Дополнительная история: Пролог той, что всё потеряла
Первое сражение модифицированного солдата с Дебри.
Битва, затянувшаяся на долгие часы, завершается сокрушительной победой: ни один человек не погиб. Говорят, сей результат — настоящий подвиг. В былых сражениях силы ООН несли колоссальные потери, отчего столь безоговорочный триумх кажется немыслимым. Военная верхушка, судя по всему, пребывает в восторге. Они трубят о том, что человечество наконец-то обрело надежду на будущее.
«... Я же хочу перебить их всех до единого.
Чему тут радоваться? В чем тут счастье? Этому результату радуются лишь 'нормалы'. Немодифицированные люди, называемые 'нормалами', ликуют, в то время как мы не испытываем ровным счетом ничего. Мы просто выжили. Мы чувствуем лишь глухое облегчение. Пропасть, отделяющая нас от обычных людей, рождает лишь гнев и разочарование. На что нам надеяться в будущем? Если нам и удастся пережить эту войну, какая судьба нас ждет? Я даже вообразить этого не могу. Очевидно лишь то, что грядущее не сулит ни капли счастья. Как бы ни закончилась эта бойня, у меня уже ничего не осталось.» — пытаясь сбежать от реальности, вскидываю голову к небу. Теплый канадский ветер равнодушно скользит мимо, а пронзительно-голубая высь никак не желает разделить мою печаль.
В казармах нас, переживших эту битву за существование, бьет крупная дрожь. Какую бы мощь мы ни обрели после модификаций, в душе мы остаемся обычными людьми. Человек, еще пару месяцев назад ведший самую заурядную жизнь, не может сохранить рассудок, будучи брошенным в горнило войны. К тому же дебри — существа поистине чудовищные. Эти твари, именуемые «чистокровными байонеттами», выглядят в точности как монстры из кинофильмов. И завтра нам снова придется столкнуться с ними.
От подступающего отчаяния люди начинают рыдать.
— Не хочу-у-у... Домой хочу-у-у... Мамочка, хочу домой...
— Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать...
— ...
Люди содрогаются в рыданиях. Но слезы — это еще полбеды. Некоторые от ужаса начинают терять над собой контроль.
— А-а-а-а! Почему я?! Почему именно я-я-я-я?!
— Я не сдохну в такой дыре! Да пошли вы все!
— Сваливаю! Слышите?! Сбегу, и никто меня не поймает!
Взрослые мужчины истошно вопят, порываясь выскочить из казармы. К ним приближается девочка с длинными золотистыми волосами, собранными в два хвоста.
— Я бы на вашем месте этого не делала. — произносит она.
— Чё?! Ты еще кто такая?!
— Говорю же, не стоит пытаться бежать.
— Да ты издеваешься?! Почему это мне нельзя...
— Потому что тебя просто убьют. Неужто забыл приказ о том, что дезертирство карается смертью?
От её слов мужчины замирают. Фраза «дезертирство карается смертью», которую им вдалбливали перед отправкой сюда, эхом отдается в их головах. Вспомнив об этом, они дрожащими голосами пытаются возразить золотоволосой девочке:
— У н-нас теперь такие тела... Н-нас, биосолдат, обычным людям не убить! Какая к черту казнь?! Да я их сам...
— Ты думаешь, командование ООН не предусмотрело такую реакцию? Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь одно: как только покинешь пределы казармы, твое тело просто разлетится на куски.
— ...
— Впрочем, если так приспичило — валяй. После того как пара-тройка идиотов самоликвидируется, остальные, глядишь, и поумнеют.
Девочка говорит вещи совершенно невообразимые, однако в её словах чувствуется пугающая достоверность. Она выглядит слишком отрешенной, а степень её модификации намного превосходит нашу. Несмотря на юный возраст, её глаза кажутся безжизненными и мутными. После её слов мужчины срываются на крик, осознавая, что выхода нет; они хватаются за головы и вопят от бессилия. Зрелище, разворачивающееся перед глазами — сущий ад на земле.
«И почему-то я начинаю смеяться. Всем тяжело. Не я одна страдаю. Все мы здесь связаны одной судьбой.» — п пока сижу, обхватив колени и тихонько хихикая, раздается чей-то беззаботный голос, совершенно не вяжущийся с этой атмосферой:
— Такаси! Бан! Я нашла её-ё-ё-ё! Этой девочке, поди, и двенадцати нет!
— Молодец, Рикка! Сейчас буду!
— Отличная работа, Рикка... Хе-хе-хе... Не дай ей уйти, пока мы не подошли!
Вслед за словами девочки прибегают двое мальчишек. Слышится их звонкий, жизнерадостный смех. Этот звук настолько неуместен здесь, что поднимаю лицо.
«Как же давно не слышала ничего подобного...» — взгляд мой падает на стоящих передо мной ребят.
Юноша, с которым сталкиваюсь глазами, расплывается в широкой, искренней улыбке.
— Эй, есть хочешь?! Нам тут пайков выдали, давай вместе перекусим! — сей обычный мальчишка улыбается с каким-то запредельным простодушием.
Рикка и Бан тоже светятся радостью. Я же, не в силах угнаться за их настроем, могу лишь ошеломленно взирать на них.
Это была наша первая встреча. Момент, когда пути Сиэль Айслэнд и Такаси Сибудзаки пересеклись впервые.