Глава первая: Такаси-кун вернулся с войны. Он хочет обзавестись обычными друзьями (5)
5
— Я дома!
— До-о-ома-а!
— Как же вы поздно! Заставили тут сидеть, дом караулить, а сами где-то шлялись всё это время?!
Стоило мне переступить порог, как на меня тут же обрушился гнев Шелли. Она вылетает из гостиной и, вне себя от ярости, вскидывает руки вверх.
«Ну точно, разозлилась... — проносится в голове. — Должно быть, ей было невыносимо скучно сидеть дома в одиночестве весь день, отчего настроение её окончательно испортилось.»
— Прости-прости. Мы на вечерний стадион заглянули, вот и задержались.
— Чего-о-о? На стадион? А я тут, между прочим, всё это время только и делала, что в интернетах спорила! Это же несправедливо!
— Виноват, каюсь. В качестве извинения принёс гостинец — такояки, смени гнев на милость.
— Тако... яки? — Шелли в недоумении склоняет голову набок и принимает из моих рук пластиковый пакет. Она достаёт контейнер, открывает крышку и заглядывает внутрь. — И что сие за яство? Назвали «осьминожьими шариками», а самих осьминогов что-то не видать. — подозрительно щурит свои глаза-санпаку, разглядывая содержимое. — С виду напоминает эйблескивер... И что, это действительно вкусно?
— Ты попробуй. Тебя так проберёт, что дар речи потеряешь.
— Ну знаешь ли... Чтобы решиться съесть что-то незнакомое, требуется немало мужества... — ворчит она. Пока бубнит себе под нос всяческие претензии, мы перемещаемся в гостиную. Шелли усаживается в комнате и с опаской подносит один шарик ко рту. Стоит ей его прожевать, как прищуренные глаза округляются от изумления. — Вкуснотища! Чавай-то такое вообще?! Поверить не могу, как это вкусно!
— А я что говорила! Сама, когда впервые попробовала, просто обалдела! — радуется Натали, глядя на реакцию подруги.
Похоже, вкусная еда сделала своё дело, и на лицо среброволосой соратницы времен войны наконец возвращается улыбка, отчего мне становится спокойнее.
— Кстати, а где сестра? Что-то её не видно.
— Старшую сестру вызвали к себе матушка с батюшкой, они сейчас в гостевой комнате что-то обсуждают. Кажется, дело касается какого-то видео из ванной...
— Вот как...
«Интересно, неужели опять какие-то разборки? Впрочем, если добрый отец выступает посредником, то всё должно быть в порядке. Наверное.»
— Лучше расскажите, каково это — снова оказаться в школе? Понравилось вам? Прошу, поведайте подробности! — Шелли, чьё лицо уже перемазано соусом и облеплено вокруг сушёными водорослями, с любопытством принимается расспрашивать о событиях дня.
«Сразу видно, что ей это действительно интересно.»
— Было здорово. Сидеть за партой, слушать уроки учителей... прямо чувствовал, как время течёт неспешно и спокойно. Именно тогда вновь осознал: вот она, повседневность, я в неё вернулся.
— Только вот друзей он так и не завёл! Ха-ха-ха! — Натали издевательски дразнит с ехидной ухмылкой.
«Ах ты ж... Вот так взяла и сразу всё разболтала Шелли!»
— Э-это... всё потому, что сегодня день Буцумэцу{Буцумэцу (яп. 仏滅) — «день смерти Будды», самый несчастливый день в традиционном японском календаре. Считается, что в этот день любые начинания закончатся крахом.}, несчастливый день! Завтра наступит Дайан{Дайан (яп. 大安) — «великое спокойствие», самый удачный день в японском календаре, идеальный для свадеб и любых важных дел.}, вот тогда-то у меня точно всё получится!
— Мы же не свадьбу играть собираемся, какой смысл верить в эти приметы! Ха-ха-ха!
— Ух, ты!..
— Хм? Что-то случилось? — Шелли смотрит на нас с недоумением...
... и Натали, захлёбываясь от смеха, принимается пересказывать ей все наши сегодняшние злоключения.
— Т-Такаси-куна... сделали изгоем?
— Хи-хи-хи, ну разве не умора? Наш великий Такаси — и в полном игноре!
— Это был лишь первый день... Всё ещё впереди, вот увидите... — пытаюсь храбриться, чтобы не ударить в грязь лицом перед этими девчонками.
Напускаю на себя невозмутимый вид и бесстрашно улыбаюсь, мол, никаких проблем нет.
— И вы... уверены, что всё в порядке? С такой-то ситуацией... — Шелли, чьи губы всё ещё в соусе, внезапно переходит на серьёзный тон.
— Я имею в виду... если о нынешнем положении дел узнают люди из армии, это ведь обернётся катастрофой? Особенно если слухи дойдут до биосолдат, которые буквально поклоняются Такаси... Думаю, тогда случится катастрофа государственного масштаба...
— А... а ведь и правда... Ребята из дивизиона специальных машин юмора не понимают, они могут и с оружием наперевес сюда нагрянуть...
— П-прекратите! Не нагоняйте на меня жути... — начинаю невольно содрогаться.
«Самое ужасное, что не могу просто отмахнуться и посмеяться над этим. Зная их, они и впрямь способны на такое. Особенно сестры Карсон или Портман — те вообще во мне души не чают, наверняка примчатся сюда с яростными лицами.» — по спине пробегает холодный пот.
— Если мы с Такаси будем рядом, наверное, сможем их остановить... Но, может, Шелли тоже стоит поскорее перевестись в нашу школу?
— Если готовиться к худшему, то лучше сделать это незамедлительно. Даже такие безумцы не рискнут идти против всех троих «Суперов» сразу.
— Моя... моя мечта о мирной жизни...
«Дело плохо. Стоит только начать об этом думать, как тревога накрывает с головой. Нужно срочно исправлять ситуацию в классе, иначе последствия будут непредсказуемыми. У тех сослуживцев в голове явно не хватает пары винтиков.»
— В общем, приложу все силы, чтобы развеять недопонимание одноклассников, а ты, Шелли, садись за учебники, займусь процедурой твоего перевода.
— Для вступительного экзамена в старшую школу мне и готовиться не нужно. Я мельком просмотрела программу — там всё элементарно.
— Не расслабляйся. Ты хоть и умная, но иногда бываешь такой дурочкой. Обычно ты так говоришь, а потом садишься в лужу.
— Ну и занудство... — Шелли недовольно выпячивает перемазанные губы.
Осталась Натали.
— А ты больше не смей ляпать лишнего. Из-за твоего заявления о «без пяти минуте браке» дурные слухи обо мне распространились со скоростью пожара.
— Э-э?! Ну уж нет! Хочу ещё больше внимания! Хочу всем раззвонить, что у нас с Такаси настоящая любовь-морковь!
— Угомонись, дурёха. Если продолжишь в том же духе, мы потом концы с концами не сведём.
— И что плохого в том, чтобы признаваться в любви дорогому человеку? Это те, кто всё извращает и понимает превратно, виноваты! — фыркает Натали.
Тут же применяю к ней приём коронный, впиваясь пальцами в её голову.
«Хватит с меня этого идиотизма.»
— Хорошо же... раз ты так настаиваешь, пойду до конца... Готовься...
— Т-ты это о чём?.. — её голос дрожит, видимо, она уловила перемену в моей интонации.
— Завтра при всех тебя страстно поцелую. Мы же «почти женаты», можно сказать, в гражданском браке состоим, а? А что, вечно милуемся, живем вместе. даже на прогулки ходим. Вот и покажем всему классу наши чувства.
— А? Э... ну... я... это...
— Ты ведь знаешь, если сказал, что сделаю — значит сделаю. Жди с нетерпением.
— Я... я была неправа... прости-и-и... — Натали мгновенно тушуется и сжимается от страха.
— Надо же, такая слабачка, а на словах была — героиня. — глядя на эту картину, Шелли роняет.. — Фу-у, трусиха.
— Сама ты трусиха!.. И вообще, помалкивала бы, а то у самой зубы в зелёных водорослях застряли. Дурочка.
— ..?!
Шелли в панике начинает вытирать рот, а её бледное лицо заливается пунцовой краской.
«Что ж, буду делать то, что в моих силах. — глядя на этих двух чудачек, я пытаюсь убедить себя. — Всё будет хорошо. Обязательно будет хорошо.
* * *
Где-то в недрах мегаполиса, в кабинете небоскрёба.
— Невероятно... — человек, изучающий отчет, издает восхищенный возглас. Результаты расследования превзошли все ожидания. С самой первой встречи этот юноша не казался обычным смертным, отчего и возникла нужда задействовать гвардию для проверки, но такой исход стал настоящим сюрпризом. Одним словом — великолепно. — Всё-таки моё чутье на людей... меня не подвело...
Человек отклеивает прикрепленную к отчету фотографию и впивается в неё взглядом. Эмоции переполняют, и вот уже язык касается глянцевой поверхности. Фотография оказывается буквально облизана со всех сторон, покрыта слоем слюны.
— Ха-а... ха-а... — надежда почти угасла. Приходилось убеждать себя, что идеала не существует. И вдруг, словно гром среди ясного неба, сей человек воплотился в реальности. Упустить его нельзя, никак нельзя. — Хе-хе... хе-хе-хе... Скорее бы наступило завтра... — с блаженным выражением лица, не отрываясь от снимка, человек шепчет, словно обращаясь к самому юноше. — Ну что... господин «Эрривал-Пойнт»...