Глава четвертая: Такаси-кун возвращается с войны —Просто хочу жить со своими боевыми товарищами— (3)
3. От лица сестры
— Натали-сан, а как ты узнала мои контакты? Не помню, чтобы сообщала их тебе. — решила осведомиться Шейли-тян, искоса поглядывая в дверной проем, где скрылся братец.
— У Лаурана спросила. Пришлось три доллара выложить.
— Значит, моя личная информация стоит всего три доллара...
Пока Так-кун вышел позвонить, мы остались втроем. Эмоциональный порыв Шелли-тян утих, и теперь она ведет со спокойной улыбкой беседу с Натали-тян. Когда они просто разговаривают, обе выглядят до того мило, что кажется, будто перед тобой ожившая картина.
— Ну да ладно. Скажите лучше, в каких отношениях вы состоите с этой прекрасной леди? Я бы очень хотела познакомиться с ней поближе.
Шелли-тян поворачивается ко мне и ослепительно улыбается.
«Честно сказать, будь я мужчиной, я бы от этой улыбки точно в обморок упала... Ух, опасность миновала.»
— Это старшая сестра Такаси. Она, конечно, та ещё братоманка, но человек золотой. — представляет меня Натали-тян.
— О боже! Ты — сестра Такаси-куна! Прошу простить за столь запоздалое приветствие! — договорив девица, еще полчаса назад грозившая бойней уничтожить полквартала, садится в официальную позу сэйдза и низко склоняется передо мной. Её движения настолько естественны, что в жизни не скажешь, будто она иностранка. Такая безупречная вежливость меня даже пугает. — Меня зовут Сиэль Айслэнд, я биосолдат смешанного 11-го типа, категория Y. В части меня звали Шелли, так что и вы, сестрица, зовите так же!
— А... очень приятно. Я — Сибудзаки Карин. Рада знакомству. — в ответ на её церемонность тоже вежливо кланяюсь.
«'Смешанный тип'? 'Категория Y'? Она говорила так быстро, что толком ничего не поняла.»
— Шелли, не называй сестрёнке свои серийные обозначения, она же ничего в этом не смыслит.
— Вот как? Вы разве не объяснили ей про «дознутых»?
— Такаси решил, что нам не стоит много болтать о строении наших тел. Он переживает, что если армия про россказни пронюхает, будут проблемы.
— Хм... Он всё такой же правильный. Если военные вздумают что-то вякнуть, мы их просто в порошок сотрем, и делу конец.
— Я ему то же самое говорила!
«'Дознутые'? О чем это они? Видимо, речь идет об модификациях. Это как раз то, о чем хотела спросить, так что момент самый подходящий.»
— Послушайте, а когда вы ссорились, вокруг вас словно какой-то темный дым витал... Что это было?
«У Натали-тян он был багровым, у Шелли-тян — сине-чёрным, а Так-кун светился серебром. Сказать по правде, сие сильно тревожит. В тот миг, когда это увидела, от страха дыхание перехватило, а инстинкты буквально вопили, что это нечто крайне опасное. Безумно волнуюсь за состояние их здоровья.»
— Э-э... Натали-сан! Наверное, не стоит рассказывать сестрице про «плёнку» без спроса? Такаси-кун ведь рассердится.
— Ну, можешь попробовать на свой страх и риск.
— Никакой выгоды в этом не вижу... Посему умываю руки. Может, сама спросите у братишки? — Шелли-тян уклоняется от ответа, отводя взгляд.
«Похоже, она пытается сменить тему, но я не могу этого допустить!»
— Так-кун только и твердит, что всё в порядке, и ничего больше не объясняет! Прошу вас, Шелли-тян, Натали-тян! Ничего ему не скажу, честное слово, только расскажите мне!
— У-у-у... Сама по себе не против, но сообщать информацию, которую Такаси предпочитает скрывать...
— Мы уже и так засветили «плёнку», поздно пить боржоми. Но поверь, сестрёнка, в этих рассказах мало приятного, только зря расстроишься.
Обе явно не горят желанием откровенничать. Видя их непреклонность, прибегаю к последнему средству — падаю в земной поклон, касаясь лбом пола.
— Умоляю! Прошу вас!
— Эй! С-сестрица?! Ты что творишь?!
— Пожалуйста, подними голову! Нам очень неловко!
— Я спрашиваю не из праздного любопытства! Просто места себе не нахожу от беспокойства за вас! Мне жизненно важно знать, не угрожает ли что-то вашим жизням... Пожалуйста... скажите правду...
«Открыла им свои истинные чувства. Я в неоплатном долгу перед Так-куном и Натали. Если бы не они, человечество, возможно, уже прекратило бы свое существование. Они пожертвовали собой ради нашего спасения. Именно поэтому сейчас, когда воцарился мир, хочу, чтобы они были счастливы. Они это заслужили как никто другой. И мне просто необходимо знать, не страдают ли их тела от последствий тех страшных экспериментов. Готова сделать всё, что в моих силах, лишь бы им помочь.»
— Сестрёнка. Подними, пожалуйста, голову. — голос блондинки звучит непривычно мягко и ласково. Боязливо подняв взгляд, я вижу на их лицах странную смесь смущения и радости. — Видишь? Я же говорила тебе, что сестрёнка — чудесный человек.
— Признаться... поражена. Ты видела нашу драку собственными глазами, но вместо ужаса испытываете сострадание...
— Хотела бы показать это тем штабным крысам. Пусть бы поучились у неё человечности.
— Солдаты-механоиды были бы вне себя от счастья, услышь они такое... Эти бедняги так истосковались по простому человеческому отношению...
С этими словами они обе поворачиваются ко мне, и на их прекрасных лицах сияют добрые улыбки.
— Ну, что ты хочешь узнать? Мы расскажем всё, что не является строжайшей тайной.
— Только Такаси-куну ни слова, договорились? А то нам несдобровать.
Чувствую, что мои слова достигли их сердец, и искренне благодарю их за это доверие.
* * *
— Значит, никаких побочных эффектов совсем нет?
— Ни единого! Разве что аппетит разыгрывается не на шутку. — беззаботно отвечает Натали, похрустывая рисовым крекером.
«Я так боялась, что их срок жизни сократился или начались какие-то сбои в организме, но, судя по всему, мои опасения были напрасными.»
— А эта «плёнка»... Она выглядела так зловеще. Что это такое? Она не вредит вам?
— Это всего лишь часть нашего естества, вреда от неё никакого.
— Вот как... Какое облегчение.
«У меня словно гора с плеч свалилась. Главное, что их здоровью ничто не угрожает.» — пока радуюсь...
... Натали и Шелли начинают выдавать одну военную тайну за другой:
— Видишь ли, всех модифицированных солдат называют биосолдатами, но на самом деле мы делимся на четыре группы: механоиды, биосолдаты, особые механоиды и особые биосолдаты. Мы с Такаси относимся к последним. Это своего рода элитное подразделение, отдельное от обычных людей.
— Биосолдаты — это те, в чьем теле успешно прижились особые реагенты. У них многократно возрастает физическая сила, скорость регенерации и выносливость.
— Но по сравнению с механоидами, у нас гораздо меньше подходящих кандидатов. Помнишь, каков был процент успеха при создании биосолдат?
— Кажется, меньше пятидесяти процентов. К слову, в случае неудачи кандидат мгновенно погибает от реакции отторжения.
— ...Что?
«О чем это они сейчас сказали? 'Мгновенно погибает'? Это же просто в голове не укладывается...»
А они продолжают как ни в чем не бывало...
— Чтобы стать особым биосолдатом, нужно пройти через это испытание многократно. Как минимум пять раз ввести один и тот же препарат. Шанс выжить пять раз подряд при вероятности успеха в пятьдесят процентов — сама понимаешь, многие не дожили до конца процедур.
— Но и это ещё не всё. Существует двадцать шесть видов реагентов, от А до Z. Особый биосолдат должен успешно принять в себя как минимум пять разных видов. И здесь вероятность успеха просто ничтожна... Стоит организму хоть раз взбунтоваться — и всё, летальный исход.
— Кстати, у Шелли прижилось одиннадцать видов, это же просто за гранью реальности.
— И это говорит человек, которому вкалывали реагент типа А больше ста раз? Кто тут ещё ненормальный? Неудивительно, что «дебри» в ужасе разбегались при одном виде тебя, Натали.
— Сама-то! Тебя тоже все боялись. Чтобы восстановиться после того, как тебе полтела снесло... ты вообще человек после этого?
— Уж чья бы корова мычала! Ты же стальные балки голыми руками рвешь в труху!
Они в шутку обзывают друг друга чудовищами, но от их слов у меня кровь стынет в жилах.
«Выходит, многие погибали ещё до того, как попасть на фронт... Как же им всем повезло выжить...»
Когда уже готова была окончательно впасть в транс от этих откровений, возвращается Так-кун. Натали и Шелли мгновенно переглядываются, давая мне понять: «На этом разговор окончен».
— Шелли, скинь мне потом номер счета. Я заставил их пообещать, что они выплатят всю сумму полностью.
— Правда?! Сумма-то немаленькая, уже и не надеялась... Как тебе удалось их убедить?
— Раз главнокомандующая заварил эту кашу со своей ложью, пусть сама и расхлебывает. Она там что-то невнятно мычала в трубку, но в итоге сдалась.
— Так ей и надо!
«У этих троих за плечами — ужасающее прошлое, которое они ни за что не покажут миру. Они прошли через ад, где не было места смеху, и всё же сейчас смеются искреннее всех на свете. Если бы я... если бы я отправилась на войну вместо брата... смогла бы вернуться вот так, с улыбкой на лице? Наверное, нет. Моя психика бы точно не выдержала.»
Глядя на Так-куна, который кажется точно таким же, каким был до войны, иосознавая, что его сердце осталось прежним, почувствовала, как в моей душе зародилась тень смутной тревоги.