Навстречу буре.
Микеле оглянулся на свои крылья, одновременно отводя руку назад, чтобы потрогать их. Они действительно были настоящими — он чувствовал, как ладонь сжимает перо. Но сейчас было не до удивления — у него была работа. Он бросил взгляд на товарищей, которые с изумлением смотрели на него, пока он выкрикивал команды:
— Я сам в шоке, но сейчас главное — держать оборону!
Отряд кивнул. Кто-то промямлил слова согласия, прежде чем вновь открыть огонь по наступающим. Микеле крепче сжал винтовку, шумно выдохнул и прицелился. Но в тот момент, как собирался выстрелить, он замер. На его руках — вдоль светящихся линий — заструился голубоватый свет. Он бежал вниз по рукам, по резным узорам, пока не добрался до оружия — теперь оно тоже сияло.
— Господи… — прошептал Микеле.
Он поднял глаза. С сосредоточенным выражением лица он нажал на курок. Пуля, окутанная светом, вылетела из дула, оставляя за собой лазерный след, и пробила разом одного, второго, третьего — целую линию гоблинов. Размер отверстий от выстрелов был значительно больше обычного. И с едва заметной улыбкой, в которой чувствовался азарт, Микеле продолжил палить по толпе врагов.
А тем временем Носгурат был в полной боевой готовности. Он наблюдал за Микеле издалека и узнавал в этих световых зарядах ту самую магию, которую использовала Империя Равенарнал. Это было чертовски опасно. С раздражённым рычанием демон сжал кулаки, и земля задрожала. Из-под неё начали вылезать четыре исполинских каменных чудовища — размером с пятиэтажный дом каждое.
К этому моменту армия демонов начала отступать. Пехота и танки, расположенные ниже, начали медленно продвигаться вперёд, пробивая вражеские ряды при поддержке новой силы Микеле. Но внезапно все остановились, когда увидели громадных существ впереди.
Микеле и его бойцы сосредоточились на армии противника, а танки навели прицелы на каменных великанов. И хотя монстры немного пошатывались от попаданий, они всё равно шли дальше.
Носгурат парил позади созданий, скрестив руки. Пушки гремели с устрашающей мощью, но кроме выбитых кусков скалы урон был минимальным. Демон начал накапливать ещё больше энергии. И тут он услышал звук. Отдалённый, но резкий.
Он нахмурился и поднял голову. Над ним пронеслись серые, похожие на виверн, машины. И летели они с невероятной скоростью.
Гай и Моа перестали стрелять, когда заметили металлических виверн. Их движение было поразительно. И вдруг, когда аппараты пронеслись над полем боя, сверкающие стрелы ударили в каменных титанов, разрывая их тела на куски. Камни, гравий и пыль посыпались вниз, хлеща стоящих внизу демонов.
Глаза Носгурата расширились. Он не мог произнести ни слова. На его глазах монстры разлетались в клочья, пока истребители кружили в воздухе.
— Нет, нет, НЕТ! — взревел он, формируя в руках энергетический шар. Из него вырвался огненный взрыв, который тут же принял форму феникса. Пылающий зверь пронзительно закричал и рванул в сторону городских стен.
Микеле поднял взгляд. Он понимал — пули здесь бессильны. Но, сузив глаза, он всё же прицелился и открыл огонь. Пули, заряженные магией, пробили феникса — и тот заорал от боли, прежде чем рухнул вниз и рассыпался в дым.
Носгурат сжал кулаки.
— Никчёмные тараканы… — прорычал он, свернувшись в плотный энергетический кокон и погрузившись в землю, чтобы укрыться.
Томмазо, наблюдавший за этим, резко распахнул глаза. В голове — очередная вспышка воспоминаний. Он видел такую же "перезарядку" у Тимутея, которая тогда стоила жизни многим солдатам. Именно на этом этапе они едва смогли победить Носгурата в Родениусе. И вот, с дрожащим, но решительным голосом, он отдал приказ:
— Данте, веди нас вперёд!!
— Чего? Нам же приказы...
— ПРОСТО ДЕЛАЙ! — крикнул Томмазо, обернувшись к другу. Блондин распахнул глаза — он ещё никогда не видел его таким. Обычно сдержанный и молчаливый, сейчас Томмазо излучал ярость и решимость. И Данте направил вертолёт ближе к демону, оторвавшись от основной линии.
Носгурат почти завершил накопление силы, когда поднял взгляд — прямо на приближающийся железный вертолёт. И без тени сожаления Томмазо дал команду на огонь. Пулемёты, ракеты — всё, что было, обрушилось на Носгурата. Его тело моментально превратилось в месиво из дыма, крови и обломков. Он рухнул на землю. Но Томмазо не остановился. Вихрь пуль и металла продолжал рвать останки демона, пока по полю не летали смеси крови, грязи и снега.
Данте смотрел на всё это. Этого уж точно достаточно... Демон-лорд уже не был похож ни на что живое. И тогда он закричал:
— Томмазо, он готов!
Но тот всё продолжал стрелять. На лице — жажда мести. Даже одурманенные демоны не могли поверить своим глазам.
— Томмазо, хватит! — И снова — без ответа. — ТОММАЗО!!
Наконец, он остановился. С тяжёлым дыханием Томмазо посмотрел вниз — от Повелителя демонов остались лишь изуродованные очки.
Он с дрожью отпустил рукоятки. Сзади раздался голос Данте:
— Эй, брат... с тобой всё нормально?
Демоны же — глядя на поверженного повелителя — поняли: всё. Он мёртв. И с криками ужаса они начали отступать к Грамеусу. Даже итальянцы и топанцы позади не могли поверить в происходящее.
Моа был потрясён:
— О, боги… Повелитель демонов пал!
Но как только армия собралась было праздновать победу — очки Носгурата вдруг поднялись в воздух. Данте тут же отдёрнул вертолёт, а в головах у всех зазвучал голос.
Вы можете праздновать свою "победу", жалкие смертные... Но неважно, с кем вы объединитесь — будь то Посланники Бога Войны или все Элизианцы этого мира — возвращение Империи Равенарнал неизбежно. И вам, Посланники Бога Войны… стоит смотреть в оба глаза.
Очки рассыпались прахом, развеянным ветром. И момент, который должен был стать триумфом… стал предвестником чего-то страшного.
Когда вертолёты возвращались в Тормеус, Данте бросал взгляд на Томмазо, молча сидевшего в кресле. Он аккуратно посадил машину на базу, и как только лопасти остановились — Томмазо уже шагал прочь. Данте нахмурился, быстро отстегнулся и побежал за ним:
— Томмазо, чувак! Что это было вообще?!
— Он же мёртв, верно? Я сделал то, что должен был, — холодно ответил тот, прыгая с платформы. Данте последовал за ним.
— Нет, чувак, я о выражении твоего лица! Ты выглядел… как будто хотел лично его разорвать!
Томмазо продолжал идти. Молча. Данте остановился.
— Томмазо, да поговори ты со мной, брат!..
Данте тяжело выдохнул, собираясь с духом, прежде чем начать рассказывать:
— Пока ты был в больнице, меня тоже временно отстранили. На самом деле, я не был при исполнении, как говорил. Я просто хотел узнать, что с тобой произошло, и... вызвался сопровождать археологическую группу, чтобы осмотреть те доспехи, что мы тогда видели. Мы долго блуждали, не могли найти место. Но когда я отделился от остальных... тогда я и услышал голоса, которые вели меня к тем доспехам...
Он медленно подошёл к Томмазо, крепко сжимая кольцо в руке, и продолжил:
— Когда я добрался до того холма, он почему-то был уже открыт. Я попробовал коснуться меча — вдруг что-то произойдёт. Но ничего не случилось. Зато... я нашёл это кольцо в сумке. Оно будто звало меня. И когда я коснулся его... я понял. Я теперь всё понял. — Он улыбнулся неуверенно, с лёгкой дрожью в голосе. — Тимутей... я нашёл тебя.
Томмазо пристально посмотрел на Данте. И когда заметил, как лёгкий свет заструился по его радужке, вдруг почувствовал, как всё внутри пробуждается. Он наконец заговорил:
— Дариус... это правда ты?..
Дариус не смог сдержать лёгкий смешок:
— Думаю, да, Тимутей... Я искал тебя повсюду.
Тимутей молчал. Волна за волной, воспоминания с грохотом накатывали на него, пробуждая истину — кем он был на самом деле. Возможно, он и впрямь был и Томмазо Роза, и Тимутей Аттикус Пауллус. Он обнял Данте Квинто — он же Дариус Гораций Кириний — крепко, всем сердцем.
— На это ушло... ну, около двух тысяч лет, — с лёгким смешком произнёс Дариус, продолжая держать Тимутея в объятиях. — Но, наверное, кем бы мы ни были и где бы ни оказались — мы всё равно найдём друг друга, сколько бы ни прошло времени, да?..
Тимутей тяжело, дрожащим дыханием, выдохнул... и просто кивнул.
13:32, Штаб-квартира Вооружённых сил Италии, город Тормеус.
Джузеппе сидел, внимательно вчитываясь в доклады о произошедшем. Сегодня, 21 декабря, Носгурат и его Армия Демонов достигли главной стены у Врат Миров. Однако, благодаря слаженным действиям топанцев и итальянцев, врагу так и не удалось добраться до самого Тормеуса. Потерь среди защитников удалось избежать, не считая нескольких раненых солдат на передовой. Сам Носгурат был уничтожен, а десятки тысяч демонов сейчас преследовались авиацией вплоть до Грамеуса — чтобы окончательно и бесповоротно добить остатки войска.
Носгурат был ликвидирован ударом от боевого вертолёта AW129 — пилоты которого, вопреки приказу держать оборону, сами приняли решение атаковать Владыку Демонов. Джузеппе уже знал, что сделает всё возможное, чтобы Томмазо и Данте не попали за это под трибунал. Но больше всего его сейчас занимал Микеле Лука.
Микеле сидел напротив Джузеппе. Его крылья до сих пор не исчезли, а узоры на предплечьях — уже не светились, напоминая скорее татуировку золотистого цвета. Генерал поднял глаза и сказал:
— Ну, ни фига себе... кто бы мог подумать, что среди нас окажется ангел, а?
Микеле выглядел явно встревоженным:
— Я до сих пор не понимаю, как это произошло... и вообще, что я теперь такое.
Джузеппе перевёл взгляд в сторону. Иронично, но теперь уже Хадос сидел с раскрытым от изумления ртом, глядя на Микеле. Потом старый эльф взял себя в руки и заговорил:
— Говоря прямо, мистер...?
— Лука.
— Мистер Лука. Вы... Ангел Светокрыл. Я понимаю, что в вашем мире ангелы — это защитники, своего рода «светлые силы». Но... вы приняли облик мужчины из Равенальской империи, — сказал Хадос с тревогой в голосе. — Это не значит, что мы считаем вас врагом. Но ваша трансформация шокирует.
Микеле тяжело вздохнул:
— Да я и сам не понимаю, с чего начать. Как я вообще стал... этим.
Джузеппе задумчиво потёр подбородок. Затем повернулся к Хадосу:
— А может, это... случай реинкарнации?
Микеле поднял глаза. Реинкарнация? Если это правда — тогда всё куда серьёзнее, чем казалось. Хадос потянулся к тяжёлой книге, лежащей на соседнем столе — одному из томов «Хроник Топа». Он внимательно пролистал страницы, водя пальцем по древним записям и рисункам, пока не остановился:
— Вот... — он аккуратно положил фолиант на стол перед Джузеппе.
Микеле и Джузеппе склонились над страницей. Там была древняя иллюстрация Посланников Бога Войны — тяжело раненых, на грани поражения. Над ними в небе парил ангел, замахнувшийся копьём, из которого вырывался луч света, разрубивший чудовище надвое.
Хадос начал переводить руны:
— Неожиданная помощь прибыла на континент Родениус, когда Посланники Бога Войны оказались на грани поражения. Ангел Светокрыл из Империи Равернал, осознав зло, что творит его родина, перешёл на сторону древних элизианцев и помог им в борьбе против Носгурата.
Микеле слушал с напряжённым вниманием, как и Джузеппе. Хадос перелистнул страницы ближе к концу:
— И когда Посланники вернулись домой, Ангел Светокрыл решил остаться среди людей — чтобы защищать их от новых угроз. Так и родилась его легенда…
Микеле поднял голову:
— А как его звали?
Хадос снова пролистал книгу назад, прищурился и медленно произнёс:
— Мейкал...
Микеле резко напрягся. Его глаза широко распахнулись.
...
«Смерть Владыке Демонов! Долой остатки Равернальской Империи!»
...
«Идём с нами, Мейкал. Даже в нашей империи есть те, кто отчаянно нуждается в твоей помощи...»
...
«О, благословенный Господь, с нами его чудо — святой Михаил спас нас! Хвала ему!»
...
«Мой дорогой император, все запасы лекарств подошли к концу... Да исцелит твои раны Асклепий, услышь нашу мольбу и помоги Его Императорскому Величеству, Императору Марку Аврелию…»
...
Микеле резко вцепился в стол — поток воспоминаний накрыл его, словно удар кулаком в лицо. Он задышал тяжело и прерывисто, его крылья судорожно дёрнулись. Джузеппе осторожно ухватил его за плечи:
— Лука, Лука, ты в порядке? — и, глянув на Хадоса, выругался: — Чёрт, с Розой было то же самое.
Хадос достал небольшой флакон с водой и аккуратно усадил Микеле на спинку кресла:
— Вот, выпей. Поток воспоминаний может быть невыносим даже для самого крепкого мужчины.
Микеле жадно выпил воду, его лицо исказилось от острой боли — мигрень ударила неожиданно и беспощадно. Он сжал веки, сдерживая стоны. Джузеппе заговорил:
— Лука, ты точно в порядке? Может, стоит всё-таки в медчасть?
— Н-нет, я... справлюсь. Просто... когда он произнёс то имя, всё нахлынуло, — сказал Микеле, переводя дух.
— Что ты вспомнил?
— Я... был Мейкалом. Тем самым солдатом Равернала, который дезертировал. Потом я отправился с римлянами на Землю... и, судя по всему, стал святым Михаилом. А затем... умер как Марк Аврелий, — Микеле тяжело сглотнул. — Звучит безумно, я знаю...
— Нет, это вовсе не безумие, Лука. — Хадос сузил взгляд, затем медленно кивнул. — Всё сходится. Ангелы Светокрылы питают оружие магической энергией своих душ. Но в мире без магии твое тело постепенно слабело. А теперь, когда ты переродился и вернулся в Элизию, ты обрёл свою истинную форму.
— Чёрт побери, даже в голове не укладывается... — Микеле с трудом поднялся. — Да, вы правы, сэр... мне действительно нужно немного отдохнуть.
— Без проблем. Сможешь дойти до медпункта?
— Да. Спасибо. Но... ещё кое-что, — он глубоко вдохнул. — Носгурат, перед своей окончательной смертью... предупредил нас. Сказал, чтобы мы держали ухо востро. Я... просто боюсь, что всё это было не концом, а только началом.
— Не беспокойся, сынок. Наши войска круглосуточно на чеку. Что бы ни приближалось — мы узнаем об этом первыми, — сказал Джузеппе, кивнув с твёрдой уверенностью.
— Хорошо... если вы так говорите...
...
...
«Услышь мой зов. Я пал. Заверши то, ради чего был рождён.»