Дополнительная история: Её встреча

В ту пору, когда вторжение «Дебри» перестало быть локальным и начало охватывать весь мир, стали появляться непостижимые существа, именуемые «сильнейшими видами». Они были настолько чудовищны в сравнении с «низшими» или «чистокровными», с коими мы сражались прежде, что человечеству, едва сохранявшему остатки гуманности, пришлось свернуть с праведного пути ради их уничтожения. Не смени мы тогда курс — человеческий род неизбежно ждал бы закат.

Войска ООН начали собирать людей со всего света для проведения процедуры «DOD». Я невольно горько усмехнулась. Что останется после этой войны? Стремление выжить прекрасно. Противостоять врагу ради сохранения вида — естественное поведение. Но даже понимая это разумом, человек — существо эмоциональное. И сии эмоции на инстинктивном уровне отвергают «DOD».

Как человек, прошедший через подобные изменения и уже не способный повернуть назад, скажу: даже если ты выживешь в сем аду, впереди тебя ждёт ад ещё больший. За последний год прочувствовала это сполна. Всё, что досталось мне ценой великих идей, веры в миссию и самопожертвования — тело, вышедшее за рамки человеческого, да растоптанная гордость. Таких «пустых» людей ООН намеревалась плодить в мировом масштабе. Эта ненормальная ситуация казалась мне до безумия нелепой. Вероятно, человечество падет на самое дно, раз оно решило отбросить всё то, что делает человека человеком. Или же ошибаюсь, и стоит лишь победить в этой войне, как всё будет прощено? Не знаю... Сейчас чувствовала лишь мимолётную печаль от того, что ряды товарищей по несчастью скоро пополнятся.

Прошло около двух месяцев с начала масштабного призыва ООН. На авиабазу Виннипег, где были замечены сильнейшие особи Б-типа Байонетта, прибывали всё новые солдаты. Слышала, что по призыву соберут сотни тысяч, но... на первый взгляд здесь не набралось и двух сотен. Что это значит? Пытаться уничтожить сильнейших созданий силами горстки людей, безумие чистое.

«Неужели нас окончательно бросили?» — подумала я и подошла ближе к прибывшим, как вдруг заметила нечто странное.

Все они подверглись глубокой модификации «DOD». Некоторые механизированные солдаты несли на себе вооружение, коего прежде не видывала. Среди них были и те, кто казался особыми биосолдатами. Их уровень модификации был близок к моему. Сколькими же жизнями пожертвовала ООН, дабы собрать такую мощь? Стало ясно: командование поставило на сей призыв всё.

— Хнык... с-сестрёнка... хнык... тело Эмили... моё тело-о-о...

— Всё хорошо, Эмили... Рио... Рио тебя защитит...

Я перевожу взгляд на плачущих близнецов.

На вид им чуть за двадцать. Они дрожат, потирая свои конечности. Должно быть, их разум не поспевает за изменениями тела. Женщина по имени Эмили бьётся в истерике, не в силах привыкнуть к новым рукам и ногам. Я уже привыкла, но для человека с нормальным восприятием это закономерно. Похоже, их подвергли киборгизации: ампутировали конечности и заменили их оружием из материалов «Дебри».

«Кто в здравом уме согласится на такое? Но их заставили.»

Сердце сжимается от боли. Куда ни глянь — повсюду люди, охваченные тем же горем, что и эти сёстры. Ощущение ада на земле: мужчины и женщины, старики и дети — все окрашены в цвета отчаяния. Я стискиваю зубы, запечатлевая сию картину в памяти. Я потеряла всё. Меня отвергли те, кого должна была защищать. Но всем сердцем хотела защитить хотя бы товарищей, попавших в ту же беду. Мне казалось, это моя последняя миссия. С этой мыслью вглядывалась в лица каждого...

И тут увидела одного странного парня.

Посреди всхлипов и рыданий бродил подросток с книгой «Английский за неделю! Лучшее учебное пособие» в руках. На вид мой ровесник. Судя по чёрным волосам, глазам и иероглифам на обложке — японец. На ломаном английском он выдавал нечто вроде: «Hello, nice to meet you (Здарова, приятно познакомиться)». В этой атмосфере беспросветного отчаяния он выглядел запредельно беззаботным.

«Да совершенно не вписывается в обстановку... Что он за фрукт такой?»

— What are you doing? (Что ты делаешь?) — не выдержала и окликнула его.

— О? Э-э... «уот а ю дуин» — это что значит?.. Сейчас, сейчас... — парень принялся лихорадочно листать учебник.

«Точно японец. Значит, поймёт родную речь.»

— Ты ведь японец? Я говорю по-японски, можно без английского.

— О! Серьезно? Ты понимаешь по-нашему? Фу-у-ух, ну слава богу, теперь хоть есть с кем поболтать! — он с хлопком закрыл книгу и повернулся ко мне.

От его искренней, обезоруживающей улыбки моё лицо невольно перекосило. Его легкомыслие раздражало — казалось, он вообще не понимает, где находится.

«А может... в каком-то смысле тоже сломался? Просто притворяется весёлым, не желая принимать реальность.»

— Слушай, если не трудно, подучишь меня английскому? С моими знаниями тут вообще ни с кем связаться не могу.

— «Связаться»? О чём ты думаешь? Мы не знаем, будем ли живы завтра, к чему эти занятия? Ты хоть понимаешь, в каком мы положении?

— Да понимаю я. Но если буду знать язык, смогу со всеми подружиться, верно? Так что научи, а?

«Беру свои слова назад. Он просто дурак. Совершенно не осознаёт ситуацию на фронте. — от такой дремучести стало его даже жаль.

— Кстати, я же не представился. — парень, не заметив моего сострадательного взгляда, расплылся в широченной улыбке. Он протянул руку для рукопожатия. — Мое имя Сибундзаки Такаси. Будем знакомы!

— Натали «Терфеит» Пинкстар. Что ж... будем знакомы, пока не сдохнем.