Слава прошлого
Квиринальский дворец, 7:23 утра, третий день делегации.
Раннее пробуждение было для Антонио делом привычным, но сегодняшний день определённо вызывал у него особенное волнение. Посол находился в своей комнате во дворце, сидя на кровати. Перед ним стоял поднос с завтраком, но он ел медленно, параллельно читая новости.
«Первый контакт с чужеземной цивилизацией… Министерство экономики и финансов рассматривает возвращение лиры вместо евро… Возможная волна эмиграции из-за потери рабочих мест в Италии…»
Антонио тяжело вздохнул, отпивая кофе. Хотя на протяжении делегации это не бросалось в глаза, итальянская экономика явно переживала серьёзный удар. Особенно сильно пострадали иностранные компании, чьи головные офисы остались на Земле. К тому же правительство было вынуждено в первую очередь поддерживать именно их, а не граждан страны. Однако с появлением Парпальдии экономика, возможно, начнёт постепенно стабилизироваться.
Он мельком взглянул на время в верхней части экрана.
— Ах, пора поторопиться, — сказал он себе и начал есть быстрее.
Когда утро шло своим чередом, Антонио привёл себя в порядок в своей комнате. Его не покидала любопытная мысль: насколько Квиринальский дворец похож, но в то же время отличается от Императорского дворца в Эстиранте. Расчёсывая волосы перед зеркалом, он услышал стук в дверь.
— Входите!
Дверь приоткрылась, и в проёме появилась голова Марио.
— Эй. Делегаты почти готовы. А ты? — спросил он, поправляя очки.
Антонио сделал ещё пару движений расчёской, а затем небрежно бросил её в сумку. Он взял значок с итальянским флагом и прикрепил его к воротнику.
— Как раз вовремя, — с улыбкой ответил он, посмотрев на Марио. Затем схватил свою сумку и закинул её на плечо. — Пойдём?
Марио кивнул, тоже улыбнувшись, и вышел из комнаты. Антонио последовал за ним.
Снаружи дворца Антонио ждал парпальдийцев, разглядывая их транспорт на сегодня. Это был изысканный небольшой автобус, больше подходящий для туристической экскурсии по городу, с широкими окнами, обеспечивающими прекрасный обзор. Он также отметил присутствие полицейских на мотоциклах. Разумеется, неподалёку всё ещё стояла группа журналистов, снимающих происходящее издалека, но они не создавали особых помех.
В руках у Антонио была карта Рима. На ней были отмечены достопримечательности и маршрут, по которому предстояло следовать. Затем он обернулся и увидел парпальдийских делегатов, половина из которых была одета в новую итальянскую одежду. Это вызвало у него улыбку.
— Доброе утро всем.
— Доброе утро, господин посол, — с вежливой улыбкой ответил Кайос. — Должен сказать, что дворец вашего президента просто великолепен. Я провёл там замечательную ночь.
Ремилла, стоявшая рядом с Кайосом, молчала. Действительно, дворец оказался весьма комфортным местом для ночлега. Она не чувствовала себя чужой, но признать это вслух, особенно в присутствии других, её гордость не позволяла.
— Рад это слышать, сэр Кайос. У нас впереди насыщенный день, — сказал Антонио с улыбкой, затем жестом указал на автобус. — Прошу на борт, мы покажем вам Рим.
Кайос кивнул, оглянулся на свою группу и зашёл в автобус вместе с остальными. Ремилла отметила про себя, что этот транспорт чем-то напоминал поезд, только гораздо короче. Гениальное изобретение, подумала она.
Когда все разместились внутри, Антонио сел впереди. Несмотря на то, что он не особо любил туристов, он понимал, что прогулка по Риму — это совершенно иной опыт для человека, не являющегося итальянцем. Хотя ему бы хотелось провести делегацию пешком, автобус был необходим, чтобы защитить их от назойливых журналистов. Или, что хуже, от сомнительных личностей из интернета, которые писали комментарии о Ремилле, от которых у него самого шевелились волосы на затылке.
Прогнав неприятные мысли, Антонио улыбнулся, поднялся со своего места и взял в руки автобусный микрофон.
— Ещё раз доброе утро, дамы и господа. Сегодня мы проведём для вас экскурсию по одному из самых известных городов нашего мира. С его богатой историей мы начнём с первой остановки, которая должна появиться буквально… сейчас.
Парпальдийцы повернулись к окнам и, заворожённые, ахнули. Впереди возвышалось какое-то грандиозное амфитеатровидное сооружение — самое большое из всех, что им доводилось видеть в жизни. Но что-то в нём казалось… странным.
— Посол, не хочу показаться грубым, но… кажется, ваш амфитеатр давно не ремонтировали, — заметил один из делегатов, которому зрелище показалось не столь впечатляющим.
Антонио лишь хитро усмехнулся.
— Не переживайте, сейчас я вам объясню…
Кайос внимательно осматривался. Снаружи амфитеатр, или, как его называл Антонио, Колизей, выглядел потрясающе… но его внутреннее состояние оставляло желать лучшего.
Каменная кладка была явно древней, местами крошилась. Если это действительно символ Италии и он пережил войны, то почему его не восстанавливали?
Но, несмотря на это, архитектура поражала воображение. Сооружение таких масштабов стало бы гордостью любого правителя, памятником, способным увековечить его имя на века. И вот он стоит перед ними — и разрушается.
Антонио отошёл в сторону, позволяя делегатам рассмотреть памятник. Даже Ремилла, несмотря на свой надменный вид, проявила интерес. Затем он прочистил горло и заговорил:
— Этот Колизей является величайшим памятником Италии вот уже почти две тысячи лет. Построенный в 72 году нашей эры, он стоит и по сей день, в XXI веке.
Кайос восхищённо посмотрел на него, а остальные зашептались между собой.
— Две тысячи лет… Это же невероятный срок, — сказал он, вновь оглядев амфитеатр. — Именно поэтому он в таком состоянии?
— Верно, — кивнул Антонио. — Наши предки просто не видели необходимости восстанавливать его. Но разве это не придаёт ему особого очарования?
Кайос задумался, ещё раз оглядевшись.
— Теперь, когда вы это сказали… пожалуй, да. А кто построил этот памятник? И зачем?
Антонио лишь загадочно улыбнулся.
— Если вы последуете за мной…
Музей Римского Наследия.
Внутри одного из соседних зданий переход от тёплых, исторических тонов Колизея к холодному, современному стилю музея был довольно резким. В отличие от предыдущих музеев, которые посещала делегация, залы этого здания были заполнены стеклянными витринами с какими-то артефактами, а на стенах красовались надписи на двух непонятных языках, содержащие описание каждого из них.
Кайос внимательно разглядывал экспонаты. Некоторые витрины были заполнены древними монетами и доспехами, что само по себе было довольно интересно. Однако, несмотря на это, он продолжил следовать за Антонио, который уверенно шёл вперёд. Некоторое время в зале царила тишина, пока Кайос наконец не задал вопрос:
— Посол, куда именно вы нас ведёте?
Антонио обернулся через плечо.
— Мы находимся в музее, посвящённом истории Италии… И я веду вас к одному очень важному экспонату. Раз уж все эти таблички для вас бесполезны, думаю, немного аудиосопровождения будет в самый раз, — сказал он.
Кайос слегка приподнял бровь, но решил пока промолчать. Он взглянул на Ремиллу, которая выглядела откровенно скучающей. Конечно, она была монархом завоеваний и военной доблести, но такие тонкости, как доспехи и оружие, не особо её интересовали.
Вскоре Антонио остановился перед определённой экспозицией. На экране перед ними отображался неизвестный континент, а на нём была выделена граница Италии. Кайос прищурился, внимательно изучая карту.
— Это ваш старый мир? — спросил он у Антонио.
— Да, именно так. Позвольте… — сказал итальянец и нажал на кнопку.
Внезапно карта изменилась: красный цвет, обозначавший Итальянский полуостров, стремительно расширился. Половина континента оказалась закрашена в алый цвет. Внезапно откуда-то сверху раздался женский голос:
"Римская империя была, пожалуй, одной из самых влиятельных держав не только в истории Европы, но и всего мира. Колыбель цивилизации, её скромное начало восходит к Римской республике, расположенной в южной части Итальянского полуострова. Однако вскоре великая империя начала разрастаться за счёт завоеваний и войн, распространяясь от Англии до Египта, от Португалии до Турции, от Атлантического океана до Персидского залива."
Ремилла подняла взгляд, её глаза слегка расширились. По бокам экрана отображались картины, демонстрирующие великие римские завоевания: от разгрома Боудикки в Британии до падения Карфагена в Африке.
Ремилла вновь перевела взгляд на карту. Римская империя была такой же огромной, как Парпальдия. И начиналась она почти так же. Маленькая страна, которая когда-то сама была подчинена, но затем подчинила других. В её сердце зародилось чувство гордости… но затем его сменила неожиданная тревога.
"Но вскоре Римская империя столкнулась с проблемами, сыпавшимися на неё со всех сторон. Коррупция в правительстве, внутренние социальные конфликты, завоевания народов, которых римляне считали варварами — всё это стало причиной начала её падения."
У Ремиллы неприятно заныло в желудке.
«Римская империя недооценила угрозы как внутри страны, так и за её пределами, и эта могущественная колыбель цивилизации раскололась на две части. Вскоре империя распалась на множество отдельных государств. Наконец, наследие Римской империи подошло к концу во время падения Константинополя. Возможно, Римскую империю погубили высокомерие, жадность и её собственный вес».
Карта вернулась в своё первоначальное состояние, теперь отображая современную Италию. На экране начали появляться фотографии римских руин.
Антонио не стал смотреть на делегатов.
— Римская империя — огромная часть Италии и её культуры. Когда-то это было великое государство… но в итоге его просто смели те, кого они сами считали варварами, — сказал он, а затем повернулся, взглянув на Ремиллу с лёгкой, почти незаметной ухмылкой. В его улыбке таилась тень насмешки. — Думаю, нам не стоит недооценивать других только потому, что мы считаем их недостойными, верно?
Ремилла просто отвернулась, не сказав ни слова.
Терраса Бельведер дель Палатино.
Снова оказавшись под открытым небом, Антонио огляделся. Обычно здесь было полно туристов со всего мира, стремящихся увидеть древние руины, но сегодня это место было закрыто для всех, кроме парпальдийцев.
Он посмотрел вперёд. Римские руины простирались до самого горизонта, а вдалеке возвышался Колизей. Антонио бросил взгляд на делегацию, задумавшись, не перегнул ли он палку со своим уроком истории. Но ведь именно история — лучший учитель, и прямо сейчас Ремилла явно осмысливала полученные знания.
Её взгляд скользил по развалинам внизу. Колонны, купола, залы, которые доживали свои последние дни много веков назад. Некоторые из уцелевших конструкций напоминали ей парпальдийскую архитектуру, особенно в Эстиранте. И видеть их в таком жалком состоянии... Она вдруг представила Эстирант в такой же судьбе. Представила падение Парпальдийской империи...
Женщина резко встряхнула головой и сжала в пальцах свой кулон. Сделав глубокий вдох, она постаралась выбросить эти мысли из головы. Слишком многое было сделано, чтобы построить Империю, чтобы потом просто исчезнуть в истории… Стать слабыми...
Кайос стоял рядом, опираясь на перила террасы. Он прекрасно понимал, что Антонио поступил не иначе как жестоко, но при этом осознавал и то, какое послание хотел передать посол.
Парпальдийская империя может пасть так же легко, как когда-то пала Римская.
Дворец Квиринале.
После изнуряющей экскурсии по Риму парпальдийцы наконец вернулись во дворец Квиринале на обед. Блюда уже были поданы, и гости могли заняться своими делами. В том числе и Ремилла, которая проводила время в хорошей компании — с Яной.
Ремилла приказала Яне найти что-нибудь по телевизору, чтобы узнать больше о Римской империи. Будучи весьма находчивой, горничная быстро разобралась с управлением и принялась переключать каналы в поисках нужной передачи.
Наконец они наткнулись на исторический канал, где подробно рассказывалось о римлянах. Ремилла внимательно смотрела, и спустя час на экране появились финальные титры на фоне Колизея.
Она сидела в глубоком раздумье, а Яна молча стояла рядом, делая всё возможное, чтобы её поддержать.
— Этот крокодил! Он… он пытался запугать меня, королевскую особу Парпальдии! — гневно выдала Ремилла, раздражённо осушая бокал итальянского шампанского. — Как он смеет угрожать Парпальдии?!
Яна тихо стояла в стороне.
— Да, мисс Ремилла, это действительно было… тревожное поведение с его стороны, но…
Ремилла подняла взгляд.
— Но?
Она ненавидела слышать это слово от своих слуг. Однако в этот раз она решила выслушать.
— Но я не думаю, что это была угроза. Скорее… предупреждение.
— И в чём же разница, Яна? Ты не видела, как он на меня смотрел в музее? Его маска слетела! Я это заметила!
Яна выпрямилась и уверенно продолжила:
— Господин Антонио не говорил напрямую, что Парпальдия падёт, как Римская империя. Он показал этот фильм, чтобы защитить свою страну от нас.
Ремилла уже собиралась ответить, но Яна продолжила:
— Он хотел сказать, что мы не можем поступить с Италией так, как поступаем с соседними странами. Мы не можем просто войти в их земли, взять власть силой и угрожать их народу. Он дал нам понять, что Италия больше не страна «варваров». Это… это его необычный способ сказать: «Будьте осторожны». Да, возможно, он сделал это с долей злого умысла… но он ведь не заявлял, что намерен уничтожить Парпальдию.
Губы Ремиллы сжались в тонкую линию. Она молчала, переваривая сказанное. Затем она прикрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Он дипломат. Конечно, он будет подбирать слова, независимо от своих истинных намерений…
Яна тоже замолчала, прежде чем тихо произнести:
— Возможно, именно так чувствуют себя другие дипломаты, когда мы поступаем с ними так же.
Ремилла нахмурилась, а затем сказала коротко:
— Ты свободна.
Яна взглянула на неё, затем слегка поклонилась и молча вышла из комнаты.
Ремилла тяжело вздохнула и забралась под одеяло, намереваясь немного вздремнуть. Но беспокойство продолжало грызть её изнутри. Она посмотрела в окно, занавески которого были лишь слегка раздвинуты, открывая вид на город.
Италия — великая держава, с этим не поспоришь.
Но у неё была история.
Ремилла лишь надеялась, что Парпальдия не повторит её судьбу.