. На данный момент мы смогли разместить чуть больше половины, а теперь прибывают новые?
Бьянка снова вмешалась:
— Не говоря уже о том, что мы могли спровоцировать войну с неизвестной державой.
— С державой, которая абсолютно беспомощна — и морально, и технологически, — раздражённо отрезал Сильвио, его голос начинал кипеть. — Критика в адрес экипажа «Беттики» абсолютно необоснованна. Они поступили правильно и не заслуживают наказания.
Сара почесала затылок:
— Береговая охрана могла бы справиться без того, чтобы взрывать военный корабль.
— По ним вели огонь. Огнёнными стрелами. В воде уже плавали трупы — мужчины, женщины, дети. Чем бы помогли ваши «крошечные» катера, министр Романо?
— Это…! — попыталась возразить Сара, но её перебили.
— Прошу всех успокоиться, — сказал Джованни. Все замолчали, обменявшись злыми взглядами. — Хорошо... начнём с основ. Министр Моретти, сколько выживших мы спасли?
Сильвио с неохотой поправил пиджак:
— Более восьмидесяти двух человек.
— А что с вражеским кораблём?
— Насколько мне известно, максимум пятеро-десятеро могли выжить. Поступили сообщения, что судно разорвало пополам.
— Хорошо. Это значит, как бы ни было сурово, но в будущем выживших, скорее всего, не будет. А если кто-то и доберётся до своих берегов— наша атака может остаться всего лишь слухом, — сказал Джованни и повернулся к Маттэо. — Восемьдесят два спасённых — звучит не так уж плохо. Но сколько беженцев мы можем ожидать?
— Может прийти от двадцати до тридцати судов в ближайшие дни — если, конечно, их не постигнет та же участь, — ответил Маттэо, скрестив руки.
— Значит, нам нужно усилить военно-морское присутствие и спасать этих людей, — заявил Джованни, скрестив руки.
— Что? Премьер-министр, вы же понимаете…
— Министр Бернарди, я знаю, что Италия не раз сталкивалась с кризисами, связанными с беженцами. Но сейчас мы, возможно, имеем дело с государством, которое буквально кормится военными преступлениями против мирных жителей. Я не позволю Италии просто стоять в стороне и смотреть. Мы формируем репутацию в этом новом мире, и только представьте... Италия — как маяк надежды, мощная военная держава и экономический гигант. Ведущая страна для всех.
Министры переглянулись в недоумении. Сама мысль, что Италия может встать в один ряд с США или Китаем, казалась почти фантастической. Джованни продолжил:
— Я знаю, вы все настроены скептически. Но мы можем сделать Италию другой. Страной, на которую будут равняться. А мы не станем идеальной нацией, если позволим людям погибать в море.
Все снова переглянулись. Вскоре Маттэо тяжело вздохнул:
— Я прослежу, чтобы беженцам предоставили убежище, как только у нас появятся их данные.
Сара заговорила:
— Я подниму уровень готовности у береговой охраны, чтобы они могли оперативно спасать другие суда.
Сильвио посмотрел на Сару:
— Я организую сотрудничество флота с береговой охраной — для защиты и спасения других прибывающих судов. А также направлю самолёт-разведчик на юг, чтобы выяснить, что там происходит.
Все обратили взгляды на Бьянку, к которой склонился помощник и что-то прошептал. Вскоре он передал ей iPad, она внимательно его прочитала и подняла взгляд:
— Моё министерство только что получило информацию о беженцах и тех, кто на них напал!
Все с удивлением уставились на неё, а затем Джованни сказал:
— Ну, продолжайте, расскажите.
Бьянка кивнула:
— Здесь сказано, что они прибыли из государства под названием Княжество Ква-Тойн. Это нация мифических существ... эльфов, зверолюдей, магов... — все с удивлением уставились на женщину.
— И на них нападает королевство под названием Лоурия. Это абсолютная монархия, исповедующая расовое превосходство людей над другими расами. Они... боже мой. Они устроили зверства и военные преступления в городе под названием Гим. Грабёж, изнасилования, рабство, даже «игры на смерть»...
Сильвио сжал кулаки от ярости:
— Настоящие ублюдки. Вот почему их военный корабль стрелял по беженцам. Для них это было забавой.
Джованни сказал:
— Министр Лоренцо, немедленно установите дипломатический контакт с Ква-Тойном. Мы сможем узнать больше о Лоурии через них. Министры Моретти и Романо, сделайте всё возможное, чтобы спасти как можно больше людей. И работайте с министром Лоренцо, чтобы делегация смогла безопасно добраться до Ква-Тойна. Министр Бернарди, предоставьте статус беженца этим людям как можно скорее. С этого момента они официально находятся под защитой Италии.
Министры согласно кивнули. Вскоре Роберто поднялся и оглядел всех:
— Дамы и господа, похоже, избежать этого не удастся... но вполне возможно, что Италия скоро вступит в войну.
Замок Харк, Джин-Харк, Королевство Лоурия, 9:37 утра
Король Харк Лоурия Тридцать Четвёртый — человек внушительного вида с ещё более внушительным титулом. Тридцать четвёртый король в длинной династии Лоурийских монархов, Харк с ранних лет привык к роскоши и удовольствиям, которые полагаются короне. И даже несмотря на то, что буквально в это время шла война, монарх пребывал в состоянии безмятежного наслаждения.
В королевских банях замка Харк сидел в воде, его чресла были скрыты под поверхностью. По обе стороны от него находились две прекрасные наложницы, лица которых выражали всё, кроме удовольствия. На деле они выглядели явно скованно, обмывая короля.
Внезапно тяжёлые деревянные двери распахнулись. Внутрь вошёл пожилой мужчина с аккуратной бородкой и залысинами, сопровождаемый высоким рыцарем с рыжими волосами и щетиной.
Харк даже не обернулся — он не удостаивал вниманием тех, кого допускали в его покои. Вскоре рыцарь произнёс:
— Ваше Величество? Нам необходимо ваше присутствие в тронном зале.
На лице Харка отразилось раздражённое безразличие. Он обернулся, и, махнув рукой наложницам, велел им прекратить обмывание. Затем, наконец, заговорил:
— Премьер-министр Маус, генерал Патаджен… Я, кажется, ясно сказал, что меня не следует беспокоить? Если только замок не полыхает, мне совершенно всё равно, что происходит.
Генерал Патаджен выпрямился:
— Прошу вас, Ваше Величество, это действительно важно, — сказал он с нажимом, а затем добавил: — Один из наших военных кораблей подвергся нападению со стороны неизвестного судна. Выжившие прибыли, чтобы доложить, что произошло… среди них капитан Хервит.
Упоминание имени моментально пробудило интерес у короля. Он обернулся:
— Капитан Хервит? Тот самый капитан Хервит? Что случилось с его кораблём?
— Он как раз готовится доложить подробности, но мы уверены, что ваше присутствие крайне необходимо, Ваше Величество, — ответил Маус.
Король тут же поднялся, и оба мужчины поспешно отвели взгляд, когда Харк предстал перед ними в полный рост.
— Хорошо, — торжественно произнёс он. — Сейчас же иду.
— Д-да, Ваше Величество, — поспешно проговорил Патаджен, поклонился вместе с премьер-министром и поспешил покинуть бани. Как только за ними закрылись двери, генерал пробормотал:
— Ну и где же в нём хоть капля приличия? Клянусь богами…
После того как короля вытерли, Харк был одет… если, конечно, это вообще можно назвать одеждой. На нём было лишь свободное одеяние, и в таком виде он направился в тронный зал. Один из слуг открыл перед ним дверь, и Харк увидел Мауса и Патаджена, стоявших у его трона. На полу лежали четверо обессиленных, измождённых и явно переживших ужас мужчин — они дрожали от холода и страха. Один из них особенно выделялся — плотный мужчина с густой светлой бородой, покрытый шрамами и с повязкой на глазу. И тем не менее, это действительно был капитан Хервит — сейчас он дрожал, как потерявшийся щенок.
Харк сел на трон, нахмурив брови:
— Капитан, что, во имя Элизии, с вами случилось?
— В-Ваше Величество… — Хервит поднял к нему полный отчаяния взгляд. — М-моё судно… мои люди! Они… они все погибли!
Харк нахмурился ещё сильнее:
— Говорите ясно и по существу. Что произошло?
Хервит провёл рукой по лицу, которое всё ещё было влажным от морской воды, и с трудом начал говорить:
— М-мы направлялись к порту Кенхарк, чтобы атаковать флот Ква-Тойна. И тут… мы заметили корабль, полный ква-тойнских беженцев. Я… я приказал своим людям перебить их всех! Эти полулюди… они и шагать по этой земле не достойны! — с отвращением сказал он, но тут его передёрнуло. — Н-но потом произошло нечто странное. Мы уже начали бойню на том судне, как вдруг… наш корабль взорвался! Всё произошло так быстро… я не успел спасти своих людей. Многие пошли ко дну…
Трое мужчин у трона с тревогой переглянулись. Патаджен заговорил:
— Капитан, вы знаете, кто на вас напал?
Хервит всхлипнул:
— Мы… мы не знаем. Последнее, что я увидел, это… яркий свет. И какие-то странные звуки, а п-потом… тот корабль стал спасать полулюдей! Да им и есть-то не должно быть позволено!
Патаджен жёстко произнёс:
— Хервит, соберитесь. Как выглядел тот корабль?
— О… он был серого цвета, словно сделан из металла. И огромный — длиннее нашего военного судна. И мог излучать такой яркий свет… Я почти не разглядел экипаж — на палубе никого не было, пока не началась эвакуация, — Хервит тяжело вздохнул, дрожа. — Я успел заметить их флаг… Зелёный, белый и красный. А ещё… какой-то щит. И корона над ним…
Выражение лица Харка стало мрачным. Он тут же отдал приказ:
— Отведите этих людей. Омыть, накормить и оказать помощь, — велел он. Появились несколько слуг и помогли потрясённым морякам покинуть зал.
Харк взглянул на Патаджена с гневом:
— Найти этот неизвестный корабль. И уничтожить его. Никто не смеет бросать вызов Королевству Лоурии.