Глава вторая: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу воссоединиться с семьёй— (2)
2
Сестрёнка, с которой мы не виделись три года, выглядит ужасно истощённой. Она и раньше была стройной, но сейчас данное определение более ей не подходит: она потеряла десятки килограммам, стала кожа да кости. Под глазами её залегли глубокие тени, волосы посеклись...
«С ней точно всё в порядке? Вид крайне нездоровый.»
— Сестра, ты хоть ешь нормально? Совсем бледная.
— А... всхлип... е-ем... а-а-а-а... у-у-у-а-а-а. — она лишь захлёбывается в рыданиях, содрогаясь всем телом.
«Так дело не пойдёт, нужно питаться. Пожалуй, вместо радостных речей о воссоединении нам стоит первым делом подкрепиться.»
— Давай для начала сходим поедим гюдон. Я тоже проголодался.
— Такаси-и-и-! Нельзя вести меня, сногсшибательную красавицу, девочку-припевочку, в дешёвую закусочную! Выбери место поизящнее!
«Опять она за своё...»
— Что ты такое несёшь? — прежде чем Натали успевает разразиться новыми жалобами, небрежно треплю её по голове. — Для первого свидания я бы выбрал приличный ресторан, но с женой мы пойдём именно в закусочную, это решено.
— Ч-что-о? Ж-женой?!
— Ты мне близка по духу, Натали, потому хочу, чтобы ты отведала моё любимое блюдо...
— Ну... Такаси... вечно ты так... Ну и невозможный же ты парень...
От моих слов, пришедших на ум совершенно случайно, Натали вспыхивает до кончиков ушей и начинает смущаться.
«До чего же она податлива.»
— Та-ак-ку--у-ун... а кто... эта особа? — сестра, наблюдая за нашим вялым заигрыванием, обращается ко мне, шмыгая носом.
— Натали, представься.
— Так точно-о-о-о-ос! Я — Натали «Терфеит» Пинкстар! Мы с Такаси связаны узами брака и явились по месту его проживания для дальнейшего производства будущих наследников рода, ура-а-а деторождению, троекратное ура-а-а-а!
«Как и всегда, выдаёт какую-то нелепицу.»
Из-за её слов сестра впадает в ступор.
— Сестра, успокойся. Эта дурында — моя боевая подруга. Ей некуда идти, вот и увязалась за мной. Сам за ней присмотрю, так-то можешь её просто игнорировать.
— Эй! Не советуй меня игнорировать, я хочу наладить отношения с золовкой!
— С з-золовкой?! — сестра вскрикивает от неожиданности.
«Похоже, для её чистой души прямолинейность Натали — слишком сильный яд.»
— Нет! — она в смятении пытается воззвать к здравому смыслу. — Я никогда не позволю тебе жениться на Такаси! Никогда, ни в жизни, в гроб лягу, но не да-а-ам!
— О-о-ох, смотри, Такаси, на пути нашей супружеской жизни уже выросла преграда! Вместе её преодолеем!
— Чем выше преграда, тем жарче пламя любви... Сестра, будь же для нас непреодолимой стеной!
— Та-а-ак-у-у-ун, да что с тобой такое?! Что за манеры! Ты никогда не был шутником!
В ответ на возмущение сестры мы с Натали лишь дружно смеёмся.
Похоже, нам весело, а вот ей со стороны — совсем нет. Я прекращаю эту дурацкую игру и подхватываю пошатнувшуюся сестру под руку.
— В любом случае, пойдём поедим. Там всё подробно объясню.
— А... ну ладно... Хотя мне всё это кажется странным...
Пока сестра что-то бормочет себе под нос, моё настроение стремительно ползёт вверх.
«Наконец-то отведаю нормальной еды, а не армейский паёк.» — от сей предвосхищающей мысли на душе становится несказанно легко.
* * *
— ...
Мы с Натали поглощаем одну порцию гюдона за другой, используя говядину как закуску к говядине. Сестра наблюдает за этим процессом с явным содроганием.
— Ребята... вам не станет плохо от такого количества еды? Всё точно в порядке?
— Лучше скажи, сестра, неужели тебе хватает твоей порции?
Перед ней стоит лишь одна маленькая чаша гюдона. Проходит уже немало времени, а она не осилила и половины.
— А... да... я давно не ела риса, так-то для меня и этого многовато...
— Так нельзя. Тебе нужны силы, чтобы прийти в себя.
— Я закажу карри вместо напитка, а вы что будете?
— Мне карри с котлетой-кацу. Сестра, а тебе?
— ... Мне хватит воды, спасибо.
С этими словами родственница принимается понемногу орудовать палочками, но вдруг спохватывается.
— Н-нет! Мы тут не гюдон должны обсуждать! Натали-тян, в каких именно отношениях вы состоите?!
— Мы лучшие друзья навек.
— Мы самая крутая супружеская пара!
— Отвечайте серьёзно...
— Как и говорил, Натали — моя боевая подруга. — увидев, что глаза сестры снова на мокром месте, решаю ответить честно. — Я покажу ей достопримечательности, а потом отправлю обратно в армию. А пока будь к ней добра.
— Эй-эй! Никуда не уеду я! Мы с Такаси в одну могилу ляжем!
— Я только за!
— Не смей с ней соревноваться, Та-а-аку-у-ун...
«Глядя на робкую сестру, ловлю себя на мысли, что она по-прежнему очаровательна. В ней есть нечто такое, что пробуждает желание её защищать. Она ведь так искренне реагирует на всю нашу чепуху. Тому, кто на ней женится, наверняка захочется привязать её к себе покрепче.» — пока предаюсь далеким фантазиям,...
— Я всё же не совсем понимаю... вы двое... вы встречаетесь? — ... сестра с надеждой спрашивает.
— Встречаемся?..
«Какое же это забытое, пропитанное сладостью слово. Я слышал его целую вечность назад. Помнится, до войны все вокруг только и делали, что шумели об сем деяние меж мужниной и женщиной, да строили гипотезы, сплетничали и делали прогнозы: кто с кем встречается, а кто нет.»
— Встречаться... Какое ностальгическое слово.
— Да уж... Только сейчас по-настоящему осознал, что война окончена.
— Хе-хе... встречаться... звучит неплохо...
Мы переглядываемся и смеёмся.
— Э? Я... сказала что-то не то? — сестра окончательно теряется.
— Нет, ты всё правильно сказала.
— Тогда почему у вас такая реакция?..
«Эх... как бы это попонятнее объяснить? Трудно облечь сие чувство в слова.»
— Видишь ли... там, где мы воевали, смертность была запредельной. Целые подразделения ложились в землю в первом же бою, а те, кому чудом удавалось выжить, часто гибли на следующий день в какой-нибудь самоубийственной атаке.
— Ох... мда-а-а-а...
— Посему страх смерти был просто неописуемым. Некоторые пытались сбежать от реальности с помощью травок или таблеток, но из-за этого теряли сноровку и погибали ещё быстрее, отчего другие просто сходили с ума от ужаса...
— ...
— Даже самые крепкие парни в такой обстановке теряли рассудок. Чтобы сохранить остатки нормальности, мы вслух проговаривали любую надежду на жизнь, какая только приходила в голову. Мечтали о свадьбе, о рождении детей, о том, как увидим родных. — приносят заказанное карри, и я продолжаю рассказ, запивая гюдон густым соусом. — Мы грезили тем, что если выживем сегодня, то завтра нас ждёт счастливое будущее. Мы заставляли себя идти вперёд ради подобных иллюзий, поэтому о таких мелочах, как просто «встречаться», никто и не думал...
— Такаси! Сестрёнка уже в полном шоке, может, хватит говорить о кровище, смертях и оставленных позади телах товарищей? — Натали указывает на сестру.
После моего рассказа её лицо вновь исхудало на глазах: побледнело, осунулось, глаза из орбит повылезали, тон кожи стал белее, и, даже, показалось, увидел тонкую струйку духа, пытающегося выйти наружу из её приоткрытого ротика. Было ясно: еще она вот-вот снова разрыдается.
— ...У-у... всхлип... как же вам было тяжело...
— Прости. Мне не следовало заводить такие разговоры.
«Рядом с сестрой невольно расслабляюсь и начинаю болтать лишнее. А ведь обещал себе не нагонять тоску. Видимо, ещё недостаточно повзрослел.»
— Кстати, мама с папой сегодня на работе? — чтобы разрядить атмосферу, меняю тему.
— Ой... да... совсем забыла! Я же не сообщила им, что бра-а-атик вернулся! — она в спешке хватается за смартфон.
«Наблюдать за тем, как быстро меняются её эмоции — от слёз к суете — одно удовольствие.» Пока я умиляюсь сестре, Натали подаёт голос:
— Слушайте! — прерывая мое умилению поведению сестренки, человека, которого не видел больше тысячи дней, Натали обращается к Карин с вопросом. — А как матушка Такаси относится к интернациональным бракам? Если она будет против, ты ведь защитишь меня?
— Знаю, что будет: наш городок станет полем боя между свекровью и невесткой. Удачи, смотри не подохни.
— Я не планировала, уходя от одной войны отправляться на другую! Спасите, помогите!!!
«Уверен, Натали справится.»
Не слишком забивая себе голову, я доедаю остатки гюдона.